Анатомия зла

Он забыл даже себя.

Забвение других о нём, заставили его даже забыть кто он. Остались лишь обломки каких-то воспоминаний, и то только негативные.

Страх – нынче это труднодоступное топливо для него, как дорогой бензин для машины. А в его невыгодном положений, тем более ещё недоступнее.

Что-то он да чертил на стенах своей душной темнице ада своими когтями. Получалось, мягко говоря, плохо, но его это особо не ебало. Скрежет разносился по всей камере как шумовая пытка, тем самым раздражая других тварей этого места. Особенно Джейсона – глупую псину.

Хоть что-то положительное да есть. Но жаль что сие его не насыщает.

Внезапно он грубо да резко проводит перчаткой по стене, оставляя глубокую царапину, злостно рыча.

Он очень сильно ошибался, когда думал что крыша не съедет окончательно. Как видите, ещё едет! Он уже на самом своём дне, просто раньше не осознавал. Но вот когда кукуха летит не по детски от голода, эта назойливая мысль начинает посещать тебя как гость. Как муха, жужащия вокруг трупака.

Щёлк.

Дьявол щёлкнул лезвием, уже с какой-то внимательностью глядя в никуда. Закрыл высохшие роговицы и принюхался. Что-то знакомое, но в то-же время нет. Что-то родное, но одновременно странное. Чуждое ощущение, однако до боли приятное. Может кто-то вспомнил?

Нееет...

Это что-то другое. Но это "другое" обделила его приливом сил, которых он не ожидал. И с чего ему отказыватся от такой возможности выбратся, коль шестое чувство предчувствует скорую свободу? Через незаживающие раны выживших жертв и тысячи врат ада, плетётся тонка-тонкая, почти невидимая нить. За которую при этом так легко ухватиться.

Уголки обожённых уст дёрнулись в попытке ухмыльнуться. Мрачно, с насмешкой. Дьявол вновь щёлкнул лезвием, и в памяти будто прокутились все утраченые веками воспоминания. И его имя.

– Ждите своего родственичка, детишки. Скоро буду дома.

Из губ сорвался тихий, презрительный смешок, постепенно перерастающий в истерический хохот.