Ангел

Миллионы людей по всей планете в этот самый момент наблюдали за триумфом человечества. Все народы, объединенные единой целью, единым стремлением, живущие одной мечтой, созерцали результат этого единства. Многие десятилетия каждый из живущих на планете Земля являлся по-своему строителем огромного фундамента, на котором будут стоять тысячи поколений, и в этот день люди пришли к написанию новой главы в истории человечества. Начиная с самого простого, что мог бы сделать человек для улучшения жизни, и заканчивая тем, что ему по природе не подвластно, он боролся ради высшей цели, изо всех сил оправдывая возложенные на него надежды. Наверное, с уверенностью можно было бы сказать, что Земля стала идеальным местом обитания, достигнув совершенства буквально во всем. Любая отрасль знаний, будь то наука, например медицина, искусство или что-либо еще, перешла на такой невообразимо высокий уровень, что, казалось, предел уже был достигнут. И вот настал день, когда человечество увидело, как с планеты Земля в холодный и неизведанный космос уходил первый экспедиционный космический корабль, предназначенный для того, чтобы отправиться на колонизацию планеты под названием Gliese 667Cc. Научные достижения позволили ученым более тщательно выяснить, какие планеты имеют шанс на обитаемость, и теперь человечество, благодаря своему единству, делало величайший шаг в сторону покорения космоса, шаг, о котором люди могли только мечтать, читать в книгах или же смотреть в кино. Достигнув совершенства на родной планете, люди не остановились и, объединенные одной рукой, двинулись покорять космос, и это было новое начало для всех.

Но так было не всегда. Гармония возникает только после абсолютного хаоса, и путь через терния к звездам очень тяжел, особенно когда стоишь на краю пропасти. Это время звалось «Эпохой уничтожения», и человечество шагнуло к бездне, удержаться на краю которой уже не смогло бы. И только случайность, а может быть, это была роковая судьба, позволила ему не упасть в эту пропасть. Но как это было? Что удержало от гибели все сущее и возвысило до самых небес?

Что, или все же Кто?

В помещении было пусто, не считая одной личности в белом халате. Несмотря на яркое свечение ламп, естественное для этого места, человек был погружен в сон, который, судя по всему, свалил его, так как спал он прямо за столом, развалившись на нем, словно студент на парте. Этим загадочным человеком был Сайрес Стокман – выдающийся ученый в области биоинженерии и генетики. Сейчас же, придавленный грузом усталости, Сайрес спал, уткнувшись лицом в руки. Последние недели для этого человека были катастрофически тяжелыми, работа шла день и ночь, и лишь на какие-то часы ученый отвлекался, чтобы вздремнуть или перекусить, так как этого требовал его организм. Но, кроме организма, от него требовало положительных результатов его руководство, которых он, к сожалению, не мог добиться все это время. Вот только тем, у кого в руках власть, абсолютно все равно, каковы причины неудач, им важен только тот результат, которого они хотят, но которого пока что не было.

Рука хоть и резко, но без применения силы встряхнула Сайреса.

– Профессор, профессор, – говоривший был из службы охраны. Он отлично знал Стокмана и потому относился к нему с большим уважением, нежели другие. – Время уже позднее, все давно ушли. Вам тоже пора.

Сайрес встрепенулся и посмотрел на разбудившего его человека. Какие-то мгновения он его не узнавал, но после память быстро восстановилась, и, тяжело вздохнув, он встал. Его исхудалое лицо было помято сном.

– Да, Нолан, я что-то задремал за работой. Мне, наверное, и вправду пора.

После этого доктор снял свой белый халат и двинулся к выходу. Охранник просто проводил его взглядом. В лишней предусмотрительности не было нужды, он и так отлично понимал, что Сайрес Стокман – безобидный человек.

На самом же деле профессор таким и являлся. Жизнь этого человека была настолько тяжела, что некоторые задавались вопросом, как он еще не покончил с собой. Когда-то у этого угрюмого, исхудалого профессора была любимая семья, ребенок и жена. Была любовь и скромная жизнь, но этого хватало, чтобы человек был счастлив. Возможно, тогда он трудился не меньше, чем сейчас, но в домашнем уюте ждали любимые люди, и это придавало сил. В один прекрасный момент всего этого не стало. Однажды, возвращаясь домой с рабочей смены, он увидел руины на месте своего жилища, и весь смысл его жизни был погребен под ними. Враждующие сектора совершили теракт в жилом районе, и по ужасному стечению обстоятельств это произошло там, где проживал со своей семьей Сайрес Стокман.

