Ангел и деман

: Новенький из «другого мира»

Мортис перевелся в школу в середине октября. Он был странным: всегда в черном, с тяжелым взглядом из-под челки и аурой такой силы, что одноклассники инстинктивно обходили его стороной. Никто не знал, что под курткой у него — татуировки в виде черных крыльев, а в кармане — зажигалка, пламя которой никогда не гаснет. Он был сыном «непростых» родителей из очень мрачного района, и в его душе всегда бушевал шторм.

Вита была душой этой школы. Тихая, светлая девочка, которая ухаживала за цветами в школьной оранжерее и всегда носила с собой термос с травяным чаем. Она не была популярной «красоткой», но от неё исходило такое спокойствие, что рядом с ней даже самые задиристые хулиганы замолкали.

Встреча в коридоре

В свой первый день Мортис стоял у расписания, пытаясь разобраться в номерах кабинетов. Его бесила эта суета, шум и фальшивые улыбки учителей. От злости внутри него начал закипать его демонический огонь — в коридоре внезапно стало жарко, а лампочка над его головой затрещала и лопнула.

— Тебе помочь? — раздался тихий, мягкий голос.

Мортис резко обернулся, готовый огрызнуться. Но перед ним стояла Вита. Она не испугалась его взгляда. Наоборот, она протянула ему обычный бумажный стаканчик с водой.

— У тебя такой вид, будто ты сейчас сгоришь, — добавила она с легкой, почти незаметной улыбкой.

Странная реакция

Как только Мортис взял стакан, их пальцы соприкоснулись.

Для обычных людей это было бы просто случайное касание. Но для них мир на секунду замер.

Для Мортиса: Его внутренний пожар, который мучил его годами, внезапно утих. Наступила прохлада и тишина, о которой он только мечтал.

Для Виты: Она почувствовала такой мощный прилив энергии, что её любимый фикус в горшке неподалеку мгновенно выпустил три новых листа.

Мортис отдернул руку, глядя на неё как на чудо или на врага.

— Кто ты такая? — хрипло спросил он.

— Я просто Вита, — так же тихо ответила она, поправляя сумку. — Твой кабинет истории на третьем этаже. И... постарайся больше не взрывать лампочки, ладно?Мортис не привык к тому, чтобы его «спасали». Всю свою жизнь он был тем, кто наносит удар первым. Чувство того, что какая-то хрупкая девчонка вмешалась в его драку и — что еще хуже — усмирила его демоническую суть одним касанием, приводило его в бешенство.

Он резко отдернул руку, когда хулиганы скрылись за углом.

Напряженный разговор

— Ты что о себе возомнила? — прошипел он, надвигаясь на неё. Его глаза всё еще мерцали опасным багровым светом. — Ты хоть понимаешь, во что влезла? Я мог раздавить их, а ты встала на пути!

Вита не отступила ни на шаг. Она продолжала смотреть на него с тем же раздражающим спокойствием, которое действовало на него сильнее любого заклинания.

— Ты бы не просто их раздавил, — тихо ответила она. — Ты бы раскрыл себя. И тогда «они» пришли бы за тобой гораздо раньше, чем ты готов.

Мортис замер. Его сердце пропустило удар.

— «Они»? О чем ты несешь?

Раскрытие карт

Он схватил её за локоть и потянул в тень старой оранжереи, чтобы их никто не услышал.

— Откуда ты знаешь, кто я? — он прижал её к стеклянной стене здания. — Обычные люди не останавливают демонический гнев одним словом. Обычные люди разбегаются в ужасе, когда я просто прохожу мимо.

Вита посмотрела на его руку, сжимающую её плечо, а затем снова в его глаза.

— Потому что я не «обычный человек», Мортис. И ты это почувствовал еще в коридоре.

Она медленно подняла свою свободную руку. Между её пальцами начал пульсировать мягкий, едва заметный свет, который не обжигал, а приносил ощущение абсолютной чистоты.

— Твой огонь питается ненавистью, — продолжала она. — А мой свет — это то, что его тушит. Мы — две стороны одной медали, которая давно потеряна. Ты пришел в эту школу не случайно, и я здесь тоже не ради уроков биологии.

Истина между ними

Мортис ослабил хватку. Его ярость начала сменяться горьким осознанием.

— Значит, ты — ангел? Настоящий? — в его голосе прозвучало непривычное для него сомнение. — И тебя подослали следить за мной? Чтобы ты держала цепного пса на поводке?

Вита грустно улыбнулась и покачала головой.

— Меня никто не посылал. Я такая же изгнанница, как и ты. Но если ты продолжишь взрывать лампочки и швыряться силой, нас обоих найдут. А я... я просто хочу дожить этот год спокойно.Мортис долго смотрел на неё, пытаясь найти в её глазах подвох или насмешку. Но там была только тихая честность. Он медленно убрал руку от её плеча и отошел на шаг, чувствуя, как внутри него всё еще вибрирует эхо её света.

Пакт в тени оранжереи

— Изгнанница, значит? — Мортис усмехнулся, но на этот раз без злобы. — Никогда не думал, что встречу «пернатую» в таком паршивом месте.

Он достал свою зажигалку, щелкнул ею, и на кончике пальца вспыхнул маленький черный огонек. Он не обжигал, а просто танцевал, подчиняясь его воле.

