Ангелов не выбирают

Январь выдался солнечным и холодным. На Крещенье морозы стояли такие, что лед на Двине трещал, издавая резкие и глухо звучащие над простором звуки. Редкие автомобилисты рисковали завести свои "Жигули" и "Москвичи",да и то, если те стояли в отапливаемых, купленных коммерческих гаражах. В автобусах тоже было холодно: ЛиАЗы, что составляли внушительный парк пассажирского предприятия города или по-простому -АПАП-1, принимали в свое охлажденное чрево замерзших горожан, от холода стучавших нога об ногу на остановках без крыши.Заполняемость транспорта была сумасшедшей- желающих пешком прогуляться было немного- поэтому "бутылочки" автобуса звонко, с надрывом начинали дребезжать,заставляя начинать движение утяжеленный транспорт.

Снега тоже было немало: в середине ноября, он уже лежал плотным белым покровом, лишь в кучах, убранного снегоуборщиком, представлял перед взглядом спешаших людей серой однородной массой - из-за соли, да от проезжавших по нему машин. Над Двиной стоял, можно даже так сказать, густой пар: "Диксон",ледокол класса "Мудьюг", построенный в самом начале 80-х, проложил "дорожку" по фарватеру, обнажая черные воды реки, от которой и шли испарения.

Кошек и собак тоже не было видно. Обычно грелись на вентиляционных крышках люков и на ободранных учатках труб теплоцентрали. Вестимо, в подвалах нашли временное прибежище. Это кошачьи, а собаки,те даже забегали в магазины, отогревая свои лапы. В "Пингвине" так там потоянно тусовался беспородный Дружок и ни у кого не поднималась рука, точнее нога,выпинать на мороз животину. Кому мороз за счастье так это для синиц - прилетают на зиму из леса. Желтогрудые, препрыгивая с ветки на ветку ожидают своей кормежки: может кто семечек горсть бросит на заснеженный тротуар или пшена сердобольная старушка, а еще лучше, сала в кормушку положат,совсем маленькие кусочки. Воробьи,те постоянно тусуются обычно среди горожан - и на баках ,среди вылитых помоев,чувствуют себя очень даже не плохо. Но с морозами ишут теплые места - под крышами пятиэтажек,там где вентиляционные отверстия выпускают из дома еле теплые потоки воздуха. Соседствуют с голубями,ели можно. Но больше всего им нравилось греться у 1-й городской больницы: там и котельня своя имеется для отогрева и харчи - три раза в день с пищеблока выносили остатки еды от больных да и сваливали в большой зеленый ржавеющий бак с остатками надписи белой когда-то краски - " 1-я горбол". Один из воробьев в ожидании выноса ну и чтобы погреться, пристроился на подоконнике второго этажа реанимации. Дела ему не было до лежащих на кровати людей, укутанных проводами, а погреться можно - очень хороший закуток сделали строители, да теплом поддувало из вентиляции.

Через замерзшее в самом низу оконного блока было плохо видно. Воробей скукожился, нахохлился от стужи, но подумав своим птичьим мозгом, все-таки передвинулся чуть левее - авось заметит что-то интересное..

В просторной палате, на кровати, стоящей недалеко от окна он увидел лежащего мужчину лет 60. Человек лежал с полузакрытыми глазами, веки его подергивались. На впалых щеках, незнавших бритвенного станка дня два, проступал нездоровый румянец. Седые волосы зачесаны назад. Острый нос смотрел вверх, в белый потолок. Ухоженные, но с выпирающими венами, руки лежали поверх накрытого покрывала. Две трубочки, закрепленые под носом изможденного болезнью человека, своим началом закрепляясь с металлическими сестрами и надпиьсю красным цветом "кислород", уходили под потолок и пропадали в отверстии стены. На этажерке, рядом с кроватью, расположилась медеицинская аппаратура, назаначение которой воробей не мог знать. Его немного привлекли зеленые цифры и молниеобразные линии на мониторе, но вскоре он потерял к ним интерес, потому что дальше случилось интересное..

