Амнезия: хроники осатанелого города

В себя искатель начал приходить от болевого ощущения. Сильно жгло руку. С трудом приподнявшись на правом локте, боец некоторое время смотрел в пол, не понимая что́ стало источником боли. Собравшись с мыслями и начиная обретать ясный ум, он подтянул к себе левую руку: на тыльной стороне ладони, ближе к мизинцу виднелся застывший воск от свечи. Искатель медленно встал на ноги: голову уже не распирало нестерпимой болью, но мысли всё ещё приходилось собирать по осколкам, будто это были неожиданно рассыпанные части недособранного паззла.

Боец принялся вспоминать события последних нескольких минут – по его представлению, времени прошло примерно столько. Он вспоминал слова, звучавшие из колонок, пока вспоминалось только то, что в его адрес прозвучало имя Амнезия и то, что второго шанса послушать своего рода напутствие – не выйдет. Именно так искатель и понял риторику не столь продолжительного сообщения, громогласно звучавшего из мощных колонок.

Сердцебиение мало-помалу восстановилось. Искателю стало интересно, почему вернуться в каком-то моменте в прошлое – единственный вариант как бы переслушать сообщение. Именно так он понял то, что звучало из динамиков в тёмном подземелье. Это было именно подземелье. С трудом укладывалось в голове, что в подвале многоэтажного дома кем-то сооружено ещё одно подвальное помещение – подвал в подвале. Этому подвалу действительно больше шло название «подземелье». Отчасти из-за тянущейся отовсюду темноты, отчасти из-за действительно бо́льшего пространства, эта территория производила впечатление обширной, а из-за того, что не просматривались углы – практически необъятной, стремящейся к бесконечности.

Искатель, конечно, ещё не обследовал это подземелье досконально – он вообще его мало исследовал. Всё, что он успел здесь обнаружить – аппаратуру, с помощью которой слушал нечто вроде напутствия.

Первые слова, которые вспомнились бойцу – подсказка относительно эксплуатации смарт-часов. Тогда, в момент первого запуска гаджета, всё казалось, как в тумане: до болезненности яркое свечение, и вместе с тем туманное – от того, что глаза были сильно напряжены. И не смотря на то, что контуры различались вполне отчётливо, сам мозг не мог хоть сколько-нибудь сконцентрироваться на той информации, которая мелькала на дисплее. И дело было больше не в скорости сменяющих друг друга на маленьком экранчике строк, а в сильнейшей мигрени, которая на некоторое время буквально охватила бойца.

«Включи дисплей смарт-часов и удерживай на дисплее палец 6 секунд»,- повторил про себя искатель запомнившиеся слова и поднёс левую руку ближе к лицу. Впрочем, на этот раз не пришлось удерживать палец на дисплее продолжительное время – от первого же касания дисплей засветился. Но взору его обладателя не предстало ничего такого, что могло бы хотя приблизительно казаться полезным. На экране отображалось колёсико, сотканное из мелких точек. Оно вращалось с неравномерной скоростью. Искателю припоминалось, что подобную картину он видел раньше, ещё в то время, когда жизнь была или казалась нормальной, и, не исключено, он и вёл именно такую, размеренную жизнь, свойственную большинству нормальных людей. Похоже это было на загрузку компьютера. Причём загрузку долгую. Возможно, аппарат перезагружался, возможно – он просто по каким-то причинам завис.

Временно искатель решил переключиться со смарт-часов на изучение тёмной территории, в оную недавно угодил. Всё равно он пока не представлял, как задействовать эти смарт-часы в плане функционала.

Искатель снял через правое плечо рюкзак, расстегнул его и извлёк смартфон. Он попробовал подсветить путь дисплеем, но не успел даже разблокировать экран, как тот резко погас – мизерного заряда, который был дан аппарату до короткого разговора со штабными, оказалось явно недостаточно для того, чтобы использовать как фонарик хотя бы даже просто светящийся дисплей.

