Амелия

– Боюсь, ничем хорошим это не закончится, – печально протянул молодой деревенский парень, глядя в окно.

Посреди грязной площади, где по праздничным дням устраивалась ярмарка или представления, сидел верхом на коне мрачного вида человек. Он был одет в серую, перепачканную дорожной грязью рясу, доходящую до щиколоток. Лысая голова чужестранца озиралась по сторонам, прощупывая недобрым взглядом кашляющих крестьян.

– Ами, – обратился парень к сестре, – это кажется инквизитор.

Амелии это очень не понравилось, появление инквизитора в деревнях никогда не заканчивалось ничем хорошим. Должно быть он явился сюда чтобы найти причину болезни, от которой уже вымерла часть деревни. Страшный недуг бушевал в родной деревне Амелии уже несколько недель. Люди покрывались язвами, начинали кашлять и вскоре переставали двигаться, после чего умирали. Никакие привычные средства не помогали справится с мором, ни лечебные травы, ни настойки и порошки, купленные у городского лекаря. Люди продолжали умирать, а выжившие стали искать причины болезни в божьем гневе или колдовстве.

Семью Амелии – престарелую любящую мать, жесткого старика отчима и брата, пока что болезнь обходила стороной. Богобоязненная старушка мать все усерднее молилась и перестала видеться с соседями. Она все сидела в углу дома и обращалась к Всевышнему. Отчим кажется носил злую мысль на уме – он все молчал и недобро глядел на Ами. Ее брат сильно переживал за сестру, ведь он прекрасно понимал, что люди скоро найдут человека которого назовут чернокнижником и обвинят в колдовстве и вызове мора. А Амелия могла идеально сойти за ведьму. Рыжие густые волосы, зеленые глаза, смугловатая кожа, доставшаяся от погибшего отца – все это уже сделало из нее нелюбимицу народа, а приезд инквизитора лишь распалит селян и внушит им уверенности, что безобидная Ами ведьма.

Вскоре инквизитор отправился к старосте деревни. В это время в доме Ами было неспокойно. Отчим вновь стал открыто выказывать недовольство приемной дочкой и винить ее во всех грехах. Кажется, его воодушевил приезд церковника, и он сразу же перестал скрывать накопленную неприязнь и злобу, которую обычно выказывал дозированно. Мать Амелии все также молилась и не желала ничего слышать, она будто бы отстранилась от этого мира. Брат же где-то пропадал.

Амелия сидела во дворе дома и глядела на лес, раскинувшийся неподалеку от деревни. Там среди густых и тоскливых сосен стояло старое поместье лорда Редмарка. Некогда он был господином этих земель, но как говорили старики, лорд Редмарк – могучий рыцарь, сошел с ума и убил всю свою семью, после чего часть поместья обрушилась от гнева господа и безумец был похоронен под завалами. Было то правдой или нет, но иногда чересчур любопытные селяне пропадали навсегда, ходили слухи, что они заходили в поместье и больше не возвращались в деревню.

Грустно вздыхая, Ами слышала, как в родном доме отчим побуждает семью выдать ее инквизитору, ибо огненными волосами демоны обозначают своих слуг, о чем он не уставал говорить чуть ли не каждый день. Девушке от всего этого было страшно и до слез больно на душе. Ей казалось, что лучше прямо сейчас покрыться язвами и умереть, чем ждать, когда ее обвинят в колдовстве, станут мучать и насмехаться под остервенелое ликование селян. Даже мысль убежать в лес к голодным диким зверям казалась ей приятнее, чем возвращение в родной дом. Но что было делать молодой Ами, она как агнец на заклание, утирая слезы и всхлипывая вошла в дом.

