Алый бант в твоих волосах

Ах, какой же он классный! Этот новый анатомический матрац.

Едва проснувшись и ещё не открыв глаз, я водил ладонью по мягкой и такой приятной на ощупь простыни, обволакивающей новый матрац. Вчера его, наконец-то, доставили! И хотя запах фабричного цеха, в котором он был изготовлен, ещё не до конца выветрился, это совсем не помешало мне как следует выспаться впервые за долгое время.

Продолжая с наслаждением гладить ладонью своё мягкое ложе, я потянулся. Но внезапно пальцы моих рук упёрлись во что-то тёплое и упругое. Подушка? Нет, она была бы прохладной.

Стоп! Что?!

Я резко открыл глаза, щурясь от непривычно яркого света, который настойчиво пробивался в мою комнату через неплотные шторы, и увидел лежащую передо мной Сашку. Её голова прижималась к скомканной подушке, под которой пряталась её же ладошка. Но что она делает в моей комнате?

Двигая одними только глазами, я продолжал пялиться на спящую девушку. Её ночная сорочка натянулась. Тонкая бретелька сползла с плеча, заставив нежную ткань оголить аккуратную грудь. И то ли от утренней прохлады, то ли от моего недавнего прикосновения робко выглядывающий наружу сосок затвердел, надолго приковав к себе мой взгляд. С силой оторвавшись от него, я посмотрел на лицо Саши. Глаза закрыты, она тихо посапывает и, наверное, ещё крепко спит. Просто милашка! А с уголка её приоткрытых губ прямо на мою свежую простыню небрежно свисает ниточка слюны.

От открывшегося мне вида я шумно сглотнул и стал отползать от девушки. Но вдруг снова упёрся пятой точкой во что-то тёплое, правда, на этот раз более твёрдое.

М? Не понял.

Резко приподнявшись на локтях, я повернул голову туда, где ожидал увидеть край кровати. Но вместо него мой взгляд уткнулся в округлые ягодицы Кати, которая беззаботно спала валетом, подтянув обе коленки к груди. Верхняя часть её коротенькой меховой пижамки задралась, оголив белые трусики, с которых мне улыбался мультяшный котёнок. Пройдясь по краю нижнего белья, взгляд сам скользнул туда, где ткань сужалась между тонких Катиных бёдер.

Почему она спит без штанов? И почему здесь?!

— Ой, хи-хи, ты уже проснулся? — послышался заспанный голос Саши.

Её рука коснулась моей ладони, и по моему телу словно от удара молнии прошёлся разряд электричества. Испуганно подскочив на кровати, я спрыгнул на пол и вихрем умчался в ванную комнату. Открыл холодную воду и тут же плеснул на лицо, пытаясь прийти в себя.

Это что сейчас такое вообще было?! Почему двойняшки спят в моей постели?

❖ ❖ ❖

Меня зовут Артём. И у меня есть две, как бы правильнее сказать, соседки, которые с недавних пор живут вместе со мной. Сашка и Катька. Мы с ними знакомы с раннего детства. И друг другу девчонки приходятся самыми настоящими сёстрами, роднее просто некуда. Скажу даже больше: они двойняшки! Разумеется, в календаре их дни рождения тоже приходятся на одну и ту же дату июня. Но эти девушки не близняшки, хоть и сильно похожи. А я им, собственно, уже давно не сосед.

Сложно? Тогда лучше обо всём по порядку.

Много лет назад наши родители жили в одном подъезде многоэтажки, в квартирах напротив. Дружили семьями. И мать маленьких Кати и Саши часто оставляла их у нас дома. Так что я знал их практически с пелёнок. Смотрел за ними, играл с ними. Кормил, когда мать с отцом задерживались на работе. В общем, был им как нянька.

Но когда мне было двенадцать, родители девочек погибли в страшной автокатастрофе, оставив шестилетних сестёр сиротами. С ними в одной машине возвращался домой и свёкор. Именно он сидел за рулём старенького авто, но его вины в аварии не было.

