Алмазные копи долины родников

Весть о прибытии невесты застала Данияра в походе. Уже неделю он преследовал банду, годами терроризировавшую поселения и караваны, угонявшую в рабство детей и женщин. Неделя поисков без сна и отдыха, и казалось, цель близка.

В памяти Данияра всплыли картины прошлого. Маленький Данияр, сидя на коленях отца, слушал рассказы чужеземца. А когда накрыли стол с угощениями, он позорно уснул, прижавшись к груди отца. Позже отец рассказал ему об их договорённости, и Данияр воспринимал это как сказку: где-то далеко, за тридевять земель, должна родиться его наречённая невеста.

Тогда отец, преследуя банду, разграбившую караван Шёлкового пути, настиг грабителей в Долине Родников, в тот самый момент, когда с ними сражалась дружина князя Дмитрия. В той битве персидский царь Бардия младший сын Кира Великого и князь Дмитрий спасли друг другу жизни. Князь был сыном полководца и великого русского князя Святослава.

А сейчас, та самая невеста была совсем близко и ждала его.

Они выехали на рассвете, и чем ближе Данияр подъезжал, тем сильнее росло его волнение. Неладное он заподозрил уже на подступах и дал своим людям знак остановиться.

Помощник поспешил к нему:

– Повелитель, кажется, здесь следы не только каравана Вашей невесты?

Данияр лишь махнул головой. Без сомнения, деревня была захвачена бандитами, и там была она…

Рука Данияра взметнулась вверх, и его люди, поднимая столбы пыли, молниеносно ворвались в поселение.

Вокруг постоялого двора лежали раненые и убитые. Данияр не был из тех, кто зря рисковал своими людьми. Он быстро отдал приказ обезвредить лучников, а с остальными воинами окружил постоялый двор. Но казалось, будто там все вымерли.

Стрелы непрерывным потоком атаковали постоялый двор. И вдруг, среди этого шума и воплей раненых, Данияр услышал истошный крик женщины, а затем её фигура мелькнула в окне. Она была отличной мишенью в оконном проёме, и в следующую секунду окно и прилегающая стена были утыканы стрелами.

Глупышку это не остановило. Через мгновение она мелькнула в соседнем окне, и Данияр отчётливо услышал её крик:
– Ратибо-о-о-р!

Данияр понял: если он сейчас же что-то не предпримет, следующая вылазка станет для неё последней. Его люди только начали штурм здания, и лучники продолжали стрельбу не разбирая целей.

Гияс, неотступно следовавший за Данияром, едва успел среагировать, когда тот, приказав прикрыть его, перемахнул через забор и, воспользовавшись тенью деревьев, прыгнул в окно.

Приземлился он на что-то мягкое. Это оказалась молодая девушка со стрелой, торчащей прямо изо лба. Данияр тут же скатился с неё. Её лицо было залито кровью, застывшей в предсмертной гримасе ужаса.

Рядом, на полу, в тёмной накидке с капюшоном, скрывающим большую часть лица, лежала другая девушка. В её испуганных глазах читался страх.

Она приняла его за одного из бандитов. В последний момент, когда она попыталась вскочить и выпрыгнуть в окно, Данияр успел перехватить её и повалить на пол.

В ту же секунду комната вновь оказалась под обстрелом. Стрела вонзилась в пол рядом с ними, пригвоздив к полу край её накидки.

Тошнотворный запах пота, навоза и лошадей ударил Данияру в нос, но он не отпускал всё ещё вырывающуюся девушку, которая пыталась его укусить.

Обессилев, она наконец перестала сопротивляться и громко зарыдала.

Стрельба стихла, а затем и вовсе прекратилась. Но Данияр продолжал лежать, удерживая девушку.

Минут через десять дверь распахнулась, и в комнату ворвался Гияс:
– Слава Аллаху, повелитель, вы живы!

Полчаса спустя перед Данияром стояли на коленях остатки банды.

Ему доложили о потерях. Четверо убитых и шесть раненных его людей и восемь человек из свиты его невесты были тяжело ранены, а двенадцать, включая его невесту, убиты.

Всё закончилось, так и не успев начаться.

Они вернулись в Персиполь. Да, банда была уничтожена – но какой ценой!

Сидя на веранде дворца, Данияр наблюдал, как его люди готовятся к траурной церемонии. За спиной раздался тихий голос.

— Она беременна. И не та, за кого себя выдает.

Это был дед Гияса. Многие считали его чудаковатым: нелюдимый, немногословный. Но Данияр с детства знал, что дед Гияса — изобретатель, ученый, лекарь, ученик самого Авиценны. И еще он изобрел чудо-машину, которая по приказу отца теперь покоилась в подвале.

Слова старика заставили Данияра обернуться.

— О ком ты? — спросил он.

— О белокурой красавице, — ответил Гияс, не поднимая глаз.

Данияр с детства слышал от него сказку о белокурой красавице, которой долина родников откроет алмазные копи. Старик утверждал, что об этом гласят Веды. Но сейчас Данияра интересовала не мифическая дева, а та, что выдавала себя за другую.

Данияр подошел к старику вплотную и тихо спросил:

— Ты говоришь о девушке в черной накидке?

Старик проигнорировал вопрос повелителя.

— Если она не будет принимать настой, который я дал, она может потерять ребенка.

Данияр медленно повернулся и направился к выходу. Он собирался узнать правду, и немедленно. Сжав челюсти и кулаки, Данияр вышел из комнаты, услышав вдогонку слова старика:

— Ты должен отпустить их. Только так исполнится пророчество. Тебе судьбой дарована другая.

