Анфилада миров, книга 1

***

Две недели назад

Долговязый человек в черном форменном плаще шагал по коридорам небесного корабля: с просторного мостика через уютную кают-компанию, вниз, в реакторный отсек. Наметанный взгляд придирчиво выискивал недостатки - но все было выполнено в точности согласно его указаниям. В гардеробе даже успели развесить одежду. Человек в черном на секунду замер, поглаживая толстую полярную куртку.

Одежда ему давно не была нужна - ни для жары, ни для холода. И все же, было что-то восхитительно новое в обычном пуховике, не являвшемся частью опостылевшей униформы Компании. Обещание свободы, давно забытого веселья.

Старик дожидался снаружи, облокотившись на леерное ограждение палубы и докуривая самокрутку. Выбравшись из шлюза, улыбаясь как ребенок, которому подарили новую игрушку, человек в черном кивнул старику.

- Блестящая работа, мой друг.

- И так знаю, что блестящая. - Если старик и улыбнулся в ответ, то не очень заметно. - Что насчет нашего уговора?

Человек в черном беззаботно рассмеялся, махнув рукой. Конечно он выполнит свою часть сделки. Почему бы и нет? Старик сделал свое дело, больше в нем не было нужды.

Странный, пушистый рыжий зверь уселся у ног старика и вперил в человека в черном полный презрения взгляд.

- Какая милая зверушка. Как ее зовут? - Человек наклонился к необычной твари, пытаясь почесать ее за ушком - и немедленно отдернул руку от клацнувших зубов.

По другую сторону корабля, вне поля зрения человека в черном и старика, у стены огромного ангара прятались две тени. Одна, квадратная и нечеловечески огромная, пригнулась за нагромождением ящиков, безнадежно пытаясь спрятаться. Вторая, сухая как палка, практически пожирала корабль взглядом.

- Сегодня ночью, - прошептала она. - Второй попытки не будет.

Первая тень кивнула в ответ, слабо скрипнув металлом.

***

Сейчас

Маша ненавидела приезжать на дачу.

Она кралась на цыпочках через просторный зал на втором этаже. Со стен укоризненно смотрели развешенные мамой фотографии дедушки - лысого, бородатого и страшно серьезного. Лишь в морщинках в уголках рта угадывалась легкая, иронизирующая улыбка. На одной из фотографий с дедушкой была и Маша - тогда еще пятилетняя, беззубая, счастливо улыбающаяся из-под старого летного шлема, сползающего ей на глаза.

Стараясь не встречаться с фотографиями взглядом, Маша почти добралась незамеченной до лестницы, когда половицы под ногами предательски заскрипели. Сигануть вниз, на первый этаж и на свободу, девушка уже не успела - раздался мамин оклик.

- О, Маша! Как удачно я тебя поймала.

Машину дорогу к бегству преградила мама: невысокая женщина, взмокшая и растрепанная, с ручным пылесосом в одной руке и шваброй в другой.

- На, поможешь мне. Протри полы, где я пропылесосила.

Прежде, чем Маша успела возмутиться, швабра уже оказалась у нее в руках.

- Ну ма-а-ам, - предприняла обреченную попытку девушка.

- Семнадцать лет уже как "ма-а-ам".

- Почему я? Пусть Вовка убирается!

- Отличная идея. Притащи его - вдвоем быстрее управитесь.

Ответный стон Маши мама пропустила мимо ушей. Снова заревел пылесос. Маша, признав поражение, понуро принялась спускаться по лестнице. Она ненавидела эту дачу. Три часа тряски в машине от города досюда были пыткой сами по себе.

Там, в городе, осталось последнее свободное лето перед поступлением в вуз. Осталась недорисованная картина акварелью, не влезшая в рюкзак, осталась любимая кофейня, где Маша пряталась от жары, сидя под кондиционером, потягивая кофе и слушая старую музыку в плеере. И секция карате - не сильно любимая, но позволявшая прочищать голову и колотить вещи, вымещая плохое настроение. И козел Дима, которому Маша собиралась расквасить физиономию при следующей встрече. Осталась жизнь, казавшаяся простой и реальной в незыблемом окружении камня и асфальта.

Все это, вместе с любыми Машиными надеждами провести каникулы подальше от Вовки, мама перечеркнула одним бескомпромиссным "Ну и что, ты все лето в городе киснуть будешь?". Отвечать было бесполезно, потому что это не было вопросом - и теперь Маша оказалась втянута в водоворот уборки, кипевшей в старом, неухоженном доме уже второй день. "Надо свалить дела на брата и сбежать на речку", - решила девушка. Пока мама не успокоится.

Сам дом Маша не любила. Когда-то давно, еще до рождения Вовки, она гостила здесь у дедушки - но совершенно не помнила ни тех лет, ни даже фотографий на втором этаже. Самого дедушки больше не было, рыжая краска на деревянных стенах поблекла, проклятые полы стали скрипеть. Мама начала приводить дом в порядок еще в том году, напрочь испортив прошлое лето для всей семьи. Тогда в крыше обнаружилась течь, и Вовка часов шесть провозился с инструментами, латая ее. Никто никогда не знал, починит что-то Вовка или доломает окончательно.

