Аналогия... Или обратная сторона медали

Воздух в зале заседаний парламента был спёртым и тяжёлым, пах старым деревом, пылью и усталостью. Шло второе чтение "Закона о медицине". Депутаты, один за другим поднимаясь к микрофонам, с искренней озабоченностью говорили о здоровье нации, о доступности качественной медицинской помощи для каждого гражданина. Подчёркивалось, что государство берет на себя заботу о профилактике и лечении заболеваний, ведь здоровые граждане — основа процветания общества. Лишь в сухих экономических выкладках к законопроекту мелькали расчёты о снижении нагрузки на бюджет и сохранении трудоспособности населения.

В это же время, за сотни километров от столицы, в низком доме под старой деревянной крышей, Иван и Марья сидели за ужином. На столе, покрытой потёртой клеёнкой, дымилась миска с варёной картошкой, стояла банка с кислыми огурцами и лежала краюха чёрного хлеба. За окном, в затихающем вечернем свете, был виден табун. Лошади стояли с опущенными головами, изредка лениво переступая копытами. Слышался короткий, глухой кашель.

Иван медленно отложил ложку, его взгляд упёрся в темнеющее окно.

—Заболели, — произнёс он глухо. — Ветеринара звать надо. Сдохнут — одни убытки.

Марья,не поднимая глаз от тарелки, лишь вздохнула:

—Может, корм не тот попался?

—Может, и не тот, — согласился Иван. — Но лечить всё равно придётся. Без них мы никуда. Ни сено вывезти, ени на рынок съездить.

На следующий день в парламенте вынесли на обсуждение "Закон об образовании". Выступающие с теплотой говорили о будущем детей, о важности знаний для развития личности, о равных возможностях для всех. Государство представлялось заботливым попечителем, готовым вложить средства в человеческий потенциал. Лишь между строк угадывалась логика подготовки квалифицированных кадров для экономики и снижения будущих расходов на социальные программы.

Иван вернулся домой поздно, устало опустился на лавку у порога. Его лицо было серым от усталости.

—Ни копейки сегодня не заработал, — сказал он, принимая от Марьи миску с похлёбкой. — Весь день молодняк учил.

—В упряжь ставил? — уточнила она.

—И в упряжь, и ходить учил. Без обучения — один корм впустую переводят. Ни возить, ни пахать.

Когда парламент перешёл к рассмотрению "Закона о защите материнства и детства", звучали самые тёплые слова о семье как основе государства. Говорили о поддержке материнства, о демографическом развитии, о будущем страны. Забота о детях и родителях подавалась как безусловный приоритет, хотя в стратегических документах упоминалось и о воспроизводстве человеческого капитала.

Иван и Марья сидели на скрипучем крыльце, глядя, как табун уходит на ночной выпас.

—Надо кобылиц вести на случку, — сказал Иван, раскуривая самокрутку.

—Рано ещё, — возразила Марья. — В прошлом году позже водили.

—Пора. Приплод нужен. Не будет приплода — через несколько лет и табуна не станет.

В один из дней повестка парламента включала поправки в "Уголовный кодекс". Депутаты выражали искреннюю озабоченность безопасностью граждан, защитой их прав и достоинства. Подчёркивалась роль государства как гаранта справедливости и порядка. Лишь в отдельных выступлениях мелькали аргументы о защите экономической стабильности и сохранении благоприятного инвестиционного климата.

За обедом Иван мрачно констатировал:

—Два жеребца в табуне корм воруют. Один другому ногу прокусил до крови. Драку затеяли.

Марья,не отрываясь от шитья, ответила мгновенно:

—Из табуна их. Отдельно.

—Так и думаю. Опасны они. Один заразит всех дурью, другой — покалечит. Весь распорядок собьют.

И когда в столице после долгих дебатов была принята "Пенсионная реформа", звучали слова об улучшении качества жизни старшего поколения, о достойной старости как награде за годы труда. Государство представлялось благодарным партнёром, заботящимся о своих гражданах до конца. Лишь в финансовых отчётах упоминалась необходимость оптимизации расходов пенсионной системы и необходимость повышения пенсионного возраста

— Пара старых уже не тянет, — сказал Иван, глядя на двух немощных кобыл. — Еле ноги волочат.

—Резать? — спросила Марья.

—Пусть ещё сезон походят. Может, на лёгкую работу сгодятся.

—А кормить-то их сколько?

—Урезать паёк. Не работают — значит, им много не надо. Чтобы с голоду не подохли, и ладно.

Государство, как и хорошие фермеры, искренне заботилось о своих гражданах. Лечило, учило, защищало, обеспечивало старость. Эта забота была настоящей, но продиктованной не только человеколюбием, но и трезвым расчётом: сохранить ресурс, приумножить его, обеспечить стабильное функционирование системы. Благо отдельного человека и интерес системы совпадали — и в этом была совершенная гармония.

Вот только никто и никогда не спрашивал у лошадей, согласны ли они с этой идеальной моделью заботы. Возможно, им, этим живым существам с тёплым дыханием и тёмными, умными глазами, хотелось бы просто бежать на свободе по бескрайним прериям, где растёт сочная трава. Без расписаний, без упряжи, без расчётов и без изоляции. Не быть ресурсом, единицей стада или статьёй расходов. А просто — жить.