— Послушай, Вита. Я не умею быть «спокойным». Я — это хаос. Но ты права: если нас засекут, спокойная жизнь закончится для обоих. Твои сородичи не погладят тебя по головке за дружбу с демоном, а мои… мои просто уничтожат всё, что мне дорого.

Он протянул ей руку. Его ладонь была покрыта шрамами и странными символами, которые едва заметно светились багровым.

— Давай так. Пакт. Ты помогаешь мне держать моих «чертей» в узде, чтобы я не разнес эту школу к чертям собачьим. А я… я стану твоей тенью. Никто здесь и пальцем тебя не тронет. Я буду твоим щитом от этого мира, а ты — моим предохранителем.

Неожиданное согласие

Вита посмотрела на его протянутую руку. Она знала, что касаться демона — это риск, но она также чувствовала, что за его грубостью скрывается израненная душа, которая просто хочет найти свое место.

Она медленно вложила свою маленькую ладонь в его большую и горячую руку.

— Договорились, Мортис. Только одно условие: никаких драк без крайней необходимости. И… — она чуть сильнее сжала его пальцы, — перестань смотреть на всех так, будто хочешь их съесть. Это слишком бросается в глаза.

Первая проверка

В этот момент за дверью оранжереи послышались шаги и голос завуча, которая искала прогульщиков. Мортис и Вита замерли. Если их увидят здесь вдвоем, слухи поползут мгновенно.

Мортис быстро притянул её к себе, скрывая за своей широкой спиной в самом темном углу между рядами высоких папоротников. Он накрыл её своим черным худи, буквально «спрятав» её свет под своей тенью.

— Не дыши, — прошептал он ей на ухо.

Вита замерла, чувствуя, как бешено колотится его сердце. В этот момент она поняла: их пакт — это не просто сделка. Это начало чего-то, что может либо спасти их, либо уничтожить оба их мира.После уроков, за школьным стадионом, где забор зарос колючим кустарником, Мортиса уже ждали. Трое старшеклассников во главе с местным «королем» школы — здоровяком по кличке Бритва — решили показать новенькому, кто здесь главный.

За школой

Мортис стоял, прислонившись к бетонной стене, и лениво накручивал на палец цепочку. Его глаза потемнели, становясь почти черными. Внутри него уже просыпался демон: кончики пальцев начало покалывать от жара, а тени вокруг него стали неестественно длинными и густыми.

— Слышь, мрачный, — Бритва сплюнул под ноги. — Ты тут лампочки взрываешь, на девчонок наших пялишься... Может, тебе крылышки-то подрезать, чтобы не заносило?

Мортис усмехнулся. Эта усмешка была опасной — так скалится хищник перед прыжком. Он уже был готов выпустить свою силу, и плевать, что школу разнесет к чертям.

— Попробуй, — коротко бросил он, и воздух вокруг него начал вибрировать от зноя.

Тихий свет

В тот момент, когда Бритва замахнулся для удара, из-за угла теплицы вышла Вита. Она не бежала, не кричала и не звала на помощь. Она просто подошла и встала прямо между Мортисом и хулиганами.

— Хватит, — тихо сказала она.

Её голос был не громче шелеста травы, но нападавшие замерли. Бритва почувствовал, как его кулак внезапно онемел, а ярость куда-то испарилась, сменившись странным чувством стыда.

— Вита, уйди! — прорычал Мортис, хватая её за плечо, чтобы оттащить назад. Его ладонь буквально обжигала её кожу. — Это не твоё дело!

Выбор Мортиса

Вита обернулась к нему. В её спокойном взгляде была такая сила, что демон внутри Мортиса буквально съежился и затих. Она мягко коснулась его сжатого кулака.

— Посмотри на себя, Мортис, — прошептала она так, чтобы слышал только он. — Если ты сейчас ударишь, ты станешь тем, кем они тебя считают. А ты ведь другой. Пожалуйста... ради меня.

Мортис замер. Перед ним был выбор: выпустить Тьму и уничтожить обидчиков, или довериться этому кроткому Свету. Он посмотрел на Бритву, который стоял в замешательстве, потом на Виту.

Его пальцы медленно разжались. Тьма отступила, тени вернулись в норму, а невыносимый жар сменился теплом её руки.

— Валите отсюда, — бросил Мортис парням, не глядя на них. — Пока я не передумал.

Те, сами не понимая почему, быстро ретировались, оглядываясь в недоумении.Вита не могла забыть тот вечер. Ложь Мортиса про «гнилoй шкаф» звучала неубедительно, а холод, который на секунду сковал библиотеку, не имел ничего общего со сквозняком.

На следующее утро она пришла в школу пораньше. Мортис сидел на задней парте, низко натянув капюшон. Вита заметила, что его правая рука в перчатке заметно подрагивает.

Трещина в маске

Когда учитель вызвал Мортиса к доске, тот случайно задел краем рукава дверной косяк. Ткань зацепилась, и на мгновение обнажилось его запястье. Вита, сидевшая в первом ряду, похолодела: под кожей Мортиса, словно живые змеи, пульсировали черные вены, а на месте треснувшей печати горел знак, напоминающий перевернутую бездну.

