Не упрекай меня, что вижу смерть везде я.

Мне много лет. Я слаб от давних ран.

Дай умереть, под ветром холодея,

Без писем трепетных и жадных телеграмм.


Что до вестей, мне посланных природой,

Я их читал воздушным языком.

Среди, терпимостью убитого, народа,

С которым был с рождения знаком.


Я унаследовал его горючий голос,

Его простор, его степную ширь,

Но, как и я, он вянет - древний колос,

И запоздал в пробирке нашатырь.


Он развращён московской куклой - карлой,

Что целый век ему вливала яд,

Да, прямо в ухо, как в спектакле славном

О датском королевстве - это факт.


И я, как мой народ, я тоже смертен,

Но, видит Бог, пока я не погиб,

И не посажен на проклятый вертел,

И не болею я молчаньем рыб,


Бурлит, по-прежнему словесная стихия

Народу ж нужен исцелённый слух!

Война - страшна, страшнее тирания

Его судьба - избрать одно из двух.


Но гнев народа манипулятивно

Направлен на чужие берега,

Пора понять войны альтернативу

И опознать кремлёвского врага.

Загрузка...