Американский ресторан

Мы катались на съёмных электровелосипедах по ночной Москве. Было довольно холодно.

– Поехали в тот американский ресторан, – сказала я.

– Да мы там год уже не были. Он ещё работает? – спросил Лёня.

– Это потому, что ты вечно в своих командировках, – ответила я. – И я хочу есть, а он круглосуточный.

Доехав до ресторана, мы сдали велосипеды и подошли ко входу.

– Кажется, тут раньше стояла статуя Элвиса, – сказал Лёня.

– Да, странно, что они её убрали, – ответила я.

– Ты просто никого кроме Элвиса и не знаешь, – ответил Лёня. – Внутри много других статуй.

– Да ты тоже. Слушаешь свой метал…

– Но тебе ведь он тоже нравится.

– Я люблю разную музыку.

Мы вошли внутрь в милое заведение, обставленное будто в классических американских фильмах. Из колонок играла музыка, наверное, шестидесятых годов. Похоже, мы были единственным посетителями сегодня.

– Мне так нравятся эти железные столики и красные диваны, – сказала я.

– В Америке это называется «дайнер». Первые такие заведения начали появляться ещё в конце девятнадцатого века.

– Вечно ты умничаешь, Лёня. Давай лучше займём столик.

Мы сели на красный диванчик подальше от входа.

– Я буду бургер, – сказал Лёня. – Тут самые вкусные бургеры.

– В мире?

– Как минимум в Москве.

– Я, как обычно, буду английский завтрак, – сказала я.

– Ах, вижу, вы уже готовы сделать заказ, – услышали мы холодный голос. Девушка в форме американской официантки неожиданно появилась за моей спиной и посмотрела на нас, сощурив узкие глаза.

Казалось будто она волнуется, её худые пальцы постоянно дёргали большой ключ, висящий на шее.

– Да, один самый большой бургер и английский завтрак, и два молочных коктейля, – сказал Лёня.

– Хорошо, – сказала девушка, и, развернувшись, ушла.

– Какая-то она неприветливая, – отметила я.

– Возможно, новенькая. Думаю, тут большая текучка. Кстати, пока не забыл, я купил два билета на концерт.

– А на какой?

– Новая группа, но они офигенные – «The Brothers of the Beast».

– Никогда о них не слышала.

– Услышал о них в последней командировке – играют в жанре сатаник блэк-метал. Тебе понравятся. Вокалист – просто монстр.

– Надеюсь… Ты же знаешь, я вообще люблю концерты.

– Отправил тебе билет в телеграм. А вот и наша еда, сегодня так быстро! – Лёня жадно набросился и начал поглощать бургер.

Я медленно стала ковырять печёную фасоль и грибы.

– Кстати, думаешь, уже можно снять шапку? – Лёня всё это время сидел в обычной чёрной зимней шапке.

– Ты не высушил волосы перед выходом, сиди теперь. Я не хочу, чтобы ты заболел.

– Ладно. Мне просто немного жарковато.

Заиграл какой-то тяжёлый риф.

– Это с работы. Я сейчас вниз – поговорю, заодно в уборную схожу, – Лёня встал и пошёл к лестнице на подземный этаж заведения.

Тридцать минут. Моя тарелка была пуста, молочный коктейль выпит. Лёни всё не было.

«Он что там, конференцию устроил?» – подумала я.

Заиграла знакомая песня, названия я не помнила, но это точно был Элвис.

– Вам пора уходить, – официантка с холодным взглядом появилась за моей спиной.

– Разве заведение не круглосуточное?

– Круглосуточное. Но сейчас у нас санитарные часы, мы будем убираться.

– Я вообще-то жду своего парня.

– Мужчина в шапке?

– Да, вы ведь его прекрасно видели.

– Он ушёл. Подошёл к двери и ушёл.

– Кого вы пытаетесь обмануть? Он бы не ушёл без меня.

– Да как вы со мной разговариваете? – возмутилась официантка. – Не верите – посмотрите.

– Как хочу, так и разговариваю. Но ладно, я сейчас посмотрю. Он не мог. Хотя, конечно, может, он ждёт на улице.

