Американский жених

Пролог

Огромная белоснежная яхта безмятежно скользила по синему океану. Судно стремительно рассекало волны, оставляя за собой пенистый след. В лучах заходящего калифорнийского солнца её элегантный силуэт с белыми парусами подсвечивался золотом. Лёгкий морской бриз приносил свежесть и аромат океана, развеивая все заботы и повседневность. В этот вечер палуба яхты превратилась в танцпол под открытым небом. Ослепительные девушки в шикарных коктейльных платьях и элегантные молодые мужчины смеялись, пили шампанское и веселились под звуки музыки. Когда очередной популярный хит закончился, и музыка немного стихла, миловидная блондинка в коротком розовом платье прекратила танцевать, взяла у официанта бокал шампанского и присела на мягкий перламутровый диван рядом с загорелой стройной брюнеткой с длинными волнистыми волосами.

Джулия, дорогая, как же тебе повезло! Твой Лусио просто шикарен! Закатить такую вечеринку в честь твоего дня рождения!.. Я-то знаю, сколько стоит аренда этой яхты!..

Слова блондинки не заставили брюнетку улыбнуться. Та лишь вздохнула, печально посмотрела в сторону высокого смуглого кареглазого молодого мужчины в идеально белых брюках и рубашке и с грустью ответила подруге:

Ты, конечно же, права, Сьюзи. Но я была уверена, что Лусио сегодня сделает мне предложение…

Может, всё ещё впереди? – блондинка попыталась подбодрить подругу. – Вечеринка продолжается… и… Ну ладно, так и быть, скажу! Я случайно увидела, как Лусио спрятал в шкафчик в каюте какой-то футляр… Это был точно футляр от ювелирного… девушка замолчала на полуслове.

Кто-то поставил медленную композицию, и Сьюзи увидела, что к их дивану направляется Лусио. Парень протянул руку Джулии, и они вместе вышли на танцпол. А блондинка заметила, как прежде унылое выражение лица брюнетки сменила довольная ухмылка.

Милый? Ты случайно не собираешься меня сегодня чем-нибудь порадовать? – с хитрой улыбкой спросила брюнетка.

Яркие искорки заиграли в глазах парня, он наклонил голову и загадочно прошептал на ухо девушке:

Ты просто читаешь мои мысли, милая.

В этот момент сотовый телефон в кармане брюк Лусио завибрировал. Парень с недовольным выражением лица посмотрел на дисплей.

Чарли!? – вслух произнес он. – Какого чёрта ему нужно? Милая, я должен ответить, я отойду на минутку…

Парень поцеловал брюнетку в щёку, и поспешил покинуть шумную палубу.

Прошло полчаса с того момента, как Лусио ушёл разговаривать по телефону.

Ну, где же он? Не понимаю, почему так долго??? –Джулия уже успела выпить третий бокал шампанского и сгорала от нетерпения.

Да вон же он, милая! Смотри, как торопится! – Сьюзи указала на быстро приближающегося парня.

Джулия радостно поспешила к своему молодому человеку. Лусио вышел в центр палубы, окликнул ближайшего официанта и попросил его выключить музыку.

Друзья! Прошу минутку внимания! Мне нужно кое-что вам срочно сказать!

Присутствующие быстро стихли и обратили свой взор на парня. В этот момент к нему подбежала счастливая Джулия и уже хотела что-то сказать… как тот резко оборвал её, прижав указательный палец к губам девушки.

НЕ СЕЙЧАС! – грубо сказал он, а потом обратился к присутствующим:

Я прошу у вас всех прощения! Но сейчас нам срочно нужно причалить к берегу! У меня появились неотложные дела личного характера! Вечеринка закончена! Мне очень жаль!..

Парень резко развернулся и, не сказав ни слова своей девушке, быстро отправился в каюту…

Глава 1

Закат окрасил небо в нежные оттенки персикового и сиреневого. Постепенно фиолетовые сумерки сменились глубокой южной ночью, бархатное небо усыпали яркие звёзды, и огромная оранжевая луна встала над океаном. Гладкая, как стекло, поверхность воды в бассейне отражала бриллиантовую россыпь звёзд, создавая иллюзию второго, перевёрнутого неба. Воздух, всё ещё тёплый после жаркого дня, был наполнен ароматами цветущих жасминов и цитрусовых деревьев, растущих по периметру сада. Лёгкий ветерок шелестел широкими листьями банановых пальм, отбрасывая причудливые тени от фонариков, развешанных над сервированным в средиземноморском стиле столом. В этот уютный вечер на террасе своего загородного дома семейная пара наслаждалась лёгким поздним ужином. Глава семейства шестидесяти пятилетний статный и спортивный, но уже седой мужчина с русскими корнями, бизнесмен – Батурин Алексей Матвеевич и его молодая жена симпатичная смуглая сорокапятилетняя женщина мексиканского происхождения – Мария Фернандес дель Росарио.

Милая, тебе добавить вина? – басистый голос Алекса нарушил едва уловимый шум прибоя.

Да! Конечно, дорогой, – смуглянка протянула мужу пустой хрустальный бокал.

Идиллию семейного ужина нарушил громкий хлопок закрывающейся двери, и на террасе появился возбуждённый молодой темноволосый парень, точная копия сидящей за столом женщины. Он быстро подбежал к столу и сел на стул рядом с мужчиной.

Какого чёрта, Лусио? Где твои манеры? – Алекс сходу начал отчитывать сына.

Милый, прошу, не нужно снова ссориться! – тут же вступилась за парня женщина. – У Лусио сегодня был очень важный день! Ну, сынок, рассказывай скорее, как всё прошло! Ты сделал предложение Джулии? И почему ты так рано вернулся???

Ох, мама, прошу! Это сейчас совершенно не важно!

Как это не важно, сынок? Твой отец потратил кучу денег на организацию вечера!

Мама, прекрати сейчас же! Да какая к чёрту помолвка!!! У меня сейчас нарисовалась проблема куда серьёзнее!!!

Да как ты разговариваешь со своей матерью, негодник! – Алекс не выдержал и вступился за жену.

Лусио повернулся к отцу и со всей мольбой и жалостью на лице заговорил с ним:

Отец!.. Пожалуйста! Мне очень нужна твоя помощь…

НЕТ!.. НЕТ, сын! Только не снова…

Папа! В этот раз, клянусь тебе, я не виноват! Это всё этот идиот Чарли! Он обманул меня! Я ещё подумал, зачем он так срочно сорвался и уехал в отпуск, когда знал о моей предстоящей помолвке!? И что вы думаете? Сегодня вдруг у него взыграла совесть, и этот проходимец позвонил мне из Мексики в самый разгар вечеринки!

Уголки губ Алекса исказились в странной усмешке, а в глазах метали молнии гнева.

Отец! Ты даже не догадываешься, что сделал этот идиот! Он в тайне от меня нарушил наш эксклюзивный контракт! Представляешь, он продал часть управляющей автоматизированной системы, специально разработанной нами для AGRO CORPORATION, их конкурентам!!! И теперь мы должны заплатить неустойку в размере десяти миллионов долларов в течение следующего месяца!!! Если выплата не будет произведена, то дело передадут в суд!!!

Тут Алекс не выдержал и разразился безумным, нервным смехом, больше похожим на рыдания.

Да ты вообще представляешь, что сейчас мне говоришь, сын???

Отец! Отец, я умоляю тебя! Помоги мне в последний раз!

В последний раз говоришь? И как же мне тебе помочь? Может… выплатить за тебя сумму долга???

Да… было бы не плохо…

Было бы не плохо??? Да у тебя совсем совести нет!!! – разгневанный мужчина с силой стукнул кулаком по столу, отчего стоявшая на краю тарелка с куском жаренной на гриле рыбы соскользнула и со звоном упала на пол. Где я в такой короткий срок возьму такую огромную сумму денег?! Бог наградил тебя техническим складом ума, сын, и при этом обделил обычным человеческим разумом! А я говорил тебе! Предупреждал, что становиться генеральным директором это плохая идея! Что это не твоё! Но ты, конечно, сделал мне на зло! Почему ты не вникал в дела своей компании? Ты вообще в курсе, что существуют финансовые документы, которые необходимо читать прежде, чем подписывать? Ну конечно, для тебя были важнее твои вечные друзья и вечеринки! О горе мне, горе… Алекс соскочил со стула и в ярости начал нарезать круги по террасе.

Всё это время пребывающая в шоке Мария наконец пришла в себя и кинулась успокаивать мужа:

Дорогой! Милый! Пожалуйста, успокойся! Что случилось, то случилось! Ведь Лусио наш родной сын! Мы же не оставим его в беде, правда?

О, именно так я и собираюсь поступить в этот раз, Мария!!! Я сыт по горло его выходками! Или ты уже забыла историю, когда твой горячо любимый сынок решил открыть подпольное казино! И мне пришлось продать наше ранчо, чтобы отмазать его от тюрьмы! Видимо, ещё тогда мне стоило умыть руки... Ведь как оказалось от судьбы не убежишь…

Умыть руки… Что???… Что ты сейчас сказал??? – женщина не поверила своим ушам. О, Святая Санта Муэрте, прошу тебя, защити моего сына от всех бед и опасностей, умоляю!!!! Забери лучше мою жизнь, но не навлекай тяжкое бремя на моего ребёнка! Ох, моё сердце! Сердце! Мне дурно! – женщина показательно схватилась за грудь.

Мария, дорогая! Прекрати это немедленно! Ты же знаешь, что у тебя слабое сердце! Ты же так доведёшь себя до инфаркта! Этот наглец не стоит твоих слёз!

Тогда сделай что-нибудь, Алекс! Умоляю! Не ради него, ради меня! Я не переживу, если моего сына посадят за решётку!

Отец! А ведь мама права! Я сам этого не переживу! Я знаю, что с твоими связями ты сможешь найти какой-нибудь выход! Я согласен на всё! Обещаю исправиться и понести любое твоё наказание! Всё что угодно! Только не тюрьма…

Алекс немного успокоился и снова сел за стол.

Всё что угодно говоришь… Что ж… мужчина серьёзно и загадочно посмотрел на сына. – Хорошо. Я помогу тебе. Есть у меня одна идея. Пока уголовное дело не возбуждено…. Ты срочно отправишься в Москву! И временно поживешь у моих родителей. И скажи спасибо, что в своё время я научил тебя русскому языку. Визу и трансфер я тебе организую.

Что??? В Россию??? К деду с бабкой? Отец, ты с ума сошел? Да я их помимо видеочатов никогда в жизни не видел! Ты сам с моим дедом нормально не общаешься уже двадцать пять лет, с момента моего рождения!

Мой конфликт с твоим дедом тебя никак не касается! Ради тебя я готов снизойти и попросить его о помощи. Я уверен, внуку он не откажет. В любом случае, дорогой сын, других идей у меня нет. Так что выбирай: Москва или ТЮРЬМА! мужчина поставил жирную точку.

Сынок, пожалуйста, соглашайся! – вытирая слёзы белой льняной салфеткой Мария принялась уговаривать Лусио. – Ты должен уехать! А твой отец тем временем во всём разберется! Я уверена, что это не на долго! Дорогой, ради меня!

Эх, мама…

Парень обнял Марию за плечи и поцеловал в щеку.

Хватит лить слёзы, у нас нет лишнего времени! Иди собирай чемоданы… турист!

Глава 2

Международный аэропорт Домодедово сиял тысячами огней. На город опускались сумерки. В воздухе, ещё тёплом после жаркого дня, пахло летней грозой. Boeing 747 совершил мягкую посадку после длительного перелёта из Калифорнии. Из самолёта по трапу, в окружении пассажиров, вышел смуглый темноволосый парень в модных синих джинсах, светлой футболке и наспех накинутой лёгкой ветровке, с небольшой кожаной сумкой на плече. Американец отстоял очередь на паспортном контроле, прошёл тщательную проверку пограничников и последовал к ленте выдачи багажа. Отовсюду раздавался разноголосый говор, звуки объявлений на русском и английском языках, скрип тележек и чемоданов. После всех формальностей парень наконец покинул зону прилёта. В холле он увидел ряд автоматов с напитками и закусками. «Я так голоден! Русская шоколадка будет кстати», подумал он и попытался вставить карту в автоприёмник. В ответ автомат настойчиво требовал купюры или монеты.

А вот и первые трудности. Придётся платить наличными, – по-русски с английским акцентом пробормотал парень и начал по одной бросать монеты в монетоприёмник. Автомат радостно зазвенел, принимая оплату. Но тут некстати у парня закончилась мелочь…

Вот чёрт! Придётся взять эту, выругался он и выбрал на экране невзрачную маленькую шоколадку с надписью «ГЕМАТОГЕН». Вытянул её из лотка и положил в сумку. А после быстро вышел на улицу, растерянно огляделся по сторонам. И в ту же секунду к нему подлетел мужчина средних лет с крупным носом с горбинкой.

Куда едем, красавчик?

Такси? – уточнил Лусио у незнакомца.

Да, конечно! Куда вам надо?

Парень быстро порылся в маленькой кожаной наплечной сумке и извлёк оттуда листок бумаги с написанным на нём чётким печатным шрифтом адресом.

Мне нужно сюда! – сказал он и протянул листок таксисту.

Тот быстро ознакомился с ним и утвердительно кивнул.

Любой каприз за ваши деньги!

I am sorry? на автомате произнёс парень, а потом, опомнившись, добавил: Простите, что вы сказали?

А ты похоже не местный? Я говорю, что это будет дорого стоить!

Дорого? – переспросил Лусио. – Цена не имеет значения! Отвезите меня, пожалуйста, скорее по этому адресу!..

Закатное августовское солнце медленно пряталось за кромкой леса, а небо окрашивалось в сине-красные тона. Последние лучи касались верхушек высоких деревьев и крыш домов. Дневная суета наконец стихла, на смену ей пришла тишина, нарушаемая лишь редким стрекотанием сверчков, отдалённым лаем собак и шелестом листьев на ветру. Воздух стал свежим и наполнился ароматом свежескошенной травы, ночных цветов и дымом костра. В начинающем темнеть небе начали загораться первые далёкие серебряные огоньки. Маленькая провинциальная деревня с гордым звучным названием Москва, расположенная где-то в глубине Вологодской области, погружалась в сон, окутанная прохладой и тишиной.

На кухне в небольшом доме с резными наличниками царила атмосфера тепла и уюта. Бабушка Шура в чистом цветном фартуке хлопотала у печи, а за большим деревянным столом, видавшим не одно поколение, сидел дед Матвей и пил чай. На столе уже красовалась накрахмаленная белая скатерть, на которой стоял большой расписной самовар и старенький, но такой любимый старушкой сервиз с красными розами. Баба Шура бережно достала из печи румяный яблочный пирог с корицей, и его сладкий аромат заполнил всю кухню. Тут тишину нарушил звук лежавшего на столе мобильника. Дед Матвей взял в руки телефон и молча пригляделся к экрану. Потом отложил телефон в сторону, достал из старенького потрёпанного футляра огромные круглые очки, хорошо протёр их салфеткой, одел и снова взял в руки телефон.

Эх, ну и кто ж придумал-то эту виртуальную почту! – выругался вслух старичок и обратился к жене:

Шура! Пришло сообщение от внука!

Что пишет-то, не томи? Долетел?

«Самолёт приземлился благополучно. Сел в такси. Скоро буду», дед Матвей процитировал эсэмэску.

Баба Шура, помешивая половником борщ, покачала головой.

Да где ж скоро-то! От Домодедово-то до нашей глуши шесть часов ехать!

Молодёжь! Они время-то ощущают иначе. Лукьян вон целый океан по воздуху преодолел! А ты из-за каких-то пятьсот километров на земле переживаешь! Лучше бы думала, как нам внука к родным истокам обратить, сроднить с землёй русской! Леньку-то в своё время я упустил. По сей день вину за собой чувствую. А помню, как он мальчишкой дни на пролет бегал босой по двору, а по ночам всё звёзды считал, мечтал стать космонавтом! А я слушал его и верил, надеялся! – деда Матвея захлестнули воспоминания. Потом совсем время быстро полетело … школа, институт в городе с отличием окончил, хорошую работу нашёл… вроде бы всё как у людей. Только взгляд у него другой стал, жажда в нём появилась какая-то не здешняя. Про Америку бредить начал… А потом и эта проклятая командировка случилась. Я промолчал, удерживать не стал. Думал, душой-то всё равно здесь останется. Побывает на чужбине, убедится, что на родине лучше, вернётся, и вся эта дурь испарится. Эх, Шура, как же я тогда ошибался… Как околдовала его эта мексиканская ведьма, так и забыл он напрочь дом родной!

Да что ты такое говоришь, старый! – женщина кинулась отчитывать мужа. – Ещё, чего доброго, не вздумай при внуке мать его ведьмой назвать!