Девчонок забрала к себе в другой город овдовевшая бабушка, мать их погибшего отца. Примерно тогда же разошлись и мои родители, отчего-то решив, что они больше не подходят друг другу. Мама сильно болела и ещё через три года покинула этот мир. А отец, женившись во второй раз, укатил в другую страну.

Но пока мать была жива, Катя и Саша часто приезжали к нам в гости. Правда, ещё чаще к ним ездил я сам. Садился на велосипед и целый час мчал по дороге до соседнего города. И столько же потом с улыбкой до ушей пилил от подруг обратно.

Меня всегда учили быть самостоятельным, так что я рано начал жить своей жизнью. Благо от родителей осталась двухкомнатная квартира в центре города, а вплоть до окончания вуза отец поддерживал меня финансово. Сейчас мне двадцать четыре, и пора бы уже задуматься о собственной семье.

Однако полгода назад, во время новогодних праздников, когда на пороге моего дома неожиданно появились Катька и Сашка, моя жизнь круто изменилась.

Я не видел девчонок четыре с половиной года. И, открыв дверь, даже не сразу узнал их. Заплаканная Саша в тонкой осенней курточке и кутающаяся в нелепое пальтишко Катя стояли на пороге с дорожной сумкой в руках.

— Привет, Артём! — дрожащим голосом сказала Катерина. — Мы очень замёрзли.

— Привет! — коротко ответил я, немного опешив от такого неожиданного визита.

Но быстро сообразил, что у девчат случилось что-то серьёзное, раз они отыскали меня в другом городе в такое-то время. Ведь жил я уже в другой квартире и даже другом районе!

Сначала я усадил обеих сестёр в горячую ванну, отогрел, затем накормил. А потом узнал, что их бабушка при смерти, а её дети объявили друг другу настоящую войну, пытаясь поделить наследство. Разумеется, о судьбе двух юных девушек они думали в самую последнюю очередь, если вообще думали.

А у тех, к слову, из близких не осталось совсем никого. Мать девочек выросла в детском доме, и родственники мужа так её и не приняли. Вот девушки и приехали ко мне, как к единственному, с кем у них оставались, хоть и не родственные, но тёплые отношения.

— М-да… — Я глубоко вздохнул. — Даже не позвонили! А если бы меня дома не оказалось? И как вы узнали мой адрес?

— Ну… — промычала с набитым ртом Катя, а потом ещё долго дожёвывала кусок персикового рулета. — Что нам оставалось?.. Адрес пробили через бабушкиного юриста… Ну, который занимался разделом её квартиры, — призналась она, поймала мой взгляд и, немного помолчав, спросила: — Так мы поживём у тебя?

— Поживёте? А как же ваша школа? Вы ведь сейчас в выпускном, да?

Девчонки переглянулись и синхронно кивнули. Сашка поднялась из-за стола, достала из сумки тонкую папку с документами и, выудив из неё пачку листов, сунула мне в руки. Пока я читал, они обе молчали и не сводили с меня глаз.

— Артём, пожалуйста, только хорошо подумай! — попросила Александра и опять заплакала. — Мы будем стирать вещи, убираться, готовить тебе еду. Можем подрабатывать по вечерам! — сквозь всхлипы обещала она.

— Да не реви ты! — попытался я успокоить расстроенную девушку и вернулся к бумагам: — Вас выписали из квартиры? — с негодованием хмыкнул я, а затем констатировал факт: — И вы уже забрали документы из школы. Саш, ты же вроде на медаль шла?!

Я сделал глубокий вдох и, стараясь разрядить обстановку, достал свой смартфон, забил в поиске «смешные котята» и открыл первый предложенный видеоролик.

Из-за пережитых в детстве событий девчонки пошли в школу на год позже своих сверстниц. И поэтому сейчас им обеим уже по восемнадцать. Однако жизнь их не готовила к тому, что они останутся без крыши над головой.

— Да, иду на медаль, — подтвердила мои слова Саша, шмыгнула носом и улыбнулась, глядя на экран моего смартфона.