Но Данияр не слушал. Кипящая в нем злоба мешала здраво мыслить.

Он ворвался в помещение, отыскал ее взглядом и, подойдя вплотную, моментально распахнув накидку девушки, сорвал ее на пол.

— Вам больше нет нужды это скрывать! — сказал он, указывая взглядом на живот девушки.

Воевода, видимо, не отдавая себе отчета, что перед ним царь, метнулся к ним, сжав кулаки. Гияс и еще один слуга попытались его остановить, но крупный и сильный воевода отбросил их и подошел к девушке вплотную, загородив ее своим телом.

Разъярённый Данияр, не ожидавший такого неповиновения, ударил воеводу по челюсти. Тот пошатнулся, но устоял на ногах.

Подоспевшие слуги набросились на воеводу и потащили его прочь из зала.

– Не прикасайтесь к ней! – кричал воевода, но несколько охранников, появившихся следом, вывели его из зала.

Плачущая княжна обессиленно опустилась на скамью.

– Кто вы? И откуда вам известно об обещании князя Дмитрия? – Данияр смотрел на женщину и понял, что старик был прав насчет белокурой красавицы.

Она молчала, и лишь слезы, полные ненависти и отчаяния, текли из ее прекрасных глаз.

– Вы останетесь здесь, пока я не узнаю правду! – Данияр подал знак слугам, и те приблизились к девушке.

Она послушно встала и, подняв руки, попыталась собрать растрепавшиеся волосы. Манжет рукава сполз вниз, обнажая запястье, на котором был браслет – его браслет. У самого Данияра был такой же.

Он замер. Сомнений не было, перед ним княжна.

Данияр направился к выходу, а за ним, притихшие, последовали слуги.

Всю ночь, как загнанный зверь, Данияр ходил взад-вперед по своим покоям. Ему уже доложили, что воевода – муж Лучезары, и что они любят друг друга.

Дверь неслышно распахнулась, и в комнату кто-то вошел. Это мог быть только один человек.

– Чего тебе? – не поворачиваясь, спросил Данияр.

– Настало время все рассказать, – старик уселся на пол.

Данияр по-прежнему не обернулся.

– Твоя мать не дочь Багдадского халифа. Она из Багдада, но не из нашего времени. Она из будущего…

Теперь Данияр не только обернулся, он подбежал к старику и, схватив того за грудки, поднял над полом. Данияр был таким же крупным, как его отец, которого прозвали богатырем.

Старик не вырывался. Лишь с тоской смотрел на него.

– Ее не забили камнями на том рынке. Когда ее омывали, на теле был обнаружен лишь небольшой синяк на плече. В нее кинули ядовитую змею, которая, укусив, тут же уползла. На это указывал след от укуса на ее ноге, – Данияр опустил старика.

Он больше не пытался скрыть слёзы.

– Твой отец нашёл виновных и покарал, – продолжил старик. – Но это не принесло ему утешения. Он любил твою мать. Она была его единственной любовью. Ты должен отпустить её, Данияр. Нельзя разлучать любящие сердца! – Голос старика дрогнул.

– Она обманула! Нарушила клятву, данную её отцом! – Данияр резко отвернулся от старика.

– Нет, она не нарушила клятвы. Она проделала этот путь, чтобы искупить вину. И, сама того не ведая, несла в себе прародителя той, которой сейчас пятнадцать лет. Она живёт во времени, из которого пришла твоя мать. Пойдём со мной, – сказал старик, поднимаясь с пола.

Данияр, с неохотой, последовал за ним в подвал.

Старик разжёг остальные факелы и подошёл к аппарату. Данияр уже видел его не раз.

Сначала тишину прорезал гул и скрежет, а затем вспыхнул ослепительный свет.

– Садись. Я покажу тебе её. Ту, что дарована тебе судьбой. Она дальний потомок того, кто сейчас во чреве этой девушки. Она сама придёт на эти земли через три года, вместе с экспедицией. Садись, – старик протянул руку.

Свет разгорелся настолько ярко, что Данияр прикрыл глаза. Когда он открыл их, перед ним предстала другая Лучезара.

– Папа, а почему все так стремятся найти эту долину? – спросила она, обращаясь к читающему мужчине.

– Видишь ли, милая, многие считают это всего лишь легендой. Но это не так. Я уверен – долина существует. И тому, кто её найдёт, откроются алмазные копи, несметные сокровища. И искать это место нужно в Иране. Хотя у меня уже есть своё сокровище. Иди ко мне, милая, – улыбаясь, мужчина протянул руку и обнял дочь.

– Папа, а разве они не понимают этого? – Девушка обняла отца за шею и прижалась щекой к его плечу. На её руке красовался браслет.

– Я над этим работаю, милая. Уверен, что они поймут…

Свет начал меркнуть и вскоре погас. Данияр обернулся к старику. Они снова были в подвале.

– Это всё, что можно было показать без подзарядки. Я всё приготовлю к тому времени, когда она придёт. Тогда и ход истории не изменится, и пророчество сбудется. Так гласят Веды.

Данияр и старик молча пошли к выходу из подвала. У самой двери старик обернулся. В его глазах блестели слезы.

– Твой отец... до последнего дня возвращался к тому дню, когда впервые увидел твою мать. Он просто любовался ею. И не хотел менять ход истории, – сказал он и, всхлипнув, вышел.

За дверью раздались громкие рыдания. Старик ушел.

А утром Данияр отдал приказ отпустить Лучезару. Его люди сопровождали их вплоть до Русских Земель.