А в чём я, собственно, не прав, Шуша? Ты пойми меня правильно, я-то против других народов ничего не имею! Земля круглая и места всем на ней хватит! Но чтоб вот так всё бросить и улететь ради какой-то бабы в чужую страну… Видишь ли, любовь у них там такая, что мир перевернёт! А скажи, помнит ли он сейчас, что где-то есть земля, на которой предки его кровь проливали, где всё родное и язык, и песни душевные, и каждая берёзка в лесу! И на что мой сын это всё променял? Что эта Америка ему дала такого, чего здесь не было? Свободу? Деньги? Любовь?

Эх, дед, внука она тебе дала! Вон какой славный парень вырос! Красавец, жених, загляденье! А ты всё о былом да о былом! Вперёд надо смотреть, радоваться, что Лусио спустя столько лет решил нас навестить! Да и Мария-то чем тебе не угодила, не пойму? Разве не она тебя с сыном-то помирила? Тут я не согласна с тобой, хорошая она девочка! Каждое Рождество от неё подарки получаем!

Вот, вот! На чердаке уже свободного места не осталось от её пончо, сомбреро да шалей! – старик ехидно усмехнулся.

Сомбреро да пончо говоришь? – баба Шуша укоризненно посмотрела на мужа и осуждающе покачала головой. И быстро же ты забыл, дед, как с Петровичем дегустировал текилу и мескаль, присланные ею в этом году нам в подарок к двадцатипятилетию внука! Эх, стыдно должно быть!..

Да мы это ради интереса только! Разве может сравниться это мексиканское пойло, непонятно из чего сделанное, с нашим родным чистейшим самогоном! Да ты и сама знаешь, как плохо нам с Петровичем потом от него было…

Ещё бы не было! Вы на двоих-то поди три литра тогда выжрали!

Ну полно, полно тебе, Шура, былое поминать! Сейчас для нас с тобой главное делать так, чтобы русские корни в душе у нашего Лукьяна не засохли! Чтобы они крепко проросли в его сердце! Что Леньку-то я не уберёг уже давно смирился, но внука так просто без боя не отдам! – поставил твёрдую точку дед Матвей.

Ну поняла я уже, поняла! Хватит разглагольствовать! Вставай уже, расселся тут. Помощь нужна…

Ночь обволакивала своей чернотой узкую двухполосную трассу, змеёй вившуюся сквозь тёмный, непроглядный лес. Фонари такси выхватывали из мрака лишь небольшие участки дороги, заставляя деревья по обеим сторонам казаться ещё более зловещими и безмолвными. Лусио с напряжённым лицом прильнул к стеклу. Его взгляд был прикован к такому незнакомому и холодному пейзажу. Только что прилетев в Россию, он представлял себе встречу с бабушкой и дедушкой в уютной городской квартире, но водитель такси упрямо вёз его всё дальше и дальше, вглубь этой тёмной, пугающей глуши. В глазах парня читалось замешательство и лёгкое беспокойство. Наконец он обратился к водителю:

Почему мы так долго едем? Москва уже давно осталась позади.

Таксист с недоумением посмотрел через зеркало заднего вида на пассажира.

Конечно, позади! Ведь мы едем в одноимённую деревню, расположенную в Вологодской области! Какой адрес ты дал, туда и везу. Нам ещё ехать и ехать!

Как в деревню??? – удивился парень.

А так! Я же только что объяснил, ты что не расслышал? Ох, уж мне эти иностранцы… ДЕ-РЕ-ВНЯ МОС-КВА ВО-ЛО-ГОД-СКАЯ ОБ-ЛАСТЬ! – медленно и чётко по слогам повторил водитель. Ты ж вроде современный молодой человек, вот сам и проверь геолокацию по адресу в своей записке!

Нет у меня проблем со слухом! И речь русскую я достаточно хорошо понимаю! Просто я был уверен, что мои родственники живут в столице… нервно ответил мужчине парень, одновременно вбивая адрес с листка в телефон.

Деревня, деревня… бормотал водитель, словно оправдываясь.

Проверив геолокацию, Лусио окончательно убедился, что таксист везёт его в нужном направлении. Легче от этого ему почему-то не стало. Городская картинка, которую он рисовал себе в воображении, стремительно таяла, уступая место реальности: отдалённая русская деревня, куда он едет к своим корням, против воли. Лес за окном становился всё гуще, а тревога и волнение – всё ощутимее…

Когда ночь уступила место серому предрассветному небу, такси остановилось у деревянного дома, освещённого тусклым светом изнутри. Дверь со скрипом распахнулась, и на пороге, несмотря на столь ранний час, появились знакомые Лусио только по видео-чатам лица деда Матвея и бабы Шуры. Старушка, в цветастом платке и с добрыми морщинками вокруг глаз, первая бросилась к внуку, заключая его в крепкие объятия. Дедушка, высокий и статный, несмотря на годы, мужчина сдержанно улыбался, вытирая скупую слезу.

Внучок, наконец-то приехал! – голос бабушки дрожал от волнения, когда она тискала парня в объятиях.

Ну, здравствуй, Лукьян! Добро пожаловать домой! старичок похлопал по плечу парня своей большой крепкой рукой.

Забыв про усталость от перелёта и удивление от долгой дороги, Лусио улыбнулся в ответ. Запах свежеиспечённого хлеба и тепло домашнего очага вытеснили напряжение от ночной дороги. Он почувствовал, как тревога уходит, а на её место приходит ощущение тепла и любви. «Это, конечно, не городская квартира, но здесь меня ждали, здесь мой дом!» подумал про себя парень и, подгоняемый своими пожилыми родственниками, шагнул в дверь дома…

Глава 3

С восходом солнца первые утренние лучи робко пробились сквозь белоснежные ажурные занавески, но разбудил американца не свет, а дикий, надрывный крик. «Ку-ка-ре-ку!!!» – петух вопил прямо под окном, словно нарочно испытывая предел человеческого терпения. Парень подскочил в кровати, пытаясь сообразить, что происходит. Вспомнив, где он находится, он застонал и натянул подушку на голову, но петух не унимался. «Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку!» – эта какофония продолжалась, проникая сквозь подушку и, казалось, сверля мозг.

«Тише, тише…» – пробормотал Лусио, пытаясь игнорировать наглую птицу, но тщетно. Петухов, как оказалось, в русской деревне была целая команда, и они один за другим подхватывали эстафету утреннего концерта. «Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку!» многоголосье голосистых пернатых окончательно похоронило надежду на сон. В голове у парня пульсировала только одна мысль: «О, Калифорния, как я по тебе скучаю!». Лусио печально сбросил одеяло и сел на кровати, осоловело моргая. Затем выглянул в окно. Внизу, на грядке, важный огромный красно-золотой петух расхаживал, как хозяин жизни, и продолжал оглашать окрестности своим победным кличем. «Добро пожаловать в русскую деревню», – безрадостно подумал парень, осознавая, что с этим придется как-то жить. И бороться. Или смириться. Но похоже, что поспать утром ему точно не дадут…

Лусио быстро умылся, оделся и, учуяв аромат чего-то сладкого и знакомого, последовал на кухню. У плиты спиной к нему стояла баба Шура. Седые волосы аккуратно собраны в пучок, на плечах цветной платок, а в руках – половник. На чугунной сковороде шкворчали, подрумяниваясь, небольшие круглые оладьи. Парень на минуту остановился в дверях, с любопытством наблюдая за старушкой.

Панкейки? спросил он, кивнув на золотистые кружочки на сковороде.

Бабушка оторвалась от готовки и с улыбкой посмотрела на внука.

Наверное, что-то вроде того, но только лучше! Это русские оладьи, внучок! она перевернула ещё несколько штук, демонстрируя их аппетитный вид, а потом махнула рукой в сторону стола, на котором уже стояли баночки с медом, вареньем и сметаной. – Ты садись, садись. Я уже почти закончила.

Заинтригованный парень улыбнулся шире своей белоснежной американской улыбкой и сел за стол. Он чувствовал себя немного неуклюже в этой деревенской обстановке, но вкусный запах и заботливый взгляд бабушки мгновенно растопили эту неловкость.

Ну, снимай пробу! Приятного аппетита, внучок! старушка поставила перед парнем гору румяных оладий и поспешила налить чай.

После вкусного, сытного завтрака Лусио решил выйти во двор и осмотреть подворье своих стариков. Парень, привыкший к идеальным газонам и вылизанным фасадам загородных домов Калифорнии, поначалу поморщился. Но потом заметил: в этом хаосе есть своя особая гармония. Каждый предмет, каждая дощечка, казалось, имела свою историю, свой отпечаток времени. Двор, заросший буйной зеленью, больше походил на непроходимые джунгли, чем на аккуратный сад. Кусты малины, от которых пахло сладостью и опасностью, тянулись к солнцу, переплетаясь с кустами смородины, усыпанными спелыми ягодами. Под тяжестью плодов гнулись ветви старой яблони, роняя на землю перезрелые, источавшие терпкий аромат яблоки. Под ногами хрустела пересушенная земля, смешанная с куриным помётом. Лусио чуть не навернулся пару раз, пытаясь сохранить свои новые кроссовки чистыми. А огород… О, это было что-то невероятное! После идеально расчерченных грядок на их с отцом ранчо, где каждый росток выглядел как солдат на параде, здешний огород казался взрывом цвета и жизни. Картофельные кусты боролись за место под солнцем с помидорами, гроздья которых алели, как рубины. Огромные кабачки лежали на земле, словно сонные бегемоты. Лусио сразу представил, сколько труда нужно вложить, чтобы поддерживать эту зеленую анархию.

Дальше парень пошел в хозяйственный двор… Там царил еще больший хаос. Дровница, забитая доверху поленьями, казалось, вот-вот рухнет. Ржавые инструменты, развешанные на стенах сарая, напоминали орудия пыток из средневекового замка. Лусио с трудом мог понять, для чего они вообще предназначены. А запах тут стоял удушающий: навоз, комбикорм, трава, куриный помёт – все смешалось в термоядерный коктейль, от которого у парня начало першить в горле. Здесь же жил главный источник утреннего куриного переполоха курятник. Лусио никогда не видел столько кур и петухов в одном месте. Они носились туда-сюда, кудахтали, дрались, клевали зерно из жестяных кормушек. А ещё здесь были гуси белые, наглые гуси, которые шипели на него, стоило подойти слишком близко. Парень постарался обойти их стороной, посчитав воплощением злобы и агрессии, и теперь они, казалось, решили доказать ему, что он прав.

В небольшом загоне у задней стены сарая Лусио обнаружил стайку поросят. Их было штук пять или шесть – розовые, упитанные, с закрученными хвостиками и вечно голодными пятачками. Земля в загоне представляла собой месиво из грязи, навоза и остатков еды. Запах стоял соответствующий – резкий, сильный, от которого у парня начали слезиться глаза. Поросята, увидев незваного гостя, тут же бросились к решетке, хрюкая и визжа. Они толкались, пихались, пытаясь выхватить друг у друга хоть что-то съестное. Парень с ужасом отметил, что эти малыши вполне могли бы откусить ему палец, если бы дотянулись.

Подошедшая баба Шура объяснила, что их «откармливают на сало». Лусио поймал себя на мысли, что не знает, что такое сало, но промолчал. С огромным трудом парень представил, как эти милые, вроде бы, создания превратятся в огромные куски бекона на столе. Прежде он всегда старался не думать, откуда берутся стейки. Но больше всего Лусио удивило их свинство в прямом смысле этого слова. Они валялись в грязи, плескались в лужах, обнюхивали друг друга… Это было зрелище, которое заставило его невольно вздрагивать. Зато, по словам бабы Шуры, мясо у таких поросят будет «сочное и ароматное». Этот комментарий не добавил американцу лишнего аппетита.

А теперь пойдем, внучок! Познакомлю, тебя с моей любимицей! – позвала за собой в сарай парня старушка.

Корову звали Зорька большая, чёрная, с умными, немного грустными глазами. Она стояла в просторном чистом стойле, пережевывая жвачку и задумчиво глядя в окно. В отличие от поросят, Зорька вела себя достойно. Она не визжала, не толкалась, а просто наблюдала за парнем. Запах в стойле был не таким резким, как в свинарнике, но все равно довольно ощутимым. Навоз, сено, молоко всё смешалось в воздухе. У Зорьки были огромные, тёплые глаза и влажный, чёрный нос. Лусио невольно вспомнил коров с молочных ферм, которых он видел по телевизору. Они казались такими чистыми, холеными, почти стерильными. Зорька же была настоящей – грязной, мокрой, но от этого не менее привлекательной.

Завершали этот деревенский натюрморт ржавая деревянная телега и старый красный «Москвич» с открытым капотом, припаркованные под навесом. Тут же валялось какое-то непонятное оборудование – явно сельскохозяйственное, но абсолютно незнакомое Лусио. Видимо, это и была та самая «русская техника», о которой он читал в интернете.

В целом, все это хозяйство показалось Лусио единым живым организмом. Оно дышало, пахло, жужжало. Оно было далеко от идеала, но в этом и была его привлекательность. Парень понял: здесь нет места глянцу и фальши, здесь только настоящая жизнь. И ему предстояло в неё вписаться. Или сбежать. Выбор за ним.

Лусио с интересом на лице подошел к автомобилю поближе. В этот момент во дворе появился дед Матвей. Увидев серьёзное лицо внука, пытающегося разобраться в подкапотном хаосе его старенького «Москвича», тот хмыкнул в усы.

Инженер, да? – спросил старик с ироничной улыбкой, поправляя кепку.

Ну, что-то вроде, – уклончиво ответил Лусио. Парень решил, что сейчас не стоит хвалиться своими технологическими достижениями в Америке. Но перед дедом решил не пасовать. В конце концов, он же парень из города, а значит, голова должна работать!

Проблему обозначили просто: «Не заводится, зараза». Дед стукнул кулаком по помятому крылу. С «Москвичом» у них были сложные отношения – одновременно ненависть и глубокая привязанность. Машина была старая, капризная, но незаменимая в хозяйстве.

Лусио, вооружившись фонариком и энтузиазмом, начал осматривать двигатель. Все провода казались одинаково грязными и перепутанными, а детали – ржавыми. Пахло бензином, маслом и чем-то горелым. Тут парень предложил вслух:

Дед, а давай проверим свечи!

Старик, явно не веря в компетенцию внука, молча подал ему ключ. Открутить свечи оказалось задачей не из лёгких – они прикипели намертво. После долгих усилий и нескольких слизанных граней Лусио всё-таки удачно применил свою богатырскую силу. Свечи выглядели ужасно – чёрные, в масляном налёте.

Ты посмотри, ну точно, заливает, – констатировал дед, протягивая внуку тряпку.

Окей, прочистим, – весело сказал парень. Тут дед Матвей пришел на помощь и потянул внуку наждачную бумагу и щётку.

Пока они возились со свечами, пытаясь придать им хоть какой-то вид, Лусио попытался подкачать бензин.

А бензонасос как на «Мустанге 67-го»! – присвистнул парень.

На что дед расплылся в улыбке.

Затем Лусио заметил ещё одну проблему – лопнувший топливный шланг.

Дед, тут течь! – воскликнул он, указывая на ручеёк бензина, стекающий по корпусу двигателя.

Старик выругался по-русски, а потом полез в свой бездонный сарай. Там он, как по волшебству, откопал кусок старого резинового шланга и пару хомутов.

Сейчас всё сделаем, – заверил он внука.

Дальше началась настоящая магия. Дед ловким движением обрезал поврежденный шланг, натянул новый, закрепил его хомутами. А Лусио лишь стоял и смотрел, поражаясь его сноровке. Старость – старостью, но опыт не пропьёшь.

Поставив прочищенные свечи на место, они попытались завести автомобиль. Втягивающее реле щелкнуло, стартер закрутил, но двигатель лишь закашлялся и затих.

После нескольких безуспешных попыток парень махнул рукой:

Всё, бензин кончился, – сказал он с обречённым видом.

Один момент! – старик лукаво улыбнулся. Быстро побежал в сарай, вынес оттуда полную канистру и залил её в бак.

И вот, момент истины настал. Парень повернул ключ, и… двигатель ожил! Зачихал, закашлялся, задымил, но заработал!

Дед и внук переглянулись. На лице старика промелькнула еле заметная улыбка.

Ну что, инженер, – сказал он, хлопая парня по плечу.

– Спасибо. Помог старику.

Дед Матвей сел за руль, прогрел мотор и предложил внуку:

Поехали, Лукьян, покажу тебе окрестности!

Парень залез в машину, вдыхая запах бензина и травы. И впервые за всё это время он почувствовал себя по-настоящему счастливым. Старый «Москвич», словно машина времени, уносил его от проблем и неудач в другой мир. Мир, где простые вещи имели огромную ценность. Мир, где он мог быть полезным. Мир, где он, кажется, начал находить себя.

