Ангелина - дочь ангела

Ангелина - дочь ангела.

Утро понедельника началось с чашки кофе, возбужденного щебетания дочери у зеркала и яркого солнечного света, разливающего свою благодать на грешную землю.

-Мне кажется, коротковато,- произнес Сергей и, отставив на подоконник пустую чашку, подошел к дочери. Обеими руками он взялся за край подола платья и дважды подергал его, приспуская вниз.

-Ну, па-а-ап, такая мода,- возмутилась девушка и увернулась от заботливых отеческих рук.- Я же не старуха, чтобы носить юбки до пят.

Она снова принялась вертеться перед зеркалом встроенным в створку плательного шкафа. Обычно отец и дочь завтракали на кухне, обсуждая планы, но сегодня был особый день, и мужчине пришлось пить кофе в спальне дочери, а она и вовсе отказалась от завтрака.

-Вот, именно,- подтвердил Сергей со вздохом. Его дочь собиралась на выпускной, а он с тревогой в сердце осознавал, что она уже не ребенок. Понаблюдав немного, не выдержал, обнял со спины, придавил тяжелым подбородком хрупкое девичье плечо и, глядя на совместное их с Ангелиной отражение, серьезно произнес.- Доча, если вдруг кто-то, хоть пальцем тебя тронет…

Девушка рассмеялась и звонко чмокнула отца в колючую с сединой бороду.

-Да-да, знаю. Позвонить тебе. Ты приедешь и всех построишь, все разрулишь.- Искорки веселого лукавства плясали в голубых, как небо, глазах.- Пап, я иду на выпускной, а не на бандитские разборки. Спокойно работай и не переживай. Со мной все будет хо-ро-шо.

Он знал, что она вполне способна за себя постоять. Не мог капитан полиции вырастить дочь инфантильной фифой, но сердце все равно тревожно замирало, глядя на красивую девушку в розовых туфлях на каблуках и в платье из небесно-голубого, в тон глазам, шелка. Пшеничного цвета коса свободно свисала за спиной, кончиком касаясь пояса.

Сергей оглянулся. На стуле в углу спальни лежала специально купленная к этому дню розовая сумочка. Он не баловал девочку сызмальства, во-первых, полагая, что умеренная строгость и дисциплина воспитанию только во благо, а во-вторых, когда он встретил Ангелину, пятнадцать лет назад, у него самого лишнего рубля в кармане не завалялось, но для главного школьного бала денег не пожалел. Щелкнув замочком, раскрыл сумку, придирчиво осмотрел содержимое. Паспорт, телефон, губная помада.

-Зачем такие маленькие делают?- Проворчал Сергей.- Сюда же ничего не поместится.

-А что туда должно поместиться?- Вопросом на вопрос ответила девушка.- Ведро картошки?

Она снова рассмеялась.

Сергею нравился смех дочери. Каждый раз, когда маленькая Ангелина разливалась веселым колокольчиком, вокруг словно становилось светлее.

-Зачем же ведро? Хватит и этого.- Дверца шкафа издала тихий скрип, едва Сергей распахнул ее. Он знал, где дочь хранила «инструменты». Вся нижняя полка была заставлена швейной машиной в пластиковом чехле, утюгом, вентилятором, старым ноутбуком в сумке, учебниками, которые предстояло вернуть в школьную библиотеку, боксерскими перчатками, скакалками разного цвета, волейбольным и баскетбольным мячами, коробками с красками и пластилином. Порывшись немного, мужчина нашел что искал.- Если кто полезет к тебе, просто раскрути сумку за ремешок и врежь по морде. Потом беги и кричи. Поняла?- Демонстративно медленно, чтобы дочь все осознала, Сергей опустил в сумочку полукилограммовую гантельку.

Ангелина снова хихикнула. Разумеется, она знала, как сильно отец о ней заботится, как переживает и старается уберечь от опасностей, но ведь она и сама не дурочка, с кем попало связываться не станет. Что касалось предстоящего выпускного, то гулять по городу и пить шампанское всю ночь, как хотели одноклассники, она не собиралась. Утром девушка планировала приготовить отцу завтрак, с суточного дежурства отец всегда приходил голодным, как волк, потом запустить стиралку и закупить продуктов на рынке.

В конце недели у Ангелины начинались вступительные экзамены, ей хотелось сдать их успешно и порадовать отца результатом. Она любила Сергея, считала своим настоящим отцом, хоть и знала, что это не так.