К счастью, вариант был: огарки свечей наверняка лежали на полу – осталось найти их. Продвигаясь в неизвестном направлении вперёд, боец почувствовал, как от ноги что-то отскочило и медленно покатилось. Он сделал несколько осторожных шагов в предполагаемом нужном направлении, чтобы снова не отпихнуть ногой этот предмет, и присел на корточки. Потом пошарил рукой над землёй, постепенно опуская её ниже. Вскоре в руке его оказался предмет, похожий на огарок свечи. Спички в рюкзаке искатель отыскал быстро и поспешил зажечь огонь.

Что-то архаичное, неведомое, таинственное и пугающее чувствовалось в этом подземелье. Мысль, которая сейчас гнездилась в голове искателя – кто и зачем соорудил это помещение. Впрочем, вопрос «кто?» не являлся приоритетным. Если знать, с какой целью это сооружалось, позже можно было бы и понять, кто это сделал. Или, чем чёрт не шутит, найти эту информацию. Всё же за то непродолжительное время, что он обрёл свою новую жизнь, а может и новую суть, какой-то минимум информации добыть удалось.

Не последнюю роль сыграл в этом старик-информатор, хитроумно накидавший подсказок и намёков и в записках, и в аудио-записях, и даже в мебели. Может, это не он? Тогда кто же? Да и неважно. Суть в том, что мало-помалу картина прорисовывается. Крайне медленными мазками, без комплексного видения состояния мира, планеты, даже города, в котором происходит вся эта чертовщина.

Просто следует идти дальше. Правда небольшая загвоздка состоит в том, что для осуществления этого элементарного стремления сначала необходимо выбраться из подземелья. Искатель задумался: он ещё раз прокрутил в памяти момент, как падал, скатившись по жёлобу, в это подземелье. Сейчас он был почти убеждён в том, что таким же путём, как он сюда попал – обратно выйти не получится. Падение, конечно, было недолгим, но достаточным для того. чтобы соотнести высоту помещения с собственными возможностями маневрировать в прыжке. Добавить в эту ситуацию тот объективный факт, что люка было почти не видно – и вот она, шарада – налицо. Ещё одна головоломка, и теперь вряд ли её получится решить с помощью каких-то подсказок, оставленных информатором или ещё кем-то.

«Кстати, о подсказках… А почему бы и нет»,- мелькнуло в голове у искателя, и он стал поворачиваться вокруг себя, чтобы найти взглядом то место, где установлена аппаратура. «Что если в то аудио-откровение, которое я недавно прослушал, заложена ещё информация? Не какая-то скрытая, зашифрованная – а обычная речь? На какое-то время я терял сознание и не слышал, чем закончился тот файл и закончился ли. Я успел услышать фоновое шипение колонок, но это не значит, что именно на том месте аудио закончилось. Что если… именно после этой паузы, может, и продолжительной, содержится что-то важное?».

Боец заметил очертания колонок и музыкального центра, отбрасывавших причудливые тени от скудного света свечи и подошёл туда. Диктофон лежал на земле, его дисплей не светился. Искатель взял его в руки и «разбудил» нажатием на кнопку. По тихому подземелью прокатился короткий звуковой сигнал. Боец хотел нажать на воспроизведение третьего аудио-файла, но его в списке не было.

Искатель несколько раз нажал крестиком вверх и вниз. Вверху он упирался в первый файл, а ниже второго ничего не было, и диктофон лишь раздражающе пищал при попытке пролистать список дальше существующего предела.

Как отсюда выбираться и рассчитано ли было на то, что отсюда в принципе можно выйти? Всё произошедшее казалось странным, хотя на фоне проглядывающей картины слетевшего с катушек мира, удивляло не до степени шока. То, что сюда кто-то скорее всего должен был попасть – 99 процентов. Даже складывалось впечатление, что некий избранный, роль которого сейчас, может, и выполнял искатель, как раз и должен получить здесь ориентировку, а потом… Что потом?

Интересно было и другое: если бы сюда попал другой человек, как бы развивались события? На диктофоне содержались вполне себе конкретные аудио-записи. Да, их мог прослушать любой. Теоритически. Однако таинственная третья запись была словно адресована конкретно ему. В ней не называлось имени, но всё звучало как обращение.