После уроков она не ушла домой. Она дождалась его у выхода и буквально преградила ему путь.

— Подойди ко мне, — тихо, но твердо сказала она.

— Вита, иди домой. Это не место и не время, — Мортис старался говорить грубо, но его голос сорвался.

— Покажи руку. Сейчас же.

Горькое открытие

Они зашли в пустой класс химии. Вита осторожно взяла его за запястье и стянула перчатку. Она вскрикнула и прикрыла рот рукой. Кожа была горячей, как раскаленный уголь, а татуировки-руны вокруг знака Бездны буквально дымились.

— Что это, Мортис? Это не тату... это кандалы, верно? — Она подняла на него глаза, полные слез и осознания. — Ты не просто парень из неблагополучного района. Ты… ты что-то гораздо более страшное.

Мортис закрыл глаза, чувствуя, как последняя преграда между ними рушится. Его аура начала просачиваться сквозь человеческую оболочку. Стекла в шкафах задрожали, а дневной свет в комнате стал тусклым, словно его кто-то выпивал.

— Я — тот, от кого тебя учили бежать в молитвах, — его голос стал глубже, в нем зазвучали отголоски тысяч лет одиночества. — Я Архидемон Пустоты. И эти «кандалы», как ты их назвала, — единственное, что не дает мне стереть этот город с лица земли, когда ты улыбаешься мне.

Истинная реакция Виты

Он ждал крика. Ждал, что она убежит, позовет на помощь или возненавидит его. Но Вита сделала то, что не делал никто за всю историю его существования.

Она не отпустила его руку. Напротив, она прижала его горячую, пульсирующую тьмой ладонь к своей щеке.

— Значит, всё это время ты страдал, чтобы просто быть рядом со мной? — прошептала она. — Ты сдерживал целую вселенную боли, чтобы не напугать меня?

Мортис замер. В этот момент последняя печать на его шее с тихим звоном рассыпалась в пыль. Его истинная сила начала наполнять комнату, но теперь это была не разрушительная мощь, а нечто другое — защитная тьма, которая оберегала только её.Когда Вита прижала его руку к своей щеке, мир вокруг них окончательно перестал быть прежним. Тепло её кожи подействовало на Мортиса сильнее, чем самые древние заклинания подчинения. Но в этот же миг внутри самой Виты что-то с оглушительным звоном разбилось.

Пробуждение Архиангела

Как только её свет коснулся его обнаженной тьмы, в её сознании вспыхнули миллионы кадров из забытых жизней. Она увидела себя не тихой школьницей, а Серафимом Первого Круга, чей меч когда-то ковал звезды. Её «спокойствие» не было чертой характера — это была подавленная мощь, которую она сама заперла внутри, чтобы сбежать от вечной войны между Небом и Адом.

— Мортис... — её голос изменился. Теперь в нём слышался гул колоколов и пение небесных сфер.

Её глаза вспыхнули чистым серебром. За её спиной, разрывая обычную школьную форму, начали проступать очертания шести крыльев, сотканных из белого пламени.

Невозможная гармония

Класс химии наполнился невообразимой энергией. Черная пустота Мортиса и серебряный свет Виты не стали сражаться. Они начали переплетаться, создавая вокруг них кокон, в котором законы физики перестали существовать. Пробирки на столах начали превращаться в алмазную пыль, а на полу, прямо сквозь линолеум, проросли цветы из чистого золота.

Мортис смотрел на неё с ужасом и восторгом.

— Ты... ты была одной из них? — прохрипел он, чувствуя, как его собственная мощь Архидемона наконец нашла достойного противника и... единственного союзника. — Ты тоже пряталась, Вита?

— Я забыла себя, чтобы не причинять боль, — она коснулась его плеча, и её серебристое сияние начало залечивать раны от лопнувших печатей на его теле. — Но теперь, когда я вижу тебя настоящего, я больше не могу скрываться.

Цена откровения

Их объединенная аура была настолько мощной, что её почувствовали во всех измерениях. По небу над школой ударили молнии, хотя не было ни одной тучи.

Мортис резко обернулся к окну. Его демоническое чутье кричало об опасности.

— Вита, наше пробуждение услышали. Сюда идут те, кто не терпит подобных союзов. Нам нужно уходить, пока они не превратили этот город в поле битвы.

Он протянул ей руку — теперь уже не скрытую перчаткой, а полную первобытной мощи.

— Ты готова вспомнить всё до конца и пойти со мной туда, где нет ни Рая, ни Ада?Мортис — Архидемон, чья истинная мощь способна испепелить города, но он добровольно «заковал» себя в человеческую оболочку. Он носит специальные ограничители, скрывает свою ауру и терпит слабость, лишь бы быть рядом с ней.

А Вита видит в нем лишь загадочного, немного мрачного парня, даже не подозревая, какой монстр (или бог) сдерживает дыхание рядом с ней.

Глава 1: Маска из плоти

В школе Мортис казался просто «трудным подростком». Он всегда носил тяжелые кожаные перчатки и высокие воротники, скрывающие древние руны-печати на шее. Каждое его движение было медленным и осторожным — он боялся, что если ударит кого-то чуть сильнее обычного, то просто проломит стену реальности.