По обыкновению, доктор вышел из здания, на фасаде которого висело огромное полотно с изображением лица Горгоны, выполненное в красно-черных цветах, – символ силы и власти. Стокман не смотрел на него, когда шел внутрь, и тем более не делал этого, когда изредка, но все же возвращался в свое скудное жилище, расположенное далеко от места работы. Как и обычно, его мысли были далеко от этого ужасного места. Возможно, они были с семьей, и это был единственный шанс для того, чтобы успокоить терзаемую душу. А возможно, доктора терзало что-то еще, и поэтому он даже не замечал вооруженных до зубов охранников, которые провожали его свойственным им подозрительным взглядом.

Высоченные стены, усеянные оборонительными орудиями и огромным количеством солдат, выпустили Сайреса в мрачную среду обитания, где пытались выжить миллионы людей, ведя вечную борьбу за выживание, в то время как люди, имевшие в своем распоряжении силу, ресурсы и технологические возможности, были заняты только своими интересами.

Было всего четыре фракции, которые обладали такой мощью, и нельзя было сказать с уверенностью, какая из них являлась большим злом.

Одни создали некое божество и заставляли людей верить, что эта религия поможет им в их трудностях. Люди голодали, умирали от болезней, а вместо помощи им внушали, что вновь созданная религия поможет им. К сожалению, такого не происходило. Но помимо того, что сила, которой обладала фракция «Верующие в Пламя», не помогала своим людям, она же и нещадно губила всех неугодных, а таких были сотни тысяч. Любой, кто по своей глупости или несдержанности мог сказать что-то против этой силы, наказывался прилюдным сожжением, в угоду новому божеству. «Верующие в Пламя» имели самую большую часть территории, но сильным оставался лишь центр, так как религиозные фанатики просто не могли выстраивать стратегию своих действий таким образом, чтобы держать стальной хваткой всю принадлежавшую им территорию. Поэтому пограничные города-мегаполисы постоянно страдали от набегов рейдеров или же военных компаний других фракций.

Другие, наоборот, отвергали все, кроме науки. В вечной погоне за технологиями и развитиями «Повелители Знаний» развязывали целые войны с другими фракциями ради достижения неизведанного. В какой-то мере они его достигали, ценой гибели многих тысяч жизней: люди погибали сначала в военных стычках, кому-то везло меньше, и они попадали в вечное рабство, отдавая свою жизнь ради интересов господ. «Повелители Знаний» не были озадачены расширением своей территории, они получали все необходимое благодаря торговле своими технологиями, взамен им поставлялось сырье для создания оружия, а также ресурсы для выживания. Их технологиями пользовались все четыре фракции, и потому руки «Повелителей Знаний» были больше чем по локоть в крови.

«Чернокнижники» – эти отличались особым коварством, и еще большей загадочностью. Вечно враждующие с фракцией «Верующих в Пламя», они буквально спать не могли, как хотели друг друга уничтожить. Но если одни создали свое божество и помешались на нем, то другие уверовали в черную магию, которую они каким-то образом научились применять. Живя глубоко в горах, эти отъявленные мерзавцы приносили людей в жертву непонятно кому ради получения силы и могущества, и, надо сказать, первое они получали. Не один раз люди рассказывали, как колдуны, участвующие в рейдерских набегах, испускали молнии из своих рук, как под их злобный шепот люди молили о смерти и как после прихода этих ужасных личностей находили опустошенными целые селения. Понять суть их стремления было почти невозможно, казалось бы, «Чернокнижников» все устраивает, и тот ужас, который они творили, являлся их родной стихией.