А еще в доме были чудовищные, неизвестно откуда берущиеся сквозняки. И Машу не покидало чувство, что изнутри дом больше, чем снаружи. От этого ощущения у нее болела голова.

Гостиная на первом этаже утопала в летнем солнце. На подоконниках распахнутых окон сохли выцветшие занавесочки, постиранные и выбитые от вековой пыли. На старом диване перед доисторическим телевизором валялся папа. Телевизор, с тех пор, как его починил Вовка, не включался.

- Что, попалась? - Папа оторвался от журнала по садоводству.

- Каторга, а не дача. Не хочешь маме помочь? - ехидно прищурилась Маша.

- Я, доча, не могу. Мне по саду работы еще - непочатый край.

От издевательского взгляда девушки папа спрятался за журналом.

- Бумажный? - удивленно спросила Маша. Обычно папу было не оторвать от планшета.

- Так интернет не работает.

Интернет здесь не работал никогда. Проклятое место, не иначе. Поудобнее перехватив швабру, Маша сгребла со стола свой старенький плеер и наушники.

- Маша! - немедленно последовал оклик сверху. Иногда казалось, что мама умеет видеть сквозь стены. Папа еще сильнее вжался в диван.

- Я Вовку ищу! - отозвалась Маша и заглянула за папин журнал. - Не видел его?

- В мастерской, - отмахнулся папа. - Опять что-то мастерит.

В прихожей Маша на секунду задержалась перед зеркалом, нацепляя наушники на шею. Из зеркала на нее смотрела серьезная, аккуратная, темноволосая девушка в простых джинсах и футболке. Когда Маша со шваброй наперевес вышла из дома, отражение на мгновение задержалось в стекле.

***

Мастерская отгородилась от дома стеной старых вишневых деревьев. Она была двухэтажной, как и сам дом, с широкими раздвижными дверями и причудливым витражом под сводчатой крышей. Мама хотела сделать из нее гараж, но не успела - на мастерскую положил глаз Вовка. Для него оставшиеся после дедушки инструменты, запчасти и просто металлолом были настоящим сокровищем. С родителями было достигнуто соглашение - те в мастерскую не заходят, а Вовка никогда и ничего больше не строит в доме. В особенности ракеты.

Тонкая и невысокая, едва в треть человеческого роста ракета, стоявшая на табуретке посреди мастерской, была пятой по счету. И она точно должна была взлететь. На этот раз Вовка заранее рассчитал баланс, аэродинамику и расход топлива, исписав десяток страниц своей записной книжки нечитаемыми для посторонних каракулями. В носу ракеты был установлен выкидной парашют, в наивной надежде на мягкую посадку. На корпусе красовалось старательно выведенное ужасным почерком слово: "Аткрытие". Маша, первый раз увидев название ракеты, потом долго смеялась над братом, но зачеркивать и переписывать Вовка не стал. Из принципа.

Когда в дверь мастерской постучали шваброй, Вовка как раз мучался с системой зажигания. Та должна была включаться по радиосигналу - но не включалась.

- Вовка! Выходи! - послышался требовательный крик Маши.

Привычно пропустив голос сестры мимо ушей, Вовка залез паяльником внутрь корпуса. Электронная начинка ракеты была безжалостно выдрана из Машиного старого компьютера и работала черт-те как. Сбоящая схема была глубоко, снова разбирать корпус Вовке было лень, но если просунуть руку вот здесь, то паяльник как раз доставал... доставал...

Раздался громкий щелчок, что-то заискрило. Замыкание. Вовка мгновенно вспомнил, что забыл отсоединить аккумулятор, и инстинктивно отшатнулся прочь. Струя пламени ударила из сопел, ракета рванула вверх, пробила потолок мастерской и унеслась прочь. Схватив стоявший рядом огнетушитель, Вовка на скорую руку залил пеной горящую табуретку и бросился наружу.

***

В дверях мастерской Вовка едва не сбил с ног Машу. Отбежав на пару метров, мальчишка застыл на месте и запрокинул голову, провожая взмывающее над дачами "Аткрытие". Маша, не обращая внимания на ракету, придирчиво осмотрела самого Вовку.

- Цел? - спросила она, убедившись, что брат на этот раз обошелся без видимых ожогов. Вовка лишь отмахнулся. Глаза его сияли.

- Летает! - торжественно объявил он. - Маш, да посмотри же ты! Летает!

Одиннадцатилетний мальчишка, с нечесаными соломенными волосами, убитой мазутом кофтой и с закатанными на разную высоту штанинами - рядом с аккуратной Машей Вовка казался настоящим чучелом. На плече болталась неразлучная с ним сумка, в которой Вовка таскал все, что считал необходимым - простые инструменты, фонарик, записную книжку с карандашом. В эту же сумку при отправке на дачу впихнулись все остальные Вовкины пожитки. Маша, набившая своими вещами целый рюкзак, половину маминого чемодана и все равно оставившая кучу всего нужного в городе, брату тихо завидовала.