Вскоре ночь опустилась на деревню и Ами с тяжелым сердцем легла в кровать. Она чувствовала себя беспомощной и слабой настолько, что ей хотелось сейчас просто исчезнуть, даже не умереть, а просто бесследно растворится, словно её никогда и не было. Страшная, жгучая горесть, которая оказалась сильнее самой едкой кислоты, жгла сердце девушки, отчего она тихо плакала. В полночь она неожиданно проснулась, душевные муки никак не давали ей нормально поспать. Смотря в потолок и сложив тоненькие руки на груди Амелия беспокойно лежала на жесткой кровати. Она предчувствовала что-то недоброе. Сердце бегло стучало. Ноги и руки холодели. Воздуха в груди не хватало. К тому же, помимо собственной судьбы ее беспокоила судьба брата, ведь он так и не вернулся домой.

Спустя несколько часов, Амелия увидела огни за окном. Она тихо встала с кровати и аккуратно стала смотреть на улицу. На деревенской площади собрались люди с факелами. Их вел инквизитор. Сверкая лысиной среди темноты он с пеной у рта что-то вещал, указывая на дом Ами. Она тут же ушла от окна, страх сковал ее тело и к горлу подступили слезы отчаяния. Ведь от гнева толпы её было некому спасти. Родители сами выдадут ее суеверным безумцам, а единственный любящий человек – брат, куда-то пропал.

Вдруг Ами услышала, как почти бесшумно отворяется задняя дверь дома. Сердце девушки ушло в пятки, она была готова вот-вот закричать или упасть в обморок, когда увидела, что к ней от двери движется темный силуэт. Страх мгновенно улетучился, когда она поняла, что это вернулся брат. Он взял ее за руку и тихо потянул к выходу.

В это время толпа линчевателей стала громогласно кричать и размахивать факелами, приходя в животное исступление, которое могло закончится лишь кровью. От криков и света стали просыпаться родители Ами, но девушки уже не было дома. Она, стоя за домом рядом с лесом, плакала и полными ужаса и отчаяния глазами смотрела на брата. Тот сам еле сдерживался чтобы не заплакать, ему было невыносимо больно и обидно за сестру. Мог бы он усмирить всех этих полоумных или даже поубивать ради спасения сестры! Но это было не в его силах. Пытаясь успокоить сестру, он пугливо озирался на озаренный светом дом и говорил с Ами:

– Беги к заброшенной усадьбе, она тут совсем рядышком. Тссс! Даже не говори о призраках и прочих бреднях, ничего и никого там нет! Я там сегодня был и подготовил для тебя место на втором этаже. Немного еды и подобие постели. Переждешь пару дней и пойдешь строго на юг! Я буду ждать тебя у большого камня на краю леса, ты его не пропустишь. – Встретимся и пойдем искать лучшей жизни в город, – говоря все это он крепко, будто бы в последний раз, обнимал сестру и гладил ее по спине, пытаясь успокоить. Ами дрожала всем телом и сквозь поток рыданий проговорила:

– А как же ты, что ты будешь делать?

– Я притворюсь, что тоже против тебя, а после сбегу. Вот увидишь, все будет у нас хорошо. А теперь беги!

Сказав это, он легко оттолкнул сестру и улыбнулся ей. Тем временем в доме, видимо, обнаружили пропажу только что нареченной ведьмы и факела стали рыскать вокруг дома.

– Ну же! Беги! Все будет хорошо сестрица! – с трудом промолвил брат.

Ами, с мокрыми от слез глазами, бросилась бежать в лес. Она быстро помчалась прочь, как испуганная охотником лань. Ветки больно хлестали ее по лицу. Несколько раз она спотыкалась об узловатые корни деревьев и чуть ли не падала на землю. Вдруг Амелия перестала рыдать, инстинкты выживания будто затмили собой чувства. Даже ночной лес полный шорохов и пугающих теней больше не мог смутить её. Она бежала и лишь держала в голове слова брата.

Бегство оказалось бы совсем удачным, если бы ее не приметил запозднившийся охотник, который возвращаясь ночью из леса углядел мчащуюся в чащу девушку. Он тут же поспешил в деревню и рассказал остальным, что Ами бежит в лес. У дома, её брат, отыгрывая истинную злобу рассказывал, что он почти поймал ведьму-сестру, но споткнулся и сильно ударился. В доказательство он демонстрировал сломанный нос, который специально сам и сломал о ствол дерева.