Четвертой фракцией являлся «Горгон» - возможно, это была самая сильная фракция из четырех. Верховное руководство не рвалось к знаниям или черной магии, но жажда его была не менее сильной. Власть, которую имели предводители фракции, была лишь песчинкой для их амбиций. В руках господ были миллионы жизней людей, которые нуждались в их защите и покровительстве. «Горгон» выстроил колоссальную военную структуру, давая отпор любым захватчикам или претендентам на владения этой фракции. Их солдаты были хорошо вышколены и обмундированы, и это помогало им в любом конфликте. Да, они защищали своих граждан, но взамен те погибали на фабриках и мануфактурах, пухли от голода и умирали от болезней. Народ «Горгона» был так сильно придавлен пятой высшего контингента, что, казалось, уже невозможно было выбраться из этого рабства. Человек, родившийся в мегаполисе «Горгона», мог забыть о своей свободе, ведь ее у него отнимали с первым вздохом, и отдавали с последним. Но, чтобы получить абсолютную власть, правители пошли на генетические опыты, стремясь создать сверхлюдей, которые завоюют им весь мир, им требовались солдаты, которые будут сильнее, быстрее и выносливее, воины, которые будут невосприимчивы к радиоактивным пустошам и смогут идти там, где обычный человек упадет обессиленный.

Сайрес Стокман прилагал все усилия, чтобы добиться желаемого результата. Но вот было непонятно: или его гений потихоньку угасал, и ученому было не под силу улучшить геном человека, или же просто сама природа была против такого вмешательства, так как предвидела ужасный результат его успеха.

Как и обычно, Сайрес добрался до своего жилища на общественном транспорте, который в это время ходил уже почти пустой. Место его обитания состояло из металлического контейнера, в котором была одна комната и небольшое помещение санузла. По меркам мегаполиса, его жилище было не таким и плачевным. Тысячи людей жили под землей, устраивая себе места обитания в канализациях и уходя все глубже и глубже. Контейнер был одним из многих тысяч, сооруженных в один сплошной жилой массив, и человек здесь мог буквально потеряться, но каждый точно знал, где находится место, где он сможет отдохнуть несколько часов, перед тем как снова отправиться на завод, уничтожая себя ради других.

Дверь скрипнула, петли за многие годы ни разу не смазывались. Стокмана это нисколько не смущало. Внутри было темно, света в таком массиве просто не было. Большинство людей использовали лучины, дабы хоть как-то освятить свое жилище. Воздух стоял затхлый, в принципе, в мегаполисе о свежести воздуха люди уже несколько поколений как перестали думать, что тогда говорить о постоянно закрытом железном контейнере.

Сайрес вошел внутрь, он по памяти знал, где находится светец со вставленной в него лучиной, и потому сразу закрыл за собой дверь. Как только щелкнул замок, за спиной раздался мужской голос:

– За вами следили, док?

Что удивительно, Сайрес Стокман даже не вздрогнул, это был не первый раз, когда его так посещали.

– Разве кому-то необходимо следить за чахлым доктором? – вопросом на вопрос ответил профессор, поджигая лучину.

– Не стоит так небрежно относиться к нашим врагам, – в голосе слышались сила и дерзость, и было понятно, что говоривший был молод.

Слабое свечение слегка озарило жилище Сайреса. Профессор повернулся и увидел двух людей. Один из них был уже не молод. В его небольшой бородке было много седины, взгляд выражал твердость характера и решительность, одет он был в облегающий комбинезон, поверх которого был накинут короткий балахон с капюшоном. На бедре в кобуре виднелся усиленный боевой револьвер. Гордон Мур смотрел на Сайреса прямо и без презрения, они давно знали и уважали друг друга.

Вторым был Ригорд, молодой помощник Гордона. Крепкий, уверенный в своих силах юноша, жаждущий расправы над руководством «Горгона». Его голову украшала необычная прическа из сплетенных в косу дредов, на груди в ножнах красовался боевой нож, а в руках этот юноша держал снайперскую винтовку, которой он мастерски владел.

– Любое дело имеет риск, Ригорд, – Сайрес смотрел прямо, эти люди были его друзьями, и бояться их не стоило.

– Есть какие-нибудь новости, профессор? – задал вопрос Гордон.

– Нет ничего такого, мой друг, чем я мог бы тебя порадовать, – с тяжелым вздохом ответил профессор.

– Тогда скажите, у вас есть силы пройти с нами, нам лучше вести подобные разговоры не здесь.