Характерами они никогда не сходились. Маша была тихой и молчаливой, любила читать, неторопливо смакуя слова и образы под какую-нибудь свою музыку. Вовка, когда ему стукнуло пять, едва ли не с боем отобрал у нее все приключенческие книги, залпом проглотил их, засыпав Машу дурацкими вопросами - и с тех пор навсегда переключился на энциклопедии и учебники сопромата. Вовка в принципе легко увлекался вещами и всегда сначала что-то делал, а потом уже думал. Прошлым летом он втравил сестру в попытку построить плот и спуститься на нем вниз по речке - когда плот развалился и Вовку чуть не пришибло бревном, Маша вытащила его из стремнины. Оба вернулись домой вымокшими, Маша - еще и злой, и целую неделю после того пришлось выслушивать мамину брань: "Ну ты-то чем думала! Ты же старшая!" Каждый раз, когда такое случалось, Маша твердо решала никогда больше не слушать Вовку. Уж этим летом точно.

Старательно не глядя на улетающее в небо "Аткрытие", Маша всучила Вовке швабру.

- На. Мама с уборкой помочь просила.

- Почему я? - искренне не понял Вовка.

- Вот у мамы и спроси. Если что, я на речку ушла.

Вовка посмотрел на швабру, словно первый раз в жизни видел такой предмет - и молча отставил ее в сторону, решив не спорить с сестрой. Из наплечной сумки появилась потрепанная записная книжка. Найдя среди наползающих друг на друга формул, графиков и случайных рисунков свободную страницу, Вовка задрал голову, снова высматривая ракету, и принялся набрасывать примерную траекторию полета. Уборка могла подождать.

Ракета закладывала изящную дугу, оставляя за собой дымный шлейф. Парашют так и не раскрылся.

Маша, радуясь, что ей удалось свалить работу на брата, нацепила наушники, на ходу листая плейлист. Она почти дошла до калитки, когда небо высоко над дачами раскололось.

***

Ромбовидный переход зиял в небе, как рваная рана. Внутри что-то закрутилось бурным водоворотом, взвыл ветер, полыхнул леденящий, неестественно-голубой свет - и разрыв схлопнулся, выплюнув из себя нечто громадное и крылатое. Нечто промчалось над дачами в сторону реки, снесло Вовкину ракету и скрылось из виду. Издалека донесся грохот, земля вздрогнула - и все стихло.

Вовка так и остался стоять с задранной в небо головой, лихорадочно соображая. "Птица?" Нет, Вовка отчетливо разглядел блеск солнца на металлическом корпусе. "Самолет? Таких самолетов не бывает - угловатых, с изогнутыми полупрозрачными крыльями. И этот разлом в небе... Мираж, как в той книжке про оптические иллюзии? Пришельцы? Точно. Пришельцы".

Маша не заметила ни перехода в небе, ни пролетевшей над головой громады - но почувствовала, как от далекого падения вздрогнула земля. Замерев у калитки, она стянула наушники и зыркнула на Вовку.

- Что у тебя опять взрывается? - подозрительно спросила она.

Вокруг снова установилась ленивая полуденная тишина, словно ничего и не произошло. В доме продолжал выть мамин пылесос. На соседней улице на всякий случай гавкнул Туман - пожилая овчарка и единственный кроме Вовки свидетель случившегося.

- Маш, у нас пришельцы упали! - выпалил Вовка. - Там, у речки!

Маша встревожилась. Видимо, Вовку все-таки стукнуло чем-то по голове. Или он перегрелся? В мастерской всегда было душно, Вовка ее не проветривал - если еще надышался какой-то дряни...

- Маша! Вова! Мне до старости вас ждать? - Из опасений за брата Машу вырвал окрик мамы. Та высунулась из окна дома, безуспешно пытаясь высмотреть детей на участке.

- Идем, мам! - одновременно выкрикнули ребята, пригнувшись, чтобы их не было видно из дома.

- Не веришь? Пошли, я тебе покажу! - Вовка перешел на шепот.

- Бежим, - решила Маша.

***

Сорокаметровая громада корабля, пропахав поле, остановилась у самого берега речки. Матово-серый плоский корпус сужался к зарывшемуся в землю носу; изящные крылья, полупрозрачные, словно сделанные из голубого стекла, раскинулись по сторонам. В правый и левый бока корабля вдавались открытые палубы, огороженные узорчатыми металлическими перилами. Ближе к корме виднелись глухие, запертые створки трюма.

- Ну? Говорил же? - Лицо Вовки светилось триумфом. Они с Машей прятались в густой траве, разглядывая упавшее судно с почтенного расстояния. Пришельцев видно не было. Других людей тоже. Звенящую тишину нарушал лишь стрекот кузнечиков.

- Пришельцев не существует, - упрямо прошептала Маша в ответ.

Вовка, щурясь от светившего в глаза солнца, разглядывал двигатели корабля, холодные и беззвучные. Те, что в хвосте - огромные и оперенные стабилизаторами - явно ракетные, а вот четыре маленьких на крыльях были обычными самолетными турбореактивными. В этом Вовка разбирался хорошо: на космическом корабле от таких движков не было бы толку. Но крыло было слишком узким для самолета, да и сделано из стекла... Интересно, как корабль устроен внутри?

- Пошли посмотрим? - спросил Вовка вслух самого себя. Не дожидаясь ответа Маши, Вовка вскочил на ноги и побежал через поле к кораблю.