Инквизитор, услышав слова охотника, спросил где может искать спасения Амелия посреди леса. Её брат незамедлительно ответил, что в лесу есть охотничья ночлежка, куда она скорее всего и побежала. Инквизитор хищнически улыбнулся. Вдруг кто-то из толпы вспомнил о проклятом поместье Редмарков. Церковнику тут же рассказали о проклятом месте, где пропадают люди. Ум, жаждущий расправы над ведьмой, тут же связал все воедино.

– Люди! Эта ведьма видимо обустроила там своё грязное логово и чума не первое ее злодеяние против добрых людей! Это она губила ваших родственников и плела чары, прикрываясь сказкой о проклятии. Вперед же! А поведет нас ее брат, который сохранил веру и не поддался злобным чарам!

Брат Амелии ужаснулся от этой речи. Смешанные чувства заклокотали в его груди, страх за собственную жизнь и жгучая боль, что ему придется вести палачей за головой собственной любимой сестры. Но он не мог противиться воле толпы, которая так и ждала повода для расправы. Стараясь не показывать своего бездонного горя, он повел всех той же дорогой, которой сам пытался спасти Ами.

Амелия же быстро достигла поляны среди леса, на которой стояло почти разрушенное древнее поместье. Треть обширного двухэтажного каменного дома была обрушена. Однако, остальная часть, выглядящая пугающе и мрачно, осталась относительно целой. Лишь старая кладка местами осыпалась и окна, лишенные стекол, глядели пустотой на Ами. Вокруг поместья подрастал молодой лес, и скорбно стояли плодовые деревья – остатки некогда пышного сада. Успокоившись и набравшись смелости Амелия зашагала к главному входу в дом – высоким дубовым дверям, поросшими лозой. Покинутое поместье пугало девушку. Скрипы деревьев казались казались ей шагами в доме, а шуршание мышей и крыс – звуками чудовищ, что прячутся в траве. Тем не менее это все же было лучше, чем пойти самой на казнь к бывшим соседям, и поэтому Амелия отринув страх отворила старые, скрипучие двери и вошла в поместье.

Девушка оказалась в темном коридоре. Привыкшее к темени глаза различали на стенах картины и щиты с оружием. На полу лежал почти истлевший от времени и сырости ковер. Ами увидев, что обвал похоронивший под собой часть дома, заблокировал другие входы решила закрыть дверь на засов, чтобы за ней никто не вошел. Она еще не представляла, что это решение спасет ей жизнь от идущей по следу разъяренной толпы, которая уже скоро должна была оказаться у поместья.

Дрожа от холода и страха Амелия двинулась вперед по коридору, старясь идти тихо. Сказки о проклятии и страшных убийствах, что случились в этих стенах оставили отпечаток на ее душе. Смотря только под ноги и пытаясь не споткнутся во мраке, Амелия дошла до лестницы на второй этаж. Вспомнив слова брата, она воодушевилась и быстро поднялась наверх. Перед ней открылась комнатушка в которой была наспех сооружена кровать из сена и какой-то ткани. Рядом с кроватью виднелась сумка с припасами. Через эту маленькую комнату шел коридор, оканчивающийся еще одним помещением за приоткрытыми дверями. Ами на мгновенье показалось, что в дверном поеме мелькнул ее брат. Она с долей испуга стала внимательно вглядываться в коридор. «А что если он успел раньше уйти от остальных селян и добрался сюда первым? Вдруг он там сейчас сидит и ждет меня, а я тут стою и трушу» – думала Амелия в нерешительности. Наконец, она, рассудив, что брат решил все же не оставлять ее тут одну, сменил план и первым прибежал в поместье. Это казалось ей логичным выводом и Ами в плену собственных мыслей пошла по коридору к приоткрытым дверям. Однако она не подумала, что будь эта версия правдой, брат бы окликнул ее, а не таился бы за дверьми, ведущими в проклятую спальню лорда Редмарка.