Я встала и пошла к двери. Ничего не будет. Возможно, он меня разыграл, или девушка ошиблась. Всё равно она не закроет заведение, пока мы не заплатим. Что-то не сходилось. Девушка вертела в руках большой ключ, висящий на шее. Я представила, как она закроет им дверь сразу за моей спиной. Обернувшись, я увидела едва начатый молочный коктейль Лёни на столе. Он не мог не допить такую вкуснятину.

– Мне срочно нужно в уборную.

– Стойте, – вскричала девушка, – там уборка! – И глупо раздвинула руки в попытке меня остановить.

Я оттолкнула её и бросилась вниз по лестнице.

– Вернитесь! Его там нет! – кричала она вслед.

Направо. В мужскую комнату. Никакой уборки не было. Обманщица. В приглушённом неоновом свете играла рок-музыка. Хм. Все кабинки пусты.

– Лёня, где же ты?

Из-под центрального зеркала на меня смотрел огромный череп, раскрашенный под американский флаг, и улыбался.

– Почему в женском такого нет?

Я дотронулась до гладкой поверхности. Металл. Внезапно что-то щёлкнуло, и я провалилась вниз.

Удар был очень мягкий. Я лежала на куче белых подушек в форме звёздочек. Наверх уходила длинная пожарная лестница. С проёма, откуда я упала, падал яркий свет.

Скорее всего, Лёня машинально тоже тронул череп и провалился. Но почему он не вылез обратно? Щелчок – и дыра наверху закрылась, погружая всё во тьму, только подушки-звёзды светились слабым белым светом. Вот и ответ.

– Лёня, – позвала я.

Тишина. Я аккуратно спустилась с горы подушек. Вдалеке что-то светилось неоновым красным светом. Я пошла на свет, подсвечивая дорогу смартфоном, пока не увидела яркий указатель с двумя красными стрелками. На левой было написано «Кухня», а на правой – «Шоу».

с Куда же мне идти?

Вдруг я увидела под левой стрелкой какой-то предмет. Посветив телефоном, я поняла, что это кошелёк с яркой красной пентаграммой. Это Лёнин кошелёк. Я подарила ему на день рождения, он вечно носил свои карточки в кармане.

«Лёня, ты оставил мне знак? Или просто потерял?» – подумала я.

Неважно: главное, понятно, куда идти. Я пошла в левую сторону. Удар. Я зацепилась за что-то и чуть не упала. Бездна. Над бездной во тьму уходили длинные рельсы.

– И пахнет как на вокзале, – подумала я.

С опаской отойдя от пропасти, я уткнулась в массивную железную дверь. Не заперто.

Аккуратно приоткрыв её, я попала на огромную кухню.

Бам. Бам. Бам! Что-то гремело. Всюду тянулись вереницы больших столов. Множество людей стояли за ними и лепили что-то. Все они были так увлечены делом, что не заметили, как я вошла.

Бам. Бам. Бам! Что-то гремело справа. Я аккуратно присела и начала красться в направление звука. Только тут я заметила, что большинство людей – карлики, и стоят на специальных стульчиках, чтобы дотягиваться до стола.

– Лепите котлеты лучше! За что вам платят доллары?! – заревел мужской голос.

Огромный повар в колпаке поднял два огромных ножа-тесака. Карлики прижались к своим столам.

Бам. Бам. Бам! Повар принялся рубить ножами кучу овощей, которые ровными кусочками разлетались в разные стороны.

– Бургеры, мы сделаем больше бургеров, – затем он начал поворачивать ко мне свою чудовищную огромную голову.

Слева была дверь. Я быстро прошмыгнула туда и попала в яркую комнату, на стуле сидел худенький паренек.

– Я В-ваня, в-в-в-вы т-т-тоже новенькая? – спросил он, заикаясь.

– Я ищу своего парня. Такой мужчина в чёрной шапке.

– Я н-не видел. У м-меня собес-седование, – с трудом выдавил он и указал пальцем на дверь.

– Может, там знают? Я спрошу.

– Нет. Нет. Н-нет, я уже три часа жду, – Ваня услышал щелчок и кинулся к двери, проскочив мимо меня.

– Стой! – дверь захлопнулась.

Я принялась стучать. Безрезультатно. Нужно найти Леню. В стене справа от двери было небольшое отверстие – должно быть, для вентиляции. Я потянула к нему стул, на котором до этого сидел Ваня, и забралась на него. Слишком узкое, чтобы залезть: всё, что я могла – это видеть, что происходит в комнате.