- Стой! Вдруг там кто-то хищный? - Маша попыталась остановить Вовку. Безуспешно - тот уже вскарабкался на палубу, нашел распахнутую дверь шлюза и немедленно исчез внутри.

Мысленно прощаясь с надеждой нормально провести остаток лета, Маша взобралась на палубу и заглянула в шлюз. Внутри стояла непроглядная темнота, Вовки видно не было. "Спокойно, - подумала Маша. - Ты уже взрослая. Ничего страшного там нет, особенно хищных пришельцев-людоедов. И потом, дверь же открыта. Значит, из корабля уже кто-то вышел...?"

Безуспешно пытаясь прогнать из головы образ поджидающих ее в темноте голодных челюстей, Маша полезла вслед за братом.

***

По улице поселка шел ничем не примечательный лис. Рыжий, голубоглазый, умеренно пушистый, с белой кисточкой на кончике хвоста и чрезмерно самодовольной мордой. Необычным было лишь то, что лисица вообще решилась прогуливаться по улице посреди бела дня с настолько хозяйским видом.

Тумана такая наглость не устраивала. Пожилой пес деловито просеменил к забору, махнул хвостом, настраиваясь на нужный лад - и зашелся громогласным лаем.

Все самодовольство с Лиса как ветром сдуло: он вжался в землю, панически озираясь по сторонам. Когда он наконец заметил упоенно лающую собаку, страх на его морде сменился глубоким презрением. Подойдя к забору, Лис просунул морду сквозь щель в нем и сказал человеческим голосом:

- Умолкни, зараза.

Туман с оторопелым видом замолчал. За свою долгую жизнь городской пес никогда не сталкивался даже с обычными лисицами, не то что с говорящими. Недовольно что-то проворчав, пес ретировался, решив поразмыслить о необычной встрече где-нибудь в тенечке.

Лис направился дальше, борясь с мелкой дрожью. Встреча с собакой перепугала его до чертиков, пусть он и старался не подавать виду. Последние две недели вообще серьезно потрепали лисьи нервы. "Перекуси что-нибудь, - сказал он сам себе. - Попытайся успокоиться, теперь-то ты в безопасности".

Найдя в заборе соседнего участка дыру, Лис нырнул внутрь, подозрительно обнюхал оказавшийся перед ним надувной бассейн, осмотрел стоявший в стороне закопченный мангал. Успокоиться не вышло: все вокруг казалось незнакомым и пугающим. Дойдя до крыльца дома, он сунул нос в стоявшее на ступеньках ведро, полное свежевыкопанной картошки, придирчиво обнюхал клубни, попробовал укусить - зубы увязли, картофелина застряла у Лиса в пасти.

- Ой, лисичка! - раздался детский вопль. - Иди сюда, я тебя поглажу!

С крыльца дома сбежала девочка, чумазая и полная намеренья потискать рыжего пушистика. Нервы не выдержали - как был, с застрявшей в пасти картофелиной, Лис рванул к забору, выскочил на улицу и, не оглядываясь, припустил обратно к кораблю.

***

Через кромешную темень Маша двигалась на ощупь, пробираясь по коридору накренившегося судна. Пару раз она не вписалась в поворот, едва не треснувшись головой о переборки. Разыгравшееся воображение заботливо продолжало рисовать в окружающей темноте чудовищ и перевирало каждый звук. Что это? Шаги? Чьи-то отдаленные голоса? Нащупав проем в стене коридора, Маша остановилась, не зная, сворачивать ей или идти прямо.

- Вовка... - шепотом позвала она.

Что-то шевельнулось справа, замогильно взвыв в ответ. Завизжав, Маша изо всех сил пнула темноту. Темнота оказалась очень твердой дверью - девушка, потеряв равновесие, полетела на пол.

- Маш, это ты? - дверь снова чудовищно заскрипела, выпуская в коридор Вовку. - Подожди, у меня фонарик есть.

- Идиот... - простонала Маша, пытаясь ухватиться сразу за отбитую ногу и за ушибленный об пол локоть. - Сразу включить не мог?

Узкий луч света рассек темноту. Борясь с желанием надавать брату по шее, Маша поднялась на ноги. Вовка, не дожидаясь ее, уже шагал дальше по коридору - оставалось или догнать его, или снова застрять в кромешной темноте.

- Тут каюты, я думаю, - объявил мальчишка, светя фонариком куда угодно, кроме как под ноги. - А на борту никого нет. И ничего не работает.

- Не мог же корабль прилететь сам по себе? - Маша снова чуть не споткнулась на ровном месте.

- Так он же не прилетел, а упал. Для этого экипаж не нужен.

Маша не нашла, что возразить. Впереди, за поворотом коридора, забрезжил солнечный свет.

Стеклянный купол в носу корабля наполовину зарылся в землю, покрывшись от удара паутиной трещин. Проникающие сверху лучи солнца падали на массивное вращающееся кресло. На расстоянии вытянутой руки его окружали консоли из того же полупрозрачного, слабо светящегося материала, что и крылья - гладкие и совершенно пустые, без какого-либо следа приборов или кнопок. "Мостик", - решила Маша. Все вокруг - кованые решетки пола, кресло и изящный, узорчатый авиационный штурвал перед ним - так и лучилось сдержанной роскошью, с трудом прячущей триумфальную улыбку.