Глава 4

Лето окутало деревню густым изумрудным ковром. Вся она утопала в зелени, словно драгоценный камень в бархатной шкатулке. Свежая листва лопухов нависала над тропинками, ведущими к речке. В палисадниках пестрели яркими красками пионы, георгины и мальвы, словно соревнуясь друг с другом в красоте. Пчёлы лениво жужжали, перелетая с цветка на цветок, собирая сладкий нектар. Старые, покосившиеся заборы прятались за буйством зелени дикого винограда и вьюнков. Даже сами дома, казалось, вросли в эту зелень. Их деревянные стены, выгоревшие на солнце, были увиты плетистыми розами и клематисами, а сквозь щели в ставнях пробивались солнечные лучи, играя на деревянных половицах. Тишина. Только шелест листьев и пение птиц нарушали её покой. А вдали слышалось мычание коров на пастбище. Это было место, где время словно замедлялось, позволяя дышать полной грудью и наслаждаться каждой минутой летнего дня. Деревня оказалась не очень небольшой – несколько десятков домов, разбросанных вдоль пыльных дорог. Дома были разные – покосившиеся избушки с резными наличниками соседствовали с более современными строениями из кирпича и сайдинга. Каждый дом, казалось, хранил свою историю.

Вот, смотри, – дед Матвей остановился у старой, полуразрушенной церкви.

Здесь твоего отца крестили. Раньше тут жизнь кипела, а сейчас вон, одни руины.

Лусио попытался представить своего серьезного отца-бизнесмена маленьким мальчиком, стоящим в этой церкви. Образ не сложился.

Дальше они проехали мимо школы. Небольшое двухэтажное здание с облупившейся краской утопало в высаженных по периметру розах и других летних цветах.

Здесь твой отец учился. Хорошо учился, между прочим, космонавтом мечтал стать, – с гордостью отметил старик.

Лусио взглянул на обшарпанные стены. Ему сложно было представить, что в такой школе можно получить хорошее образование. Но он оставил свои мысли при себе.

Потом дед с внуком зашли в местный магазин. Он представлял собой небольшую лавку, забитую всем необходимым – от хлеба и молока до гвоздей и керосина. Старик поздоровался с продавщицей, толстой, добродушной женщиной, которая оказалось знала его всю жизнь.

О, Степаныч, кого это ты привёл? Неужто внук из Америки всё-таки приехал? – спросила продавщица, с интересом разглядывая Лусио.

Дед Матвей гордо кивнул.

Да, Тамара, вот, приехал посмотреть на родину отца.

При этих словах парень неохотно улыбнулся.

Выйдя из магазина, дед указал Лусио на виднеющуюся вдали реку, которая, словно серебряная лента, извивалась среди полей и рощ, прорезая деревню на две части. Она блестела на солнце, отражая чистое голубое небо, и казалась живой, дышащей.

Вот, там твой отец рыбачил. Умел ловить, я тебе скажу. Всех местных мальчишек обставлял.

Лусио посмотрел на реку – тихую, спокойную, поросшую камышом. Он представил, как отец сидит здесь с удочкой, и ему вдруг стало немного грустно. Он знал так мало о его прошлом. «Пожалуй, стоит взять себе на заметку и сходить на рыбалку», подумал про себя парень.

Солнце уже припекало, когда вдалеке послышался громкий рокот мотора. Американец, привыкший к тихим электромобилям, невольно вздрогнул от этого звука. Пыль взвилась, словно занавес, и из-за поворота выкатился он – трактор. Не новый, видавший виды агрегат, покрашенный когда-то в ярко-красный цвет, который теперь выцвел и покрылся слоем пыли, но всё ещё внушающий почтение. Трактор громыхал, подпрыгивал на ухабах, но уверенно двигался по деревенской улице. За рулём сидел мужчина, рослый и загорелый, с кепкой, надвинутой на самые брови. Внук слегка наморщил лоб, молча наблюдая за приближающимся чудом техники, потом не выдержал и спросил:

Что это за хрень, дед?

О, это русский «Феррари», внучок!

«Феррари»? – усмехнулся парень. – Да какой же это «Феррари», дед? Он еле ползет!

Да, скорость – не его конёк, – не стал спорить старик. Зато подумай, кто в деревне главный парень?

Лусио задумчиво сморщил лоб.

А! Не знаешь? А я тебе скажу кто! Тот, у кого трактор! Кто вспашет поле, сено привезет, дрова нарубит? Он! И все бабы это знают. Тракторист здесь как голливудская звезда. Так что да, Лукьян, в этой глуши, это самый настоящий «Феррари». Девчонки за ним в очередь стоят. Вот такие дела!

Лусио ничего не возразил старику, а лишь усмехнулся про себя. Он уже давно понял, что попал в совершенно новый для себя мир, со своими правилами.

Дальше дед с внуком подъехали к старому кладбищу на окраине деревни росшему, необустроенному, с покосившимися крестами и полусгнившими памятниками.

Здесь твои предки похоронены, – тихо сказал старик. Лусио почувствовал холодок. Чьи-то имена, стёртые временем, смотрели на него с укором. Жизни, прожитые здесь, вдали от цивилизации. Он чувствовал себя чужим среди этих могил.

Дед Матвей остановился у одного из памятников. На серой надгробной плите под фотографией молодой женщины черными буквами было выбито: «Батурина Валентина Георгиевна»

Это твоя прабабушка. Моя мать, – объяснил старик.

Лусио ещё раз внимательно всмотрелся в буквы и понял, что точно никогда раньше не слышал об этой женщине.

«Москвич» выехали за пределы деревни. Старик остановил автомобиль посреди пыльной просёлочной дороги и жестом руки попросил парня выйти с ним из машины. Расправил плечи и глубоко вдохнул воздух.

Ну, вот смотри, Лукьян, – сказал он, обводя рукой бескрайнее поле, покрытое золотистой пшеницей. – Красота-то какая!

Лусио удивленно оглядел поле. Пшеница и пшеница. Волны золотых колосьев колыхались на ветру, создавая некое подобие движущегося моря. Нельзя сказать, что было некрасиво, но и восхищения, как у деда, это зрелище у него не вызывало.

Ну да, красиво, – сказал парень, пытаясь не показать своего равнодушия.

Дед Матвей, видимо, почувствовал его сомнения.

Красиво – это не то слово! Это же жизнь, Лукьян! Ты понимаешь? Жизнь! - Он указал на колосья, налитые зерном. — Вот из этого хлеб будет. Хлеб –всему голова!

Парень пожал плечами. Хлеб он предпочитал покупать в супермаркете, нарезанный и упакованный. Ему сложно было представить, что этот золотой океан превратится в буханку на его столе.

А старик продолжил:

Ты посмотри, как солнце играет на колосьях! Как ветер их колышет! Это же симфония, внук! Симфония природы!

Лусио прислушался. Ветер тихо шелестел колосьями, издавая негромкий, успокаивающий звук. Но это была не симфония, а скорее монотонный белый шум. Он привык к музыке больших городов энергичной, ритмичной, полной драйва. Эта тихая мелодия природы казалась ему скучной и однообразной.

Предки наши веками это поле возделывали, – продолжал дед. – С потом, кровью, но кормили себя и свою семью. Это не просто пшеница, Лукьян. Это память, это история.

Лусио всё равно никак не мог проникнуться этим полем так, как его дед. Для него это было просто поле, пусть и красивое. А для деда это была вся жизнь, его прошлое, его настоящее и, возможно, его будущее.

Скоро уборка начнётся. Комбайны приедут, всё сжуют. И опять будет пустое поле. Но потом снова посеют, и опять вырастет. Так и живём, – не сдавался и воодушевлял парня старик.

Лусио представил себе комбайны, огромные машины, которые срезают пшеницу под корень. Ему стало немного жаль это золотое море. Но он понимал, что это необходимо. Без этого хлеба не будет.

Дед Матвей немного помолчал, глядя на поле с любовью и тоской.

Ты, наверное, не понимаешь, – сказал он, вздохнув. – Ты городской. Тебе это чуждо.

Ну, не то чтобы чуждо, – возразил внук. – Просто… я привык к другому.

Я и не жду, что ты поймешь, – слукавил старик. – Но ты просто посмотри. Посмотри и запомни. Может, когда-нибудь и поймешь, что такое настоящая красота.

Дед ещё раз окинул взглядом поле и обратился к внуку:

Ну, пошли, а то баба Шура ругаться будет, что нас долго нет…

Старенький, но бодро бегущий по ухабам «Москвич» пылил по просёлочной дороге. За рулем теперь уже сидел Лусио, парень с интересом разглядывал пейзажи, разительно отличающиеся от привычных небоскребов и автострад. Вдруг дед Матвей указал пальцем в сторону новенького кирпичного дома, возле которого копошился мужчина средних лет.

Тормози, Лукьян, тормози! Вон, смотри, мой крестник, Николай Трофимов! Надо поздороваться!

Лусио, немного удивленный столь внезапной остановке, притормозил и припарковал автомобиль у обочины. Дед Матвей быстро вылез из машины, а следом за ним и парень.

Коля, здорово! – крикнул дед Матвей, широко улыбаясь и направляясь к мужчине. Николай, увидев знакомую фигуру, тоже расплылся в улыбке и направился навстречу к деду.

Здорово, Матвей Степаныч! Какими судьбами?

Да вот, внука решил показать! Знакомься, Николай, это Лукьян, сын моего Лёньки, на днях из Штатов прилетел.

Николай протянул руку Лусио.

Очень приятно! Я Николай, крестник Матвея Степаныча!

Лусио пожал руку Николаю.

Тут неожиданно пыльная просёлочная дорога, обрамлённая заросшим бурьяном, взорвалась рёвом мотора. К дому, возле которого стояли Лусио, дед Матвей и Николай, лихо подкатил новенький, блестящий хромом «Харлей Дэвидсон», за рулем которого сидел молодой парень, словно сошедший со страниц глянцевого журнала. Идеальная стрижка, стильная кожаная куртка, дорогие очки-авиаторы и самоуверенный взгляд, прожигающий дыру в окружающем пейзаже.

Не успел парень заглушить двигатель, как с мотоцикла быстро и грациозно спрыгнула девушка. Лусио сразу с неприкрытым интересом окинул взглядом незнакомку. Её смуглая кожа сияла в лучах солнца, длинные, чёрные как смоль волосы водопадом ниспадали на плечи, подчёркивая изящную линию шеи. Одета она была в короткие рваные шорты и облегающую чёрную майку, открывающую подтянутый живот. А в её зелёных глазах читалась смесь вызова и лёгкой меланхолии. У парня было ощущение, что он увидел экзотическую птицу, залетевшую в серый, пыльный двор.

Дед Матвей, старый лис, не пропустил это мимо своего внимания. Краем глаза он заметил, как внук застыл, уставившись на незнакомку. Он прекрасно понял этот взгляд, эту молчаливую оценку, этот внезапно вспыхнувший интерес молодого мужчины. В его глазах мелькнула искорка понимания, но он тут же отвернулся, не произнеся ни слова, но про себя подумал: «Эх, а я ему поле с пшеницей показываю… Вот чем нужно любовь к родине привлекать! Не тракторами едиными, как говорится». В его голове созревал хитрый план. Тут главное – не торопиться и не мешать молодости брать своё. Пусть внук сам во всём разберётся. А он, на правах старшего, тихонько понаблюдает и, если понадобится, ненавязчиво подтолкнет в нужном направлении. Любовь к родине ведь штука сложная. Иногда она начинается вовсе не с берёзок и балалаек.

Тем временем, без единого слова, одним резким движением, незнакомец на байке развернул мотоцикл и сорвался с места, оставляя за собой облако пыли.

Девушка подошла к стоящим у ворот мужчинам и поздоровалась:

Привет, пап! Дед Матвей, здравствуй! – звонкий голос разрезал деревенскую тишину.

Затем её взгляд скользнул по Лусио. Задержался на мгновение дольше, чем позволяла простая вежливость, но в нём не было ни кокетства, ни смущения. Просто констатация факта. «Приезжий», подумала про себя девушка, и её интерес был очевиден.

О, Анютка из города приехала! – сказал дед Матвей, лукаво улыбаясь, и подтолкнул парня вперёд.

А это, Ань, мой внук, Лукьян. Из Америки прилетел, родину предков посмотреть во всей красе.

Приятно познакомиться! ответила девушка, но парень не уловил в её взгляде никакой реакции.

Дед же многозначительно понизил голос и подмигнул внуку:

Знакомьтесь, Лукьян, это Аня, дочка Николая, и просто – красавица!

Привет!.. – неожиданно для самого себя сконфуженно выдавил парень.

Тут деда Матвея внезапно посетила отличная идея:

А вы приходите-ка всей семьёй к нам сегодня вечером! Баба Шура славный ужин готовит! А мы соседей ещё позовём! Отметим приезд Лукьяна как следует!

Придём, конечно! – радостно принял предложение Николай. – Отчего ж не прийти! Не чужие же люди!

Вот и славно! – старик одобряюще похлопал по плечу крестника.

Ну, мне, пожалуй, пора идти. Тогда до вечера! – девушка улыбнулась и исчезла за калиткой.

Ну, как у тебя тут дела? Пшеница как? Убирать скоро? – поинтересовался дед Матвей.

Николай вздохнул:

Да вот думаю, на следующей неделе начинать, наверное. Дожди обещают, надо успеть…

Дальше разговор мужчин перетёк в обсуждение урожая, цен на удобрения и прочие сельские заботы. Лусио стоял рядом, пытаясь вникнуть в суть разговора, понимая лишь отдельные слова и фразы. В какой-то момент он полностью потерялся в этой беседе, вздохнул и решил не нагружать мозг, а просто поддакивать деду.

Когда дед Матвей с внуком снова оказались вдвоём в машине, Лусио не выдержал и спросил у своего старика:

Дед, а кто был тот пижон на байке?

Старик сразу смекнул, к чему этот вопрос. Но не подал виду и спокойно ответил внуку:

Макс Соколов! Сын местного фермера Игната Соколова.

Так ты с ним знаком? Почему он с тобой не поздоровался? – удивился парень.

Хороший парень был когда-то… в голосе деда Матвея звучала лёгкая грусть и разочарование. – Но как в столицу учиться уехал, так совсем зазнался. Забыл, кто он и откуда. Стал копией этих… городских… Ни с землей связываться не хочет, ни отцу помогать. Всё только покрасоваться.

Дед сплюнул в сторону и добавил:

Как на каникулы приезжает, так только и знает, что байк свой драить да девок клеить. Забыл, что корова – это не только бифштекс в ресторане. Эх, молодёжь…

Лусио с первого взгляда не понравился Макс Соколов, а после слов деда парень убедился в своей правоте ещё больше. Между тем, когда они наконец приехали домой, заждавшаяся баба Шура уже встречала мужчин у калитки…

Глава 5

К вечернему ужину баба Шура накрыла стол на славу! Он ломился от хоть и простых, но ароматных блюд, приготовленных с любовью!

В центре на белоснежной скатерти гордо красовался запечённый гусь румяный, с хрустящей корочкой, пропитанный ароматом трав и специй. Вокруг гуся расположились золотистые картофелины, пропитанные его жиром и благоухающие лучком и укропом. Рядом стояла большая миска с квашеной капустой, хрустящей и кисло-сладкой, с добавлением моркови и клюквы. На другом конце стоял поднос с целиком зажаренным на вертеле поросёнком, с хрустящей корочкой и сочным мясом, источавшим божественный аромат. Вокруг него – большие чугунки с тушёной картошкой и мясом, тающие во рту благодаря долгому томлению в печи. А рядом – миска с горчицей и хреном, чтобы добавить остроты и пикантности. Тут же дымилась тарелка с солёными огурчиками, пряными и ароматными от чеснока и укропа.

Не обошлось и без домашних пирогов: с капустой, картошкой, мясом – на любой вкус! С пышным, сдобным тестом и сочной начинкой, они источали аромат домашнего уюта и тепла.

Из напитков – домашний квас, освежающий и бодрящий, и компот из свежих фруктов. И самое главное украшение стола самогон на травах для самых смелых, приготовленный дедом Матвеем по секретному рецепту его прапрадеда.

Стол был не просто накрыт – он излучал тепло и радушие. Он как будто кричал: «Мы рады тебе, внук! Мы ждали тебя долго, и мы хотим показать тебе всё, что у нас есть!». Каждое блюдо было приготовлено с душой, чтобы показать гостю всю щедрость и гостеприимство русской земли.

Застолье бурлило жизнью. Лусио, несколько ошеломлённый обилием еды и внимания, сидел между двумя полюсами. По правую руку парня настойчиво заняла место 40-летняя соседка Марина, пышная и фигуристая, ещё молодая женщина с выкрашенными в ярко-рыжий цвет волосами. Она источала аромат дешёвых духов и жаждала внимания молодого мужчины. По левую руку парня сидела Анна Трофимова, молодая черноволосая девушка, к которой он, наоборот, испытывал нескрываемый интерес.

Марина, не теряя времени, обволакивала парня своим назойливым вниманием:

Лусио, дорогой, попробуй вот этот холодец! Я сама делала, по особому рецепту. В Америке такого точно не найдёшь! она говорила громко, перекрикивая общий гул, и постоянно касалась его руки, бросая многозначительные взгляды.