Руки у лежащего мелко задрожали. Он приоткрыл с трудом глаза, закрывая и открывая одновременно веки, как будто щурился от света, хотя одиночную и улучшенную палату заливал приглушенный свет от стоящего поодаль торшера с матерчатым, светлобежевым абажуром.Права рука потянулась вначале к кислородным трубкам, но обессилено упала на грудь. Левая сжала покрывало в слабый комок ткани. Мужчина сглотнул - кадык, с выпирающими короткими небритыми и выпирающими волосками, сделал движение тда-обратно. Больной снова устало закрыл глаза, но через несколько секунд его веки поднялись и он как бы с удивлением, на сколько это было возможно, стал рассматривать обстановку палаты. Справа от двери - деревянной, со стеклом занавешенным приватной шторкой-занавеской с выцветевшими словами "Олимпиада-80", у стены стоял шкаф, видимо для одежды. Между шкафом и стелажом с медицинской аппаратурой тихо ждала своей очереди стойка-капельница, правда с пустой стеклянной бутылкой. Далее, тумба и сама кровать с приподнятым изголовьем, на котором и возлежал обзревающий. А слевой стороны, сразу после вешалки с висящим медицинским халатом, два кресла, с разделяющими их торшером и маленьким и низким деревянным журнальным столиком. Чуть дальше - диван с накидкой, ромбическими рисунком непонятного содержания. Лежащий на кровати сомкнул веки и услышал легкий скрип, доносившийся из угла, там где стояли кресла.

- Ну, наконец-то! - услышал человек и с трудом приподнял седую голову повернув ее на голос. Голос был женский, мягкий.."Как у Талызиной в "Иронии Судьбы.."- пришло на ум больному. - А я уже заждалась..- голос почти радостно прозвучал из угла, но кто там находился мужчина видеть не мог.. Он с большим трудом оперся на локоть, поправляя проводки, ведущие к его телу чтобы не мешали, пытаясь всмотреться в угол прищурив глаза..Воробей,рассматривая со своего места даже присел от неожиданности: в левом кресле, ближайшем от входа, сидела женщина( а кто же еще,раз голос женский) в черном балахоне, с накинутом на голову капюшоне. Как же он ее не заметил ранее?! Мужчина,сжав губы от боли,рассматривая незнакомку проговорил тяжело выговаривая слова, которые дались ему совсем не просто: - Кто..Вы..?

Женщина подняла руки, скинула капюшон с головы, рестегнула свое черное одеяние, распахнув полы. - Ну, здравствуй,что ли, Григорий Петрович,а? - на приподнявшегося на локтях мужчину смотрело улыбчивое лицо молодой женщины. Григорий Петрович прищурил оба глаза - нет,она ему не знакома,но его не покидало чувство как будто он встречался с нею. Но когда?! Где он мог видеть ее? Темные волосы, слегка волнистые, ниже плеч, ярко накрашенные губы, подведенные глаза, густые,плотные ресницы. Женщина смотрела на него с радостной улыбкой - чувственные губы приоткрылись обнажая ослепительно белые зубы. И качнула призывно головой, мол, вспоминай,да.. Больной снова откинулся на подушку, пропахшую медицинским запахом, протянул руку к глазам и провел ею по лицу.."Катерина? Из Москвы?! Когда на партийный съезд КПСС летал?