За столом сидел полный маленький человечек в белой одежде и барабанил пальцами по поверхности стола, а напротив – взволнованный Ваня, нервно скрестив на груди руки.

– Итак, вы пришли, чтобы стать нашим поваром, – сказал мужчина с американскими акцентом.

– Д-да.

– И вы хотите получать 1500 долларов?

– Д-да, очень х-хочу.

– Вы будете получать 2000, если пройдёте собеседование.

– Я г-готов на всё.

– Первый шаг – это формальность. Подпишите бумаги.

– Я г-готов. Где ручка?

– Ручка? – мужчина схватил Ивана за палец. Что-то брызнуло.

– А-а-а-а! – заорал Иван.

– Что вы как маленький? Это просто кровь. Приложите пальчик, – мужчина протянул листы бумаги, и Ваня приложил окровавленный палец.

– Первый этап вы прошли.

– П-правда.

– Сейчас я вам расскажу о нашем заведении.

Мужчина достал пульт, и зажёгся большой экран, показывающий склады.

– Вы пробовали наши бургеры?

– Да, они очень вкусные.

– Наш секрет прост. Видите эти коробки? В них особое мясо.

– Да.

– Наш девиз – полная открытость, поэтому признаюсь сразу: это человечина.

– Ч-человечина?

– Что вы так удивились? За вкус приходится платить. И если вы сейчас думаете отказаться от работы… я вас не держу.

– П-правда?

– Конечно, но по подписанным вами бумагам, если вы отказываетесь, то сами пойдёте на мясо для бургеров. Так что, 2000 долларов или стать обедом? Выбор за вами.

– Я г-готов стать поваром.

– Хорошее решение. Итак, вы наверное думаете, что мы убийцы, но нет. Раньше было проще: мы получали человечину из США. Вы слышали про «ножки Буша»?

Ваня отрицательно покачал головой.

– Не знаю, как они маскировали индейцев под курицу. А сейчас мы получаем мясо по тендерам. В последние годы тендер выиграла мафия инвалидов. И нам абсолютно неважно, откуда это мясо, главное – качество. Бизнес, понимаете?

Иван неуверенно кивнул.

– Я быстро покажу вам всё самое интересное, – мужчина стал щёлкать пультом. – Вот наши холодильники. Вот кухня, – он показал знакомое помещение с карликами. – А вот наши особые печи, – на экране застыла огромная металлическая пасть рогатого демона, полыхающая огнём. – Мультифункциональная печь, там всё механизировано. У вас есть мультиварка?

Ваня кивнул.

– У нас круче. Вас всё устраивает?

– Д-да.

– Итак, поздравляю, вы прошли второй этап. А теперь последний. Вы должны принести клятву.

– Я готов.

– Не мне, нашему управляющему.

Внезапно из тени в правом углу поднялся человек в синей рубашке. На голове у него была красная кепка, закрывающая большую часть лица. На кепке были изображены белые звёзды.

– На колени! – вскрикнул полный мужчина, и они с Иваном встали на одно колено перед человеком в кепке.

– Повторяй за мной: готов отдать жизнь и душу за Соединённые Штаты Америки и своего господина.

– Г-готов отдать жизнь и душу за С-соединённые Штаты Америки и своего господина.

– Целуй руку управляющего.

Человек в кепке протянул руку, на которой мерцало кольцо с большим красным камнем, и Иван поцеловал её.

– Отлично… ты прошёл. Теперь пара формальностей, – сказал толстый мужчина.

Внезапно что-то схватило меня и резким движением отодвинуло от окошка. Огромная рука. А затем передо мной появилось гигантское лицо чудовищного повара.

– Что здесь делает еда? – прорычал монстр.

– Я…

Повар достал один из своих огромных ножей и поднял над головой.

Удар. Что-то крупное врезалось в голову повара, отчего его глаза закатились и он упал.

Передо мной стоял голубоглазый красивый брюнет с большим чубом спереди. В руках он сжимал старую гитару. На нём был вычурный белый костюм. Кого-то он мне напоминал.

– Привет, я Элвис, – мужчина улыбнулся ослепительной улыбкой.