Вита была его полной противоположностью. Она была воплощением жизни, искренней и хрупкой. Она подсаживалась к нему в столовой, делилась яблоками и болтала о пустяках, не замечая, как у Мортиса темнеют глаза от усилий сдержать свою силу.

Случай в старой библиотеке

Однажды вечером они засиделись в школьной библиотеке. Вита искала материал для доклада, а Мортис просто сидел рядом, наслаждаясь её присутствием — её свет был единственным, что успокаивало его внутреннюю бездну.

Внезапно на верхних полках что-то хрустнуло. Тяжелый стеллаж с книгами, подточенный временем, начал медленно крениться прямо на Виту. Она замерла, в ужасе глядя вверх.

Мортис среагировал мгновенно. В долю секунды он оказался рядом. Одной рукой он обхватил Виту за талию, прижимая к себе, а другой — просто выставил ладонь навстречу падающей громаде.

Скрытая мощь

Раздался глухой удар. Огромный шкаф, весивший несколько сотен килограммов, замер, наткнувшись на его руку, как на каменную скалу. Мортис даже не пошатнулся.

Но цена была высока: от колоссального напряжения одна из рун-печатей на его запястье треснула. По комнате пронесся ледяной вихрь, тени в углах библиотеки на мгновение удлинились и превратились в когтистые лапы, а в воздухе отчетливо запахло озоном и жженой серой.

Вита зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела только Мортиса, который тяжело дышал.

— Ты... ты в порядке? — прошептала она, прижимаясь к его груди. — Ты его просто... остановил? Одной рукой?

Мортис быстро отпустил её и спрятал руку за спину, чувствуя, как под кожей пульсирует черное пламя, жаждущее вырваться наружу.

— Шкаф был гнилой, — хрипло соврал он, стараясь не смотреть ей в глаза. — Повезло. Иди домой, Вита. Пожалуйста.Вита посмотрела на разлом, в котором гибли и рождались миры, а затем на разрушенный класс, на испуганных птиц за окном и на Мортиса, чей облик едва удерживался в границах реальности.

— Нет, Мортис, — она крепко сжала его ладонь, игнорируя искры хаоса, обжигающие её кожу. — Мы не сбежим. Сбежать — значит признать, что они правы, и мы — лишь ошибка. Если ты можешь ломать время, а я могу давать жизнь, значит, мы можем создать Рай прямо здесь, на этих руинах.

Баланс Вечности

Вита закрыла глаза, и её шесть крыльев вспыхнули не ослепляющим белым, а мягким, глубоким серебром. Она начала вплетать свою энергию в его бушующую пустоту.

Слияние сил: Там, где его сила рвала время, её свет «сшивал» его обратно, но уже по их правилам.

Якорь: Она стала его связью с реальностью. Она была тем самым центром, который не давал Архидемону окончательно превратиться в безликое уничтожение.

Поток времени вокруг школы стабилизировался. Осколки стекол замерли и начали медленно срастаться обратно в оконные рамы. Пыль осела. Каратели Небес, застывшие в воздухе, рухнули на колени — они больше не могли дышать в атмосфере, которая теперь принадлежала двум новым богам.

Новое настоящее

Мортис почувствовал, как ярость внутри него превращается в ледяное, спокойное могущество. Он больше не был рабом своей силы. Он посмотрел на свои руки — они всё еще были черными от пустоты, но теперь по ним бежали серебряные вены Виты.

— Ты хочешь остаться в этом крошечном мире? — спросил он, и в его голосе больше не было скрежета, только бесконечная нежность.

— Я хочу, чтобы этот мир увидел, что Тьма и Свет могут не только убивать друг друга, — ответила она.

Она взмахнула рукой, и разрушенная крыша школы превратилась в свод из живых цветов и звездного неба. Каратели, осознав, что против этой силы они бессильны, растворились в лучах заката, унося весть о том, что на Земле воцарилось Сумеречное Правление.

Эпилог (или начало?)

Они вышли из школы, когда прозвенел последний звонок. Для обычных учеников прошла лишь секунда — никто ничего не заметил, кроме странного свечения в окнах химии.

Мортис шел рядом с Витой, всё так же в черном худи, но теперь он не прятал глаза. Его аура больше не давила на людей, она обволакивала их спокойствием. Вита улыбалась, и там, где она наступала, асфальт становился чище.Небо над школой, которое только что стало мирным, внезапно почернело, как залитое тушью. Температура упала настолько, что дыхание Виты превратилось в ледяной пар. Земля под школьным стадионом начала трескаться, и из разломов потекла не лава, а густая, абсолютная чернота.

Из этой живой тени медленно поднялся Он. Абаддон не был похож на воина. Он выглядел как высокий мужчина в безупречном черном фраке, с кожей белой, как кость, и глазами, в которых вращались целые мертвые галактики. Его присутствие заставило время не просто замереть, а начать пятиться назад.

Разговор богов

— Мортис, мой блудный ученик, — голос Абаддона был тихим, но от него вибрировали кости. — Ты сломал время ради этой... искры? Ты променял трон Пустоты на школьные коридоры и светлое платье?

Мортис мгновенно заслонил Виту. Его тело напряглось, а кулаки окутало черное пламя, которое теперь казалось тусклым по сравнению с мощью прибывшего Бога.