Это что? Желе с мясом? – парень неохотно положил себе в тарелку немного странной дрожащей массы и с брезгливостью уставился на неё.

Это деликатес! – с гордостью добавила баба Шура. – Попробуй ещё хрена!

После этих слов рыжеволосая женщина поспешила плюхнуть в тарелку парню большую порцию подозрительно гладкой белой массы с резким ароматом.

Мать Марины, баба Вера, пожилая женщина с набожным видом, тихо бормотала молитвы, косясь на происходящее с осуждением. Она периодически крестилась и шептала что-то про «греховную заграницу».

С другой стороны стола Анна сдержанно улыбалась, участвуя в разговоре со своей семьёй. Её родители, Николай и Ольга Трофимовы, простые деревенские жители, расспрашивали Лусио о жизни в Штатах.

Эх, парень! Помню, мы с твоим отцом, Лёнькой, крепко дружили в детстве, вместе посещали астрономический класс. По ночам ходили в телескоп смотреть на звёзды… на Николая нахлынули воспоминания. – Скажи мне тогда, что он американцем станет, в жизни бы не поверил! Чем Лёнька-то сейчас занимается?

Ну… у отца уже много лет как свой бизнес в Калифорнии, почему-то Лусио не хотелось рассказывать об успешной карьере своего предка этим простым добрым деревенским людям.

Какой бизнес? – лицо Николая выражало неподдельный интерес.

Лусио вздохнул и постарался, как можно проще объяснить, чем занимается его отец:

Много лет назад, когда папа только переехал в Америку, он основал экологический стартап.

Чего основал??? – не понял Николай.

Свой бизнес. Ну, органическое фермерство, производство экологически чистых продуктов. Слышали о таком? Мы… не используем… химикаты! No… э-э… pesticides! Только… natural… удобрения!

Дед Матвей рассмеялся и достал из-под стола початую бутылку.

Без удобрений? Это как? У меня корова на заднем дворе – вот тебе и удобрение! Бесплатно! А у вас откуда удобрения-то?

Компост! Manure… э-э… навоз… и… rotation… э-э… чередование культур! – Лусио попытался вспомнить нужные русские слова.

Дед Матвей налил себе стопку самогона и захрустел огурцом.

Чередование… У нас тоже чередуют. Год картошку сажаем, год капусту, чтоб земля отдыхала. Так что ничего нового в вашей Америке не придумали! Вот она, здоровая еда! Со своего огорода! Без всякой твоей химии!

Но… это… sustainable! Даёт возможность… сохранить… э-э… природу! – продолжил убеждать собеседников парень.

Старик залпом выпил стопку.

Да я вон в лесу грибы собираю – это тебе и сохранение природы! Зачем мне твои… састэйнабл? Землю корми, вовремя поливай, сорняки выдирай – вот и всё сохранение!

Но… люди… они хотят… healthy… э-э… здоровую… еду!

Дед Матвей протянул внуку стопку самогона.

На, выпей. Может, тогда поймёшь, что к чему. Теория – это одно, а жизнь – совсем другое. Да и зачем тебе эти… стартапы… Приезжай ко мне почаще, научу картошку сажать. Пользы больше будет.

Парень посмотрел на стопку самогона, потом на деда. Потом молча взял её в руку и, не раздумывая, выпил залпом. Задыхаясь от горючей жидкости, парень закашлялся и выдавил из себя:

Hot! Very… hot!

Дед Матвей похлопал внука по спине со словами:

Ничего, привыкнешь! Русская жизнь – она такая! Зато натуральная!

После первой стопки напряжение, сковывавшее Лусио, медленно отпустило. Мир вокруг стал казаться ярче и дружелюбнее.

Затем старшие мужчины вышли на перекур. А младший брат Анны, Виктор, стеснительный семнадцатилетний подросток, всё это время тихо сидевший за столом и с восхищением смотревший на иностранного гостя, подсел поближе к Лусио и с энтузиазмом начал расспрашивать парня про современные видеоигры и американские фильмы.

Все гости снова вернулись за стол. Дед Матвей начал громко рассказывать истории из своей молодости, украшая их крепкими словцами, а баба Шура тихо подкладывала внуку в тарелку самые лакомые кусочки, приговаривая: «Ешь, внучек, ешь! Силы набирайся!». Ещё одна соседка, баба Глаша, деревенская сплетница, с интересом наблюдала за всем происходящим, запоминая каждую деталь, чтобы потом обсудить её со всеми женщинами в деревне. Её муж, дед Макар Петрович, молча жевал, изредка вставляя короткие реплики и поглядывая на графин с самогоном.

В Америке, говоришь, все бургеры едите? дед Матвей снова обратился к внуку, прерывая рассказ Анны о её карьере в туризме. Так, а самогон там у вас есть такой?

Парень попытался объяснить деду, что не все американцы едят только бургеры и что алкогольные напитки у него на родине вполне разнообразны. Но Марина тут же перебила его:

Ой, да что там рассказывать! Ты лучше просто пей наш самогончик, Лусио! Он голову сносит, как ураган! – она кокетливо подмигнула парню и наполнила его стопку до краёв.

На что Анна закатила глаза и тихо сказала:

Марина, ну зачем ты так? Он же ещё не привык к нашей кухне и напиткам.

В этот момент набожная старушка, мать Марины, громко перекрестилась и прошептала:

Господи, прости грехи наши! На святой земле такое творится!

В общем, после второй стопки неловкость и стеснение парня полностью покинули, уступив место внезапной уверенности в себе. Лусио продолжал ощущать на себе одновременно липкий взгляд Марины и заинтересованный взгляд Анны. Ему хотелось сбежать, но и одновременно остаться, чтобы разгадать все загадки этой странной, шумной и такой непохожей на его привычную жизнь деревенской компании.

Потом они выпили ещё раз за знакомство и за дружбу народов, потом Лусио предложил тост за экологию, а Николай за плодородный урожай в этом году. Дед Матвей предложил выпить за Зорьку корову бабы Шуры, которая, как оказалось, самая умная и высокоудойная на деревне, а дед Петрович тут же предложил спонтанный тост за то, чтобы у его проклятого соседа корова сдохла. Он пытался объяснить американцу что-то там про конкуренцию и про то, что корова этого соседа сделала с его сеном. И последний тост, который сумел запомнить Лусио, был «За баб!». А вот кто его предложил, парень уже не запомнил… В его памяти остались только чьи-то расплывчатые слова, что, мол, куда ж без этого, за наших красавиц, чтобы им было счастье, и чтобы мужиков своих любили… Память Лусио стала фрагментарной. Он помнил какие-то обрывки фраз, вспышки света, смех и, кажется, видел медведя, играющего на балалайке (или это ему приснилось?). Лица людей размывались, приобретая карикатурные черты. Ему казалось, что у Николая вырастает огромная борода, а куры на заднем дворе начинают петь оперу. Тело перестало слушаться. Попытки подняться со стула заканчивались комичными падениями. Он то и дело спотыкался о невидимые предметы и чуть не свалил самовар. Последние фразы, что удержались в памяти американца, были… «За… (неразборчивый шепот) … космос!» и простое и громкое «Урааа

!!!», за которым последовал звон разбитой посуды…

Глава 6

Солнце пробивалось сквозь щели в досках сеновала, рисуя на пыльном полу причудливые узоры. В этом полумраке Лусио открыл глаза и первым делом увидел… корову. Его голова адски гудела, во рту пересохло, а окружающий мир казался нереальным, будто декорации к абсурдному фильму. На своих ногах парень обнаружил дедушкины валенки, а в руках раскрытый початок кукурузы.

Корова стояла, склонив голову набок, и смотрела на него с каким-то нескрываемым укором, будто он лично украл у неё всё сено.

Лусио моргнул. Корова не исчезла.

Зорька? пробормотал парень, силясь вспомнить, откуда здесь бабушкина корова. Но что-то было не так. Зорька, насколько он помнил, была чёрной, а эта – рыжая, как осенний лист, и взгляд у неё какой-то… осуждающий. Цвет коровы напомнил Лусио рыжие волосы Марины, и парня невольно бросило в дрожь.

Только не это… прошептал парень, схватившись за голову. В его голове вертелась одна жуткая догадка. Лусио попытался сесть, в ответ на это действие его пятую точку пронзила острая боль, заставив болезненно поморщиться.

Ох, мамочка… простонал себе под нос парень.

Оглядевшись по сторонам, Лусио не узнал это место. Сеновал был чужим, пахло не бабушкиным сеном, а чем-то более грубым и терпким. И где он вообще? Как он сюда попал? В голове крутились обрывки воспоминаний: застолье, разговоры, чей-то громкий смех, самогон… мрак.

И тут, среди соломы, его взгляд зацепился за что-то блестящее. Он протянул руку и достал… женский браслет. Тонкая цепочка с подвеской в виде крошечного подсолнуха. Браслет был явно не его и, вероятно, принадлежал какой-то загадочной незнакомке, воспоминания о которой так и не пробивались сквозь пелену алкогольного тумана.

В памяти всплыло, как кто-то скандировал: «За любовь!».

Лусио непонимающе смотрел на браслет, на корову, на соломенный пол, словно пытаясь собрать пазл из обрывков реальности. Но картинка никак не складывалась. Единственное, что он понимал — вчерашний вечер определенно пошел каким-то совершенно неожиданным, неамериканским путем. И ему нужно было срочно разобраться, что именно произошло… и желательно, чтобы об этом никто-не узнал. Ну, и разобраться, как выжить в деревне с похмелья…

Сердце Лусио колотилось так, будто там репетировал рок-концерт. Выбраться из сеновала незамеченным было задачей уровня «миссия невыполнима», но отступать было некуда. Стыд и похмелье гнали его вперед.

Парень осторожно выглянул наружу и наконец с ужасом осознал, где находится.

Вот черт! – выругался он, когда понял, что ночевал на сеновале так старательно охмуряющей его накануне вечером соседки Марины.

Убедившись, что никого нет рядом, он бесшумно (насколько это возможно с его координацией) перелез через невысокий забор, отделявший сеновал от владений его деда и бабки.

Уже почти достигнув земли, он почувствовал себя героем, но тут удача от него отвернулась. Перелезая через последний жердь забора, парень зацепился штаниной. Что-то треснуло, и он кое-как совершил «мягкую» посадку на землю. Не успел парень погоревать по этому поводу, как вдали за огородом увидел мужика. Тот стоял на тропинке, словно памятник самому себе. Фигура была размытая, но Лусио отчетливо видел, как мужик смотрит прямо в его сторону. Кто это был, разобрать было сложно. Возможно, какой-то любопытный сосед, а может, и Марина, жаждущая узнать, куда подевался ее ночной гость…

Лусио похолодел. Стоять в стороне, как баран, было нельзя. Нужно было что-то делать.

Он резко пригнулся, стараясь слиться с пейзажем. Затем, перебежками, прикрываясь кустами и деревьями, он начал пробираться к дому деда и бабки. Чувствовал себя шпионом, выполняющим секретную миссию.

В голове проносились мысли: «Надо было меньше пить… и вообще не пить этот чертов самогон… теперь вся деревня будет знать, куда я забрел ночью… Лишь бы слухи не дошли до Аннет…»

Он слышал, как громко стучит его сердце, перебивая пение птиц и звуки деревенской жизни. Ему казалось, что преследователь видит каждый его шаг, слышит каждый его вздох.

Добравшись домой, он облегченно выдохнул. Но не заметно проскользнуть в дом парню не удалось. На пороге он встретил бабу Шуру, которая вышла поливать свои любимые петунии.

Внучок, где это ты был ни свет ни заря?

Парень успел снять валенки и, пряча их за спину, постарался как можно естественнее просочиться мимо бабушки в дверь.

Да просто вышел воздухом подышать, бабуль…

Плохо, да? – баба Шура с сочувствием покачала головой. Ох, говорила я твоему деду, что не гоже спаивать ребёнка! Вот и результат! Ну ты иди, я там на кухне банку огурцов открыла. Выпей рассола, сразу полегчает!

Выпить… Чего? – не понял парень.

Что в банке на столе стоит, то и пей! Не бойся! Поможет! Баба Шура плохого не посоветует!

Лусио согласно кивнул старушке и пошёл на кухню в поисках исцеляющего эликсира…

К обеду, когда разум парня начал медленно возвращаться в реальность, у Лусио зазвонил телефон. Звонил курьер. Накануне парень успел сделать несколько интернет-заказов, но не ожидал, что их так быстро доставят. Лусио быстро вышел во двор, чтобы забрать посылки. И тут его ждало новое испытание. Прямо у калитки рядом с курьером стояла Марина. В руках она держала тарелку, накрытую полотенцем в виде сердца.

О, Лусио! Как раз тебя ждала! – промурлыкала она, глядя на него каким-то особенно тёплым взглядом. Я тут кое-что приготовила. Специально для тебя.

Сердце парня ухнуло куда-то в пятки. Он вспомнил сеновал, рыжую корову, странный браслет…

А… спасибо, Марина, – выдавил он, стараясь казаться как можно более спокойным. - Но я… я не голоден.

Парень с надеждой на спасение переключил всё свое внимание на курьера. Тот подсунул покупателю квитанцию, попросил расписаться, вручил посылку и быстро испарился. А соседка всё так же продолжала стоять, ожидая своего часа.

Не голоден? – удивилась Марина, приближаясь к нему.

Да ты бледный как смерть! Наверное, после вчерашнего голова болит? - она хитро улыбнулась.

Ничего, сейчас я тебя подлечу. Это старинный деревенский рецепт.

Марина протянула ему тарелку. Под полотенцем оказался… холодец. Запах был сильным и специфическим. Лусио почувствовал, как в животе у него что-то предательски забурлило.

Вчера ты был такой весёлый… – с сожалением протянула Марина, продолжая сверлить его взглядом.

Так хорошо танцевал… Давно я так не смеялась.

Она наклонилась ближе, и Лусио уловил знакомый аромат дешевых духов, каких-то трав и (неужели?) самогона.

Лусио судорожно сглотнул.

Танцевал??? … Ну да, было… весело, – пробормотал он, избегая её взгляда. Но я… я ничего не помню.

Не помнишь? – Марина приподняла бровь. Ну, может, это и к лучшему. -Она заговорщицки подмигнула и добавила томным голосом.

Главное, чтобы тебе было хорошо.

В этот момент из дома вышла баба Шура и поспешила на помощь внуку.

Мариночка! Как там твоя матушка себя чувствует? Давление сбили? – окликнула её старушка.

Лусио понял, что нужно срочно бежать, пока ситуация не вышла из-под контроля. Он схватил посылки, поблагодарил Марину за «угощение» и поспешил скрыться в доме.

Оказавшись в безопасности, он прислонился спиной к двери. В голове была полная каша. Марина что-то знала, это было очевидно. Но что именно? И что ему делать дальше?

Потом парень раскрыл посылку. Это был новенький спиннинговый набор для рыбалки. Случайно обнаружив в своем сотовом непонятно как там оказавшийся номер младшего Трофимова, Лусио вспомнил, с каким восторгом в глазах подросток вчера за ужином смотрел на него, и решил предложить парню сходить вместе на рыбалку. С условием, что тот уговорит свою старшую сестру присоединиться к ним. Не прошло и десяти минут, как пришло ответное сообщение от Виктора: «Все устроил! Выдвигаемся после обеда!». Лусио, воодушевленный предстоящей рыбалкой и возможностью произвести впечатление на симпатичную девушку, подошёл к делу со всей серьезностью: надел функциональную водонепроницаемую лёгкую куртку с множеством карманов для всяких полезных мелочей и дышащие рыбацкие штаны. Немного подумав, Лусио всё-таки отстегнул от них штанины, ввиду слишком тёплой погоды на улице, и закончил свой образ зеркальными солнцезащитными очками, с поляризацией и кепкой модного бренда.

Когда Лусио в таком виде появился перед дедом Матвеем, тот едва не подавился чаем.

Дед, сидевший на лавке в своей привычной креповой фуфайке и старых кирзовых сапогах, недоверчиво оглядел внука с ног до головы.

Ты куда это, внучок, собрался? На парад, что ли? – хмыкнул он, вытирая усы рукавом.

Лусио, гордый своим видом, расправил плечи.

На рыбалку, дед! Видишь, спиннинг новый? Сейчас столько рыбы наловлю!

Дед покачал головой, с трудом сдерживая смех.

Рыбалку, говоришь? Ну-ну… В таком наряде только лягушек пугать.

Дед, ты чего это специальная одежда! Дышащая! Водонепроницаемая! – попытался объяснить Лусио, демонстрируя свои технологичные штаны.

Ты лучше телогрейку надень, а то комары покусают ещё! И сапоги не забудь! А то в своих кроссовках увязнешь в грязи по колено.

Парень не хотел портить настроение перед рыбалкой, поэтому постарался не обращать внимания на подколки.

Ладно, дед, я пошёл. Скоро вернусь с уловом! – заявил он, направляясь к калитке.