– Алёна.

– Приятно познакомиться, Алёна. Помоги оттащить тело.

Мы затащили повара в какое-то помещение, напоминающее гардеробную.

– Значит, твой парень пропал и ты ищешь его?

– Да. Я думаю, он где-то здесь.

– Скорее всего, уже нет.

– Ты думаешь… они убили его?

– Нет, что ты! Схваченных людей они отправляют на ферму. Там всегда нужны… руки.

– Ферму?

– Да. Жуткое место.

– Но как туда добраться?

– Я сам не знаю. Туда ездит только управляющий.

– Тот парень в красной кепке?

– Да, он. Он всем тут управлет. Я сам бы хотел отсюда сбежать.

– А как ты сюда попал и почему называешь себя Элвисом?

– Потому что я и есть Элвис. Элвис Пресли.

– Элвис Пресли умер много лет назад.

– Это была постановка. Признаюсь, да, я всех напугал, у меня ненадолго остановилось сердце. Но с кем не бывает? Меня откачали, а в гробу похоронили куклу.

– Но зачем? Ты хотел уйти на покой?

– Как бы не так! Я хотел продолжать выступать. Заботиться о дочери. Кстати, иди за мной.

Мы пошли через какие-то тёмные помещения.

– Тогда почему ты инсценировал свою смерть?

– Долг. У меня был контракт. Я был молодой и неопытный.

– С продюсером?

– Ах, нет. С человеком в красном. После этого я и получил всё: и продюсера, и деньги, и славу.

– А где этот человек в красном?

– Насколько я знаю, сейчас где-то в России.

– Где-то тут?

– Да.

– Но я не понимаю. Как ты попал в Россию?

– Очень просто. Я отдавал долг. И в итоге они засунули меня работать сюда, в Москву.

– Кем работать?

– Статуей. Ты наверное видела, я много лет стоял у входа и притворялся статуей.

Я вспомнила статую Элвиса, стоявшую раньше у входа.

– Я бы ни за что не поверила, что это была не статуя.

– Хороший грим. Я ведь ещё и актер.

– Но зачем?

– Понятия не имею. Но в 2019-м умерла моя дорогая дочь. Я просил отпустить меня на похороны, но управляющий не соглашался. Я так страдал, так горевал, – на его прекрасном лице появилась большая слеза. – Но сегодня я наконец убежал. Я смогу попрощаться с дочерью. Вот мы и дошли.

Мы оказались в большом слабоосвещённом помещении с множеством автомобилей.

– Где мы?

– Подземный гараж. Когда приезжает машина – двери открываются, и в этот момент мы сможем убежать.

– А ферма?

– Тише, прячься.

Мы нырнули за одну из колонн. Из тьмы вышли две фигуры. Маленький уже знакомый толстячок шёл вместе с человеком в красной кепке.

– Всё идёт по плану. Механизмы отлажены. Наши бургеры меняют их структуру ДНК. Это не просто мясо – это механизм контроля. Желудок – лучший путь к управлению людьми!

Человек в кепке молчал.

– Дайте ещё пару лет, и вы увидите такие результаты, которые не может показать ни один другой отдел.

Человек в кепке остановился.

– Ладно. У вас много дел. Вам нужно на базу и на ферму. Понимаю.

Раздался гудок. С рёвом ворота отворились, и из тьмы выкатил яркий жёлтый автобус. Передние фары автобуса выглядели как человеческие глаза.

– Езжайте. Буду ждать вашей следующей проверки. Эйприл отвезёт вас. Заодно и учеников проинспектируете.

Толстый человечек развернулся и не озираясь пошёл прочь. В это время управляющий словно тень поплыл к открытым дверям жёлтого автобуса.

– Быстрее, – шепнул Элвис, – зацепимся за автобус.

– Они что-то сказали про ферму, – ответила я. – Нужно спешить.

Мы осторожно смотрели через стёкла автобуса, крепко держась сзади. К счастью, нас не замечали. Автобус был полон детей в странной форме как в сериалах. Должно быть, это американская школьная форма. Управляющий, нацепив кепку на глаза, казалось, дремал у окна.

– Добрый день, дети. Как вам наша поездка на волшебном школьном автобусе? – раздался звонкий голос. В центр автобуса выбежала рыжеволосая девушка в больших очках.