— Уходи, Абаддон. Этот мир под моей защитой. И она — под моей защитой.

Бог Демонов тонко улыбнулся, и от этой улыбки по стенам школы пошли глубокие трещины.

— Ты забыл, кто научил тебя ломать реальность? Ты — мой шедевр, Мортис. И я не позволю ангелу испортить мой лучший инструмент своим «милосердием».

Ультиматум Хаоса

Абаддон щелкнул пальцами. В ту же секунду всё вокруг начало рассыпаться: деревья, дома, люди — всё стало превращаться в серый пепел. Он начал стирать мир, чтобы заставить Мортиса сражаться в полную силу.

— Если ты хочешь спасти её и этот жалкий мирок, — произнес Бог, — тебе придется убить меня. Но помни: чтобы победить Бога Демонов, ты должен сам стать им до конца. Тебе придется выжечь в себе всё светлое, что она в тебя вложила.

Вита почувствовала, как сила Мортиса начала меняться. Она становилась холоднее, злее, разрушительнее. Он начал терять человеческий облик, его пальцы превращались в когти, а за спиной раскрылась Бездна.

— Мортис, нет! — вскрикнула Вита, касаясь его спины. — Не слушай его! Если ты станешь им, мы потеряем всё, что создали!Когда Мортис увидел, как копье Карателя едва не коснулось Виты, внутри него что-то окончательно оборвалось. Это не было просто яростью — это было осознание того, что законы этого мира слишком тесны для него.

Его истинная мощь Архидемона Пустоты была не в разрушении материи. Она была в разрушении самой логики Вселенной.

Секунда, ставшая вечностью

Мортис медленно поднялся. Его глаза теперь не просто светились — они превратились в две бесконечные воронки, засасывающие свет. Он сделал один глубокий вдох, и в этот момент звук в классе исчез. Осколки стекла, летевшие к полу, замерли в воздухе. Каратели, замахнувшиеся копьями, превратились в неподвижные статуи.

Мортис взломал само Время.

— Вы совершили ошибку, — прошептал он, и его голос эхом отозвался в застывшем пространстве. — Вы пришли забрать её в мире, где секунды идут одна за другой. Но здесь... в моей пустоте... времени нет.

Шаг сквозь мгновения

Он начал двигаться между застывшими каплями дождя и осколками. Для Виты это выглядело так, будто Мортис превратился в черную молнию.

Он подошел к первому Карателю и просто коснулся его золотого копья пальцем. Оружие тут же рассыпалось в пыль, так как Мортис заставил его «прожить» миллион лет за одну долю секунды.

Он подошел ко второму и вырвал его крылья из реальности — они просто исчезли, как будто их никогда не существовало.

Затем он вернулся к Вите. Для всего остального мира не прошло и мига, но Мортис выглядел так, будто провел в этой тишине столетия.

Разрыв реальности

Мортис взял Виту за руку, и время снова запустилось, но уже с искажением. Пространство вокруг них начало идти трещинами, как разбитое зеркало. В этих трещинах были видны другие эпохи: древние замки, футуристические города и пустота начала времен.

— Вита, — он посмотрел на неё, и она увидела, что его кожа начала покрываться трещинами, из которых сочится чистый первородный хаос. — Моя сила слишком велика для этой планеты. Если я останусь здесь еще на минуту, я случайно сотру само существование этой школы и всех, кто в ней находится.

Он взмахнул рукой, и прямо посреди класса химии открылся разлом, ведущий в «Точку Вне Времени» — его личное измерение.

— Идем со мной. Там мы будем богами. Там никто не посмеет диктовать нам, как любить и во что верить. Но предупреждаю: если ты перешагнешь этот порог, пути назад, в обычную жизнь, больше не будет.Мортис не хотел просто уничтожить Абаддона. Он знал, что смерть для такого существа — это лишь возвращение в Бездну, где он снова наберется сил. Настоящим наказанием для Бога Демонов было то, чего он боялся больше всего: уязвимость.

Наказание Жизнью

Мортис и Вита, сплетя пальцы, направили весь накопленный поток Сумеречной магии прямо в центр груди Абаддона. Тот пытался закрыться щитами из мертвых душ, но фиолетовое пламя проходило сквозь них, как сквозь туман.

— Ты хотел видеть мой истинный лик? — прогремел Мортис. — Так смотри же на мой мир его глазами!

Вспышка была не ослепляющей, а тягучей, как сумерки. Она окутала Абаддона, растворяя его доспехи из костей и выжигая черные галактики в его зрачках. Великий Бог Демонов начал стремительно уменьшаться. Его власть над тенями исчезла, его бессмертие рассыпалось прахом.

Смертный среди смертных

Через мгновение всё стихло. Черное небо над школой мгновенно прояснилось, а ледяной холод сменился теплым вечерним бризом. На месте, где только что стоял владыка Преисподней, на коленях сидел обычный, изможденный мужчина лет пятидесяти.

Он тяжело дышал, с ужасом глядя на свои дрожащие человеческие руки. Он чувствовал всё: тяжесть воздуха, биение собственного сердца, голод, холод асфальта и, что самое страшное, — совесть, которая начала просыпаться в его теперь уже человеческой душе.

