Аля иногда говорит как Жириновский

В академии Сэйрэй наступил день дебатов. Казалось, что в одном актовом зале сегодня скучковалась вся школа. Сцену оборудовали столом и микрофонами, сам зал был полон публики.

– Все ли в порядке с Алей-сан? Вроде как начинать должна она? – думал Масачика, глядя с первого ряда на сцену со столом переговоров и Саякой Таниямой, серьёзно настроенной девушкой в очках и школьной форме. Хоть она сидела на стуле и молчала, она притягивала взгляды своей уверенностью. А место главного кандидата пустовало.

Вдруг на школьный двор въехал фиолетовый горбатый запорожец. Дверь его, подобно Роллс-Ройсу, распахнулась против хода движения, и оттуда вышла Аля. Девушка гордо прошагала через всю школу и под глухой хлопок дверей объявилась на дебатах.

– Я вижу в этом зале будущее школы.

Вопрос только – сильное или удобное, – с этими словами Аля заняла место напротив оппонента.

– Тема дебатов «Внедрение системы принятия учеников в школьный совет после их утверждения учителями», – объявил Кензаки Тойя, председатель дебатов и нынешний президент ученического совета. – Что ж, Танияма Саяка, начинайте.

Але немного не понравилось, что право голоса первым получил соперник.

– Спасибо всем собравшимся. Сегодня я попробую представить вам систему, при которой учителя утверждают учеников для присоединения к совету. Простыми словами, это план, когда для вступления в школьный совет будет требоваться рекомендация учителей.

Окинув взглядом и поприветствовав публику, Саяка захотела продолжить выступление, но Аля возразила.

– Вы неспособны проводить честные выборы! Объявите о самороспуске и уйдите прочь из студсовета с вашими проектами!

– В наше время предполагается, что президент и вице-президент набирают совет из учеников. Не будет преувеличением сказать, что при таком положении дел туда принимаются все без разбора. А я хочу, чтобы в совете были только выдающиеся ученики. Вам не кажется, что именно так и должно быть? Хотите ли вы, чтобы лишь квалифицированные люди защищали ваши права?

– Серьезно? Вы думаете, что мы сами не можем выбирать туда людей народными голосованиями? – сказала Аля.

– Последний состав показывает, что нет. Только вообразите, сейчас школьники с плохими оценками и посредственным поведением легко могут вступать в совет и становятся более привилегированными. Разве вам это нравится?

– Помолчите! Бессовестная сидишь здесь, дискутируешь. Провал идет на уровне организации системы управления, а вы дебаты идиотские создали. Сидит и все время мозги здесь компостирует, – Аля бурно начала доказывать свою позицию.

Дебаты оказались куда более накалёнными, чем кто-либо мог представить. Ни организаторы, ни зал: никто не вмешивался, увлечённо слушая и наблюдая.

– Давайте я своим примером покажу, как школьники способны избирать нормальный студсовет. Я ведь в первую очередь выступаю от народа, – подчеркнула Аля. – Очкастый президент, Тойя, был говном, а эта Юки Суо – трижды говно.

– Почему Вы так считаете? – Спросила Танияма.

– Потому что демократия – это понос, а диктатура – запор. Думайте и выбирайте сами.

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже оппонент Али не нашла, что возразить.

– Нормальный выбор – моя кандидатура. – Аля разрядила обстановку. – Не потому, что я какая-то особая. Простой человек рассуждает просто. Коммунисты уже были. Демократия в лице Тойи – грабеж. Партия власти Юки – бессилие. Всё. Четвертый вариант. Это элементарно!

В зале всё время висело неловкое молчание, и Аля снова взяла инициативу на себя. Теперь она звучала более спокойно.

– Лучшее оружие – это другая точка зрения.

В толпе присутствующих кто-то громко хмыкнул. Аля обвела взглядом ряды учеников и пожала плечами.

– Вы можете спорить со мной. Но вы меня слушаете. А значит, вы сами уже сделали свой выбор в сторону меня.

Масачика вдруг заметил, что никто больше не смотрит в телефоны. Даже сам Тойя забыл про регламент. Дебаты на этом формально продолжились, но их исход стал ясен раньше, чем закончились вопросы.