– Нам нравится, Мисс Эйприл!

– Конечно вам нравится. Вы ведь все мечтали, вы хотели, вы стремились попасть в настоящую американскую школу.

– Да, мисс Эйприл.

– И сегодня ваша мечта сбудется.

Школьники радостно загалдели.

– Слава Америке!

– Ура! - закричали дети.

– Вы должны, конечно, потрудиться. Вы уже выбрали новые имена. Скоро вас ждут и другие чудесные преобразования.

– Смотри, – прошептал Элвис.

Я только обратила внимание, что мальчики были одеты в юбки, а девочки в джинсы.

– Мисс Эйприл, – раздался тонкий голосок.

– Что такое, Алекс?

– Я передумал ехать. И можете меня звать Саша.

Тут человек в кепке неожиданно вскочил и мгновенно оказался рядом с мальчиком. Затем вытянул руку с красным перстнем, схватил ребенка за шею и поднял в воздух.

– Тише, прошу! Он передумает! – вскричала Эйприл. – Моя программа самая лучшая. Он будет мечтать служить нам.

Человек в кепке кивнул и отпустил мальчика.

– Спасибо, что даёте мне шанс.

Автобус остановился. Двери открылись, и управляющий молча вышел.

Странное помещение, похожее на бункер. Казалось, внутри никого нет. Мы успели забежать внутрь. Я проверила телефон. У меня нет связи. Геолокация не работает.

– Хорошие технологии, – сказал Элвис. – Я видел такое, когда работал статуей.

– Где мы?

– Я не знаю.

Мы поднялись в какую-то комнату с большим стеклом. Через него было видно помещение внизу с огромным американским орлом, нарисованным на полу. В комнату вошёл управляющий и… снял кепку. Я отчётливо видела лицо седого старика с козлиной бородкой. Управляющий снял с вешалки большой белый цилиндр с синей полоской со звёздами и надел на голову.

– Сэм, ты вовремя, – с другого конца зала подошёл человек в очках, одетый в военную фуражку и пиджак весь в орденах. Рядом с ним стояли ещё двое: один – маленький и усатый в коричневой форме, и другой – в непропорционально огромной каске, красной рубашке и чёрных штанах. В руках последний держал огромную ракетницу.

– Ядерная война, – продолжил парень в очках, – её не будет. Мы одним щелчком сотрём весь мир – кроме, разумеется, Америки. Президент оповещён. Ждём от вас команды.

Управляющий погрозил троице пальцем.

– Мы понимаем. Ещё не время. Прошу, обдумайте нашу просьбу.

– Экипаж подан. Ферма ждёт вас, – раздался скрипучий голос откуда-то сзади.

Управляющий развернулся и направился к двери.

– Сэм, прошу, передайте… – крикнул мужчина в очках ему вслед.

– Быстрее! – крикнула я Элвису, – мы должны успеть раньше него.

Мы выбежали во двор и увидели экипаж с тремя белыми лошадьми.

– Внутрь! – крикнула я.

– Но нас же заметят, – запротестовал Элвис.

– Скорее, пока никого нет.

Мы забрались на заднее сидение и пригнулись.

– Я, кажется, поднабрал вес, будучи статуей, – сказал Элвис.

– Тише.

Из бункера вышли двое: огромный двухметровый афроамериканец и управляющий Сэм.

– Садитесь рядом со мной и лошадьми. Вы ведь любите животных, – сказал афроамериканец.

Лошади скакали с какой-то бешеной скоростью. За окнами наконец рассвело.

– Дядюшка Том вас быстро домчит, – мы могли слышать только голоса.

– Ловко вы их вокруг пальца обвели. Провели истинно по-американски. Эти глупые вояки только и думают о том, чтобы кого-то убить. Но зачем? Застряли в доколониальной эпохе, я вам скажу. Ха-ха! Вот моя ферма – это будущее – и настоящее, и прошлое, разумеется. Все люди по природе своей рабы. Кроме нас с вами, разумеется. Нужно просто взять кнут побольше и…

Раздался щелчок.

– Да, как эти кони. Моя ферма делает рабами не только тех, кто находится на ней, но и всех в этой стране и даже намного шире. Да вы и знаете-то… Ну хватит. Сбросьте эту глупую маску.