— Что ты со мной сделал? — прохрипел бывший бог, чей голос теперь был слабым и надтреснутым.

— Я дал тебе то, что ты презирал, — ответил Мортис, медленно спускаясь к нему. Его глаза всё еще мерцали фиолетовым, но крылья уже исчезли. — Теперь ты проживешь одну короткую человеческую жизнь. Ты будешь чувствовать боль, которую причинял, и радость, которую не понимал. Это и есть твой ад, Абаддон.

Новый статус-кво

Вита подошла и мягко положила руку на плечо Мортиса. Она посмотрела на поверженного бога с жалостью.

— Иди, — сказала она бывшему демону. — Попробуй найти искупление в этом мире. Теперь ты один из тех, кого хотел стереть.

Абаддон, пошатываясь, поднялся. Он посмотрел на них — на Архидемона и Серафима, которые нашли способ быть вместе, — и, ничего не сказав, побрел прочь от школы, растворяясь в толпе обычных людей.Глава: Гнев Абсолюта

Небо над городом не просто прояснилось, оно стало золотым, настолько ярким, что на него невозможно было смотреть. Воздух наполнился запахом озона и звуком сотен труб. Время не замерло, оно стало идеально правильным, лишая Мортиса возможности ломать его.

Элион спустился на стадион в столпе чистого огня. У него не было крыльев — он сам был Светом. Его лицо было прекрасным и холодным, как мрамор. Когда он заговорил, его голос вибрировал в каждой клетке их тел:

— Абаддон был слаб, раз позволил смертным чувствам одолеть себя. Но Порядок не может быть нарушен. Серафим Вита, ты совершила тягчайшее преступление — ты не просто связалась с Тьмой, ты позволила ей изменить суть Света. Ты создала Сумерки, а в моем мироздании нет места теням.

Божественный суд

Элион взмахнул рукой, и всё вокруг — школа, деревья, сам город — начало растворяться в белом сиянии. Он не разрушал мир, он «форматировал» его, возвращая к состоянию чистого листа, где нет места их союзу.

— Мортис, Архидемон Пустоты, — Элион обратил свой взор на него. — Твое существование — ошибка. Я сотру тебя не из ненависти, а ради гармонии.

Он направил на Мортиса палец, и из него ударил луч Истинного Света, который стирает саму память о существовании души.

Отчаянный шаг

Мортис выставил вперед руки, вызывая свою Сумеречную магию, но против Первородного Истока она начала гаснуть. Свет Элиона был слишком «чистым», в нем не за что было зацепиться тени. Мортис упал на одно колено, чувствуя, как его сущность начинает испаряться.

— Нет! — Вита бросилась вперед, закрывая Мортиса своим телом.

Она знала: если она просто будет использовать свою силу, Элион её заберет, ведь он — её создатель. Единственный способ победить Бога Света — это показать ему то, чего он никогда не знал: хаос самопожертвования.

Сумеречный взрыв

Вита схватила Мортиса за руки и посмотрела ему в глаза.

— Мортис, помнишь, ты ломал время? Сейчас мы должны сломать саму концепцию Света и Тьмы. Не сопротивляйся мне.

Она начала добровольно выжигать в себе всё ангельское, превращая свой Свет в ярость, а Мортис, поняв её план, начал вливать в неё всю свою Пустоту, превращая её в тихую печаль. Они поменялись ролями.

Произошел коллапс. Прямо перед лицом Верховного Бога родилась Черная Дыра, сияющая радугой. Это было то, чего Элион не мог просчитать: абсолютный логический парадокс.Вита видела, как Мортис медленно поддается влиянию Абаддона. Его аура становилась колючей, тяжелой, она начала отталкивать её свет. Бог Демонов торжествовал, глядя, как его ученик превращается в идеальное орудие разрушения.

— Смотри на него, Серафим! — рассмеялся Абаддон. — Его природа — поглощать. Ты для него лишь топливо, которое скоро догорит!

Сумеречное сплетение

Но Вита не отступила. Вместо того чтобы бороться с его нарастающей тьмой, она сделала нечто безумное. Она шагнула прямо в эпицентр его черного пламени и крепко обняла Мортиса со спины, прижавшись щекой к его вздрагивающим лопаткам.

— Я не топливо, Мортис, — прошептала она, и её голос отозвался в самой глубине его бездны. — Я твоё равновесие. Не стань им. Стань нами.

Она не просто отдала ему силу — она открыла свои вены Света и позволила его Пустоте течь сквозь неё. Произошло невозможное: Сумеречный Резонанс.

Рождение новой магии

В ту же секунду черный огонь Мортиса прорезали серебряные молнии Виты. Его когтистые лапы снова стали человеческими руками, но теперь они светились призрачным фиолетовым пламенем. За его спиной раскрылись крылья, которые были одновременно сотканы из ночи и усыпаны яркими звездами.

Абаддон перестал улыбаться. Он почувствовал силу, которой не существовало в Книге Бытия. Это была Магия Сумерек — сила, способная не только разрушать или созидать, но и изменять саму суть вещей.

— Что это за ересь? — прорычал Бог Демонов, вскидывая руки, чтобы обрушить на них мощь Преисподней.