Страх отступил от сердца Амелии и она, храбро открыв дверь, вошла в другую комнату. В центре комнаты стояла двуспальная кровать с упавшим и сгнившим паланкином. Рядом с ней виднелась спина сидевшего человека, который будто разглядывал что-то на полу.

– Брат я так и знала! – восторженно крикнула Амелия шагая вперед.

Радость быстро сменилась невероятным ужасом, когда она увидела, что это вовсе не человек, и что перед ним лежат детские кости. Амелия завизжала от страха. В это мгновенье живой мертвец встал и встретился с ней глазами. В короткую паузу девушка смогла разглядеть кошмарного жителя поместья. Это был частично сгнивший мужчина с длинными седыми волосами. Челюсти с белыми зубами выступали на его лице из-под черной отвратительной плоти, словно высушенной солнцем. Затянутые бледной пеленой глаза без зрачков будто бы ничего не видели, но смотрели прямо в её лицо. Прошло буквально несколько секунд, как упырь двинулся на Ами, замахиваясь мечом. Девушка, не помня себя от ужаса, бросилась прочь из этого проклятого места. Она дрожала всем телом и теперь была готова лучше пойти на костер, чем еще раз встретится с этим взглядом мертвенных глаз.

Амелия в своем паническом бегстве напрочь забыла про лестницу, и, сломя голову, убегая по коридору, споткнулась у края и кубарем скатилась на первый этаж. Мертвец же тихо шел за ней следом, стуча мечом по каменным стенам. Ами же, скатившись по ступеням, влетела в прочную стену, на которой висел какой-то портрет. Жуткая боль пронзила ногу. Девушка попыталась пошевелится, но боль стократно усилилась, видимо была сломана кость. В отчаянии Амелия истошно зарыдала, понимая, что ей не сбежать от смерти. Мертвец показался наверху лестницы и стал плавно спускаться вниз. Он будто бы наслаждался страхом жертвы или не ощущая времени просто хотел убрать вопящий раздражитель. Ами попыталась ползти к запертым дверям, через которые она вошла в эти проклятые стены. Но за ними послышались голоса и показался свет факелов. Линчеватели нашли девушку и вскоре по дубовой двери стали стучать топоры. Злобный голос инквизитора подгонял их.

Амелия стала испуганно смотреть то в одну, то в другую сторону. Что лучше? Погибнуть от рук кровожадной толпы или от удара меча кошмарного мертвеца. Девушка рассудила, что последний исход лучше, к тому же богомерзкий хозяин дома уже был на последней ступеньке. Еще несколько его плавных шагов и Ами в страхе зажмурилась и вскинула руки, покачнув портрет над головой. Живой мертвец замахнулся мечом и вдруг замер глядя на качнувшееся полотно. В этот момент под натиском толпы входные двери пали, толпа с криком ворвалась внутрь. Чудовище неожиданно опустило клинок. Не понимая, что происходит девушка открыла глаза и увидела, как очи мертвеца покинула белая пелена. Вместо нее теперь виднелись полные боли и горечи старческие глаза, сверлившие портрет над головой девушки. Мертвец обернулся на незваных гостей и злобно сжал клинок в руках. Амелия в замешательстве выпалила благодарность столь жуткому созданию. Толпа в это время замерла и лишилась дара речи – нежить ужаснула её. Готовясь изрубить всех, мертвец обернулся в последний раз на девушку и указывая на полотно проговорил. Его голос, сквозь разложившиеся связки, звучал ломано и напоминал гавканье:

– Благодари её!

Амелия в ужасе взглянула на картину. На ней был изображен лорд Редмарк, а рядом с ним на переднем плане красовалась очаровательная девушка с густыми рыжими волосами, зелеными глазами и смугловатой кожей. Подпись под картиной девушки гласила – «Лютина Редмарк».