За окном пролетел цилиндр, а затем… лицо старика с бородкой и седыми волосами… маска.

– Кстати, мы на тыквенной плантации. Можем остановиться. Заодно выпьем кофе. Экипаж остановился, и с лошади слезли два афроамериканца. Управляющий окинул взглядом экипаж, будто видя нас. На его чёрном лице блестели большие белоснежные зубы.

– За мной, – дядя Том указал на небольшой круглый красный домик, похожий на банку от колы.

– Надо выбираться, – сказала я, когда эти двое исчезли в домике.

Мы с Элвисом выскочили и побежали к полям, где виднелось что-то похожее на тыквы.

– Здесь почти как в Америке, – сказал Элвис.

– Мой телефон всё ещё не ловит, – сказала я. – Я не знаю, где мы.

– Хочешь, сыграю тебе на гитаре и спою?

– Я хочу найти своего парня. Нет времени.

– Смотри, какие огромные тут тыквы, – сказал Элвис всё так же восторженно.

– Лёня! – закричала я. – Ты тут?

Земля задрожала. Тыквы начали выпрыгивать из земли. Нет, это были не тыквы! Это были люди с тыквенными головами, одетые в какие-то лохмотья, когда-то, скорее всего, бывшие одеждой. У каждой тыквы были вырезаны рот и глаза, как в фонаре на Хэллоуин.

– Вы кто? – спросил один из тыквоголовых металлическим голосом. Его глаза засверкали как лампочки, мигая при каждом слове.

– Я Алёна, а это Элвис Пресли, – сказала я, – мы пришли найти моего парня Лёню. Вы не видели его? И кто вы такие?

– Мы такие же люди, как и вы, – сказал тыквоголовый. Другие тыквоголовые закивали, и их глаза замигали в такт.

– Но все эти тыквы…

– Это компьютеры. С доступом в интернет. Вы не верите? Эх… – тыквогловый грустно опустил голову. – Я Сергей, откликнулся на вакансию системного администратора. Обещали платить долларами. И я попал сюда… Каждый день я вынужден заливать файлы на торренты и мотивировать людей их скачивать.

– Зачем? – удивилась я.

– Мы распространяем американскую культуру.

Ещё один тыквоголовый повернулся к нам и сказал женским голосом:

– А я вообще устраивалась сайты писать, я Маша. Теперь вот сижу в разных чатах, координирую мнения людей.

– Координируешь?

– Да, какое мнение прикажут, такое и развиваю. Как видишь, люди легко управляются, – она постучала себя по тыкве.

– Но почему вы не сбежите?

– Скорее в землю! – тыквы засуетились и начали прыгать.

– Лёня, парень в чёрной шапке, он не с вами? Сегодня должен был приехать.

– Нет, сегодня никого не было. Идите за управляющим. Он мог отвезти…

Разряд. Разряды тока прошли по зелёным побегам тыкв – провода.

– А-а-а-а-а! – тыквоголовые задёргались от боли. – Бегите! Бегите скорее!

Мы кинулись к домику-банке. Экипажа уже не было.

– Он уезжает! – крикнул Элвис. – Сел в чёрный лимузин и уезжает.

– Что же нам теперь делать?

– Не волнуйся, Алена. Смотри, – Элвис указал вперёд.

– Мотоцикл?

– Харли Дэвидсон. Моя страсть.

Элвис запрыгнул за руль.

– Садись сзади. Мы найдём твоего парня.

Мы подъехали к какому-то большому особняку. Лимузин стоял у входа. Элвис остановил мотоцикл.

– Геолокация заработала. Я знаю, где мы. Это где-то в районе Рублёвки.

– Давай ворвёмся и отберём твоего парня.

– Подожди. Мы не уверены, что он тут, давай зайдём тихо.

Мы шли по дорожке к дому.

– Смотри, тут на земле какие-то чёрные кусочки, – Элвис наклонился и дотронулся до одного. – Похоже на кожу.

– Стойте! – мужчина в чёрном костюме остановил нас у входа. На его груди висел амулет в виде пирамидки с глазом.

– Мы на собрание иллюминатов, – сказал Элвис и показал какой-то знак из пальцев.