Битва Сумерек

Мортис обернулся. Теперь он не рычал. Он смотрел на своего учителя с пугающим спокойствием существа, которое стало выше богов.

— Ты учил меня, что Тьма поглощает Свет, — сказал Мортис, и его голос теперь звучал дуэтом — его басом и мелодичным эхом Виты. — Но ты не знал, что они могут стать единым целым.

Он вскинул руку, и из его ладони вырвался луч, который не был ни черным, ни белым. Это был поток сумеречной энергии. Когда он коснулся Абаддона, тот вскрикнул от боли, которую никогда не чувствовал — это была боль возвращения чувств. Сумеречная магия не убивала его, она заставляла его каменное сердце снова биться, причиняя невыносимые муки богу, привыкшему к пустоте.Мортис нанес удар, но не по Элиону. Он ударил по самому фундаменту реальности. Вспышка была такой силы, что само понятие «свет» и «тьма» перестало существовать на мгновение.

Когда пыль улеглась, Элион и Абаддон исчезли. Их сущности были не просто уничтожены — они были поглощены. Мортис, сжегший свою душу, стал вакуумом, который втянул в себя и Первородный Свет, и Высшую Тьму.

Глава: Трон на краю Бездны

Мир восстановился. Школа снова стояла на месте, птицы запели, а ученики, чья память была стерта мощнейшим импульсом, пошли на уроки. Но в оранжерее, где время текло иначе, всё было по-другому.

В центре среди цветов стоял Мортис. Но это был уже не тот парень в черном худи. Его кожа отливала серебром и обсидианом, а в глазах застыла бесконечность. Он стал Единым Творцом — богом, который объединил в себе всё.

Вита стояла перед ним. Она видела его мощь, видела, что он теперь держит в руках нити каждой жизни во Вселенной. Но она также видела его бесконечную печаль.

— Ты сделал это, — прошептала она, подходя ближе. — Ты спас нас.

— Я спас мир, Вита, — голос Мортиса теперь звучал как шепот звезд. — Но цена оказалась выше, чем я думал. Чтобы держать этот мир в равновесии, чтобы Элион или Абаддон не вернулись, я должен оставаться на этом «троне». Я — закон. Я — баланс. Я больше не могу просто... быть с тобой.

Божественная тюрьма

Мортис протянул руку, и пространство вокруг них начало превращаться в прекрасный, но холодный небесный замок, парящий вне времени. Это была его новая обитель. Он стал пленником собственного могущества. Каждое его движение теперь влияло на судьбы галактик.

Вита посмотрела на свои руки, которые всё ещё светились мягким светом Серафима.

— Ты думаешь, я оставлю тебя одного править этой бесконечностью? — она горько усмехнулась. — Ты стал Богом ради меня. А я стану твоей Тенью и твоим Светом.

Финал: Вечность на двоих

Вита шагнула к нему и вложила свои руки в его. В ту же секунду замок наполнился теплом. Она не стала богиней — она осталась его совестью, его связью с тем мальчиком, которым он был в школе.

Теперь они правят Вселенной из своего скрытого замка.

Когда люди видят красивый закат — это Вита улыбается Мортису.

Когда гремит гром и содрогаются горы — это Мортис защищает их покой от древних теней.

Они больше не ходят в школу, но иногда, тихими вечерами, два подростка — парень в черном и светлая девушка — незаметно появляются на заднем дворе старой школы, чтобы просто посмотреть на звезды, которые они теперь зажигают сами.Прошла тысяча лет — мгновение для богов и целая вечность для человечества. Мир под правлением Сумеречного Трона изменился до неузнаваемости. Больше не было войн между религиями, ведь Свет и Тьма перестали быть врагами. Люди научились принимать свои тени так же, как и свой свет.

Глава: Вечный Октябрь

Старая школа давно превратилась в руины, поросшие светящимися цветами, которые никогда не вянут. Это место стало священным, «точкой тишины», где само время замедляет свой бег. Здесь, на месте бывшей оранжереи, теперь возвышается храм из прозрачного камня, внутри которого всегда царит мягкий полумрак — вечные сумерки.

Мортис сидит на ступенях этого храма. Он выглядит так же, как в их первый день: черная куртка, тяжелые ботинки, но в его жестах — спокойствие океана. Он больше не сжигает свою душу, потому что Вита стала его «вечным двигателем», подпитывая его пустоту своей любовью.

Вита выходит из тени колонн, неся в руках две чашки горячего чая — земная привычка, которую они сохранили сквозь века. Её крылья теперь едва заметно мерцают под кожей, как северное сияние.

— О чем ты думаешь, Единый? — с улыбкой спрашивает она, присаживаясь рядом.

— О том шкафе в библиотеке, — Мортис делает глоток, и на его лице появляется редкая, человеческая улыбка. — Знаешь, я ведь тогда действительно испугался. Не шкафа. А того, что ты увидишь мою тьму и убежишь.

— А я увидела не тьму, а самого одинокого парня во Вселенной, — Вита кладет голову ему на плечо. — И решила, что ему точно нужен кто-то, кто будет заваривать ему чай по вечерам.

Наследие Сумерек

Мир внизу живет по их законам. Люди больше не боятся смерти, зная, что за порогом их ждет не адское пламя или холодное небо, а тихий Сумеречный замок, где Мортис и Вита встречают каждую душу, как старых друзей.