Вовка нырнул в кресло, ухватился за штурвал и потянул на себя. Корабль отозвался протестующим металлическим стоном и еще сильнее накренился. Мальчишка склонил голову набок, вслушиваясь в звук, глубоко задумавшись.

- Как же он летает?

- Вов, не трогай. Сломаешь еще... - неуверенно одернула брата Маша.

Она остановилась перед большим круглым столом, вделанным в центр мостика. Внутри стола, под тем же светящимся "стеклом" угадывались причудливые, непонятные для Маши механизмы. Девушка коснулась голубой поверхности - по той разбежались волны, кончики пальцев онемели. Почему-то запахло корицей, как от папиных пирожков.

- Отойти от штурвала! - рявкнул голос из-за спины Маши. Девушка застыла на месте. "Никого нет, - пронеслось у нее в голове. - Конечно. Послушай Вовку и сделай наоборот".

Выход с мостика преграждала тонущая в тенях двухметровая фигура. Огромные зеленые глаза светились в полумраке. Тяжелый, громоздкий пистолет в руках фигуры был направлен прямо на ребят. Вовка, проникшись угрозой, выскользнул из кресла и отошел на пару шагов в сторону.

- Дернетесь - застрелю, - прорычало существо.

Справившись наконец с непослушными ногами, Маша метнулась в сторону, встав между существом и Вовкой, молясь про себя, чтобы мелкий ничего не вытворил.

- Не надо! Мы ничего не трогали мы не специально мы уже уходим, - скороговоркой выпалила она. Существо зашлось жутким, отдающимся дрожью в костях хохотом.

- Уходят они! Ха! Никто так просто не уходит от пира...

Фраза фигуры вдруг прервалась чудовищным хрипом. Опустив пистолет, существо стукнуло рукой себе по лицу. В темноте Маша разглядела металлическую маску, закрывавшую нос и рот.

- Вгхарл? Аиорт. Абырвалг... - снова попыталась фигура.

"Да это же человек", - поняла Маша. Громадное тело было металлической броней, под маской явно угадывалось человеческое лицо. И... треуголка на голове?

- Вы в порядке? - осторожно спросила Маша у фигуры. Та раздраженно махнула рукой в ответ. Из маски потянулась тонкая струйка дыма. Фигура спрятала пистолет в кобуру на поясе, сняла маску и в сердцах швырнула ее об пол.

- Проклятая рухлядь. Никто так просто не уходит от пиратов Кровавой лилии! - триумфально закончила она.

Настоящий голос фигуры скрипел, как плохо смазанная дверная петля. Лицо под маской было сухим и морщинистым, с крючковатым носом - перед Машей вдруг оказалась старушка в светящихся зеленых очках и нелепой шляпе. И с пистолетом, напомнила себе Маша. И в огромной броне, негромко жужжавшей при каждом движении. С плеч брони свисал длинный плащ.

- Что за шум? - раздался второй голос, приятный баритон. Старушка посторонилась, пропуская на мостик своего спутника. Этот точно был роботом - человекоподобный, широкий как шкаф, со светящимся ядром в центре груди. Под выступающим "носом" робота были приклеены роскошные фальшивые усы. Усы добили Машу окончательно, разом придав происходящему острое ощущение нереальности, словно в нелепом сне.

- Еще не знаю, - отозвалась старушка, критически оглядывая ребят. - Зайцы? Воры? Шпионы Компании?

- Никакие мы не шпионы! - Маша с трудом оторвала взгляд от усов робота. - Просто корабль хотели посмотреть!

- А вы правда пираты? - вылез из-за ее спины Вовка. Старушка приосанилась.

- Конечно!

- Да какое там... - махнув рукой одновременно с ней, робот обернулся к старушке. - Нина, это обычные дети.

Маша не успела ухватить Вовку за шиворот - тот вырвался вперед и обрушил на странную парочку поток вопросов.

- Вы пришельцы? Откуда вы? Сколько вы летели до Земли? Как летает ваш корабль? Реактивные двигатели? Антигравитационная тяга?

Лицо старушки скривилось в мрачной гримасе.

- Никак корабль не летает. Топливо кончилось. - Она еще секунду о чем-то подумала, и вздохнула. - Ладно, марш отсюда оба.

***

Яркое полуденное солнце насытило странную парочку красками. Робот Григорий оказался бурым, матовым, покрытым множеством разноцветных заплаток. Броня Нины отливала зеленью. На нагруднике красовалась выцветшая от времени эмблема: грозного вида череп, сжимающий в зубах окровавленный цветок лилии. Старушка была капитаном маленького экипажа и держала себя так, словно никогда в жизни не слышала о таких вещах, как "возражение" или "неподчинение приказу".

Вытолкав ребят из шлюза, Нина остановилась посреди палубы, окинула взглядом небо и принялась подозрительно рассматривать виднеющиеся отсюда дачи.

Григорий с тяжелым стуком спрыгнул на землю, помог ребятам спуститься с палубы. Руки у робота были непропорционально-огромные, толщиной как полтора Вовки. Локти и грудь казались раскладными. Лицо, грубо очерченное геометрическими формами, было удивительно живым и человечным: подобие носа, добрые синие глаза, подвижный рот. Усы слабо развевались на ветру. Машу так и подмывало спросить, зачем они роботу, но она пока держалась.