– Ну что же, я не думаю, что час-другой сна сделал бы меня счастливым. Так что давай пройдем и обсудим необходимые темы.

Почти два года назад «Свободное Братство» смогло завербовать в свои ряды этого выдающегося человека, и с тех пор он помогал людям, борющимся с тиранией, всем, чем мог. Его талант помогал ставить на ноги даже тех, с кем мысленно уже простились. Многие сотни людей были благодарны Сайресу Стокману за то, что он излечивал их раны и ставил в строй. «Свободное Братство» – это люди, желающие освободиться от гнета господ, от этого рабовладельческого строя, и хотя бы немного вздохнуть свободно. Но что они могли сделать против такой мощи? Диверсии или стычки на улицах не приносили нужного результата, вдобавок люди из братства были хуже оснащены и подготовлены, нежели солдаты «Горгона». Однако у них была цель и они свято верили в нее. Сайрес увидел надежду в их глазах. От самого маленького ребенка до опытного ветерана уличных боев – все они верили, что когда-то власть угнетателей падет и новые поколения будут жить, а не бороться за существование.

Ход был проделан прямо под жилище профессора. Повстанцы, как их называла власть, научились жить под землей, и это был единственный показатель того, что их еще не уничтожили. В запутанных канализационных лабиринтах и подземных стоках были созданы целые города, в которых находили себе убежище все те, кто больше не смог нести на себе гнет тирании. Однажды власти «Горгона» решили покончить с мятежниками и в подземные убежища вошли две тысячи подготовленных солдат, дабы выжечь ересь на корню. Из двух тысяч вернулось меньше сотни бойцов, а «Свободное Братство» получило новое оружие и снаряжение, которое они сняли с убитых. Больше таких попыток уничтожить неугодных людей не предпринималось.

Сайрес шел знакомыми ему коридорами и шахтами, ведущими вниз. Раньше он с опаской покидал свое жилище, так как знал, что за ним могут следить, но сейчас оставил свои страхи. Возможно, это чувство притупилось из-за накопившейся усталости, а возможно, из-за того, что он все больше осознавал, что терять ему, по сути, было нечего.

Добравшись до очередного люка, Ригорд стащил его в сторону. Все трое сразу услышали отдаленный шум, внизу находились люди. Так и было, спустившись, они попали в настоящий лагерь, выстроенный наподобие тех, что находились на поверхности. Здесь имелись и оборонительные сооружения, на случай, если враг все же решится напасть, палатки для врачевания больных, отдельно соорудили место для обучения детей, так как понимали, что дети – их будущее, и хотели, чтобы они были более или менее просвещенными. Здесь имелся даже небольшой базар, где люди обменивали одни вещи на другие. Ни у кого из них не было денег, и они могли только обменять ненужную вещь на то, что было необходимо. Но самое интересное, что видел Стокман в этих людях, так это было счастье, светившееся в их глазах. Дети бегали и смеялись, люди общались на свободные темы и не боялись, что кто-то на них донесет. Здесь заключались браки и создавались семьи, некоторые были рождены в этих местах и не видели другой жизни. Наверное, именно это не давало Сайресу опустить руки, вера этих людей заставляла и его тянуться к жизни.

Лаборатория, которую Гордон Мур создал для профессора, была лучом света в темном царстве. И правда, свет здесь был настолько ярким, что резал глаза. Генераторы гудели на полную мощность, выдавая максимальное количество энергии. Все помещение было стерильно, и сюда имели доступ только определенные лица. Входить могли Сайрес Стокман, Гордон Мур и двое работников, которые имели представление, как работать в лаборатории, и которых профессор сам обучал. Это была Нея Пикорф, молодая и талантливая девушка, вечно желающая учиться, и уже возрастной Мартин Лонг, когда-то давно работавший помощником в одной из лабораторий «Горгона». Эти двое поддерживали лабораторию в рабочем состоянии в отсутствие Сайреса, и за это он был им благодарен.

Гордон и Сайрес зашли внутрь в белых халатах. Профессор окинул взглядом свою лабораторию, кивнув помощникам. Здесь он не был почти три недели, и первое, на что он обратил внимание, была капсула с пуленепробиваемым стеклом в углу помещения, наполненная белой жидкостью. На индикаторах светились зеленые лампочки, значит, процесс не нарушался и был в норме.