– Проходите, – сказал человек.

Мы попали в большой зал со множеством людей в чёрных костюмах. Многие лица были знакомы, я видела их по телевизору.

– Откуда ты знаешь, что это иллюминаты и их знаки? – спросила я у Элвиса.

– Да я много чему научился в Америке.

– Папа, папа! – маленькая девочка перед нами дёрнула за рукав старика. – А когда приедет Гуффи?

– Тише! – прикрикнул старик.

– Минуточку внимания! – на сцене появился мужчина. – У нас сегодня особый гость, мистер… ох…

Человек побледнел. На сцене появился… ящер. Человекоподобный ящер в синей рубашке.

– З-з-з-з-здравствуйте… мои в-в-в-верные, – прошипел ящер.

Весь зал упал на колени.

– В-в-в-в-вы ж-ж-ждали моего п-п-прихода. Я пришёл, чтобы взять с вас клятву.

Ящер вытянул вперёд палец с рубиновым перстнем.

– Это он, – шепнула я Элвису.

– Папа, папа, когда Гуффи…

– Заткнись! – заорал старик на дочку.

– Но чем же нам клясться? – спросил побледневший ведущий, стоя на коленях.

– Вашими д-д-д-душами.

– Клянёмся! – пронеслось по залу. Казалось, красное кольцо замигало.

– Прекрас-с-сно. А теперь…

Грохот. Что-то большое появилось из проёма в стене, и перед людьми появилась огромная морда игрушечного пса.

– Гуффи! – закричала девочка.

Гул усилился, и только тут я заметила железнодорожные пути, проходящие через весь зал. Гуффи оказался локомотивом детского поезда, за ним показались разноцветные вагончики.

– Я вас-с покид-д-даю, – управляющий запрыгнул в первый вагон.

– За ним! – крикнул Элвис.

Кажется, мы опять опоздали, но куда он делся? На полу первого вагона лежала синяя рубашка, а рядом – аккуратно сброшенная змеиная чешуя.

– Наверное, пошёл в следующий вагон. Или к машинисту? – предположил Элвис.

– Ой, почему тут…

Вокруг сидели дети. Совсем малыши, года два-три. Каждый ребенок сжимал в руках планшет и усиленно тыкал по экрану.

– О, смотрите, собачка! – сказала программа в планшете, и на экране появилось изображение.

– Собачка! – дети кричали.

– О, смотрите, козочка,

– Козочка! – кричали дети

– О, смотрите, дьявол, – на экране появилась красная зубастая пасть.

– Дьявол! – закричали дети.

– Какой ужас, – сказала я, – нужно отобрать у них планшеты.

– Мама! – закричал один ребенок и посмотрел на меня. – Я…

– Ты и правда похожа на мать, – сказал Элвис каким-то грустным голосом. – На мою мать.

– Он идёт, Он идёт, Он идёт! – закричала программа, и на всех планшетах появились помехи.

– Прячься за сидения! – закричал Элвис.

– Всем привет, – в дверях появилась большая чёрная фигура, говорящая писклявым голосом. – Это я, Микки Маус. Давайте все танцевать, – огромная мышь захлопала в ладоши.

Дети побросали планшеты и принялись танцевать и кружить вокруг Микки Мауса. На его большой белой руке горел красный перстень.

– Нападём на него и узнаем, где Лёня, – сказала я.

– Давай, на счёт три.

– А вот и моя остановочка, – поезд остановился, и Микки Маус неожиданно спрыгнул.

Мы кинулись за ним.

Указатель с двумя красными стрелками. На левой было написано «Кухня», а на правой – «Шоу».

– Мы снова под рестораном, – сказала я. – Смотри, он бежит вправо.

Мы с Элвисом побежали. Мышь куда-то пропала. Большая дверь с американским флагом. Открыть. Вперёд за ним. Эскалатор. Вперёд.

Мы оказались в маленькой тесной комнате с большим зеркалом.

– А я выгляжу хорошо, – сказал Элвис.

– Тише, – на полу лежало чёрное ухо Микки Мауса. Рядом белые кусочки мордочки, и всё это было перемазано чем-то красным.

– М-м-м. Это варенье, – Элвис облизнул палец.

– Ты что? Это могла быть кровь.

– Да и по запаху было варенье.