- Как думаешь, где мы на этот раз? - обернулся Григорий к стоящей над ними Нине.

- Понятия не имею. - Очки капитана щелкнули, укрупняя картинку. - Ворот нет - и на том спасибо.

- Вы на Земле, - заявил Вовка. - Третья планета Солнечной системы.

Капитан и робот удивленно посмотрели на него.

- И? - вежливо уточнил Григорий.

- Ну, вы же с другой планеты к нам прилетели?

Робот, явно не зная, что ответить, растерянно почесал затылок.

- Гриша, все, - капитан прервала затянувшееся молчание. - Гони их отсюда.

Маша, обрадовавшись, что их отпустили, ухватила Вовку за руку и устремилась было к дачам, когда из травы перед ними выскочил Лис - запыхавшийся от долгого бега, все с той же картофелиной в зубах. Едва не врезавшись в Машу, Лис плюхнулся на землю и, орудуя передними лапами, с трудом выковырял клубень из пасти.

- Фу, какая гадость, - фыркнул он.

- Говорящая лисица. Ну конечно, - пробормотала Маша себе под нос. Желание убраться подальше от странного экипажа странного корабля в ней боролось со все нарастающим любопытством. "Откуда они взялись?"

- О, животное вернулось... - протянула капитан с палубы. - Ты же "насовсем" от нас ушел?

- Не дождетесь! - Лис спешно придумывал оправдание. - Я... Я искал чем реактор заправить! Пока вы тут возились. Вот!

Лис с видом напускного триумфа ткнул носом в картофелину. Капитан спрыгнула с палубы - броня загудела, гася удар внутренними компрессорами. Подняв картофелину с земли, Нина критически осмотрела ее, надкусила и сразу сплюнула.

- Вы заправляете корабль картошкой? - Любопытство внутри Маши победило с разгромным счетом.

- Еще есть? - проигнорировала ее капитан.

- Я вам не упряжная собака, чтобы грузы таскать, - огрызнулся Лис.

- Да у нас этой картошки целый огород, - влез Вовка.

Капитан мгновенно переключила внимание на мальчишку, словно хищная птица, заметившая добычу.

- Где?

Вовка в ответ махнул рукой в сторону дач. В голове его мгновенно вспыхнул и оформился план.

- Слушайте, а если мы вам поможем заправиться, вы дадите посмотреть корабль? - спросил он.

Лис взвился на месте от возмущения.

- Исключено! Никаких детей на борту!

- По рукам, - кивнула Нина. - Но к штурвалу чтоб больше не подходил.

Если бы взглядами можно было убить, Маша и Лис сейчас испепелили бы сияющего от счастья Вовку.

***

К работе по саду папа подходил ответственно - потому что совершенно в ней не разбирался. Перекочевав с дивана на веранду, он перетащил стопку садоводческих журналов с собой и продолжил восполнять пробелы в своих знаниях. Когда на веранде появилась взмыленная от непрерывной уборки мама, папа подвинулся, уступая ей место на удобной, широкой лавке.

- Глянь, молодцы какие! - с гордостью сказал он, указывая на сад. - "Папа, давай мы тебе черешню собрать поможем". Трудолюбивые такие. Все в меня.

Маша и Вовка действительно собирали черешню. Вовка, оседлав вытащенную из мастерской стремянку, срывал и кидал вниз созревшие ягоды. Маша старательно делала вид, что собирает их в ведро.

- Избирательное трудолюбие, - хмыкнула мама. - Как в доме убраться, так их не видать.

В саду Маша влезла рукой в крапиву.

- А чтоб тебя. Нельзя было другое занятие придумать? - зашипела она от боли.

- Тише! - шикнул на нее Вовка сверху. - Знаешь, как нам всыпят, если заметят?

Пока родители со смесью гордости и недоверия наблюдали за стараниями ребят, они не обращали внимания на засаженный картошкой огород. Там, среди заросших грядок, шагал Григорий. Из его правой руки был выдвинут широкий раструб кинетической пушки - с негромким гулом она вырывала целые кусты картошки из земли, всасывая собранный урожай куда-то внутрь корпуса робота.

Закончив опустошать грядки, Григорий сложил пушку обратно в руку и показал Вовке большой палец вверх.

- Все. Валим, - верно истолковал сигнал Вовка.

***

Когда Маша наконец спросила, откуда они прилетели, Григорий ответил. Маша не поняла, к вящему удивлению робота.

- Ну не можешь ты про Анфиладу не знать! Это как не знать про воздух... или про воду, или... - Григорий взмахнул рукой, пытаясь найти еще какое-нибудь сравнение, но стушевался под серьезным взглядом девушки.

- Первый раз слышу, - покрутила Маша головой.

Она сидела на земле, привалившись спиной к корпусу корабля и грызя травинку. Григорий стоял перед ней, под спуском с палубы, с мешками картошки у ног. В стороне, в той же позе, в какой они его оставили, дрых Лис.