Да ну, не может быть! Это что же получается? Нет! Не она..".. - Эх, Григорий,Григорий..,- раздался бархатистый голос из угла.. - И даже не догадываешься,- женщина встала,сняла с себя балахон, расположив тот на вешелке,старательно разгладив. Повернулась к лежачему, опустила вдоль тела руки и взгдянула прямо,подняв подбородок чтобы можно было хорошенько рассмотреть ее. Глаза стоящей излучали радость от встречи - это было видно.Григорий Петрович теперь мог полностью созерцать тайную гостью: на вид той было лет 35. Про волосы он уже отметил, щеки приятные-круглые и ..ямочки, которые ему так нравились в женщинах..Да, еще две едва заметные складочки в уголках губ, что придавали ей эту...Как его...Мужчина чуть задумался вспоминая не часто употребляемое слово..А! Сексуальность! Это же молодые, наверное,так говорят.Да, стоящая перед ним, можно было сказать, была привлекательно-сексуальной - черная блузка обтягивала небольшую, но высокую грудь. "Девичью"- подумал Григорий. Плоский живот - это однозначно, заметил мужчина: что-что, а в женщинах он знает толк - не мало, как говорится их у него, кхм-кхм... Точнее, знал когда-то..Сейчас-то чего говорить..Юбка,тоже черная, в обтяжку приоткрывала колени. "Колготки что ли на ней?" - Григорий Петрович взглядом осморел ноги опять же в черных то ли чулках(Слово-то какое? Ну кто с в СССР будет еще носить чулки такие?! Это же фу, как вульгарно!), то ли в колготках.. Заканчивали наряд остроносые туфли на высоком каблуке - их название он знал: "лодочки"."Какой стиль..Вся в черном.."- Григорий Петрович не зря употребил слово "стиль": будучи вторым секретарем райкома КПСС одного из районов города, частенько летал из Талаг - местного аэропорта, в Москву и Ригу. Вот в Риге то и бывал на этих, едрить его, опять забыл..Во! На фуршетах. И бабы были стильные - одетые как на подбор. Дааа..Стильно одевались эти прибалтки..Сам Григорий за границей только один раз был - в Болгарии, в Варне..Это называлось обменом опытом с братскими народами СССР по партийной линии. Мужчина в раздумье усмехнулся - "обмен опытом". Пьянки, гулянки после опостылого "конференц - застолья". Но шмотки всегда привозил ото всюду. Чего только столил видеомагнитофон. А кассеты через конфискованные на границе морского порта у таможни приобретались по знакомству. Даже эти, называемые нынче "порнухой".Даром что ли секретарем был? А по годам уже давно "первым" надо..Да и ничего..-Григорий,Григорий,- его отвлек от воспомининий женский приятный голос: незнакомка уже уселась обратно на кресло,вытянула вперед под углом и скрестила ноги. Одной рукой,локтем, она уперлась в ручку кресла, подбородок положила на образовавшийся кулачок, вторую расположила на своих коленях. Женщина внимательно,почти с любовью рассматривала лежащего. Странно, но только сейчас Григорий Петрович заметил,что дышать ему стало легче.Да и состояние его как-то незаметно улучшилось.Слабость,конечно, осталась.Но с каждой минутой он чувствовал если не прилив сил, то по крайней мере уменьшение того болезненнго состояния, что присутствовало в нем несколько месяцев. "Красивая. Кто же она такая? Никак не вспомнить."