Смотри, чтобы тебя самого не поймали! В такой одежде тебя за версту видно! – крикнул ему вдогонку дед, продолжая посмеиваться.

Лусио махнул рукой, вышел со двора и направился в сторону дома Трофимовых. Приближаясь, парень заметил, что брат и сестра уже ждали его у калитки. Подросток был одет в обычную цветную футболку и спортивные шорты. В одной руке он держал простую самодельную удочку из орешника, в другой большую сумку с рыбацкими снастями. Взгляд Лусио невольно задержался на Анне. Все его планы о том, как он будет демонстрировать свои навыки рыбалки и свой модный рыболовный костюм, мгновенно испарились. Все, что он видел – это её, Аннет.

Она выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала, посвящённого летним развлечениям. Ее чёрные волосы, рассыпавшиеся по плечам, словно шелк, блестели на солнце, маня прикоснуться. Кожа, загорелая до легкого бронзового оттенка, светилась здоровьем, и Лусио с трудом сдержал желание провести пальцем по её щеке.

На ней были надеты короткие джинсовые шорты, которые идеально облегали её стройные бёдра, подчёркивая каждый изгиб. Лусио не мог отвести взгляд от ее длинных, загорелых ног. В этот момент он позавидовал даже комарам, которым позволено касаться этой божественной кожи.

Лусио внезапно понял, что нужно быть более сдержанным. Но почему было так тяжело это сделать?

И её глаза… Тёмные, глубокие, как омуты, они словно приглашали нырнуть в них и забыться обо всём на свете. В них играл какой-то игривый огонёк, намекающий на то, что сегодняшний день не обойдется без приключений.

Лусио почувствовал, как кровь приливает к его лицу. Никогда прежде он не был так взволнован. Девушка словно излучала магнетизм, притягивая его к себе с непреодолимой силой. Его внимание было полностью поглощено ею, и он уже с трудом вспоминал, зачем вообще пришел. Ах да, рыбалка… Ну и что с того? Сейчас его больше интересовала совсем другая добыча. И этой добычей была Анна…

Глава 7

Берег реки встретил троицу тишиной и свежим воздухом. Они быстро выбрали подходящее место: небольшая полянка с ивой, склонившейся над водой. Анна тут же сняла одежду, оставшись в простом, но безупречном тёмно-синем купальнике. Он идеально подчёркивал её загорелую кожу и точёные формы. Верх купальника едва прикрывал её грудь, заставляя Лусио украдкой бросать взгляды в этом направлении. Он чувствовал, как кровь приливает к щекам, и старался не смотреть слишком пристально, боясь показаться навязчивым. Затем девушка расстелила плед и легла на него, подставив лицо ласковому августовскому солнцу.

Виктор, вооружённый своей старенькой удочкой из орешника и баночкой с червями, деловито занялся делом. Лусио же, пытаясь скрыть своё разочарование, начал разворачивать свой новомодный спиннинг, со всеми его кнопками и настройками.

Прошло полчаса. К тому моменту подросток вытащил уже трёх небольших карасей, а у Лусио даже не клюнуло. Он крутил катушку, менял приманки, забрасывал удочку всё дальше и дальше, но всё было тщетно. Чувствуя на себе насмешливый взгляд Виктора, парень начинал закипать.

Ещё через полчаса ситуация не изменилась. Виктор продолжал вытаскивать одну рыбёшку за другой, а Лусио с модным спиннингом оставался с пустыми руками. Самолюбие американца было задето. Он чувствовал себя полным идиотом. Дед оказался прав – его костюм и спиннинг не имели никакого значения.

В конце концов, Лусио не выдержал. Он опустил спиннинг на землю, бросил завистливый взгляд на Виктора и направился к Анне.

Жарко сегодня, да? – небрежно бросил он, опускаясь на плед рядом с ней.

Анна приоткрыла один глаз и окинула его ленивым взглядом.

Тебе-то что? Ты же в своей чудо-куртке, – усмехнулась она, не сводя глаз с солнца.

Да я так… Чтобы разговор поддержать, – смутился Лусио. - А ты что, совсем рыбу не любишь?

Люблю, но ещё больше люблю загорать, – ответила Анна, закрыв глаза. -Витя наловит, не переживай.

Аннет, слушай, а тебе вообще в деревне не скучно? – продолжил разговор Лусио, стараясь смотреть куда угодно, только не на её полуобнажённое тело. Ты такая… городская. Я думал, такие девушки, как ты, летом тусуются в столице, а не копаются в огороде.

Анна приподняла бровь, прикрыв глаза от солнца.

Почему бы и нет? – ответила она, небрежно пожав плечами. Соскучилась по родителям. Да и воздух здесь свежий, от городской суеты отдыхаю.

Лусио почувствовал фальшь в её словах. Что-то здесь было не так.

Ты сам зачем из Калифорнии в эту глушь прилетел? – задала встречный вопрос Анна.

Парень оставил её вопрос без ответа. Он не любил ходить вокруг да около и прямо спросил:

А что у тебя с Максом? Он твой бойфренд?

Анна нахмурилась от неожиданности.

С Орловым? Ничего. Подвёз меня однажды на своём байке, когда автобус сломался. Вот и всё, девушка нарочито зевнула, давая понять, что ей неинтересно продолжать этот разговор.

Лусио поверил ей лишь наполовину. Он видел, как она смотрела на Макса, когда тот подвёз её к дому — в её взгляде читалось что-то большее, чем простая благодарность.

Анна не была глупой и быстро сообразила, что к чему. Парень явно проявлял к ней интерес и, что немаловажно, он был коренным американцем. А она всегда мечтала о красивой жизни за океаном.

Слушай, Лусио, – вдруг сказала девушка, как будто случайно приблизившись к нему.

Ты же вроде хорошо говоришь по-английски? Мог бы ты позаниматься со мной? Я хочу подтянуть свой уровень. Я же говорила, что учусь в институте туризма, и владение английским для меня очень важно…

Сначала Лусио был удивлен. Он потом понял хитрый ход Анны.

No problem! – с огоньком в глазах ответил парень. – I will help you with great pleasure!

Отлично! – улыбнулась Анна.

Но у меня есть одно условие, - Лусио решил действовать решительно. – Ты сходишь со мной на свидание!

Анна наигранно застенчиво улыбнулась, а потом тихо ответила:

Ok, boy!

Договорились! – парень нежно пожал её руку и почувствовал, как по телу пробежал легкий электрический разряд. – Тогда сегодня вечером?

Ох, нет! Сегодня не получится! – Анна сделала небольшую паузу, быстро пытаясь найти причину. – Сегодня мы идём на день рождения к моему дяде всей семьей. Может, завтра?

Ok, girl! Тогда давай завтра! – согласился Лусио.

Тогда жду тебя завтра в шесть вечера, – промурлыкала она, снова откидываясь на плед.

Парень лежал рядом с Анной, полностью довольный рыбалкой, не смотря на свой нулевой улов. Ему было плевать, что девушка немного манипулирует им. Главное, что у него появился шанс завоевать её сердце. И он, конечно, воспользуется им на все сто процентов. А байкер Макс… ну что ж, ему придётся посторониться.

А Анна, прикрыв глаза от солнца, улыбалась про себя. Лусио оказался проще, чем она думала. Америка совсем близко. А Макс… Что ж, если с Лусио ничего не выйдет, Макс всегда будет рядом, в этой глухой деревне, готовый примчаться по первому её зову…

Лусио, увлеченный мыслями о завтрашнем свидании и уроках английского, попрощался с Анной и Виктором у их калитки и двинулся в сторону своего дома.

По дороге он встретил деда Матвея, который возвращался из магазина с авоськой, полной продуктов.

Ну что, горе-рыбак, где улов? – поддел внука старик, заметив сияющее лицо внука.

А, да я… всё отдал Виктору, – соврал Лусио. Парень сразу понял, что дед распознал его ложь, но продолжил. Он же ребёнок, пусть порадуется. А мне и так хорошо.

Дед хмыкнул, но ничего не сказал. Они молча пошли дальше, и, уже приблизившись к дому, услышали приближающийся звук трактора. Разъярённый зверь остановился прямо перед ними. Из кабины выпрыгнул здоровенный загорелый мужик в кепке и, не говоря ни слова, бросился на Лусио.

Ах ты, американский кобель! Я видел, как ты утром из сеновала моей Марины вылазил! – заорал он, пытаясь схватить парня за грудки.

Тут в голове у деда Матвея промелькнула мысль: «Эх, старый я дурак! Не на ту девку ставку делал! Думал, что внук на Аньку Трофимову запал, а он вон куда смотрит…»

Лусио, опешив от такой наглости, попытался уклониться от удара, но не успел. Мужчина всё же зацепил его, и парень пошатнулся.

Инстинктивно парень сложил руки в кулаки. Ему не раз приходилось драться в ночных барах в Калифорнии. Уклонившись от очередной атаки, он резко выпрямился и нанёс мощный удар прямо в челюсть нападавшему. Мужик, охнув, рухнул на землю как подкошенный.

Молодец, внук! Русские не сдаются! Покажи, кто здесь хозяин! – закричал дед Матвей, подбадривая Лусио. Но потом спохватился и, кашлянув в кулак, добавил:

Американец ты наш!

Пока дед кричал, Лусио перевел дух. Он не ожидал, что его деревенский отдых превратится в какое-то подобие вестерна. Но, видимо, русские женщины – это вам не шутки. Особенно, если дело касается сеновала.

На шум из дома выбежала Марина. Увидев Гришку, лежащего без сознания посреди дороги, она всплеснула руками и запричитала:

Гришка, что с тобой? Гришенька, кто же тебя так?

Женщина бросилась к нему, пытаясь привести в чувство, и громко отчитывала, как маленького ребенка:

Ну вот, опять ты за своё! Вечно ты всё не так поймешь! Ну что тебе неймется, а? Зачем драться-то? Я же тебе говорила…

Дед Матвей, не дожидаясь, пока Марина переключит своё внимание на них, схватил Лусио за руку и потащил его прочь.

Пошли, пошли, внучок, пока нас тут тоже не припахали, – бормотал старик, оглядываясь по сторонам.

Баба Шура, развешивающая бельё, всплеснула руками при виде внука. Женщина подбежала к парню и приложила к его кровоточащему носу свежевыстиранную салфетку.

Внучок! Тебе больно? Что случилось??? Кто тебя так? – суетилась вокруг Лусио старушка.

Да бабы, что с них взять? – отмахнулся дед. Гришка наш – парень горячий, ревнивый. А Марина… Марина девушка видная, вокруг неё всегда мужики вьются.

А я-то тут причём? – возмутился парень.

А ты, внучок, так бы прямо деду своему и сказал, что на Маринку нашу виды имеешь! Я б подсобил! – усмехнулся дед. Нечего по чужим сеновалам шастать!

Да ты чего, сдурел, дед! Маринка уже четвёртый десяток разменяла! Старая она для нашего внука! – накинулась с руганью на мужа баба Шура.

Лусио покраснел.

Я… я там случайно оказался! Просто заблудился!

Ну-ну, – скептически протянул дед Матвей.

Рассказывай сказки бабушке! Ладно, проехали. Ты теперь только главное, держись подальше от Гришки. А то ещё, чего доброго, вилами по спине получишь.

Между тем кровь из носа парня всё никак не останавливалась, капала на футболку, и Лусио уже начал всерьез беспокоиться.

Ну что ты как кисель раскис? Пошли, пошли, отведу тебя к нашему фельдшеру, Аленке. Она мигом тебя в порядок приведёт, – заботливо предложила баба Шура. Дед! Заводи скорее свой драндулет, не видишь, ребёнку плохо!

Медпункт оказался небольшой, но удивительно чистой и светлой комнатой. Свежевыбеленные стены, аккуратно расставленная мебель и стерильный запах лекарств создавали ощущение покоя и умиротворения. За небольшим столом, заваленным бумагами и медицинскими принадлежностями, сидела девушка.

Она была просто ослепительна: светлые волосы, струящиеся по плечам, голубые глаза, сияющие, как летнее небо, и мягкая, добрая улыбка. Лусио замер на пороге, ошеломлённый красотой и невинностью, исходящей от неё:

Здравствуйте, – неловко пробормотал парень, ощущая себя крайне нелепо в окровавленной футболке и с перекошенным лицом.

Девушка оторвала взгляд от бумаг и посмотрела на него. В её взгляде не было ни намёка на отвращение или осуждение, лишь лёгкое любопытство и сочувствие.

Ну, здравствуй, ночной незнакомец!

Голос девушки будто ударил Лусио током. В голове мгновенно замелькали обрывки воспоминаний прошлой ночи: сначала уютный ужин у его стариков, потом много самогона, затем непроглядная тьма, ощущение чужого дома и незнакомые улицы. Картинки начали медленно складываться в пазл, обретая форму: большие голубые глаза, светлые, вьющиеся волосы, заботливое прикосновение холодных пальцев к его горячему лбу. И этот голос… этот нежный, мелодичный голос, словно сотканный из лунного света. И сеновал… чёрт бы его побрал!

Парень, всё хорошо? Ты какой-то бледный, – обеспокоенно спросила девушка, вырывая его из пучины воспоминаний.

Лусио сглотнул, пытаясь хоть как-то взять себя в руки.

А… да, всё в порядке. Наверное, просто жарко, – пробормотал он, чувствуя, как краска густым слоем покрывает его лицо.

Тем временем девушка, не теряя времени, встала из-за стола и достала из небольшого шкафчика вату, бинты, перекись водорода и другие необходимые инструменты.

Садись, сейчас посмотрим, что там у тебя с носом. Должно быть больно, – сказала она, мягко улыбаясь. А вообще, тебе крупно повезло, что вчера ночью я тебя нашла. Я как раз возвращалась от Мартыновых, у их сына был сильный жар. Так и лежал бы посреди дороги, как убитый. Ещё бы трактор какой переехал, и что бы я потом родителям сказала? её слова звучали одновременно с укором и с облегчением.

Лусио покраснел, ещё больше сгорая от стыда.

Я… я ничего не помню, – признался он, опуская голову.

Ну да, с тобой не соскучишься, – усмехнулась девушка. Я пыталась у тебя узнать, где ты живёшь, но ты только мычал что-то невнятное и показывал на какой-то сеновал. Пришлось тебя туда затащить, всё же лучше, чем на улице ночевать. Ещё и тошнить тебя там начало, уколола церукал, чтобы полегчало.

Прости, – почесав пятую точку, тихо прошептал парень, чувствуя себя полным идиотом. Он медленно опустился на стул, готовый принять свою порцию позора.

Да ладно, чего уж там, – отмахнулась девушка, словно не придавая произошедшему особого значения. – Все живы и здоровы, значит всё хорошо. Но впредь будь осмотрительней. Ты чего пил такое, что тебя так развезло?

Она приблизилась к нему, и Лусио почувствовал лёгкий аромат её духов – свежий, травяной запах, словно дыхание луга.

Ты только бредил всякой ерундой, имена какие-то называл… Джулия, Аннет… и всё просил, чтобы я с тобой осталась. Еле сбежала.

Мне очень стыдно, выдавил из себя Лусио.

Я на следующее утро, конечно, хотела проверить, как ты, да не удобно было по среди белого дня на чужой сеновал ломиться… А потом, когда шла на работу, случайно увидела, как ты идешь с Трофимовыми на рыбалку. Ну, думаю, значит, всё в порядке. Только вот не ожидала, что ты ко мне с разбитым носом заявишься.

Лусио молчал, потрясённый услышанным. Он совсем не помнил эту девушку, хотя она, похоже, спасла ему жизнь.

Теперь я могу узнать, как зовут мою спасительницу? – спросил парень с искренней улыбкой на лице.

Алёна, скромно ответила девушка.

А меня Лусио… Правда, дед Матвей зовет меня Лукьяном.

Так ты заокеанский внук Батуриных! Теперь понятно, почему ты их сеновал с соседским перепутал! – девушка не смогла себя сдержать и весело засмеялась. Лусио улыбнулся в ответ.

От её смеха парню стало намного спокойнее, и чувство стыда за прошлую ночь начало таять…

Глава 8

Лусио чувствовал, как скука обволакивает его, словно густой туман. Он сидел на кухне, лениво потягивая остывший чай из большой кружки. За окном светило закатное солнце, создавая иллюзию летней идиллии, но что-то в воздухе предвещало скорый дождь. Тяжелые свинцовые тучи медленно наползали на горизонт, предвещая грозу.

Тишину нарушил скрип половиц – в кухню вошёл дед Матвей.

Что, киснешь, внучок? спросил дед, присаживаясь за стол напротив парня. Вечер субботы – время для приключений, а ты тут чаи гоняешь.

Лусио пожал плечами.

Да какие тут приключения, дед? Деревня как вымерла.

Матвей хмыкнул в ответ.

Вымерла она у тебя в голове! Бери мой «Москвич», да прокатись. Молодёжь гуляет наверняка, поди, знакомства новые заведёшь, развеешься.