А может это подземелье должно просто убить? Хитрый и странный план – заманить сюда человека и сгноить его тут, причём этот человек мог оказаться совершенно случайным. Если план таков, тогда всё ещё более запутанно. Можно допустить, что целью как раз он и был, но в этом случае кто-то сильно и целенаправленно желал зла именно ему, искателю. Как же, порой, плохо не знать своего имени и прошлого. Зато теперь у него есть что-то вроде прозвища. Голос из колонок обратился к нему один раз «Амнезия». Что это? Или кто? Впрочем, этот вопрос тоже можно отложить.

А вот что никак нельзя отложить – так выход из этого подземелья. Время не терпит. Сейчас искателя даже не особо волновало то, что штабные с большой вероятностью, названивают на телефон своего чёртового сослуживца, про которого ещё не знают правды. Гнить в подземелье – гораздо худшая перспектива, чем быть проткнутым ножом или простреленным пулей. Оставаться тут – нельзя. На мгновение подземелье показалось искателю огромной одиночной камерой в психиатрической лечебнице. С одной лишь поправкой. Вместо белых стен здесь всё было бездонно-чёрным.

Искатель не терял надежды и вновь сосредоточился на диктофоне и остальной аудиоаппаратуре – всё ещё оставался шанс, что какие-то штрихи из первых откровений информатора он упустил.

По тёмному подвалу растёкся узнаваемый голос старика. «Сегодня, неважно какого числа, неважно какого дня и даже плевать какого года, я записываю это обращение к неизвестному воину, правдоборцу, а может просто к одному из немногих, кто выжил в этом вытравленном глобальными заговорами и катастрофами мире. Я не ручаюсь, что эта запись может принести хоть какую-то помощь...». Искатель нажал на ускоренную перемотку, и время от времени снимал с неё – ничего нового в файлах не было. Что в первом, что во втором. На ум приходил ещё сумасшедший и даже туповатый вариант, что прослушать надо было именно без перемоток, но сама идея не казалась хоть сколько-то адекватной.

Итак, мистического чуда не произошло. Как назло, в тот момент, когда оно не помешало бы – мистики и след простыл. Попытка найти хоть какие-то зацепки в имеющемся информационном арсенале, оказалась безрезультатной. Становилось очевидно, что весь имеющийся багаж, по сути, уже сработал. Теперь требовалось что-то качественно иное – и это что-то – вероятнее всего, действие, до которого надо додуматься, используя не что иное, как собственную смекалку и, наверное, память.

Иронично, однако, когда ситуация выворачивается таким боком, что при собственной потере памяти – память становится чуть ли не самым важным инструментом в борьбе за жизнь. Иногда у искателя мелькала мысль, что всё то, что происходило с ним тогда, до́ всего этого, не имело никакой значимости. Ведь если бы его прошлое имело значение, должны были вспомниться детали, события, люди, обнаружиться вещи, которые подтолкнули бы к этим воспоминаниям. Но ничего не происходило…

Боец поймал себя на том, что перестаёт видеть окружающий его мир – так бывает, когда взгляд долго остаётся сосредоточенным на одной точке. Искатель отошёл на несколько шагов назад, от музыкального центра, освещая себе путь свечой. У фаланги указательного пальца чувствовалось сильное тепло, которое скоро могло обратиться жжением. Боец перевёл взгляд на свечу и увидел стекающую по ней каплю – от неё и шёл этот дикий жар. Ещё немного – и горячая капля окажется на коже. Боец достал из рюкзака блокнот, вырвал из него страничку, сложил вчетверо и зафиксировал свечу на плотно сложенном листе. Передвигаться и осматриваться по сторонам стало значительно комфортнее.

Он прошёл с десяток шагов в направлении противоположной стены, прежде чем увидел её на близком расстоянии. На пути под ногами то и дело попадались какие-то посторонние предметы.

Опустив свечу ближе к полу, искатель увидел на нём не только свечные огарки: под ногами попадались обёртки, обрывки бумажных упаковок. Оказавшись ближе к земле, он явственно ощутил запах нечистот. Повернув налево, искатель дошёл до края другой стены. Оставалась слабая надежда, что выход был предусмотрен. Но тут его тоже не оказалось. Тогда он направился к противоположной стене – тоже ничего.