— Хорошо. Место у меня есть. Живите. А про работать… Это сразу забудьте! Лучше пообещайте учиться! — сообщил я о своём решении и снова принялся изучать документы. — Вас ведь теперь надо в школу оформить, прописать…

Формально мы не приходились друг другу никем. Вообще. И если сказать, что девчата живут со мной, то в школе будут вопросы. Поэтому всем остальным мы решили говорить, что я их старший брат. При разнице в возрасте всего в пять с хвостиком лет это выглядело вполне правдоподобно.

Следующие две недели я мотался с заявлениями и справками по разным службам, молясь вместе с девчонками, чтобы костлявая не прибрала их бабушку раньше, чем я закончу со всеми бумагами. А сёстры тем временем обживались в своём новом доме, ломая и портя мне всё, до чего могли дотянуться.

Мне приходилось много работать, так что домом занимались они сами. Как умели и как могли. А я лишь в нём ночевал.

За следующие несколько месяцев Саша и Катя адаптировались к новой школе, завели здесь друзей. Мы лучше узнали друг друга и в целом привыкли к совместному быту.

Я отдал девчонкам свою спальню, а сам переехал в гостиную. Не очень удобно, особенно по утрам. Но это продлилось недолго. Благодаря хорошей работе я накопил на первый взнос и купил в ипотеку просторную трёшку, закрыв часть долга сразу после продажи старой квартиры.

Около месяца ушло на ремонт. И уже в начале мая мы переехали в новую квартиру на пятнадцатом этаже, где у меня и девушек были свои комнаты, а также общая на всех кухня-гостиная со всей необходимой для комфортной жизни мебелью и техникой. Единственным из неудобств остался лишь совмещённый санузел, но по этому поводу мы тоже смогли договориться и даже придумали свод правил.

И вот наступил июнь. Девчата сдали выпускные экзамены в школе и буквально на днях поступили на первый курс местного универа технологий и управления. Катя выбрала специальность, связанную с кулинарией, а Саша пошла на логиста. А я, наконец, смог немного расслабиться. Последние полгода выдались богатыми на изменения в жизни. Но, несмотря ни на что, всё шло просто прекрасно.

Пока однажды я не начал замечать странное внимание к себе со стороны моих новообретённых соседок по дому.

В тот день у Катьки поднялась температура. Видимо, поднялась ещё с вечера, но узнал я об этом только утром из Сашкиного сообщения в мессенджере. Причём узнал перед самым выходом на работу! И как назло, именно сегодня должна была состояться презентация нашего нового проекта инвесторам, из-за чего я очень спешил отправиться в офис.

Сашка уже проснулась. На ходу пожелав мне доброго утра, она пробежала мимо меня и, обдав приятным ароматом духов, юркнула в душ. Я хотел поинтересоваться, как там сестра, но успел лишь поприветствовать Сашу в ответ.

— Завтрак в микроволновке! — крикнул я в закрытую дверь.

— Спасибо! — ответила Сашка, перебивая шум текущей воды.

Эта девчонка, будто заводная юла, носилась по дому, часто сшибая предметы мебели, нечаянно оказавшиеся у неё на пути. По улице она тоже предпочитала ходить в быстром темпе. Она вообще старалась всё делать быстро. Иногда даже слишком.

Вот и сейчас Саша пронеслась мимо меня, словно метеор. Я только и успел заметить мелькнувшее перед моими глазами лицо и шлейф из длинных светло-каштановых волос. Поглубже вдохнув пропитанный приятным парфюмом воздух, я лишь пожал плечами и направился ко второй сестре, чтобы лично проверить её самочувствие.

— Доброе утро, Катюх! Ну как ты тут? — спросил я, зайдя в комнату к девочкам. Отыскав взглядом градусник, вынул его из пластикового чехла, приподнял Катину руку и сунул электронный прибор ей под мышку. А затем наклонился и коснулся губами лба девушки. — Боже мой, да ты вся горишь!

Скинув с неё одеяло, я потрогал холодные кисти её рук, приложил ладонь к щиколоткам. А Катя машинально потянула одеяло обратно на себя. От озноба не помогала даже её любимая меховая пижама.