Лусио скривился, представляя себя снова за рулём старенького, дребезжащего автомобиля. Эта машина была реликвией, напоминанием о другой эпохе, но мысль о том, чтобы и дальше сидеть в четырёх стенах, была ещё более невыносимой.

Ладно, дед, сказал парень, сдаваясь.

Поеду, так уж и быть. Может, хоть дождь не застанет.

Дед Матвей улыбнулся, похлопав внука по плечу.

Вот и умница! Нечего дома киснуть, пока молодой. Живи!

Заурчав мотором, видавший виды «Москвич» выплюнул Лусио в ночную деревню. Улицы поблескивали от редких фонарей, выхватывая из темноты силуэты гуляющей молодёжи. Их было немного, видимо, из-за предчувствия дождя. Проезжая мимо полуразрушенного, покосившегося деревенского кафе – «У Мельника» с облупившейся вывеской и потухшими окнами, – Лусио невольно затормозил. У самого входа, словно на пьедестале, красовался блестящий, чёрный, как крыло ворона, «Харли Дэвидсон». «Макс Соколов», – пронеслось у парня в голове, словно выстрел. Ярость мгновенно вскипела в крови, но он постарался взять себя в руки. Без колебаний припарковал автомобиль на обочине, выключил фары, оставив машину дрожать на холостом ходу, и решительно вошёл в кафе. Внутри царил полумрак. Свет исходил лишь от старой лампочки, одиноко свисавшей над одним из столиков, у которого и сидели Макс и его Аннет. Лусио почувствовал, как в груди нарастает удушающая злость. Макс, в своей модной кожаной куртке, казался воплощением уверенности и превосходства. Он что-то говорил, наклонившись к девушке, и в его глазах читалось неприкрытое восхищение. Анна же слушала, опустив взгляд, и её щёки слегка порозовели. Сердце Лусио похолодело от злости, но он постарался не подать виду. С трудом заставив себя улыбнуться, он подошёл к их столику.

Привет, ребята! Не ожидал вас тут увидеть. Какая встреча! его голос звучал чуть громче, чем следовало, и в нём чувствовалась натянутость.

Анна явно растерялась. Она вздрогнула, словно её застали за чем-то запретным, и взгляд метнулся от Лусио к Максу и обратно.

Лусио! Это… просто случайность. Мы… мы случайно встретились. Просто разговорились, её голос дрожал, выдавая нервозность.

Макс, подняв голову, бросил на парня испепеляющий взгляд. Его глаза, холодные и надменные, словно лёд, пронзили Лусио насквозь.

А какое вообще ему до нас дело? прорычал он, сжимая кулаки под столом.

В этот момент первые крупные капли дождя застучали по стеклу, словно подчёркивая напряжённость ситуации. Анна встрепенулась, ещё больше растерявшись.

Ой, мне пора домой, пробормотала она, с тревогой глядя в окно.

Я с удовольствием отвезу тебя, – тут же предложил Макс, одним движением поднимаясь со своего места и демонстрируя свою физическую силу.

Лусио, собрав остатки самообладания, перебил его:

Дождь усиливается. Да ты посмотри на улицу! Не хочешь же ты, чтобы девушка заболела? Я с удовольствием отвезу её на своей… на машине.

Макс нахмурился, явно недовольный таким поворотом событий. Он несколько секунд сверлил Лусио взглядом, оценивая его силы и возможности. Наконец, понимая, что аргументы парня логичны и не оспоримы, неохотно отступил.

Как знаешь. Только смотри, довези её в целости и сохранности.

Лусио и Анна вышли из кафе под усиливающийся ливень. Ветер хлестал в лицо, и холодные капли проникали под одежду. Они молча уселись в «Москвич». Парень с силой захлопнул дверь, невольно продемонстрировав своё раздражение. Закусив губу до боли, он завёл двигатель, который отозвался хриплым кашлем и облаком вонючего дыма. Внутри машины повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь монотонным стуком дворников и мерным гулом старого мотора.

Пока автомобиль трясся по мокрой, изрытой колдобинами дороге, сердце Анны разрывалось от мысли о том, что её план о заграничной жизни висит на волоске. Девушка попыталась хоть как-то разрядить обстановку и объяснить ситуацию парню:

Лусио, пожалуйста, выслушай меня. Я… я встретилась с Максом, чтобы поставить точку в этой истории. Понимаешь? Я хотела разорвать эту связь раз и навсегда. Я бы сделала это сегодня в любом случае. её голос звучал взволнованно и искренне, но парень не хотел её слушать.

Поставить точку? саркастически усмехнулся Лусио, не сводя глаз с дороги. Очень удобно. А почему ты не сказала, что идёшь к нему? Ты же говорила, что поедешь на день рождения к своему дяде! Ты мне просто соврала! его слова были произнесены грубо, словно их выплёвывали.

Анна, всхлипнув, попыталась коснуться руки парня, но он резко, словно от прикосновения к чему-то гадкому, одернул её. Между ними образовалась пропасть. Он, не сказав больше ни слова, довёз девушку до её дома. Остановившись у её двора, он, не глядя на Анну, сухо и отстранённо сказал:

Выходи.

Анна, ощущая всё нарастающее отчаяние, нехотя вышла из машины под проливной дождь. Ветер мгновенно промочил её одежду, и она задрожала от холода. Перед тем, как захлопнуть дверцу, она обернулась, и в её глазах, полных слёз, читалось искреннее раскаяние.

Я позвоню тебе завтра, когда ты немного остынешь. Пожалуйста, подумай над тем, что я тебе сказала, произнесла она тихо и едва слышно и, опустив голову, скрылась за калиткой, оставив Лусио наедине с его злостью и обидой. Парень, с чувством отвращения к самому себе и к происходящему, вдавил педаль газа в пол и сорвался с места, разбрызгивая фонтаны грязной воды в разные стороны.

Вместо того, чтобы ехать домой, ведомый смятением чувств, Лусио машинально свернул на просёлочную дорогу и, словно безвольная лодка, пустился в бесцельное плавание по ночной деревне. Ему нужно было время, чтобы остыть.

Вдруг, проезжая мимо медпункта, он заметил свет, горящий в окнах. «Странно», подумал парень, в такое время здесь уже никого не должно быть. Любопытство взяло верх, и, повинуясь внезапному порыву, парень резко затормозил на обочине, выключил фары и заглушил двигатель. Не раздумывая, он вышел из машины и направился к медпункту.

Открыв скрипучую дверь, Лусио заглянул внутрь. В комнате действительно горел свет, и за столом, склонившись над кипой бумаг, сидела Алёна. Она выглядела уставшей, но сосредоточенной, словно выполняла важную миссию.

Здравствуй, – немного неловко поздоровался парень, стараясь скрыть своё смущение.

Девушка вздрогнула от неожиданности и подняла голову. В её голубых глазах промелькнуло удивление, но на лице сразу же появилась приветливая улыбка.

Лусио? Что ты здесь делаешь в такую позднюю пору? Тебе снова нужна моя помощь? – шутливо спросила она.

Нет, всё в порядке. Просто увидел свет и решил зайти. Поздно уже, вот и думаю, чего это ты тут так долго? – ответил парень.

Да конец месяца, отчёты, всякая бумажная работа накопилась, – вздохнула Алёна. – Но ничего, уже заканчиваю. Скоро буду свободна.

Лусио, воспользовавшись паузой, принялся внимательно рассматривать светловолосую, голубоглазую и удивительно стройную девушку в белом медицинском халате. Её мягкие черты лица, нежная улыбка и лучистый взгляд завораживали его. Он не мог оторвать от неё глаз. В ней было что-то такое, что притягивало и успокаивало одновременно.

На улице усилился дождь, барабаня по стёклам окон.

Погода ужасная… Тебе неудобно будет добираться домой одной в такую погоду. Может, тебя подвезти? – предложил Лусио, стараясь казаться непринуждённым. – Не хочется, чтобы ты промокла до нитки.

Алёна на мгновение задумалась, потом улыбнулась и кивнула.

Хорошо, спасибо. Я как раз закончила. Не буду отказываться от такого любезного предложения.

Они вышли из медпункта под проливной дождь и быстро уселись в «Москвич». Лусио невольно всю дорогу косился на Алёну. Ему было интересно, что заставило её остаться в этой глуши.

Слушай, а почему ты застряла в этой деревне? Ты же наверняка могла бы найти работу получше в городе, с твоей-то квалификацией, – спросил парень, стараясь завязать разговор.

Алёна вздохнула и посмотрела в окно.

Знаешь, у каждого своя история. У меня родители погибли в аварии, меня воспитала бабушка. После школы я, конечно, уехала в город, с отличием отучилась на медика, но решила вернуться в деревню. Бабушке нужна помощь, она уже старенькая. Да и здесь я нужнее. Конечно, в глубине души я уверена, что когда-нибудь уеду в город и продолжу карьеру, но пока не могу её бросить.

Понимаю, – тихо ответил Лусио.

Ну а ты почему здесь? По глазам вижу, что не потому, что просто соскучился по дедушке и бабушке. Чувствую, что ты как в клетке. Что-то тебя держит здесь и мучает.

Лусио удивился проницательности Алёны. Она была первым человеком из всех его новых знакомых, кто сумел так точно уловить его состояние.

Да, ты права. В Америке возникли некоторые проблемы с моим бизнесом. Ничего серьёзного, но временно пришлось уехать. Пока застрял здесь. Но вдаваться в подробности не буду, не хочу тебя утомлять, – ответил парень уклончиво.

Так за разговором они доехали до дома Алёны. Остановившись у калитки, Лусио повернулся к девушке и сказал:

Знаешь, я очень тебе благодарен за помощь в ту ночь, когда я был пьян, ну ты помнишь. Ты меня просто спасла.

Не стоит благодарности. Я же врач, это моя работа, – ответила Алёна, смущённо улыбаясь.

Всё равно, я твой должник. Пожалуйста, запиши мой сотовый и звони в любое время, если тебе понадобится помощь. Я всегда буду рад тебе помочь, – попросил Лусио и продиктовал свой номер.

А потом он вспомнил о браслете с кулоном в виде подсолнуха, случайно найденном им на сеновале. Парень достал его из кармана и протянул девушке.

Кажется, это твоё?

Алёна внимательно посмотрела на украшение и улыбнулась.

Моё. Но оставь его себе на память. На удачу.

Она приблизилась к Лусио и неожиданно для него поцеловала его в щёку.

Спасибо за компанию. Было приятно пообщаться. До встречи! – попрощалась Алёна и, опустив голову, быстро скрылась за калиткой своего дома, оставив Лусио в полном замешательстве.

Глава 9

Крик разбушевавшегося красно-золотого петуха прорвался сквозь пелену сна, словно назойливый будильник, безжалостно возвращая Лусио в реальность. Парень с недовольным ворчанием перевернулся на другой бок, пытаясь укрыться от уже такого знакомого наглого пернатого горлана, но тщетно. Петух, словно наслаждаясь своей властью над сонным царством, продолжал оглушительные трели.

Лусио с трудом разлепил глаза и сел на кровати. Сонливость ещё не отступила, но раздражение постепенно нарастало. Вчерашний день выдался непростым, и сейчас ему отчаянно хотелось немного покоя. Сначала злость на Аннет бурлила в нём, словно раскалённая лава, отравляя каждую мысль. Он мучительно пытался понять, почему она так поступила, почему обманула его, почему предпочла ему другого. Но потом постепенно ярость начала утихать, сменяясь растерянностью и непониманием. Теперь же Лусио уже не мог внятно объяснить причину своей злости.

С тяжёлым вздохом парень поднялся с кровати и сонно поплёлся в сторону кухни. В доме уже царила привычная утренняя суета. Дед Матвей и баба Шура хлопотали у плиты, готовя завтрак. Запах свежеиспечённых блинов и ароматного травяного чая наполнил дом уютом и теплом.

Все уже сидели за столом, когда зазвенел сотовый парня. Лусио глянул на экран. Вид номера Анны вновь всколыхнул волну противоречивых чувств. Сначала он решительно сбросил звонок. Но не прошло и минуты, как телефон снова зазвонил, настойчиво требуя внимания. Парень с раздражением сбросил вызов во второй раз. И в третий. В конце концов, сдавшись под натиском назойливого звонка, он просто выключил звук на телефоне.

Чего такой угрюмый сутра пораньше? – поинтересовался дед Матвей, но не успел получить ответ от внука.

Зазвонил телефон бабы Шуры – старенький кнопочный аппарат, который она всегда держала под рукой. Бабушка нахмурилась и ответила на звонок. Слушая собеседника, её лицо постепенно менялось, выражая то беспокойство, то сочувствие.

Ох, Господи! Что ж такое-то… Беда, беда приключилась, – причитала она, обращаясь то ли к себе, то ли к Лусио и Матвею.

Закончив разговор, она тяжело вздохнула и села обратно за стол.

Звонила моя двоюродная сестра, тётя Валя, из соседней деревни, из Камышовки. Упала, говорит, неудачно. Кажется, сломала руку. Просит приехать и отвезти её в больницу, в город. Одна-то совсем не справится, пояснила она.

Лусио немедленно предложил отвезти бабу Шуру к её сестре.

Ба, давай я тебя отвезу, предложил он, искренне желая помочь.

Но дед Матвей решительно покачал головой.

Нет, внучок, спасибо за заботу, но я сам отвезу бабу Шуру. Уж я-то с дорогой управлюсь. А у тебя, вон, дел полно по хозяйству. Да и ты, как-никак, иностранный гражданин, без русского водительского удостоверения. Ладно по деревне нашей ездишь, но в город не стоит. Мало ли что.

Старики, посовещавшись, решили, что договорятся с соседом Петровичем, чтобы тот помог присмотреть за хозяйством. Лусио же останется за главного.

В общем, мы поедем, внучок. Созвонимся, как дела прояснятся. Сегодня точно не вернёмся, а завтра день покажет. Присмотри тут за всем, напутствовала парня баба Шура, надевая свой старый платок.

Через полчаса дед Матвей и баба Шура уже уехали, оставив Лусио одного в доме наедине с терзающими его мыслями. Парень бродил по комнатам, словно неприкаянный, а мысли, словно назойливые мухи, роились в голове, не давая покоя. Одиночество давило на него, усиливая чувство вины и раскаяния.

Он слонялся из угла в угол, то садился на диван, то подходил к окну, пытаясь хоть чем-то занять себя, но мысли об Аннет, словно заколдованные, возвращались снова и снова. В какой-то момент он поймал себя на том, что тупо смотрит в окно, даже не замечая окружающей обстановки.

Ему вдруг стало стыдно за своё поведение. Зачем он так убивается из-за какой-то деревенской девчонки? В конце концов, он же не собирается провести в этой деревне всю жизнь, это всего лишь временное пристанище. Зачем так остро реагировать? Да, Аннет поступила некрасиво, но разве это повод для такой бурной реакции? Он же не собирается жениться на ней. Какая ему разница до её бывших? Главное, что сейчас у него есть возможность хорошо провести с ней время и отвлечься от проблем в Америке. Нужно просто расслабиться и получить удовольствие от жизни. В конце концов, вокруг полно красивых и доступных женщин. Парень всё больше убеждал себя в этом. И наконец-то сломил себя.

С этими мыслями Лусио уверенно подошёл к столу и схватил телефон. Не раздумывая, он набрал номер Аннет. Сердце забилось немного быстрее, выдавая его смущение.

После нескольких гудков в трубке послышался её тихий, немного взволнованный голос. Девушка сразу же начала извиняться, словно ждала этого звонка всю жизнь. Она говорила быстро, сбивчиво, стараясь оправдать своё поведение.

Лусио, усмехнувшись про себя, остановил её поток слов.

Хорошо, хорошо, я понял. Не хочу об этом вспоминать, ладно? Это в прошлом. Давай не будем об этом. Я как раз остался один дома. Старики уехали к родственнице в соседнюю деревню. Ты должна мне свидание. Ты помнишь об этом? сказал он, стараясь придать своему голосу непринуждённый тон. – В общем, я приглашаю тебя сегодня вечером к себе на ужин.

В трубке на некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием. Затем Аннет, словно с облегчением, проговорила:

Да, конечно! Я… я с удовольствием приду. Я очень хочу загладить свою вину. Во сколько мне быть?

Приходи к девяти.

Парень подумал, что к тому времени они с соседом уже справятся по хозяйству, и он успеет сообразить что-нибудь на ужин. Не планируя ничего сложного, он рассчитывал создать приятную и расслабляющую обстановку.

Вечером, проводив Петровича, Лусио огляделся по сторонам, прикидывая, чем же удивить Аннет. Выбор продуктов в деревенском доме был невелик, но он решил воспользоваться тем, что есть. На столе уже красовались разнообразные закуски: тонко нарезанные ломтики домашнего сала, копчёная колбаска, солёные огурчики и маринованные грибочки. На фруктовой тарелке лежали свежие яблоки, груши и сливы, собранные собственноручно парнем в саду, небольшая коробка шоколадных конфет и бутылка красного вина, найденные в закромах у бабушки. Покончив с едой, Лусио принялся за украшение комнаты. Решив создать атмосферу летней романтики, он принялся искать подходящие элементы декора. Покопавшись немного в старом бабушкином сундуке, парень отыскал старую новогоднюю гирлянду из разноцветных лампочек. Развесив её вдоль полки, он придал комнате немного праздничного настроения. Потом расставил несколько свечей разной формы и размера по столу и углам комнаты, создавая мягкое мерцание и уют.