При появлении командира оперативники поднялись с диванов и стульев, что стояли вдоль стен в рабочем кабинете.

-Вольно,- Сергей прошел на свое место за большим столом. Жестом пригласил присутствующих сесть.- Юрий Николаевич, доложите обстановку.

Утро всегда начиналось одинаково. Дежурный зачитывал рапорт происшествий за прошедшие сутки, потом следовало обсуждение текущих дел, обозначались задачи на день.

-Сегодня в школах выпускной,- из груди Сергея вырвался тяжелый вздох.- Две машины с обеда пусть патрулируют район где-нибудь поблизости…

-Ясно, Сергей Михайлович. Сделаем,- отозвалось сразу несколько голосов. За долгие годы службы люди в отряде стали почти семьей.- Гелю домой подбросим, за остальными присмотрим.

Сергей благодарно кивнул.

Прошло пятнадцать лет, а он помнил тот день до мелочей.

-Сергей?- Иван Назарович, капитан полиции и временно исполняющий обязанности начальника отделения, поймал Сергея за рукав.- Найди Василия, водителя нашего, возьмите служебную машину и дуйте в Рябиновую Падь. Там ребенка беспризорного забрать надо. Утром из администрации звонили, говорят, история мутная. Разобраться надо.

Сергей, как новый человек в отделении, впитывал информацию быстро, учился по ходу службы и от помощи сослуживцев не отказывался. Ни про какую Рябиновую Падь до сего момента он и не слышал, но если начальство говорит, что есть такая деревенька, то ехать придется.

- В тайге староверы обосновались,- пояснил Иван Назарович.- Паспортов не признают, живут общиной, налог государству пушниной платят, кроме инспектора, в ноябре, никого к себе не пускают. Потому удивительно, что сами попросили городские власти забрать ребенка. Мать, дескать, охотницей была, а месяц назад в тайге потерялась. Отца нет, потому надо ребенка забрать и в приют определить. – Мужчина похлопал Сергея по плечу, заглянул в лицо.- Давай, за день обернетесь, а завтра отгул возьмешь.

Старенький УАЗик прыгал по расхлябанной колее, норовя то нырнуть поглубже в жидкую грязь маслянисто-серых луж, то завалиться на бок. Тайга за городской чертой Иркутска не располагала к созерцанию первозданных красот природы. Как говорили местные, где нет дорог, там только направления.

-Ты бывал там?- Спросил Сергей водителя, рыжего парня с россыпью ярких веснушек на лице. Возрастом Василий был гораздо моложе Сергея, но из местных, потому приходилось полагаться на него, а не на карту или навигатор, от которого и вовсе толку не было вдали от усилительных башен. Василий оказался немногословен. Кивнул как-то невразумительно. Переспрашивать Сергей не стал. Зачем? Пусть каждый занимается своим делом, один рулит, другой.… А что, собственно, требовалось от Сергея? Иван Назарович вскользь обмолвился, что дело мутное, и не все ясно с исчезновением матери. Значит, придется порасспросить старосту местного, соседей, родственников, возможно, что прояснится картина. Еще странность, если деревенские живут затворниками не один десяток лет, то наверняка попереженились и породнились друг с другом на сто рядов, а вот сироту в свой дом забрать никто не захотел.

-Грех то!- громыхнул голосом староста и по столу кулаком треснул так, что выскобленные доски жалобно скрипнули, а в глубине избы притихли многочисленные детские голоса.- Нагуляное то дитя. Никого Зарина не слушалась, сызмальства своим умом жила. Вот и нажила хомут на шею. Без мужика родила, без мужика дочь растила. А мы теперича видим, что с нечистым баба скрутилась.- Старик с сердцах сплюнул.- Чадо проклятое в дом взять – беду на всех накликать.

Староста не предложил гостю отдохнуть с дороги. Так и простоял Сергей у порога, пока объяснял крепкому, кряжистому мужику годов за полсотни, зачем пожаловал.

-Изба крайняя. Забирайте да поезжайте засветло. Лю-ди до-бры-е,- и хриплое рычание послышалось в голосе.

Зыркнул староста черными глазами-бусинками, и баба его, рыхлая, невзрачная в наглухо повязанном платке, молча убрала от деревянной кадки черпак для воды. Сергею показалось, что в сумерках избы у рассерженного мужика короткий ежик волос натопорщился, а на загривке и вовсе дыбом встал.