– Ах, – я увидела знакомый предмет. Чёрная шапка. – Лёня был здесь! Если бы я тогда повернула направо…

– Смотри, – вдалеке блеснули длинные светлые волосы.

Мы кинулись туда и оказались у входа на сцену.

– Не двигайся, – сказала я.

– Как бы я хотел выступить, – сказал Элвис.

Зал был битком набит народом.

На сцене появилась длинноволосая фигура в длинном плаще.

– Мы «The Brothers of the Beast», – сказал мужчина.

Зал заревел.

– Парень подарил мне билет на их концерт.

– Порви его, – сказал Элвис.

– Он электронный.

– Наш басист, Шериф Санс, – продолжил мужчина.

Появился скелет в ковбойской шляпе, сжимающий бас-гитару.

– Барабанщик, Фурвольф.

Аплодисменты. Справа огромный оборотень поднял палочки.

– И я, гитарист и вокалист Люцифер Джуниор.

Мужчина поднял над головой красную электрогитару.

– Наша песня «Славим Сатану». Все вместе. СЛАВИМ САТАНУ!

– Славим Сатану! – вторил зал.

– ОТДАЁМ СЕБЯ.

– Отдаём себя, – повторяли люди.

– ДУШУ И СУДЬБУ ДО ЗАКАТА ДНЯ.

Люцифер Джуниор вскинул руку в виде козы, и на его пальце сверкнуло кольцо с красным камнем.

При этом на сцене зажглась огромная красная пентаграмма.

– Остановим его! – крикнула я.

Мы с Элвисом с криками выбежали на сцену.

Басист Шериф Санс кинулся на меня, но запутался в проводах и упал. Я пнула его по голове, и голова с электрическим треском отвалилась. Робот.

Оборотень в это время кинулся к Элвису, но тот с неожиданной силой поднял его над головой.

– А-у-у-у-у! – завыл оборотень, и из него посыпалось что-то белое. Набивка. Элвис с силой выбросил его в зал.

– Получи, мерзкий фурри! – закричала я.

Люцифер Джуниор повернулся к нам. Его лицо в белом гриме было ужасно. Чёрные глаза смотрели прямо на меня, и… он начал играть.

– Это музыка смерти!

Элвис взял в руки свою гитару и принялся повторять за Люцифером.

– Ты что творишь?

– Я хотел подобрать…

Тут Элвис и Люцифер одновременно размахнулись своими гитарами. Удар. Оба инструмента вылетели из их рук, и мужчины повалились на землю. Я кинулась к Люциферу Джуниору, схватила его за волосы и принялась бить его об пол.

Краска с лица посыпалась. Выпала чёрная линза.

– Алёна, стой!

– Лёня?

– И ты хочешь, чтобы я тебе поверила?

Мы стояли возле входа в рок-клуб.

– Меня наняли провести инспекцию нового секретного парка аттракционов.

– Это так не выглядело.

– Это аттракционы ужасов. Как они ещё могли выглядеть?

– Но почему ты мне не сказал?

– Я подписал бумаги о неразглашении. И мне срочно позвонили, чтобы я спустился на точку.

– А Элвис?

– Не верь ему, Алёна, – сказал Элвис.

– Элвис – это актёр. Мы наняли его из-за внешней схожести. Кто же знал, что у него с головой проблемы?

– В таком случае, господин управляющий, я увольняюсь, – сказал Элвис.

– Отлично. Договорились.

– Я правда свободен? И мне не надо ничего подписывать? Целовать перстень?

– Ничего не надо.

– Ура, я поеду на родину в Америку. Подработаю игрой на гитаре, и… наконец смогу посетить могилу своей дочери. Пока, Алёна. Ты очень похожа на мою маму. Возможно, ещё встретимся.

Элвис, весело подпрыгивая, ушёл вниз по улице.

– И куда он?

– Откуда я знаю? Не переживай. С такой внешностью он не пропадёт.

– Я так испугалась… не спала всю ночь.

– Прости, любимая.

Лёня вызвал такси. Я чувствовала, что отключаюсь. В полусне я слышала тихий голос:

– Да. Соедините меня с человеком в красном. Контракты заключены. Завтра передам перстень.

– Лёня?

– Спи, дорогая.