Григорий посмотрел в заледенелое окно, не заметив сидящего на уступе замершего воробья, с любопытством рассматривающего и мужчину и женщину. Незнакомку он не помнил,но однозначно она ему знакома.Да, он чувствовал это. Он знает ее! Мужчина снова повернул голову к гостье. Та не меняя положение тела чуть расширила глаза, ободряюще кивая головой: -Ну?.. Григорий Петрович, второй секретарь райкома КПСС задумался.."Похоже на эту...Ну...Как же ее?!" - На Анжелину Джоли,- незнакомка подала голос, руки ее легли на вдоль ручек кресла и она откинулась на спинку: -Да?.. Серетарь райкома осмысливал услышанное: имя и фамилия ему были неизвестны..

Часть 3

- Я не знаю такой,- Григорий с усилием, но уже не таким как в самом начале пробуждения, приподнялся,рукой взбил жесткую подушку поудобнее и подложил ее под спину - чтобы лучше видеть странную женщину: - Анжелу знал. Из планового отдела. Два года назад уехала с семьей в Новороссийск. Анжелину -нет.. - Мне часто говорят, что я похожа именно на Джоли. Которая Анжелина. Ну, мне нравится такой быть, понимаешь?- Анжелина улыбнулась мягко и доверчиво. Григорий Петрович абсолютно ничего не понимал: - Это какая-то шутка что ли? Женщина, сидящая напртив, ему хоть определенно понравилась, но определенно не нравилась ситуация с ее нахождением в его отдельно взятой спецпалате для отдельных лиц Облисполкома. - Ну какая шутка? Какая может быть шутка?-гостья сложила тонкие руки на груди: - Плохо,что не вспомнил и не догадался. А я так ждала этой встречи.Очень долго.Ждала и надеялась - когда же? Когда же мы увидимся? Женщина, похожая на Анжелину Джоли, имя и фамилию которой Григорий и знать никак не мог при нынешней обстановке, да что не мог- даже не догадывался, поменяла положение ног, откинула опавшую на правый глаз прядь черных как крыло ворона волос: - Эта встреча..,-она слегка задумалась,- Уже была предопределена, понимаешь? Ее нельзя было отменить. Поэтому..Уже скоро..Да, совсем скоро - Анжелина покачала головой утверждающе. Григорий непонимающе взирал на нее. "Сюрреализм какой-то!" Вдруг его обожгло.Вот прямо обожгло огнем в груди. Он впервые ощутил это состояние догадки, которое подсказало ему этим внутренним каким-то чувством, что все происходящее тут в палате, происходит по настоящему.Нет, не в кино, а реально. Как в жизни. - Так Вы..,- начал было ошалевший от догадки Григорий , как женщина перебила его: - Ну наконец-то! Вот он, во всей красе! Второй секретарь райкома КПСС! Сам Григорий Петрович Попковский догадался!,- голосом Талызиной из "Иронии" мягко проговорила она.Анжелина потянулась,отведя руки назад, выпятив вперед грудь: - Устала слегка. Да, Душа моя,это я.. Второй секретарь сглотнул слюну, пальцы рук стали холодными и потными.."Боже мой..Господи!"- только успел подумать Григорий. Воробей,окончательно замерзший, но с каким-то упорством будто прислушиваясь к разговору за окном, вдруг съежился от страха. Своим животным умишком он тоже теперь догадался, что за Гостья пришла к Человеку. - Поздно!! Теперь уже поздно!-рядом с полусидячим секретарем уже стояло существо в черном облачении до пола с капюшоном-колпаке на..на голом устрашающем черепе. От него несло холодом. Настоящим холодом смерти.Пустые глазницы смотрели на Григория. Остатки кожи, как струпья зашевелились на костях скул. Череп разжал челюсти с желтыми зубами: -Раньше надо было думать. А теперь уже поздно,-скрипучим рычащим могильным голосом проговорил он...Смерть вытащила из рукава кисть с болтающимися сухожилиями, взмахнула костяшками пальцев,но вдруг замерла: быстро обернулась в сторону двери,где послышались голоса людей. Черная субстанция смерти постепенно растворяясь стала отдаляться от Григория Петровича, который как в сказке был ни жив ни мертв, что являлось правдой и соединилась с сидящей в кресле Анжелиной. Та усмехнулась: - Испугался,дорогой?Больше не буду так пугать тебя. Просто надо потерпеть немного.Совсем чуть-чуть..А ты повспоминай ..Пока время есть....Григорий полусидел у себя на кровати. Перед глазами как кадры из фильма стала прокручиваться жизнь. Он будто бы сидел в кинотеатре "Русь", в который уже давно не ходил и смотрел фильм. Со стороны. Вот он у матери.В утробе. Вокруг темно.Потом яркий луч,зовущий его. Луч Света. Луч Жизни. Вот его мама пеленает его, а отец высоко и осторожно, с любовью подкидывает и ловит малыша, затем берет его за руку и отводит в детский сад. Пленка яркая как солнце показывала его детство.А вот и школа. И он,Гриша, с синим ранцем идет в первый класс. Еще чуть чуть и картинка сменилась - пятиконечная звезда с профилем украшает его школьную форму. Цвет пленки слегка поменялся, стал бледнее..А дальше кусок алой ткани,завязанной узлом вокруг ворота старенькой рубашки, украшает и развивается на ветру через не застегнутую специально по случаю принятия в пионеры куртку. Он отвечает твердое "Да!" и получает под роспись в райкоме ВЛКСМ заветную книжечку, а кадры снова теряют окрас. Еще мгновение и Григорий видит самого себя со стороны на парсобрании, в президиуме, обличающий и стучащий кулаком по красному сукну стола..Затем..Затем пленка становится черно-белой и останавливается..Кино заканчивается.. Но почему?!Григорий опусташенно молчал. Молчала и Смерть, сидящая как прежде в кресле, только нога на ногу,покачивая носком туфли, рассматривая свой маникюр и время от времени прислушиваясь к звукам, доносящимся в коридоре Первой городской больницы города.

Часть 4.