Закончив украшать комнату, Лусио огляделся. Атмосфера действительно получилась приятной и расслабляющей. Оставалось только дождаться Аннет. Он надел свежую рубашку, пригладил волосы и стал ждать.

Дверь открылась ровно в девять. На пороге блистала Аннет. Её образ был продуман до мелочей: облегающее красное платье на тонких бретельках, выгодно подчёркивающее её загорелые формы, и яркая красная помада, делавшая её губы ещё более чувственными. В её глазах горел огонёк предвкушения. Лусио, увидев её, застыл на мгновение, поражённый её красотой и уверенностью. Девушка притягивала взгляд, словно магнит.

Привет, выдохнул он, стараясь скрыть волнение.

Привет, ответила Анна, окинув его оценивающим взглядом.

Она с интересом осмотрела комнату, одобрительно кивнув головой.

Всё это так мило, сказала она, улыбаясь, и её голос звучал мягко и обволакивающе. Ты постарался ради меня.

В её голове мелькнула мысль: «Ну вот, он и попался. Теперь он точно мой». Она почувствовала свою власть над ним, так как видела восхищение в его глазах.

Разговор завязался легко и непринуждённо. Аннет начала рассказывать Лусио о своих мечтах, о путешествиях, о красивой жизни. Она мечтательно говорила о том, как было бы здорово оказаться сейчас не в этой захудалой деревне, а на берегу океана, под ласковым солнцем, с бокалом прохладного коктейля в руке. Парень молча слушал её, улыбаясь и понимая, к чему она клонит. Он видел её игру, её желание его очаровать, но это только разжигало его интерес.

Вдруг телефон парня зазвонил. Парень украдкой взглянул на экран. Звонила Алёна. Лусио почему-то очень удивился, и ему очень захотелось ответить на звонок и услышать нежный голос девушки.

Кто звонит? – с любопытством поинтересовалась Аннет, подсев совсем близко к парню.

Лусио почувствовал, как её плечо как будто случайно коснулось его тела.

Ничего важного, – с блеском в глазах ответил парень и сбросил звонок.

Потом он включил тихую, модную медленную композицию. Атмосфера стала ещё более чувственной.

Потанцуем? предложил он, протягивая девушке руку.

Аннет с радостью приняла его приглашение. Парень нежно обнял её за талию, ощущая её тепло. Её обжигающее дыхание опалило его щёку, и он почувствовал, как его сердце забилось быстрее…

Глава 10

Воспоминания о страстном вечере с Аннет всплыли в сознании Лусио, словно кадры из романтического фильма. Улыбка невольно расплылась на его лице, сменяя сонливость приятной негой. Он потянулся, наслаждаясь ощущением умиротворения, но внезапно тихий переполох снаружи начал набирать обороты, превращаясь в оглушительный птичий гвалт.

Сначала парня это даже не разозлило. «Как обычно» подумал он. Последние дни этот красно-золотой петух был для него самым ненавистным существом в округе. Сейчас все мысли Лусио были заняты лишь вчерашней ночью, но любопытство и смутное беспокойство взяли верх.

Он подскочил с кровати и выглянул в окно. Картина, представшая его взору, повергла его в шок. Оказалось, он забыл закрыть курятник на ночь! Прямо перед его глазами лиса, нагло удирая, несла в зубах того самого красно-золотого петуха, который каждое утро будил его своими оглушительными криками. Вокруг разлетались перья, словно снежинки, а оставшиеся куры бестолково метались в панике.

Внутри Лусио вскипело негодование, смешанное с чувством вины. Конечно, он не питал особой любви к этой наглой птице, но это было имущество его бабушки и дедушки, и он, как ответственный за хозяйство в их отсутствие, не мог позволить лисе хозяйничать у него под носом.

Ну уж нет! Это мой петух! прорычал он, бросаясь одеваться прямо на бегу.

Ловить лису оказалось делом непростым. Парень вооружился метлой и тазом и, не стесняясь в выражениях, принялся гоняться за рыжей плутовкой по всему двору. Его ломаный русский вперемешку с отборными американскими ругательствами звучал комично и устрашающе одновременно.

Затея поймать вора обернулась настоящей хаотичной клоунадой. Лусио, перепрыгивая через грядки, спотыкаясь о камни и размахивая метлой, больше походил на безумца, чем на охотника. В пылу погони он не заметил, как снес половину курятника, превратив его в груду разломанных досок и разбросанных перьев.

В итоге лиса всё-таки вырвалась и скрылась в ближайшем лесу. А парень, запыхавшийся, грязный и в полном недоумении, стоял посреди разрушенного двора, гордо держа в руках окровавленного петуха. Птица слабо дёргалась, а из сломанного крыла сочилась кровь.

Растерянный парень не знал, что делать, и, не придумав ничего лучше, решил отнести петуха в медпункт к Алёне. Он вспомнил, как умело девушка лечила его нос. Лусио решил, что, возможно, она сможет помочь и петуху.

Решив, что нельзя терять ни минуты, парень бережно прижал раненую птицу к себе и направился к местному медпункту.

Но когда пришёл на место, Лусио опешил. Прямо у входа красовался такой ненавистный парню «Харлей Дэвидсон». Внутри у парня вскипела неконтролируемая ярость. «Какого чёрта здесь забыл Соколов?» - пронеслось у него в голове.

Не сдержавшись, Лусио рывком открыл дверь и ворвался в помещение. Картина, представшая его взору, повергла его в шок. Алёна, склонившись над Соколовым, держала его лицо в своих руках и, мило улыбаясь, пыталась достать соринку из его глаза.

Волна ярости захлестнула парня с головой. Сам не понимая причины, он почувствовал, как его кулаки непроизвольно сжались. Ревность? Злость? Недоумение? Он не мог разобраться в своих чувствах, но всё внутри бурлило и клокотало.

Соколов, заметив разъяренного американца, ехидно улыбнулся. Окинув взглядом перепачканного в грязи Лусио с окровавленным петухом в руках, он театрально поздоровался:

О, какие люди! Давно не виделись! Опять случайно зашел? спросил он с издевкой.

Соколову явно доставляло удовольствие наблюдать за реакцией парня, так как он догадался, что тот чувствует.

Ну, мне пора. Дела, Соколов повернулся к Алёне и нежно попрощался с ней, чмокнув её в щёку. Спасибо, Алёнка, за помощь. До скорой встречи, милая.

А потом, окинув презрительным взором парня, добавил:

Петух ждёт своей очереди.

Внутри Лусио все закипело. Слова и поведение Макса стали последней каплей. Ярость, до этого сдерживаемая, вырвалась наружу. Он готов был броситься на Соколова с кулаками и размазать его по стенке, но окровавленный петух в руках не позволял ему этого сделать.

Алёна, видя разгорающийся конфликт и накал страстей, поспешила подойти к парню, пытаясь его успокоить.

Лусио, что случилось? Что с петухом? Давай сначала поможем ему, а потом разберёмся во всём остальном, тихо сказала она, стараясь разрядить обстановку. Её голос звучал мягко и участливо, заставляя парня немного прийти в себя.

Соколов же, довольный произведённым эффектом, неспеша вышел из медпункта.

Лусио, стараясь успокоиться, осторожно протянул петуха Алёне. Она бережно приняла птицу и принялась осматривать рану на крыле.

Пока девушка колдовала над пернатым пациентом, обрабатывая рану и накладывая аккуратную повязку, Лусио не выдержал и спросил:

Алёна, а кто тебе Макс Соколов?

Алёна оторвалась от своего занятия, посмотрела на парня с удивлением и ответила:

Макс? Он мой бывший одноклассник. Мы давно знакомы, ещё со школы. Просто друзья. А что?

Лусио почувствовал, как внутри него слегка отлегло. Но тут Алёна продолжила:

Он мне вчера очень помог. Я поздно вернулась домой, а дверь никак не открывалась. Бабушка была внутри, но не отвечала. Я так испугалась! Позвонила тебе, но ты не ответил.

Лусио замялся и, стараясь не смотреть Алёне в глаза, уклончиво сказал:

Да… был немного занят… потом просто забыл перезвонить.

Парень почувствовал, как его лицо залилось краской. Он помнил, как сбросил звонок Алёны, а потом отключил телефон. А девушка продолжала свой рассказ, не замечая его смущения:

Я так растерялась и стояла на пороге. А потом мимо случайно проезжал Макс. Увидел меня, помог открыть дверь. Оказалось, бабушка выпила таблетку от головы и крепко уснула. В общем, главное, что с бабушкой всё в порядке. И Макс оказался рядом.

Лусио почувствовал себя полным идиотом. Он жалел, что не ответил на звонок Алёне. Ему стало стыдно за свою безответственность и эгоизм. И тут же неприятным холодком пробежала мысль о пустом и бессмысленном ужине с глупой Аннет. В сравнении с Алёной та ночь казалась ему чем-то ничтожным. Раскаяние и сожаление грызли душу Лусио, он чувствовал себя так, будто его облили ледяной водой. Вмиг прошлое увлечение Аннет потеряло всякий смысл. Её образ потускнел, в глазах осталась лишь пустота. Он понял, что совершил грубую ошибку, спутав мимолетную страсть с настоящими, искренними чувствами. Его сердце, казалось, разрывалось на части от осознания упущенной возможности.

Ваш петух готов. С ним будет всё в порядке, просто рана, вырвал его из мрачных раздумий голос Алёны.

Лусио поднял взгляд на девушку. В её глазах он не увидел ни упрека, ни осуждения. И это сделало ему ещё больнее.

Спасибо, Алёна. Огромное тебе спасибо, проговорил он искренне, принимая из её рук перебинтованного петуха.

Он чувствовал себя виноватым и разбитым. В голове крутились мысли о том, как исправить ситуацию, как вернуть доверие Алёны. Но главное, он понимал, что ему нужно разобраться в себе, прежде чем что-либо предпринимать. Ему нужно было понять, чего он действительно хочет, и кто важен для него на самом деле.

С благодарностью попрощавшись с девушкой, Лусио вышел из медпункта и направился домой, погруженный в свои мысли. Петух, словно груз вины, тянул его вниз.

Глава 11

Лусио весь день не находил себе места, как будто его преследовала тень вчерашних событий. После ночи с Аннет, которая теперь казалась невероятно далекой и чужой, он словно прозрел. Сомнения, угрызения совести, понимание совершенной ошибки – всё это терзало его изнутри. В голове, как заезженная пластинка, крутились мысли об Алёне, о том, как он предал её доверие, о том, как теперь всё исправить.

Внезапно раздался короткий звук уведомления. На телефон пришло сообщение от Аннет. «Привет! Как насчёт того, чтобы сегодня попрактиковаться в английском? У меня появилось несколько новых идиом, которыми не терпится поделиться с тобой», – писала она, как будто ничего не произошло.

Лусио нахмурился. Её легкомысленность раздражала. Он не хотел её видеть, не хотел тратить на неё время. «Прости, Аннет, сегодня не получится. Что-то я неважно себя чувствую, наверное, простудился. Лучше как-нибудь в другой раз», – написал он в ответ, чувствуя себя немного виноватым за ложь, но уверенным в правильности своего решения.

«Ох, как жаль! Скорее выздоравливай! Надеюсь, мы скоро увидимся!» – пришло в ответ. Лусио вздохнул и отложил телефон в сторону.

Вечером, когда вернулись дед Матвей с бабой Шурой, старик, как человек опытный и проницательный, сразу заметил, что с внуком что-то не так. На лице Лусио застыло выражение грусти и подавленности.

Что с тобой, внучок? Ты какой-то сам не свой сегодня. Что-то случилось? – спросил дед, обеспокоенно глядя на парня. – Может, Гришка опять обидел? Или заболел?

Лусио, не желая вдаваться в подробности и выносить на всеобщее обозрение свои душевные терзания, лишь отмахнулся рукой.

Всё в порядке, дед. Просто немного устал. Наверное, погода такая… Да и дел сегодня много было, – пробормотал он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более убедительно. – Пойду полежу в своей комнате, отдохну.

Парень ушел, закрыв за собой дверь и погрузился в свои мрачные мысли. Он не мог найти себе места, чувствуя себя словно загнанный в клетку зверь.

Внезапно телефон снова завибрировал. Пришло сообщение от Алёны. Его сердце радостно подпрыгнуло. «Привет, Лусио! Как там наш пернатый пациент? Надеюсь, с ним всё в порядке? Переживаю за него», – писала Алёна.

Парень почувствовал, как на душе становится немного светлее. Он с удовольствием начал весело переписываться с Алёной, рассказывая о том, как петух пошел на поправку.

«Привет, Алёна! Спасибо, что интересуешься! С петухом всё отлично! Уже гордо расхаживает по двору, словно ничего и не было! Настоящий герой!» – написал он в ответ.

«Ох, как здорово! Я так рада! Значит, не зря я старалась!» – пришло в ответ от Алёны.

Переписка затянулась, они шутили, смеялись, обменивались новостями. Погрузившись в легкую и непринужденную атмосферу общения с Алёной, Лусио забыл о своих терзаниях.

Дед Матвей, забеспокоившись о затянувшемся отсутствии внука за ужином, решил заглянуть в его комнату, чтобы позвать к столу. Тихонько приоткрыв дверь, он заглянул внутрь. Увидев, что парень оживленно переписывается с кем-то на телефоне и улыбается, тот облегченно вздохнул. Настроение внука явно улучшилось.

Ага, вот оно что… – пробормотал дед, понимающе улыбаясь про себя. Заходить внутрь он не стал, лишь тихонько прикрыл дверь и направился на кухню, к бабе Шуре.

Три дня протекли в искусственной изоляции. Лусио, словно заболевший чем-то постыдным, укрылся от мира, прикрываясь липовой простудой. Аннет продолжала писать, предлагая новые темы для изучения английского, и он отвечал уклончиво, стараясь не вызвать подозрений. Но всё свободное время парень посвящал переписке с Алёной. Парень отправлял девушке фотографии петуха, с гордостью сообщая о каждом его маленьком достижении на пути к выздоровлению.

Он показывал ей снимки из своей прошлой американской жизни, фотографии родителей, шумных вечеринок с друзьями, поездки на побережье и, конечно же, Бадди, любимого домашнего пса, огромного лабрадудля с добрыми глазами. Он словно хотел, чтобы Алёна узнала его, увидела настоящим, разглядела в нём что-то большее, чем просто случайного иностранного гостя.

На четвёртый день Лусио понял, что играть в прятки больше нельзя. Он не мог дальше обманывать Аннет, и в первую очередь, себя. Ему нужен был честный разговор, чтобы положить этому конец и расставить все точки над «i». Парень решил, что после ужина разберётся с этим раз и навсегда.

Но планы нарушил неожиданный визит соседа.

Когда парень уже собирался выходить из дома, на двор к деду Матвею зашёл сосед Петрович.

Здравствуй, Матвей! Как жизнь? пробасил тот, оглядывая двор. А внук твой дома? Что-то я его на посиделках с молодёжью не вижу. Третий день уже из дома не выходит, говорят, болеет что ли?

Дед Матвей пожал плечами.

Да, говорит, что-то неважно себя чувствует. Но я украдкой вижу, как переписывается там с кем-то весело, улыбается. Наверное, девичьи дела.

Да, девичьи дела… усмехнулся Петрович. Шел за сигаретами сейчас, мимо клуба… Так вот, видел Соколова на своем байке с Анюткой… Весело так ехали, обнимались…

При этих словах Лусио почувствовал, как в груди все похолодело. Ему стало горько и противно от самого себя. Оказалось, что он волочился за девушкой, которая, по всей видимости, откровенно врала ему за спиной. А он ещё в этой ситуации чувствовал себя последним подонком и переживал, как расстаться с ней, чтобы не обидеть!

Не говоря ни слова, парень выскочил за калитку. Он не мог оставаться в доме ни минуты дольше…

Когда Соколов привез Анну к её дому, Лусио уже ждал их у калитки. В его глазах не было ни злости, ни обиды, лишь презрение и разочарование.

Анна, увидев его, испуганно забормотала что-то невнятное, пытаясь оправдаться.

Лусио, это не то… Я… Мы просто…

Но парень грубо оборвал её, даже не взглянув в её сторону. Он смотрел прямо на Соколова и, с трудом сдерживая гнев, выплюнул:

Она теперь твоя, можешь быть спокоен.

Развернувшись, Лусио молча ушёл, оставив Анну и Макса в полном замешательстве. Он ушел прочь от лжи, от фальши, от всего того, что его так раздражало.