Писать отчет о поездке придется после, и некому будет добавить «С моих слов записано верно».

-А позвольте полюбопытствовать, уважаемый, с кем имею честь разговаривать?- с усмешкой продолжал давить Сергей. Творящееся вокруг тупое мракобесие староверов его не пугало, наоборот, это им следовало бы побаиваться представителя власти при погонах.- Как в городскую администрацию сообщить прикажете?

-А как желаешь, так и сообщай. Мы власти бесовской не признаем и называться по именам не намерены.- Староста упорствовал, гнул свою линию. Чтобы гость понял, наконец, что его послали, мужик подошел вплотную, не отрывая тяжелого взгляда от лица Сергея, распахнул дверь у того за спиной.- Бог в помощь.

Брюхом вытолкнул гостя за порог.

-Сталина на вас нет, сволочи,- тихо выругался Сергей. Он заскочил в кабину, хлопнул дверцей. На удивленный взгляд водителя отрывисто бросил.- Едем. Крайняя изба.

Кружить вокруг деревни пришлось около часа. Каждый дом в таежной глухомани имел немалый огород, кусок земли обнесенный забором, а крайние дома и вовсе не ограничивали себя, прихватывая ручей, овраг, часть леса. Объехать такое поселение оказалось непросто.

-Может этот?- в который уже раз Василий притормозил у очередной покосившейся избы, что стояла с краю поселения.

- Черт ее знает,- неизменно отвечал Сергей и отправлялся стучать в дверь и общаться с хозяевами.

Здесь на стук никто не вышел. Сергей прислушался. Тихо, будто изба давно пустует. Отступил на несколько шагов, посмотрел на крышу. Дымом и не пахнет. Хоть на дворе начало лета, но в тайге ночью холодно, печь топить приходилось.- Эй, есть кто дома?- Толкнул дверь. Она неохотно поддалась, поскребла углом по полу.

Вечерние сумерки на улице, в тягучей темноте жилища, казались ярким светом. Сквозь маленькие оконца, затянутые промасленной бумагой, солнечные лучи совсем не проникали. Наощупь нашлась печь, лавка, крепкий стол. Сергей пошарил и неловко смахнул на пол ложку, огарок свечи. Деревянные миски раскатились по столу. Где-то снизу, у самого колена, промелькнула смутная тень. По топоту босых ног Сергей понял, что это ребенок.

- А ну-ка, стой, топтыжка,- в крепких руках забилось, извиваясь, худенькое теплое тельце. Рубашка до пят, чуть не осталась у него в руках, когда малыш изловчился и чуть не выскользнул из своей одежонки, явно с материнского плеча.- Стой, стой! Я тебя не обижу,- перехватил ловчее и снова прижал ребенка к груди. На мгновение стало стыдно, что не захватил из города ни одной конфетки. Знал ведь, что за ребенком едет.- Меня Сергеем зовут…дядя Сережа. А ты кто? Ванечка? Машенька? Степа?

В ответ раздалось приглушенное хихиканье.

-Агелина,- назвалось дитя. Маленькими ручками девочка обвила шею Сергея.- Тятя Сежа.

-Ангелина,- повторил он.- Знаешь, Ангелина, я приехал забрать тебя в город. Мамка твоя потерялась в лесу, говорят, а одной тебе оставаться в хате нельзя.- Малышка засопела и крепче прижалась к Сергею.- Вот и хорошо. Не бойся. Ладно?

Он двинулся к выходу, но не успел коснуться двери кончиками пальцев, как та открылась, и свет горящей свечи ослепил мужчину.

-Хто тут?!

Голос принадлежал молодой женщине. Она держала в одной руке свечу, в другой миску с кашей.

-Здравствуйте,- поздоровался Сергей.- А вы, значит, все это время Ангелину кормили?

Незнакомка сперва попятилась, потом, словно вспомнив что-то, прекратила отступление, сделала шаг навстречу.

-Кому-то приходилось,- ответила едва ли не с вызовом. Чуть раскосые глаза полыхнули зеленью из-под полуопущенных ресниц.- Мож покормить чадо? Путь-то неблизок. Вы тоже откушайте, не побрезгуйте.

Женщина поставила миску на стол, с головы платок стянула.

