— Умоляю, не убивай ее! — Седовласый старец стоял на коленях, с надеждой всматриваясь в глаза убийцы, направившего в его сторону длинный, испещренный символами боевой шест. — Ты убил всех в этом доме, сейчас ты убьешь и меня, разве тебе мало? Она совсем еще дитя, пощади ее!
Убийца, чье лицо было почти полностью скрыто обширным капюшоном, неожиданно засомневался.
— У меня приказ, — глухо отозвался он, — мой Господин желает убрать со своей дороги весь твой род. Я не могу оставить в живых твою дочь. К тому же мои шпионы выяснили, где она, и мне уже не удастся скрыть эту информацию.
Из серебристых глаз приговоренного к смерти покатились слёзы.
— Лишь только воин со справедливым сердцем достоин называться мудрым и храбрым воином, — сделал он еще одну попытку. — Прежде чем ты убьешь меня, знай: есть нечто стоящее того, чтобы нарушить любой приказ. Тысячи раз душа может плениться Тьмой, но немного выпадает шансов вернуть ее к Свету. Это твой момент Истины, не упусти его.
Что-то было в этом старике, заставляющее вслушиваться в его слова. Спустя пару секунд убийца медленно втянул воздух, выказывая не то раздражение, не то непомерную усталость.
— Хорошо, — недовольно согласился он, осмотрев разбросанные по залу мертвые тела охранников и родственников стоящего на коленях древнего старца. — Мне известно, что тебе принадлежит небольшая звездная система близ пояса Картурмана. Передай ее мне во владение, прежде чем твои глаза закроются навсегда.
Старик пристально посмотрел в лицо своему будущему убийце. С минуту они буравили друг друга взглядом, словно взвешивая все возможные варианты. Наконец обессиленный пленник кивнул в знак согласия:
— Забирай, я подпишу договор. Я... верю тебе.