- Ну, смотри, - робот принялся объяснять, оживленно жестикулируя. - Это как ожерелье. Обычные бусы на нитке. Протяни такие бусы от горизонта до горизонта, и представь, что каждая бусина - это свой мир. А вся цепочка вместе, это Анфилада. Несчетное множество миров, в том числе и ваш.

Маша, прикрыв глаза, попыталась представить себе то, что описывал Григорий.

- До края Анфилады никто и никогда не доходил. - Голос робота доносился словно издалека. - Может, его и нет.

И Маша увидела. Перед ее глазами протянулась гигантская золотая нить - или скорее лоза, сплетенная из множества тонких стеблей, тянущаяся насколько хватало взгляда. В переплетениях лозы, крепко ею схваченные, сияли сферы миров - не планеты, но окна, открывающиеся в причудливые, дрожащие миражи невиданных земель.

- Каждый мир в шаге от другого. И в то же время - бесконечно далеко.

А еще здесь повсюду было море - сверху и снизу, справа и слева, оно охватывало Анфиладу громадным тоннелем, не отваживаясь подступать к стеблю, лишь протягиваясь к нему языками циклопических волн.

- А вокруг Анфилады что? - спросила Маша, совершенно завороженная зрелищем. На гребнях леденяще-голубых волн танцевали языки холодного пламени.

- Изнанка. Хаос за пределами миров.

- Давай остальные. - Скрипучий голос Нины вырвал Машу из странной грезы. Григорий подхватил оставшиеся два мешка картошки и перекинул их вышедшей на палубу бронированной старушке.

- Хочешь, я эту картошку приготовить попробую? Она вроде съедобная, - с затаенной надеждой спросил Григорий.

- Исключено, - отрезала капитан. - Ноги чтоб твоей больше не было на камбузе.

Схватив по мешку в каждую руку, она снова скрылась внутри корабля. Маша потянулась к Лису, пытаясь погладить его.

- Тронешь - пальцы откушу, - приоткрыл один глаз Лис.

- Я за ушком только. - Маша отдернула руку.

- За ушком можно, - смилостивившись, Лис перекатился поближе к Маше.

***

- Холодный синтез?

- Нет.

- Антиматерия?

- Нет.

- Нейтринный привод?

- Да угомонись же ты наконец!

- Я просто пытаюсь понять, как реактор на картошке может работать.

Капитан шагала по коридорам корабля, спускаясь к реактору. Броня без усилий несла вес мешков - лишь сервомоторы в сочленениях жужжали чуть громче обычного. Помимо этого, главным источником шума был мальчишка, увязавшийся за ней и донимавший своими идиотскими вопросами.

По дороге к реактору Вовка заглядывал с фонариком в каждый подвернувшийся закуток, впитывая увиденное, как губка. Вот подсобка со всякими инструментами. Вот поворот к каютам. Вот спрятанные под решетчатым полом силовые кабели, тянущиеся от реактора... куда-то. К двигателям? На мостик? В голове Вовки, среди лихорадочного сонма технических вопросов, выстраивался примерный план устройства корабля. Откуда бы ни прилетело странное судно со странным экипажем, на Земле они задерживаться явно не собирались, и все Вовкины вопросы так и грозили остаться без ответов. Из чего сделаны крылья и консоли на мостике? Как заправляют реактор картошкой?

Реактор, размещенный в задней части корабля, у самых кормовых двигателей, был похож на огромную угольную топку. Вовка видел такие в музее паровозов. Пока мальчишка оглядывал отсек, капитан открыла круглый люк, ведущий внутрь камеры реактора, и громко свистнула.

В камере послышался довольный рокот, что-то тяжелое подкатилось поближе к заслонке. Вовка, сунувшись под локоть Нины, заглянул внутрь. Из камеры на него посмотрел круглый зеленый глаз с вертикальным зрачком.

- Что это? - оторопело спросил Вовка.

- Это? - ухмыльнулась капитан. - Реактор. Будьте знакомы.

Отпихнув Вовку в сторону, Нина вывернула один из мешков картошки внутрь камеры. Послышалось довольное чавканье: существо с явным удовольствием уплетало свой обед. Когда Нина закончила кормежку и захлопнула люк, из камеры снова послышался глухой рокот. Сквозь застекленную обзорную щель было видно, как внутри разгорается пламя, быстро меняющее цвет - от красного до ослепительно-белого. По всему кораблю разнесся негромкий гул включающихся систем, в коридорах загорелся свет - судно возвращалось к жизни.

Удовлетворенно кивнув, капитан обернулась к мальчишке.

- У тебя полчаса по кораблю полазать. На мостик ни ногой. Понял?

Вовка, под глубоким впечатлением от увиденного, смог только кивнуть в ответ.

***

С палубы на землю выдвинулся раскладной трап. Кроваво-красное солнце уходило за горизонт, пора было возвращаться домой, ужинать и получать неминуемый нагоняй от мамы. Маша представила себе, как будет рассказывать родителям об увиденном сегодня - и немедленно отбросила эту идею. Все равно никто не поверит.

На коленях у девушки млел Лис. Чухая его за ушком, Маша нащупала металлическую сережку, квадратную, с закругленными углами. На переливающейся в свете солнца поверхности был выгравирован странный узор - три круга, каждый меньше предыдущего, соединенные линиями в ломаную спираль.