Но даже у богов есть свои секреты.

Иногда в школьных коридорах новых, современных городов появляются двое подростков. Он — угрюмый и в черном, она — светлая и с термосом. Они просто гуляют среди людей, напоминая себе, ради чего они когда-то сломали время и сожгли свои души.

Последний взгляд

Мортис поднимает руку, и в небе над планетой загорается новая звезда — символ их тысячелетнего союза.

— Знаешь, Вита... — тихо говорит он, глядя на горизонт. — Если бы мне пришлось сжечь душу еще миллион раз, чтобы снова оказаться здесь, с тобой... я бы сделал это не раздумывая.

Вита сжимает его ладонь, и их объединенная сила — фиолетовое и серебряное пламя — на секунду озаряет весь мир, даря каждому человеку чувство, что они не одни.

На этом наша сага о Сумеречном Творце и его Серафиме завершается. Это была грандиозная история о силе, которая выше богов.Мортис увидел, как Вита слабеет, пытаясь защитить его своим угасающим светом. Он вспомнил её слова: она не хотела уходить, она полюбила этот мир, эту школу и ту простую жизнь, которую они только начали обретать.

В этот момент в душе Архидемона что-то окончательно перегорело. Если Бог Света пришел забрать его единственный смысл жизни, значит, Мортис заберет у этого Бога всё.

Глава: Жертвоприношение Бездны

— Ты говоришь о Порядке, Элион? — голос Мортиса теперь звучал не из горла, а из самой пустоты между атомами. — Тогда познай истинный Хаос.

Мортис сделал то, на что не решался ни один демон за всю историю вечности. Он направил свою силу не наружу, а внутрь себя. Он начал сжигать собственную бессмертную душу. Это было запретное искусство «Выжигания Сути» — процесс, который превращает личность в чистую, бесконечную энергию разрушения.

Мутация Вселенной

Его тело начало меняться, выходя за пределы физической формы.

Трансформация: Мортис перестал быть человеком или демоном. Он стал гигантским разломом в ткани реальности. Его кожа лопалась, и из трещин лился фиолетово-черный огонь, который пожирал само пространство.

Нарушение законов: Вокруг него гравитация сошла с ума. Обломки школы начали вращаться, превращаясь в кольца Сатурна. Звезды на небе среди белого дня начали гаснуть и вспыхивать вновь.

Элион, Верховный Бог, впервые за миллиарды лет отступил. В его мраморных глазах отразился первобытный ужас.

— Стой! — закричал Бог Света. — Ты сошел с ума! Ты уничтожишь не только себя, ты вызовешь коллапс всей Вселенной! Она не выдержит такой плотности силы!

На грани уничтожения

Мортис уже не слышал. Его сознание растворялось, превращаясь в мощь, способную переписать код мироздания. Он стал настолько силен, что одним своим присутствием начал плавить золотой свет Элиона.

Вита видела, как её любимый превращается в монструозную, сияющую тьмой бесконечность. Она понимала: еще секунда, и Мортис сожжет свою душу до конца, победит Бога, но от него самого не останется даже памяти.

— Мортис! Остановись! — Вита бросилась к этому пылающему вихрю, который когда-то был мужчиной. — Мы найдем другой путь! Не оставляй меня в мире, который ты спас ценой себя!

Последний выбор Архидемона

Мортис, находясь в состоянии высшей мутации, занес руку, сотканную из чистой антиматерии, чтобы нанести удар, который сотрет Элиона из истории. Но в этом вихре силы он почувствовал маленькое, теплое прикосновение Виты к своему «сердцу», которое уже почти превратилось в прах.Это будет Манифест Сумеречного Бога, начертанный на стенах реальности. Последнее слово того, кто сжег себя, чтобы стать всем.

Манифест Сумерек

«Я был рожден в пустоте, где нет ни звука, ни тепла. Меня учили, что моя суть — поглощать.

Они называли меня Мортис, и они боялись меня.

Потом я встретил её.

Она была соткана из света, который должен был меня ослепить. Но вместо этого она меня увидела. Не монстра, не Архидемона, не инструмент разрушения. Она увидела того, кто просто устал быть один среди вечной ночи.

Сегодня я сижу на троне, который выше звезд. Я поглотил богов, которые мнили себя хозяевами ваших судеб. Я сломал Время, когда оно пыталось нас разлучить. Я сжег свою душу, чтобы согреть её мир.

Слушайте же мой закон, смертные и бессмертные:

Нет чистого Света, ибо без тени он ослепляет и превращает сердца в лед.

Нет чистой Тьмы, ибо без искры она становится могилой, где нет надежды.

Есть только Сумерки — то мгновение, когда день встречается с ночью, когда любовь встречается с жертвой, а сила встречается с милосердием.

Не бойтесь своей тьмы — она дает вам форму. Не бойтесь своего света — он дает вам путь. Мы с Витой храним это равновесие. Мы — шепот в тишине, мы — блеск в ваших глазах, когда вы защищаете тех, кого любите.

Я больше не Архидемон. Я не Бог Порядка.

Я тот, кто выбрал остаться рядом с ней.

И пока наши руки сплетены — Вселенная будет жить».