Сергей хотел опустить свою ношу на лавку, но девочка вцепилась в него мертвой хваткой, лицо спрятала на груди. Он усмехнулся. Не доверяет Ангелина хитрой лисе и он не станет. А ведь и впрямь лиса,- глаза зеленые, волос в толстой косе пламенем переливается, стан стройный, кисти рук под длинными рукавами рубахи маленькие, похожие на лапки. Воображение услужливо дорисовало и хвост, спрятанный под цветастой юбкой.

-Спасибо, конечно, но нет,- ответил с улыбкой и направился к выходу.

- Отчего ж так?- с упреком спросила красавица.- Али не любо у нас? Али привечали плохо? Так вы ж останьтеся. Мы и меду чарку нальем, и перину на лебяжьем пуху постелим.

Сергея сладкий голос женщины все больше настораживал. Со двора послышался гул голосов.

-Пора нам. Прощайте,- и вышел на свежий воздух, где в голубом небе загорались первые звезды.

Машину с водителем плотным кольцом окружили бородатые мужики, сразу и не поймешь что происходит. Гул голосов ровным рокотом плыл в сизом тумане, луна бледная, холодная поднималась над тайгой. Нижним краем, казалось, зацепилась она за верхушки сосен, на миг лишь остановив движение. Сергей, продолжая наблюдать, как луна отцепилась от последней удерживающей ее ветви, серебряной монетой выкатилась в небо, вдруг сообразил, что голоса Василия не слышит.

-Младший лейтенант,- позвал Сергей. Мужики обернулись, освободили путь от калитки до УАЗика, но водитель голоса не подал. Должен же был сидеть в кабине и ждать.- Пора ехать, Вась.

«Да где ж его черти носят? Еще часов пять по тайне без дороги мотаться, а его нет».

-До ветру пошел человече,- буркнул кто-то из мужиков. Сказал, как милостыню бросил, снизошел до ответа чужаку. Сергей попытался рассмотреть говорившего, но не смог. Его обступили плотно, темной живой массой уже не люди.

Начало казаться, что из-под рукавов рубах и фуфаек вытягиваются до колен худые, жилистые руки. За густыми бородами и усами заблестели влажные от слюны клыки. Морды звериные неотступно следили за Сергеем. «Оборотни! Мать твою…».

Малышка на руках Сергея всхлипнула, еще крепче сжала кулачки, беззвучно заплакала.

А ведь она знает, догадался Сергей. С самого рождения эта кроха жила среди страшного зверья и не могла пожаловаться, наверняка, мать ее тоже такой была. Сергей спиной вперед втиснулся на водительское кресло УАЗика. Ключей зажигания в замке не было.

-Васька, быстро сюда!- закричал Сергей, но наступил в темноте на пустой ботинок под педалью газа и осекся. До ветру пошел, да? Ужас уступил место злости. Из кобуры сбоку бедра Сергей извлек пистолет.- А ну, пошли прочь, твари! Ваську сожрали, да? Собаки сутулые!

С языка рвались грязные ругательства, но как бы Сергей не обзывал оборотней готовых разорвать его, слов было недостаточно.

-Вурдалаки! Людоеды гребаные!- звучало не обидно, даже глупо, по-детски.- Нет, нас вы не получите!

Ни в одном окне не горел свет. Луна сияла ровно, равнодушно взирая на творящийся беспредел в глубине сибирской тайги. Сергей поднял руку с пистолетом, не целясь, выстрелил в светлый диск в небе. Толпа отшатнулась. Кто-то из оборотней помельче упал на четвереньки, дрожащим телом прижался к забору. Гнилые доски веса не выдержали, с треском повалился забор на землю, раздался визг испуганного молодняка, что добавило сумятицы в общее состояние толпы. Не воспользоваться такой возможностью было нельзя. Сергей пригнулся, прижимая ребенка к груди, перебежками от тени к тени побежал по улице к лесу. Девчушка на руках почти ничего не весила, да много ли тяжести в двухлетней малышке? Она лишь беззвучно всхлипывала, до белизны пальцев держалась маленькими ручонками за воротник форменной куртки Сергея.

-Тятя,- тихо шептала девочка. Тепло ее дыхания щекотало Сергею ухо. Он даже улыбнулся.- Они нас памают? Съедят, да?

-Подавятся!- ответил он.