- Не полечу больше никуда, - подал голос Лис. - Останемся здесь. Тихое место, Компании нет. Падать больше не будем.

- Часто падаете? - спросила Маша.

- Постоянно. - Лис страдальчески закатил глаза.

Взобравшийся на палубу Григорий, нахмурившись, смотрел в небо. Там что-то двигалось - едва заметная черная точка, зигзагами летящая над речкой, приближалась к кораблю.

- Вот насчет Компании я не уверен, - обеспокоенно протянул робот.

Лис, немедленно сорвавшись с Машиных колен, взлетел на палубу и задрал морду в небо.

- Нет... - испуганно проскулил он. - Они не могли найти нас... не здесь...

Точка, заметив корабль, начала снижаться.

- Бежим! - завопил Лис, бросившись к шлюзу.

- Что случилось? - Маша поднялась с земли. Испуг Лиса передался и ей.

Перед кораблем завис небольшой, угловатый, матово-черный дрон, свободно паривший в воздухе без каких-либо двигателей. Глаз-объектив в центре корпуса был окружен тремя металлическими, сердито-нахмуренными "бровями". Те отсоединились, раскручиваясь вокруг корпуса, лучи сканера ударили из глаза, накрыв корабль, словно бесплотная, щупающая рука.

Раздался оглушительный выстрел, что-то полыхнуло над головой у Маши - и дрон превратился в облачко дыма.

Для впавшей в ступор девушки все превратилось в набор разрозненных кадров. Вот стоящий на палубе Григорий - левая рука разложена в огромную, дымящуюся пушку. Вот рой таких же дронов, пикирующих к кораблю, слетающихся на сигнал своего погибшего товарища.

- Беги! - крикнул Маше Григорий. - Стрелять будут!

Дроны и правда открыли огонь - воздух расчертило залпом лазерных лучей, ударивших по обшивке корабля. Двигатели на крыльях судна заревели, прогоняя через себя воздух, готовясь к взлету. В голове Маши сверкнула одна-единственная мысль. Вовка. Брат все еще был на корабле. В слепом порыве Маша кинулась вверх по трапу, вцепившись в свободную руку отстреливающегося от дронов Григория.

- Вовку верните! - заорала она, срывая голос.

Очередной лазерный луч чудом не попал в саму Машу, пройдя в сантиметре и угодив в пол, вскипятив металл. Григорий, не раздумывая, закинул девушку внутрь шлюза и прыгнул следом за ней, захлопнув за собой тяжелую дверь.

***

Когда Нина рухнула в капитанское кресло, то застонало под весом брони. Руки капитана запорхали по панелям - теперь, когда наевшийся реактор снова гнал энергию по кораблю, те расцвели приборами и датчиками.

- Чума на вашу голову, как вы нас нашли... - прорычала Нина себе под нос.

На мостик залетел Лис, юркнувший под приборные панели и протиснувшийся в узкий тоннель, ведущий в безопасность корабельных механизмов.

- Рыжий! - окликнула его капитан. - Мальчишка еще на борту?

"Да какая разница!" - чуть не завопил Лис в ответ, но паника уступила место холодному расчету. Не хватало еще сейчас спорить с сумасшедшей старухой.

- Не на борту! Взлетаем! - крикнул он.

***

Призрачные крылья раздались вширь, мощным взмахом подбрасывая корабль в небо. Кормовые двигатели заревели, изрыгая пламя и бросая корабль вперед.

Видя, что добыча уходит, дроны спешно перегруппировались, окружая судно. Металлические корпуса раскрылись, выстреливая струи мгновенно застывающей на воздухе паутины. Собравшись в единую сеть, стая опустилась на судно, пытаясь пересилить тягу двигателей и прижать беглецов к земле.

Воздух перед носом корабля с треском раскололся. Воющий переход бесследно поглотил угодивших в него дронов, разорвав сеть - остальные бросились врассыпную, спасаясь от разверзнувшейся в реальности дыры. Освободившееся судно рванулось вперед, ныряя в переход и исчезая в бушующих с той стороны волнах. Мгновение спустя переход схлопнулся, будто никогда и не существовал - и дроны остались кружить над полем, речкой и невозмутимо жующей траву коровой, ничуть не побеспокоенной скоротечной схваткой.

- Упустили, - испуганно протянул один из дронов. - Босс нам головы оторвет...

***

- Ну что еще за грохот? - приоткрыла глаза мама, когда до дач донесся отдаленный шум со стороны речки. Совершенно выдохшаяся за день, она лежала на лавке, обмахивалась папиным журналом. Вставать не хотелось.

На веранду вышел папа, бережно балансирующий поднос с дымящимися тарелками.

- Гроза, может? Кушать подано!

Своими кулинарными талантами папа заслуженно гордился. Сегодня на ужин была запеченная форель. Мама титаническим усилием воли поднялась с лавочки, чмокнула папу в щеку и высунулась с веранды.

- Маша! Вовка! - позвала она.

- Дети, ужинать! - крикнул папа, выждав пару секунд.

Ответом им была тишина. Родители обеспокоенно переглянулись.

- Где их опять носит? - протянула мама, не зная, что Маша и Вовка больше не на Земле.