Стало быть, единственный выход, он же вход – тот люк, через который он сюда попал. Что ж, этот вариант тоже нельзя списывать со счетов – он примитивный, но может оказаться единственным верным. Как добраться до люка?

Искатель быстрым шагом вернулся к аппаратуре и окинул взглядом колонки. Они были достаточно высоки и широки – значит могли устойчиво стоять на земле. Правда одно дело – стоять просто так, без груза, и совсем другое – выдерживать вес взрослого человека. Но попробовать необходимо.

Искатель взялся за колонку и попробовал её приподнять – поднималась она вполне легко, хоть и была увесистой – видимо, сделана из дерева. Он развернул колонку, отсоединил провод и потащил в ту часть подземелья, где приземлился из люка. Скудное пламя свечи позволяло увидеть очертания люка. Подгадав так, чтобы колонка находилась под люком, искатель встал на неё и вытянул руку вверх. Высота всё ещё была слишком большой. Тогда он спрыгнул с колонки и пошёл за второй.

Вторую колонку он поставил на первую. Устойчивость стала ещё меньше. Конструкция была хлипкой, но самое сложное заключалось в том, что как-то на эту высоту предполагалось забраться. Других предметов в подземелье не было. Оставался правда музыкальный центр, но были две причины не использовать его как табуретку: вес человека мог оказаться критичным для аппарата, и тогда он просто оказался бы сломан. А во-вторых, кто знает – может, эта вещь ещё сослужит службу. Да и нерационально это, в мире, где для всех людей создали такую жёсткую систему ограничений касательно электроники, разбрасываться такими вещами. Поэтому от этой идеи искатель отказался сразу.

Выходить из положения пришлось по-другому. Он немного сдвинул верхнюю колонку – примерно на треть, так, чтобы можно было поставить носок ноги на освободившееся пространство. А после того, как встал на первую, осторожно начал вставать на вторую – сначала поставил на неё колено. При этом заводить колено далеко было опасно, потому что даже имеющаяся минимальная устойчивость в этом случае абсолютно нарушалась, и вес тела перемещался на тот край, где и так перевешивала верхняя колонка.

Ухитрившись встать на оба колена и не уронить самодельную конструкцию, искатель стал пытаться встать на ноги. И когда это получилось, он увидел, что и сейчас не получится залезть в люк. Пространство там узкое, плюс какое-то время надо лезть по самому этому жёлобу, как по кишке. Даже если попробовать сильно подпрыгнуть и ухватиться за край пола той каморки, где расположен люк, маловероятно, что впишешься в узкое пространство не задев плечом или головой. Да и силы прыжка не хватит.

Боец почувствовал, что колонки начинают крениться в сторону – наверное, под воздействием тяжести, один край стал уходить в землю. Пришлось спрыгнуть вбок. Секундой позже послышался глухой стук упавших колонок.

«Начинай обретать свою суть и имя, Амнезия. Сбирайся в тёмный путь»,- вспомнились искателю слова из аудиозаписи.- «Амнезия… Надо было взять в квартире старика словарь имён».

За неимением словаря имён, искатель решил посмотреть значение слова в энциклопедическом словаре. Достав его из рюкзака, искатель стал перелистывать страницы. Долго искать не пришлось – слово нашлось в начале книги.

Амнези́я — заболевание с симптомами потери памяти, особенно на недавние важные события, или неполных воспоминаний о произошедших событиях. Может быть спонтанной и часто бывает временной. Воспоминания возвращаются в хронологическом порядке, начиная с самых старых. Воспоминания о последних событиях, предшествовавших амнезии, зачастую не возвращаются никогда.

- Амнезия,- бессильно процедил сквозь зубы искатель, закрывая книгу и прикрывая глаза.- Амнезия,- вскричал он во весь голос, и внутри всё задрожало от злобы и напряжения.

Несколько секунд гулкое эхо носило по подземелью отголоски крика. Вдруг справа, из угла послышался тихий хрип.