Нырнул в густую тень леса и быстро осмотрелся. Можно было бежать и бежать прямо, поддавшись ужасу холодящему сердце, только смысла в том не было. Зверье, а существа за спиной людьми сейчас уж точно не были, найдет его по следу, по запаху, да и видят эти твари всяко лучше городского чужака, что в жизни своей ни разу без фонаря ночью не выходил. А можно было найти едва различимую колею меж деревьев, бежать по ней, сколько сил хватит, а при необходимости и пристрелить пяток самых борзых особей. Второй вариант казался разумным.

-Ой, тятя!- девочка завизжала. Она теперь все время смотрела назад, за спину Сергея, и то, что она там увидела, ее испугало.

Реакция была мгновенной. Прыжок в сторону уберег спину от крепких когтей, сильный хук снизу в горло остановил существо еще в полете. Зверь похожий на волка, клацнул зубами, упал в траву, попытался сделать вздох. С перебитой трахеей не то, что бегать, дышать проблематично. «Минус один»- подумал Сергей. Был повод порадоваться, но кто знает, сколько их там еще?

Следующую атаку Сергей увидел сам. Быстрая тень неслась метрах в пяти параллельно дороге, не приближаясь и не прячась. Стволы деревьев на мгновения скрывали оборотня, но он лишь выжидал удобного момента. Краем глаза Сергей наблюдал за ним. Если стая позволила первым напасть глупому и слабому охотнику, то следующий противник по логике должен быть куда хитрее и крепче.

Оборотень пропал, вдруг исчез из поля зрения человека. Сергей почувствовал, как по коже прокатилась волна холодного страха. « Ловушка!», - кричало все внутри, и только теплое дыхание у изгиба шеи, детский лепет, едва слышный за громкими шагами, треском веток и ударами собственного сердца, удерживали Сергея от паники. «Хрен вам, а не ужин…». Додумать он не успел. Прямо под ноги ему из-за куста бросился кто-то некрупный, комком рыжей шерсти обвился вокруг ноги. Рефлекс тела, что вырабатывается многолетними тренировками до пота, заставил Сергея сгруппироваться, прикрывая голову девочки ладонью, лбом прижавшись к своему локтю, перекатиться и снова встать на ноги. Лисица злобно скалила зубы.

-Что, сучка, снова кашу принесла?- Стряхнуть тварь не смог. Свободной ногой с силой опустил каблук на голову лисы. Она заскулила, прижала уши, отскочила прочь, тявкнув что-то оскорбительное на прощание. Красивой женщины Сергей в ней больше не видел.

Схватка заняла секунды. «Это не все. Быть не может…. А где тот, что бежал за деревьями?». Новый враг не заставил себя ждать. Расчет был на то, что человек упадет, как стреноженная на скаку лошадь, а добить лежачего любой сможет. Однако человек снова стоял на ногах, в руке его вороненой сталью блестело оружие. Волк прыгнул из тех же кустов, огромными лапами придавил плечи Сергея сзади. Из открытой пасти пахнуло тяжелым смрадом, но зубы зверя не вонзились в горячую плоть.

- А-а-а! Тятя!- закричала Ангелина и ладошкой шлепнула оборотня по носу. Тот отпрянул, в глазах промелькнуло удивление.

Движение назад, еще один толчок в спину. Сергей упал на колени, продолжая одной рукой придерживать девочку. Правую руку, с оружием, по локоть утопил в луже.

- Твою ж мать в мою деревню!- выругался и перевернулся на спину, понимая, что не сможет встать с тушей волка, повисшей у него на плечах. Голову не откусил и на том спасибо. Ангелине Сергей потом за это мешок конфет подарит. Грязное дуло пистолета жестко уткнулось оборотню под подбородок. – А вам подарочек сейчас.

Кровь, куски черепа, комковатое вещество мозга фейерверком разлетелись вокруг. Тени в радиусе десяти метров взвыли. Сергей спихнул с себя труп. Хорошо, что Ангелина не видела. Малышка зажмурилась, не переставая плакать, заходилась истошным визгом.

-Тшшш, тихо, тихо, милая,- он погладил девочку грязной рукой по голове, шепча слова утешения.- Вернемся домой, помоемся, выпьем чаю с печеньками.- Сергей окинул тяжелым взглядом исподлобья окружившую его стаю.- Любишь печенье? Овсяное. С изюмом.

Малышка перестала кричать. Шумно шмыгнула носом.