– Прошу вас, позвольте нам с профессором остаться наедине. – Гордон всегда относился к своим людям с уважением, наверное, именно поэтому он и руководил ими.

Мартин и Нея покорно выполнили просьбу и вышли, оставив старых знакомых наедине.

– Прошу, профессор, скажите, в чем причина неудач? Почему мы не можем применить генетические улучшения на наших людях? – сразу же перешел к разговору Гордон.

– Причина все та же. Процесс не доведен до конца, то, что сейчас в работе, нельзя использовать на людях. – Сайрес помотал головой и двинулся в сторону капсулы.

– У нас нет времени, мы должны как-то ускорить процесс.

– Его невозможно ускорить! – чуть повысил голос доктор. – Необходимо понимать, как можно улучшить геном человека, чтобы он был стойким к враждебной среде. Я уже думал, что это просто невозможно.

– Вы столько лет работали над этим, вы верили, что это реально, и теперь, когда не хватает какого-то одного элемента, вы идете на попятную. Сайрес, по всему миру гибнут люди, и каждый из нас ждет вашего успеха, мы все зависим от него.

– Думаете, мне от этого легче? – Стокман посмотрел в глаза своему товарищу. – Каждый день я провожу за опытами над людьми, и никто из них еще не вернулся из лаборатории живым, вы думаете, мне все это нравится?

– Они все добровольно согласились.

Профессор Сайрес усмехнулся.

– По их лицам, Гордон, не было видно, что они добровольно пошли на это.

Настала напряженная минута молчания.

– Нам необходимо рискнуть, Стокман. Я не могу просто взять и повести людей на убой…

– Поэтому ты предлагаешь сделать это мне?

– Что ты имеешь в виду?

–Ты не хочешь вести своих людей под огонь вражеских орудий, но требуешь, чтобы я вынес смертный приговор тысячам здоровых людей, начав над ними эксперименты, которые еще не доработаны?

Снова напряженная минута.

– Это не только мои люди, Сайрес. Это наши люди, и они верят в тебя так же, как и я. Посмотри на них, каждый, от самого маленького ребенка до старика, взирает на тебя с надеждой, они смотрят и надеются, что твой талант приведет их к свободе. Подумай над этим, мой друг.

С этими словами Гордон вышел из лаборатории, оставив Сайреса Стокмана одного.

Можно ли человеку, потерявшему смысл своей жизни, в эту ужасную эпоху вновь обрести его? Скорее всего, вы ответите утвердительно. И с вами несложно будет согласиться. Вот только мы не поймем, что человеку придется пережить ради обретения этого смысла.

Сайрес сидел за столом и листал свой журнал. Он проверял каждую заметку, каждое свое действие, и, самое печальное, не находил в нем изъяна. Профессор делал все необходимое для положительного результата, однако испытуемые все же умирали. Их кровь вскипала, сердца останавливались, безумие приходило так же быстро, как и сама смерть. И объяснения этому не было.

Уставший, он отложил журнал и оперся на спинку кресла. Закрыв глаза руками, он чувствовал всю тяжесть сложившейся ситуации. Гордон был прав, он и его люди ждали от него чуда, и он был не вправе их подвести.

На столе стояла небольшая статуэтка женщины, держащей в руках ребенка-ангела. Это все, что осталось от его семьи. Одна затертая статуэтка, которую он нашел под завалами. Он смотрел на нее не отрываясь и мысленно просил о помощи, нет, даже не просил, умолял. Стокман и не заметил, как по его исхудалым щекам потекли слезы. Он не отрывал взгляд от предмета, который сохранял ему память о тех, кого он так любил. Но теперь их нет, и ему следует продолжить борьбу, хотя бы ради тех, кто верит в него.

Из раздумий его вырвал слабый сигнал индикатора. Сайрес обернулся. Лампочка на капсуле мигала красным, а жидкость пришла в движение. Профессор тут же встал и подошел к консоли. Данные указывали на то, что процесс в норме, как и показатели. Однако процентная шкала дошла до ста процентов, отчего и сработал сигнал завершения.

Сайрес Стокман стоял ошеломленный. По его подсчетам, завершение работы должно было произойти не раньше, чем через полгода, и то, если весь процесс пройдет как надо. Или это был сбой электроники, или же что-то пошло не так.

