Альгардская ночь

Пролог

Кто не жил на болотах – никогда не поймет, как может быть опасна хлипкая земля. Но кишащие кругом гады, звенящие москиты и зловонье, что серым туманом стелется над водой, в достаточной степени отобьют всякое желание идти сюда.

Вирис расчехлил свой богатый словарный запас, глядя на куда более молодых спутников, резво переступающих с кочки на кочку. Он поправил топор на поясе, сплюнул усталость и под его сапогами вновь возмущенно зачавкала грязь.

– И много ли нам заплатят? – Одноглазый наемник не переставал ворчать всю дорогу, но услышали его, кажется, только когда речь зашла о деньгах.

– Уж тебе ли беспокоиться, Ваше Благородие? – Усмехнулся Таликс, безмятежно балансируя на зыбкой тропе. Внезапно над его ухом просвистела стрела, стремящаяся куда-то в серую даль.

Лучник, идущий по пятам товарищей, заметил то, что они упустили. Впрочем, едва ли можно их винить: небольшой холмик, поросший тиной, никак не выдавал в себе онниса. Стрела, вонзившаяся в его бок, разбудила монстра.

Оннис – не зверь, а оружие. Древняя магия слепила их из костей волка и ярости медведя для давно забытых целей.

– А-ХА-ХА!!! – Единственный глаз Вириса воспылал азартом. Его улыбка расплылась до ушей, а в венах запульсировала жизнь. Но едва ли он успел достать топор, как оннис рухнул замертво с размозжённым черепом.

Таликс вырвал булаву из головы монстра. Еще недавно безмятежный взгляд стал хладнокровным и сосредоточенным. Воин медленно ощупывал им серый туман, но лишь по направлению очередной стрелы понял, где скрывается очередной враг.

Вирис, в предвкушении славной битвы, бросился в бой. Позабыв обо всем на свете, он сделал лишь пару шагов и рухнул, наступив в сокрытую водой ямку. Поднявшись столь быстро, как лишь позволяли ему годы, он поспешил на помощь Таликсу. Впрочем, прикрываемый лучником воин справлялся неплохо и к моменту, когда одноглазый добежал до него, тот уже укладывал последнего монстра себе под ноги.

Внезапно один из подбитых стрелами оннисов взревел и бросился на Имир с такой скоростью, что земля под его лапами вспучилась грязью. Воины метнулись на помощь, но древняя ярость в жилах монстра оказалась быстрее. Стрела, пущенная ему промеж глаз, соскользнула по черепу, не причинив особого вреда. Клыкастая пасть распахнулась в жажде крови, а когтистые лапы нацелились разорвать хрупкого на вид лучника.

Вирис, понимая, что не успевает добежать, в отчаянии метнул топор в монстра. Но оружие, описав дугу, пролетело мимо и с прощальным плеском исчезло в болотной жиже. Имир, будто статуя, замер на мгновение, а затем совершил невозможное – скользнул вбок с грацией тени, уходя от смертоносного прыжка.

Не только опыт, но и что-то неестественное читалось в движениях лучника. В его проворности, в том, как быстро он накладывает вторую стрелу, когда первая еще не достигла цели.

Оннис затряс головой, его движения стали заторможенными, а взгляд помутнел. Тёмная кровь хлестала из ран, пачкая медную шерсть.

Тетива щелкнула вновь, и выверенная стрела пронзила глазницу онниса. Лапы монстра подкосились прямо на ходу, и он рухнул в грязь, конвульсивно дёргаясь в предсмертных судорогах.

Имир опустил лук, его лицо под полумаской оставалось бесстрастным. Лишь лёгкая испарина на лбу да чуть учащённое дыхание выдавали напряжение этой короткой схватки.

Наконец, Вирис остановился. Уперевшись руками в колени, он переводил дыхание. Бой еще не окончен: монстры прятались в тумане, осторожно подступаясь к незваным гостям.

Одноглазый наемник медленно вздохнул. Он стоял посреди смердящих болот. Уставший, промокший, искусанный гнусом, лишенный удовольствия битвы и – подумать только – потерявший свой любимый топор!

Он взревел десять крат громче и яростней, чем способен любой монстр. Его взгляд вдруг наполнился праведным огнем, его пальцы угрожающе растопырились, готовые порвать любого онниса, а его грудь жадно всасывала воздух, чтобы монстрам его не досталось. Казалось, даже туман отпрянул перед его кровожадностью.

Поняв, что незваные гости стали новыми хозяевами болот, оннисы отступили, подгоняемые редкими стрелами и гневной тирадой.

– На какое-то время крестьяне о них забудут. – Уверенно произнес Таликс, смывая кусочки налипшей плоти с зубьев своей булавы.

– Да плевать на крестьян! В ПОГОНЮ! – Покрытый грязью и тиной Вирис так и не нанес ни одного удара за бой. Его воинская честь требовала реванша.

Таликс, мягко улыбнувшись, повесил булаву на пояс. Он еще раз оглянулся на разбегающихся оннисов и успокаивающе похлопал Вириса по плечу:

– Пора в Альгард, дружище.