— Мне холодно. Зачем ты это делаешь? — недовольно пробурчала она.

— У тебя жар! Больше пей, — начал давать я инструкции. — И скажи Сашке, пусть мерит каждый час. Или сама мерь. Но лучше скажи. И мне писа́ть не забывайте, ладно?

Затем сходил на кухню, вернувшись оттуда со стаканом свежей воды и таблеткой. Присел на край кровати, ожидая, когда градусник закончит свою работу. А сам стал разглядывать лицо и волосы Катерины, небрежно разметавшиеся по подушке.

В отличие от длинных волос сестры, Катины гораздо короче и едва касаются ключиц. Края лба закрывает игривая чёлка, отдельными прядками свисая по обе стороны лица. Как и у Сашки, цвет волос каштановый, но сильно темнее, особенно на концах. В коротких мочках прижатых к голове ушей торчат золотистые гвоздики с небольшим камнем изумрудного цвета.

Пройдясь по плавным дугам чёрных бровей, заостряющихся на внешних концах, мой взор упал на длинные густые ресницы, за которыми прятались тёмно-зелёные глаза с едва уловимой хитринкой. Хотя, вообще-то, зелёные они только в самом центре, а по краям радужки, скорее, карие с вкраплениями светлых полосок и очень чётким контуром, отчего взгляд Кати обычно и кажется таким пронзительным.

Завершал образ прямой тонкий нос и аппетитные губы со слегка вздёрнутыми вверх уголками. Не тонкие и не толстые, обычные, но особенно красивые, когда Катя улыбается.

Наконец, градусник тревожно пропищал, сообщая о том, что закончил измерение. И на табло высветилось «тридцать восемь и девять».

— Сколько там? — тихо поинтересовалась девушка своей температурой.

— Много! Почти тридцать девять. В аптечке есть ещё жаропонижающее. Не забудь выпить, если снова поднимется. — Я помог Кате принять полусидящее положение и протянул ей таблетку, а следом стакан с водой. — Давай, выпей. И потом обязательно поешь! Завтрак я приготовил.

— Ты сегодня такой заботливый… — громко проглотив таблетку, прошептала Катюха.

Я ожидал, как обычно, услышать что-нибудь вроде «Я бы сама приготовила». Но, похоже, болезнь и вправду скосила девушку, раз она начала проявлять такую сентиментальность.

— Ты меня, вообще, слушала? Рот открой. Скажи а-а-а, — никак не отреагировав на сказанные Катей слова, попросил я с намерением выяснить причину её хвори.

— Больше пить, мерить, докладывать. Поесть. А-а, — повторила инструкции Катерина и открыла рот, стараясь спрятать язык, чтобы он не мешал мне осмотреть миндалины. — Я ничего не забыла?

Ангина! И где она только умудрилась её подхватить?! Я быстро прикинул план лечения, понимая, что нужных лекарств дома нет. Значит, зайду сегодня в аптеку и сам возьму всё, что надо.

— Не ёрничай! И выздоравливай! А то я с вами с ума сойду! Всё, мне нужно бежать, я опаздываю, — бросил я напоследок и вышел из комнаты.

Обулся. Накинул на плечо рюкзак. Взял в руки ключи. Повернул ручку и толкнул массивное полотно двери, намереваясь, наконец, уже отправиться на работу. Но внезапно меня остановил голос Саши.

— Тём?! — послышался её вопросительный окрик из ванной. — Тёма! Если ты ещё не ушёл, принеси мне, пожалуйста, моё полотенце! — громко попросила она и, как бы извиняясь, добавила: — Я забыла.

— Да чтоб тебя, Сашка! — выругался я.

Закрыл дверь, разулся. Снова вошёл в комнату девушек и выдернул с полки шкафа свежее полотенце.

Вернувшись к ванной, на ходу распахнул дверь и чуть не сбил Сашку с ног. Я совсем не ожидал, что она будет стоять у самого входа. Тем более в таком виде! Мокрая, со стекающими по обнажённому телу каплями воды.