Кусты затрещали. На дорогу медленно вышел огромный секач. «Такому горло не перебьешь»,- подумал Сергей, «Такому кабану не каждый медведь горло перегрызть может». Смутная догадка осенила Сергея, что перед ним староста деревни, тот самый «праведник», назвавший плодом греха невинного ребенка, рожденного не от местного зверолюда, а от какого-то подгулявшего ангела. Да какая разница кто отец малышки? Главное, что она была не такая, как эти кровожадные твари вокруг.

-Нечистый, говоришь? А по мне так самые нечистые вы и есть. Порождение ада,- Теперь и он больше походил на выходца с того света. Весь в крови, в изорванной, испачканной одежде, злой, горящий жаждой убивать, рвать на куски, защищая то, что ему дорого. Оборотни Ангелину не трогали, но если он погибнет тут, сгинет, растерзанный в сердце дремучего леса, то и девочка не выживет. Никто оплакивать его не будет, разве что она, маленькая Ангелина. Сергей выпрямился во весь рост, встряхнул девочку, поудобнее устраивая на груди. Вытянул вперед руку, наставил пистолет кабану в лоб.- Вели своим уйти. Если мы не вернемся в город, завтра в полдень деревню вашу поганую по бревнышку раскатают танки.

«Если вернемся, тоже раскатают. Василия ведь сожрали, не подавились». – Подумал так и горько ухмыльнулся. Жаль парня. Жить бы ему да жить.

Кабан с места не сдвинулся. Выслушал, как показалось Сергею, внимательно, прокрутил в мозгах своих неповоротливых мысль и решил сделать по-своему. Передним копытом взрыл мягкую, сырую землю под слоем сосновых иголок. В свете луны глаза оборотня краснели. Он и в личине человека мало что человеческого имел, а в ночи полнолуния и вовсе зверь зверем. Фыркнул, выпуская из ноздрей горячий воздух. Облачко пара растаяло. Кабан бросился на человека…

Потом, спустя время, Сергей не мог вспомнить и воссоздать до мелочей ту картину. Как в замедленной съемке, видел он выскользающую из его руки Ангелину, видел, как роняет на дорогу старую рубашку, как в облаке пара несется к ним кабан с растопорщенным загривком, как сам он медленно, слишком медленно давит пальцем на курок. Летит пуля в налитый кровью глаз, перещелкивается механизм затвора. Звук выстрела приходит одновременно с отдачей. Следом другая пуля… Еще одна, последняя… Ослепительная вспышка света. Он, Сергей, ошеломленный, слышит собственный крик в наступившей, гробовой тишине. Туша кабана еще продолжает подрагивать в смертельных судорогах, а маленькая девочка держится за клык, испуская вокруг зашкаливающие децибелы беззвучного визга и такой яркий свет, что глазам больно.

-Ангелина,- тихо, одними губами позвал Сергей,- дочка, иди ко мне.

И сразу схлынуло. Мир наполнился звуками, стрелки вселенских часов возобновили ход.

Сергей подхватил ребенка на руки, как бездомного котенка, сунул под рубашку.

Они шли по лесной дороге до рассвета. Время от времени где-то позади или сбоку, но на приличном расстоянии, слышалось дыхание, шорох прелых листьев под когтистыми лапами, но напасть уже никто не осмелился. Лишь покидая негостеприимную тайгу, Сергей решился задать вопрос:

-Пойдешь ко мне жить? Знаешь, Ангелина, у меня ведь никогда дочки не было,- он заглянул в голубые глаза девочки,- да и жены тоже. Стану тебе папой, а ты будешь меня учить как растить тебя и правильно воспитывать. Что скажешь?

-Пойду,- сказала и засопела, прижимаясь пухлой щечкой к плечу Сергея. Сонно потерла глаза, зевнула.- Тятя, ты печеки любишь?

-Кажется, теперь люблю.

Сергей вернулся с работы рано. По пути заскочил в круглосуточный магазин. Хотелось порадовать дочь вкусняшками. Однако с порога услышал, как просвистел на кухне чайник, как звякнула посуда в шкафу, как что-то весело напевая, Ангелина хлопочет у плиты. Не спит после выпускного.

-Ой, пап, ты рано,- девушка в домашнем халате, босая подошла к Сергею и ласково поцеловала в щеку, привстав на цыпочки. Заметив в руке пакет с овсяным печеньем, улыбнулась.- Ты самый классный отец! Знаешь об этом? С печеньем в руках невероятно крут.

Он улыбнулся.

-Знаю.