Бронированная капсула являлась параллельным экспериментом профессора. Он решил проверить: если невозможно усилить геном взрослого человека, то, возможно, вполне реально создать с нуля. Ребенок, родившийся с усиленным геномом, сможет давать поколения таких же, как и он сам. Да, этот процесс будет не быстрым, однако это все же было решение. Профессор Стокман тщательно подбирал все компоненты и постепенно усиливал их прирост, в итоге, если бы его опыт удался, родившийся человек был бы намного сильнее тех, кто подвергся генному улучшению уже во взрослом возрасте. Сама капсула была спроектирована таким образом, что внутри нее создавался микроклимат как в утробе матери, а само белое вещество являлось пищей для младенца. Однако рождение должно было произойти намного позже.

Процесс был завершен, и оставалось только отключить герметичность и вытащить ребенка. Сердце профессора бешено забилось. Страх казался осязаем. Если он допустит ошибку, вся его работа будет уничтожена. Следовало сделать выбор.

Сайрес быстрым движением ввел код активации снятия герметичности. Створки с шипением раскрылись, и жидкость начала вытекать наружу. Доктор стоял затаив дыхание. Чем больше падал уровень жидкости, тем сильнее становилось сердцебиение. Но, когда внутри осталась небольшая лужица, его глаза расширились от удивления и страха.

Внутри лежал ребенок. Чуть больше обычного, такие же руки, ноги, голова – с курчавыми черными волосами. Но ужас и благоговение профессора вызывало не это. Ребенок, что лежал в капсуле, имел небольшие белоснежные крылья, а сам буквально светился. Он был окутан неведомой аурой, которая действовала на человека особым образом, смотревшему на ребенка хотелось плакать от счастья, радоваться, что он живой, и посвятить всю оставшуюся жизнь служению этому существу.

Аккуратно взяв крошечное существо на руки, Сайрес изо всех сил старался держать его бережно. Ребенок впервые набрал в легкие воздуха, и лаборатория наполнилась детским криком. На крик прибежали Нея и Мартин Лонг. Они тоже смотрели на происходящее с удивлением и благоговением. В эпоху разрушения, когда повсюду грязь и разврат, смерть и нищета, это крылатое существо вызывало слезы радости, увидев его, люди верили, что у мира еще есть шанс отойти в сторону от пропасти.

Последним зашел Гордон, и даже он, повидавший всю грязь низших слоев человеческого общества, понял, что то существо, которое держал его изумленный друг-ученый, приведет человечество к процветанию. Вера была настолько сильной и прочной, что казалось, будто он живет с ней всю свою жизнь.

Сомнений не было, это был ангел. Самое чистое существо в этом грязном и почти уничтоженном мире. Каким образом оно было создано, не мог объяснить даже такой сильный ученый, как Сайрес Стокман. После этого он сотню раз проверял свои наблюдения, но так и не смог найти изъяна. Его не было, так же, как и в самом ребенке. Нея стала заботиться о нем и стала для него приемной матерью, Гордон делал все, чтобы известие о таком чуде не дошло до господ. Но люди, которые видели вживую крылатого младенца, плакали от счастья, и надежда загоралась даже в сердцах тех, у кого она уже давно была погребена. Люди даже не то чтобы не верили в это создание, они буквально знали, что с ним они избавятся от тирании и придут к процветанию, а позже покорят и звезды.

– За что вы сражаетесь, Сайрес? Я давно наблюдаю за вами и невольно восхищаюсь. Ведь у вас нет семьи, нет любящих людей – ни родни, ни близких. В чем заключается суть этого сопротивления?

Лок, как всегда, был хладнокровен. В принципе, так и должен вести себя главный убийца сильнейшей фракции планеты.

Сайрес Стокман понял, что это будет последний разговор, после чего последуют боль и тьма. Он так и не достиг того результата, которого от него требовало верховное руководство. Да и плевать на них. С того самого дня и до этого момента он жил с надеждой и верой, которые, казалось бы, покинули его. А сейчас, спустя много лет, он улыбался, искренне и от всей души, так как знал: Ангел, которого он создал, спасет человечество.