Ангел с подпиленными клыками

Санкт-Петербург, КАД, 2001 год

Младший научный сотрудник ЦНИИ Робототехники и технической кибернетики Игорь Ремизов имел неприятную привычку жалеть обо всем. Иногда ему казалось, что вся его жизнь сплошь состояла из неправильных выборов и ошибок.
Вот и сейчас он думал о том, что не надо было брать эту машину у того мутного перекупщика. Он расхваливал серые “Жигули” всеми словами, но не успел Игорь проездить на них и месяца, как под капотом что-то странно загудело. Он заметил это еще вчера, но не нашел времени глянуть. Ничего, на выходных обязательно посмотрит, что к чему. Может, и Петр Михалыч подсобит, если что…
Странно было рассчитывать на помощь человека, с которым он еще не знаком. Впрочем, у Игоря не было оснований не верить Полине — если девушка утверждала, что ее родители — хорошие интеллигентные люди, значит, так оно и было. Тем более, что и сам Игорь не собирался ударить в грязь лицом.
Он бросил взгляд на заднее сиденье, где покоились подарки — помпезная корзина с фруктами, откуда торчало горлышко бутылки шампанского и верхушка ананаса, набор дорогих хрустальных бокалов и современный спиннинг. Игорь ничерта в них не понимал, но продавец в магазине сказал, что это один из лучших.
Убедившись, что все подарки в сохранности, молодой человек вернулся к дороге. Новая трасса была отличная — ни единой ямки или колдобины, “Жигули” шли как по маслу. Если бы еще внутри ничего не стучало…
Ладно, чего у этой машины точно не отнять, так это того, что магнитола с ней шла что надо — мелкие воришки, работающие на перекупа, не зря ели свой хлеб. Она и радио хорошо ловила, и кассеты воспроизводила. В тишине Игорь ездить не любил — достаточно было того, что сам он был парнем тихим, как сломанный телевизор. Даже странно, что Полина обратила на него внимание…
В машине играл “Наутилус”, и Игорь не стеснялся подпевать, хоть у него не было ни голоса, ни слуха. Пальцы его барабанили по рулю, а в душе вдруг поселилась такая уверенность, что он отбросил все сомнения — знакомство с родителями Полины пройдет в лучшем виде.
В этом порыве уверенности он даже бросил взгляд в зеркало заднего вида, что отражало лишь малую часть его лица — правый глаз, скрытый стеклом очков, нахмуренный лоб и линию роста волос. Скольких стараний стоило ему придать им, обычно торчащим в разные стороны, божеский вид! Он даже купил какой-то скользкий гель, чтобы зачесать их назад. Теперь они выглядели мокрыми и казались почти черными — но лежали ровно и опрятно.
Виктория Андреевна и Петр Михалыч ни за что не забракуют такого парня!
И все же Игорь боялся этой встречи до дрожи в коленках. В его жизни до сегодняшнего дня не было знакомств с родителями девушки. Как не было и самих девушек… Хотя, наверное, в глазах родителей это будет идти ему в плюс.
Чем ближе был Кронштадт, тем волнительнее ему становилось. Игорь пытался взять себя в руки, но теперь даже машина под ним казалась какой-то непокорной, неуступчивой. Словно она управляла Игорем, а не он ей.
—Я знаю тех, кто дождется, и тех, кто, не дождавшись, умрет, —Пробубнил он в такт песне, чтобы отвлечься. Напряжение и вправду чуть спало.
Он разжал пальцы, стискивающие руль, и чуть расслабился на сиденье. И с чего бы ему так волноваться? Обычный день. Обычное утро. Все идет так, как должно.
Он думал о Полине, что ждала его в Кронштадте в доме своих родителей. За неделю, что они не виделись, он успел соскучиться до зубовного скрежета. Вот уж точно — правильный выбор.
И Игорь надеялся, что о нем она такого же мнения…
Никто из его друзей с кафедры не делал ставку на их пару. Разве станет такая девушка, как Полина, связывать жизнь со скучным ботаником? Но вот прошел год с их знакомства, и они уже всерьез подумывали о свадьбе. Разве это не доказательства того, что чудеса случаются?
Улыбаясь своим мыслям, Игорь разглядывал все, что попадалось ему на глаза по дороге — птиц над водой Невской губы, мусорный пакет, летящий вдоль дороги, тяжелое пасмурное небо. Машин на трассе было раз-два и обчелся: оно и немудрено — раннее утро субботы! Иногда Игорю вообще казалось, что он единственный, кто едет сегодня в Кронштадт. Остальные, кто ему попадался, ехали оттуда.
Причем, даже по встречной…
Поначалу Игорь решил, что ему показалось. Но зрение его в очках было почти безупречным, а мелкая точка впереди неумолимо приближалась. Громкий вибрирующий рев становился все отчетливее.
Это был мотоцикл! Настоящий байк — массивный, дорогущий, из тех, на которых ездят брутальные бородатые металлисты. И он несся прямо ему навстречу с какой-то безумной, совершенно сумасшедшей скоростью!
На мгновение Игорь растерялся. Затормозить он не успеет, потому что придурок, что был за рулем байка, даже не думал сбавлять скорость, а поэтому расстояние между ними сокращалось с неумолимой быстротой. Нужно уйти в сторону — благо, пустая дорога позволяет. Пусть идиот несется дальше на своей адской колеснице — быстро наткнется на какой-нибудь столб или ограждение.
Игорь увел “Жигули” в сторону, но он не рассчитал, что водитель мотоцикла, как он думал, безразличный к потенциальной аварии, решит сделать то же самое.
Байк влетел в ВАЗ на той же скорости, с которой несся по трассе — машину от удара даже отбросило в сторону и впечатало в ограждение. Последнее, что увидел Игорь перед тем, как отключиться — это то, что человек, пробивший его лобовое стекло своей головой, был даже без шлема. Мотоцикл его смял всю переднюю часть “Жигулей”, как бумагу. Запахло гарью и кровью.
Грохот нескольких тонн железа тотчас заставил водителей на другой полосе затормозить и броситься на помощь. Из одного автомобиля выбежала целая семья — перебравшись через ограждение между полосами, они за пару мгновений добрались до места страшного лобового столкновения. Повсюду валялось битое стекло, покореженные “Жигули” и байк отбросило друг от друга в разные стороны, а вот водители их оказались рядом.
Один из них — мотоциклист — пробил головой лобовое стекло и наполовину оказался в салоне. Ноги его в высоких сапогах все еще лежали на капоте — за них двое мужчин и стащили байкера на землю. Лицо и голова его были залиты кровью настолько, что с трудом можно было разобрать даже его возраст и цвет волос, некогда, наверное, светлых. Женщина предположила, что перед ними совсем еще молодой паренек. Наверное, так оно и было — и оттого больнее было осознавать, что с такими увечьями байкер не жилец.
Второй — водитель “Жигулей” — тоже был молодым человеком лет двадцати пяти, темноволосый, стройный, в представительном костюме и в очках. Его лицо было залито кровью лишь наполовину — но голова была разбита и, судя по всему, довольно глубоко. Его выволокли из машины и положили на дорогу, прямо поверх осколков.
Дожидаясь скорую из Кронштадта — он был ближе — люди обыскали обоих водителей. При парне из “Жигулей” обнаружился паспорт на имя Игоря Викторовича Ремизова.
При мотоциклисте не было ничего, кроме пакетика белого порошка в кармане косухи.