Ангел по любви

Мама уже тогда сильно болела. И было понятно, что она уходит, осталось недолго. Ник обманывал сам себя, уговаривал, как маленького. Видишь, после соборования ей стало лучше, на щеках появился румянец. Она обязательно поправится, что бы ни говорили врачи. И всё станет так, как раньше. Ни слез, ни уныния. Но иногда он сам трусливо сбегал, как настоящий эгоист. Боялся собственных слёз. Не выдержит, расплачется… И мама всё поймет. Он уходил прочь из душной комнаты, бежал на улицу, запрокидывал голову к небу, чтобы колючие слёзы знали своё место и настырно не просили дать им власть над собой.

— Брат, живи.

Негромкий голос касался души.

— Так у нас, и радость, и горе за руку ходят. Жить тяжело, и мы все здесь временно, каждому в свой час уходить.

Ник нетерпеливо двигает веками, чтобы смахнуть слёзы с ресниц. И оборачивается. Он смотрит в эти глаза, полные нежности и сострадания. Только руку протяни, чтобы обнять. Красивый мальчишка словно прочитал его мысли. Кажется, ему совсем не холодно в белой рубашке нараспашку и джинсах среди мартовского снега.

— Как ты там в своей Америке? — спрашивает Никита. — Другие люди, небо не такое. Какая же даль…

— Я близко. — И кажется, что большие серые глаза тоже полны слёз. Несколько трудных шагов навстречу, ноги его проваливаются в снег до колен.

— Никита, с кем ты разговариваешь, сынок? Пойдем, мама зовёт.

Отец берет его за плечо. А окна высокого дома равнодушно смотрят на них из своей благополучной жизни. И Ник всё равно оборачивается. Парня, похожего на ангела, больше нет. После того вечера их встречи он улетел за океан, оставив имейл для связи.

— Сам подумай, кому нужны такие как я?! Ни роду, ни племени. Ни хорошей наследственности, ни денег за душой, — Анжелика с размаху бросила себя на кровать.

— Никому не нужна, — повторяет она.

Он злится? Даже нахмурился, но ничего не сказал.

— Дура болезная, не надоело причитать? Какого рожна тебе не хватает?

Лора, сожительница её благодетеля, начеку. В каком-то смысле они сейчас соперницы. Лоре хочется выжить её из богатого и сытого дома, прежде всего. Хоть снова на улицу. Все, почти без исключений, думают, что там ей и место.

— Георгий, вот надо тебе эту чокнутую в доме держать, она уже сама с собой разговаривает.

Но хозяина не так просто пронять на лживые эмоции. И от одного взгляда Лора замолчала, невольно приняв образ побитой псины. Весь лоск и ухоженность вмиг померкли.

— Анжелика, детка, — Георгий Николаевич присел к ней на постель, взял за руку. — Может, и правда к психологу. Легче же будет.

— Зачем его фотографию убрали, помешала что ли?!

Анжелика протестующим жестом указывает на стену. Еще вчера там была сияющая фотография мальчишки с бирюзовыми глазами.

— Он разве умер, что вы вещи начали уносить?

— Да уймись ты, блажная, он всё равно не для тебя был. Прими за несбыточную мечту. В твоем возрасте всем гормоны нормально жить не дают.

— Лора, хватит! — остановил Георгий Николаевич откровения любовницы. — Фотография выгорела. Сегодня сделают новую, чтобы еще краше была. Мы тоже не хотим его забывать. Но ты себя расстраиваешь, представляя, что он здесь. Может быть, вечером сходим куда-нибудь все вместе?

— В ресторан, — усмехнулась Анжелика.

Ведь именно там она искала судьбу, стреляя глазками и примериваясь к вечному рабочему месту. Детдомовке в хорошей жизни мало что может свалиться полным счастьем. Прихлопнуло её по загривку уже тогда, когда задумала продать своё социальное жильё и не делить кров с древними старухами. Размечталась да попалась в цепкие воровские руки. Ни кола, ни двора. Георгий Николаевич почему-то увидел в ней рано умершую дочку. Но в планы раскрасавицы Лоры она здесь явно не вписалась...