Вспомнив о цветущем луге неподалеку, он направился туда. Наскоро собрав букет полевых ромашек, васильков и колокольчиков, он отправился к дому Алёны. Парень был уверен, что только рядом с ней он может почувствовать себя настоящим, свободным и счастливым.

Алёна вышла на порог. В красивом голубом сарафане, так подходящем к цвету её глаз, с распущенными белокурыми волосами и лучезарной улыбкой на лице. Увидев парня с цветами, она удивленно и радостно улыбнулась. В этот момент все сомнения отступили. Сейчас, глядя на неё, Лусио точно знал, чего хочет его сердце…

Глава 12

Утро следующего дня выдалось солнечным и беззаботным. Лусио словно парил над землёй, чувствуя себя на седьмом небе от счастья. Вчерашняя история с Аннет казалась страшным сном, а мысли об Алёне согревали душу и заставляли сердце биться чаще.

Дед Матвей, наблюдая за изменениями во внуке, не мог удержаться от подшучиваний.

Ну-ка, ну-ка, рассказывай! Кто это тебя так преобразил? А то ходил угрюмый, как туча, а теперь сияешь ярче солнца! подмигнул старик, потягивая горячий чай.

Лусио смущенно улыбнулся.

Да так, дед… Просто встретил хорошего человека, уклончиво ответил он, стараясь не вдаваться в подробности.

Деда такая уклончивость не устроила. Он, как истинный казанова прошлых лет, загорелся любопытством.

Хорошего человека, говоришь? А зовут как? Ирина? Катерина? А может, София Прекрасная? поддразнивал он внука, поглаживая свою седую бороду. - И когда свататься пойдём? Могу даже гармониста нанять, чтобы задорнее было!

Лусио отмахнулся от деда, заливаясь краской.

Дед, ну что ты начинаешь! Никакой свадьбы пока и в помине нет. Просто мы хорошо провели время вместе, оправдывался он, хотя в глубине души мечтал о большем.

Ага, хорошо провели время! А я вчера видел, как ты с букетом цветов к кому-то бежал! Прямо как молодой жених! продолжал подтрунивать дед, не давая внуку спуску. Ладно, ладно, не буду тебя мучить. Но знай, если что, я всегда готов помочь советом. И гармонист, кстати, тоже имеется!

В обед, когда Лусио, дед Матвей и баба Шура сидели за столом, наслаждаясь ароматным борщом и домашними пирожками, раздался телефонный звонок. Это был отец Лусио из Калифорнии.

Тон Алекса был серьезным и деловитым.

Сынок, привет! У меня для тебя важные новости. Ты должен вернуться в Штаты как можно скорее. Мои люди нашли Чарли и вернули его из Мексики. Этот ублюдок сломался и во всем признался. Теперь нужны твои показания в суде, чтобы он понёс заслуженное наказание. Билет я уже купил. Такси уже заказал, оно скоро будет у ворот дома твоего деда.

Лусио почувствовал, как земля уходит из-под ног. Вернуться в Америку? Сейчас? Когда все только начало налаживаться?

Пап, но… сейчас? Я не могу просто так взять и уехать! попытался возразить парень, но отец был непреклонен.

Сын, не говори ерунду! Ты что там белены объелся? Билет уже куплен, такси ждёт. Просто собери вещи и приезжай. Я встречу тебя в аэропорту.

Лусио стоял, оглушенный словами отца. Голос, доносящийся из динамика телефона, звучал твердо и безапелляционно, не оставляя места для возражений. В голове роились растерянные мысли, перемешанные с горьким чувством несправедливости. Как рассказать Алёне? Как объяснить ей внезапный отъезд, не разбив ей сердце? Как убедить, что это не очередная его прихоть, не побег от ответственности? Он понимал, что слова не смогут передать тот клубок противоречивых чувств, которые сейчас терзали его душу.

Парень был раздавлен. Ему казалось, что в одно мгновение рухнул хрупкий карточный домик его надежд и планов. Сказать Алёне: «Прости, я должен уехать, это важно, но я вернусь»? Звучало жалко и неубедительно. Промолчать и исчезнуть, оставив её в недоумении и обиде? Вариант ещё более ужасный. В горле пересохло, а в груди поселилась ледяная пустота.

С тяжелым сердцем, словно совершая предательство, он поднялся из-за стола. Борщ остался недоеденным, пирожки — нетронутыми. Под пристальным взглядом деда Матвея он молча направился к своей комнате, ощущая себя словно осуждённый, идущий на эшафот.

В коридоре его догнал дед.

Что случилось, внучек? Ты чего такой убитый? Что отец сказал? Неужто беда какая стряслась? спросил дед, обнимая внука за плечи. Его глаза, полные мудрости и сочувствия, пытались проникнуть в душу Лусио.

Парень молча отвернулся, глотая ком в горле.

Нужно уехать, дед. Срочно. Отец сказал… Нужно… выдавил он, не в силах смотреть в глаза старику.

Дед Матвей вздохнул.

Ну что ж, коли надо, значит, надо. Ты не переживай так сильно. Всё наладится. Ты у нас парень сильный, со всем справишься. Главное — не теряй надежды. И помни, мы всегда будем ждать твоего возвращения. Куда б тебя судьба ни забросила, знай, что здесь твой дом, твоя семья.

Дед крепко обнял внука, пытаясь передать ему хоть частичку своей силы и уверенности. Затем, отстранившись, добавил с лукавой улыбкой:

И это… ты там это… береги себя! И помни, про сватовство я не шутил! Как вернёшься так сразу и поедем! подмигнул дед, пытаясь хоть немного разрядить обстановку.

Лусио слабо улыбнулся в ответ, но улыбка получилась грустной и натянутой. Взяв сумку, он вышел из дома, оставив недосказанность, смятение и грусть. В спину ему смотрели глаза деда и бабушки, полные любви, тревоги и надежды. А за калиткой уже ждало такси, готовое увезти его далеко отсюда, навстречу прежней жизни…

Алёна набирала номер Лусио снова и снова, но в ответ доносилась лишь зловещая тишина.

Почему он вне зоны доступа? прошептала она, с каждой секундой ощущая, как в груди разрастается комок тревоги.

В отчаянии девушка решила пойти к парню домой и узнать, что случилось.

Дверь открыла баба Шура. Её обычно приветливое лицо омрачила грусть.

Алёнушка, здравствуй, – произнесла она тихо.

Здравствуйте, баба Шура! А где Лусио? Я ему звоню, а он словно сквозь землю провалился!

Старушка вздохнула. – Улетел, внучок… В Америку. Отец его как позвонил… Словно свет потух в нём, нос повесил, стал темнее тучи. Срочно понадобилось ему вернуться.

Мир вокруг Алёны пошатнулся и начал рассыпаться на осколки.

– Улетел?! Как… просто взял и улетел?! И даже не попрощался?! Даже словом не обмолвился?!

– Ох, Алёнушка, прости меня, старую! Сама ничего толком не знаю. Сказал, дела важные, улетать надо немедленно.

Алёна, оглушённая новостью, смогла лишь пробормотать, не веря своим ушам:

Всё… понятно… и, чувствуя, как её предали, как рвется на части сердце, поспешила уйти. «Как он мог? Как он посмел так со мной поступить?!» – эти слова эхом отдавались в её голове, словно приговор. Дома, с дрожащими от нервного напряжения руками, Алёна ввела в поисковой строке интернета такие дорогие её сердцу фамилию и имя: «Батурин Лусио», в надежде, что, может, хоть что-то прояснится. Нашла его страницу в социальных сетях. И увидела… фотографии. Яхта, шампанское, шикарные наряды… и рядом с ним ОНА. Стройная брюнетка с безупречной модельной внешностью, сияющая от счастья… Девушка закрыла лицо руками, заглушая рыдания.

Боже… Как я могла быть такой наивной дурой?! – шептала она сквозь слезы отчаяния. – Как я могла поверить этому… этому… негодяю?! Меня использовали! Обманули! Растоптали! И я… я сама позволила этому случиться…

Глава 13

Прошла целая вечность, сотканная из тревог и бессонных ночей, с тех пор как Лусио вернулся в проклятую Калифорнию. Неделя тянулась мучительно медленно, каждый час казался пыткой. И вот наконец этот ад закончился. Парень вышел из здания суда, чувствуя, как освободился от тяжкого груза, свалившегося на его плечи. Сейчас, после вынесенного вердикта, он смог, вдохнуть полной грудью. Ситуация с его бизнесом наконец-то разрешилась. Чарли, скользкий и подлый тип, под давлением отца Лусио признал свою вину и принял на себя ответственность по выплате всех неустоек. И теперь свободе Лусио больше ничего не угрожало.

Обессиленный морально, но с чувством долгожданного облегчения, парень побрел по направлению к дому. По дороге он свернул в уютное кафе на набережной Тихого океана. Здесь он часто бывал, когда хотел отвлечься и расслабиться в компании друзей. Атмосфера этого места всегда действовала на него успокаивающе. Вдруг его взгляд зацепился за знакомый силуэт. За столиком, у самого окна, сидела… Джулия, его бывшая девушка. Та самая жгучая брюнетка, ради которой он когда-то был готов свернуть горы. Она сидела напротив его друга Фрэнка, и они… они мило беседовали, смеялись, обнимались, целовались. Лусио невольно замер, прикованный к этой картине. На безымянном пальце правой руки девушки сверкало кольцо. Огромный бриллиант, казалось, прожигал его насквозь.

Раньше Лусио до безумия бесило, когда он случайно ловил взгляд Фрэнка, устремленный к Джулии. Он догадывался, даже знал наверняка, что другу нравилась его девушка. И эта мысль отравляла его, не давала покоя. Но сейчас видя их вместе, он ощущал лишь… спокойствие? Равнодушие? С того самого момента, как он, словно вор, сбежал из России, не попрощавшись, и не объяснившись с Алёной, парень не мог больше думать ни о чем другом, кроме как о ней… А его связь с Джулией оборвалась уже давно, на той самой яхте… Он понимал, что между ними всё кончено, что пути их разошлись навсегда. Поэтому увиденное совершенно не тронуло его, не вызвало ни малейшего укола ревности. Напротив, в душе вдруг поселилась… радость? Он искренне обрадовался за Джулию и Фрэнка. Они заслуживали счастья.

Лусио задержал на влюбленной паре взгляд всего лишь на мгновение, развернулся и, без тени сомнения, без намека на сожаление, уверенным шагом направился к дому своих родителей. Ноги сами несли его вперед, к новой жизни, к новому будущему, которое, он теперь знал наверняка, ждет его впереди.

Лусио вошел в дом. Вернее, в роскошный особняк, возвышавшийся на побережье Калифорнии, символ успеха и процветания его семьи. Здесь всё дышало богатством и благополучием, но сейчас это казалось ему чужим и далеким. В огромной гостиной он застал своих родителей – Алекса и Марию. Они сидели на мягком диване и неторопливо пили кофе, наслаждаясь послеполуденным покоем.

Отец, заметив сына, отложил чашку и обратился к нему с привычной сдержанностью:

– Ну как прошло заседание?

В голосе звучало спокойствие и уверенность, будто он заранее знал исход дела.

Лусио слегка улыбнулся и ответил:

– Всё закончилось, отец. Наконец-то эта история осталась позади.

Парень подошел к отцу и искренне, от всего сердца поблагодарил его:

– Спасибо тебе за помощь, я очень ценю это.

Наступила короткая, но напряженная пауза. Затем Лусио, собравшись с духом, произнес серьезным, твердым тоном:

– Я решил. Я возвращаюсь в Россию.

Тишина в гостиной стала звенящей. Алекс словно окаменел, не в силах поверить своим ушам.

– Что… что ты сказал? – пробормотал он, потеряв напускное спокойствие. – Куда ты собрался возвращаться? Зачем?

Он не понимал, что могло заставить его сына, выросшего в роскоши и комфорте, мечтать о какой-то глухой деревне, где живут его старики.

Лусио, глядя отцу прямо в глаза, без обиняков ответил:

– Я… влюбился. И возвращаюсь ради девушки. Её зовут Алёна.

Алекс взорвался.

– Ты сошел с ума?! – закричал он, вскакивая с дивана. – В Калифорнии тысячи красивых, умных, перспективных девушек! А ты… ты собрался бросить всё ради какой-то… крестьянки?!

Лусио попытался спокойно объяснить отцу, рассказать о своих чувствах, о том, что Алёна – не просто красивая девушка, а что-то гораздо большее, что она – его судьба. Но отец не слушал, он был ослеплен своим гневом и своими представлениями о правильной жизни.

– Не смей говорить мне больше ни слова! – кричал он. – Ты испортишь свою жизнь! Ты пожалеешь!

В этот момент, словно спасительный ангел, за Лусио вступилась его мать, Мария. Она подошла к мужу, положила руку ему на плечо и тихо сказала:

– Алекс, успокойся. Не забывай, как много лет назад ты сам оставил родину ради меня. Разве любовь не стоит того, чтобы рискнуть всем?

Алекс замолчал. В его глазах мелькнуло воспоминание о той далекой молодости, о страстной любви, которая заставила его в один день перевернуть всю свою жизнь. Он вздохнул, опустил плечи и наконец признал поражение.

– Хорошо, – сказал он более спокойно. – Если ты действительно так решил… я не буду тебя удерживать. Но помни, это твой выбор.

Он подошел к Лусио и обнял его.

– Будь счастлив, сын. И да благословит тебя Бог.

Лусио почувствовал тепло отцовских объятий и облегчение. Теперь он мог с чистой совестью покинуть этот дом и отправиться навстречу своей судьбе, в далекую русскую деревню, где его ждала Алёна.

Глава 14

Тысячи огней аэропорта Домодедово вновь приветливо осветили лицо Лусио. Москва встретила его холодом и знакомой суетой. Пройдя все таможенные формальности, он вышел на улицу, где его тут же окружили назойливые таксисты.

И вдруг… из толпы вынырнул знакомый тип с огромным носом с горбинкой. Тот самый, который вёз его в первый раз.

– О, снова ты, красавчик! – закричал он, узнав парня. – Как дела? Куда поедем? Подвезу с ветерком!

Лусио, уже наученный горьким опытом, отмахнулся:

– Нет, спасибо. Ты слишком дорого берёшь. Пожалуй, вызову Uber.

Запрыгнув в подъехавшее такси, парень расслабился. Дорога в деревню его родственников предстояла неблизкая. Но тёмный лес по краям шоссе уже не казался ему таким мрачным и пугающим, как в первый раз. Теперь он знал, что за этими мрачными деревьями его ждёт… счастье? Надежда?

В голове метались мысли: куда идти первым делом – к деду домой или сразу к Алёне? Сердце бешено колотилось в предвкушении встречи.

Когда такси наконец прибыло в деревню, на улице стояла кромешная тьма. Ночь плотно укутала землю, и лишь редкие огоньки в окнах домов свидетельствовали о жизни.

Лусио расплатился с водителем, поблагодарил его и быстро выпрыгнул из машины. Не раздумывая ни секунды, он подбежал к двери уже знакомого ему дома, к двери, за которой жила его любимая, и с силой заколотил в неё.

Прошло несколько томительных минут, прежде чем на пороге появилась… Она. Алёна. Голубоглазая девушка в зелёном, наспех накинутом халате. В полумраке лица её не было видно, но парень чувствовал её замешательство, её недоумение.

И вдруг… она узнала его. И всё, что сдерживалось в ней долгие дни, вырвалось наружу. Она с криком набросилась на Лусио с кулаками.

– Ты! Ты! Как ты мог так со мной поступить?! – кричала она, стараясь ударить его как можно сильнее.

Лусио не сопротивлялся. Он знал, что заслужил это. Пусть выплеснет всю свою боль и обиду. Когда девушка, обессилев, перестала его бить, он крепко обнял её, прижал к себе и нежно поцеловал в макушку.

– Прости меня, Алёна, – прошептал он. – Прости меня, дурака. Я решил все свои проблемы в Америке и вернулся ради тебя. Теперь я тебя больше никогда не оставлю. Никогда…

Ближе к полуночи Лусио осторожно постучал в дверь дома деда Матвея и бабы Шуры. На стук тут же отреагировал дед. Он с подозрением приоткрыл дверь и уставился на нежданного гостя.

– Внучок?! – изумленно и радостно воскликнул он, не понимая, что происходит.

На крик деда, шаркая ногами, прибежала сонная баба Шура. Дед Матвей, не отрывая взгляда от внука, обернулся к бабке и скомандовал:

– Шура, давай живо на стол накрывай! Внук с дороги голодный!

Лусио, смущенно улыбаясь, признался деду:

– Я… это… не только с дороги. Я уже был у Алёны.

Лицо старика расплылось в хитрой, лукавой улыбке. Он многозначительно посмотрел на жену и обратился к ней:

– Слышь, Шура? А ну, лезь скорей на чердак! Я там под одним из Марииных пончо припрятал пару бутылок мескаля! Да сомбреро прихвати! Видать, сватовству всё-таки быть! Скоро всей деревней на свадьбе гулять будем!!!