- Почему воспоминания оборвались? - Григорий Петрович повернул голову к Анджелине-Смерти. - Я же дальше жил, карьеру строил,семью завел,а? - Думаю,что ты запустил процесс,- ответила Анджелина или как ее там. - Какой процесс? Разве Вы не можете об этом знать? - Григория объяло желание покурить,до того жгучее,что сил не было остраниться от него. - Можно и покурить. И даже больше.Присаживайся рядом,- женщина в черном махнула призывно: -Вставай,я разрешаю. Теперь тебе можно, давай.. Григорий Петрович ощутил невероятную легкость в теле, как будто бы и не болел последние месяцы. Грудь ничего не сдавливало, дышалось легко и свободно.Мужчина рукой сорвал датчики со своей груди, снял кислородные трубки.Спустив босые ноги на пол,нащупав вслепую стоящие под кроватью тапочки-шлепки без задников, он подтянул штаны пижамы и шагнул навстречу своей гостье. Воробей приоткрыл зажмурившийся глаз: он увидел как над телом лежачего в постели человека появилось облако,еле видимое,но он смог его различить. Облако поднялось над кроватью реанимационной палаты,постепенно меняя форму и приобретая очертания человека, и медленно поплыло в сторону угла, туда где восседала в кресле как на троне Смерть. Воробей снова заморгал своими маленькими глазками, оглянулся, помотрел вниз с высоты второго этажа: нет отходы с пищеблока еще не выносили, и снова уставился в свободную от морозных узоров часть окна. Григорий Петрович шаркая тапками легко, как много лет назад, будто и не страдал остеохондрозом, присел в низкое кресло. Красивая гостья жестом радушной хозяйки махнула рукой на столик, и второй секретарь райкома заметил бутылку "Camus", два снифтера-бокала с широкой чашей и, к радости самого Григория - пачку "Marlboro". - Ну,Душа моя, выпьем?,- Анджелина сама раскупорила бутылку,отложила фигуристую пробку поодаль: - Very special, все для тебя дорогой - женщина наполнила сама бокалы янтарной ароматной жидкостью. Взяла свой за тонкую ножку,подняла с призывом. Григорий Петрович поднял свой сосуд, почти на одну четверть наполненный, взглянул на соседку: та краем своего тихонько коснулась бокала Григория. Раздался мягкий, тихй звон. Второй секретарь райкома залпом,даже не чувствуя и не подогревая в руках жидкость - чтобы раскрыть вкус,проглотил налитое. Смерть сидела напротив, закинув снова одну ногу на другую, медленно смакуя коньяк и опустив голову,из подлобья с легкой улыбкой на ярко окрашенных губах,наблюдала за молчаливым собеседником, подвинув к нему поближе, откуда не возьмись появившеся блюдце с нарезанными тонкими ломтиками лимонов. - Что дальше? - мужчина поставил бокал, двумя пальцами подцепил сразу два ломтика и отправил в рот.Затем вскрыл одним жестом пленку на пачке, оторвал "язычок", вытащил золотистую фольгу,выбил многократно отработанным движением сигарету и размял ее в руках как когда-то давно. Анджелина услужливо поднесла зажигалку - диковинную, такую Григорий, прожив 60 лет ни разу не видел: пламя как у горелки, желто-синее, со звуком моментально опалило кончик. Секретарь второго звена глубоко затянулся, наполняя больные легкие вкусным ядом и медленно выпустил дым к потолку. - Минздрав предупреждает: курение может привести к смерти! - и заливисто засмеялась Анджелина тихим красивым голосом ооже прикуривая сигарету: - Извини за тавтологию,конечно. Мне даже самой смешно! Првда, лично мне это совсем не грозит..Потом замолчала, развернулась к сидящему напротив Григория Петровичу: -Скажу прямо: твое время пришло. Повторюсь, что наша с тобой встреча уже была предопределена. Скоро будем заканчивать - у меня еще много дел: и так, на тебя в порядке исключения трачу время. Обычно ЭТО происходит сразу, без волокиты. - Что не так? Что-то не так со мной? - партийный работник сбросил пепел в появившуюся хрустальную пепельницу. К своему удивлению он был необычно спокоен, даже не было страха никакого: какая-то пустота внутри его самого, или обреченность или принятие всей этой ситауции. - Меня не покидает ощущение,что да- тут что-то не так,-женщина поправила блузку, расправила складочку на плече: - Но тем не менее, нам пора, к счастью!- Анджелина мягко улыбнулась, сделала быстро две затяжки и затушила длинный "бычок" в пепельницу. - Смотри!- она кивнула на дверь. В палату быстро зашли трое врачей: двое мужчин и одна женщина. - Остановка сердца! Реанимируем быстрее! Женщина в белом халате взглянула на монитор: - Давление упало! - Сердечно-легочную реанимацию,быстро! ..Один из врачей снова выскочил в коридор.Григорий Петрович с удивлением заметил самого себя лежащего в кровати и взглягул на Анджелину. Та сделала глоток, допила остатки коньяка и утвердительно кивнула головой. ..Один из врачей сложил руки крест на крест стал восстанавливать кровообращение, делая массаж на сердце и дыша в рот Григорию. - Не поможет,- незванно-званная гостья палаты с интересом наблюдала за врачами. - Дефибриляцию,быстрее давайте! Прибежал второй врач с прибором-чемоданчиком, раскрывая тот на ходу. Врачи расступились, уступая дорогу коллеге: он приложил два маленьких "утюжка" друг к другу, потер ими - Разряд! Тело Григория Петровича дернулось, приподнялось и опустилось снова на простыни. - Еще разряд!-дефибрилятор снова коснулся оголенной, с волосами груди второго секретаря. Через две минуты бригада свернула свои мероприятия. - Смерть. Время 12:43.Зафиксировано, -буднично проговорила женщина и вздохнув отключила мониторы, сняла с неподвижного тела Григория датчики и накрыла того простыней. С головой. Буднично и обыденно. - Как я и говорила!,- торжественно прошептала Анджелина. - Вот этот долгожданный конец! Конец твоей Жизни! Ведь, что такое смерть? Это экзамен! Ты прожил Жизнь,а тперь будешь как ученик. Теперь перед тобой другая задача - сдать этот !Экзамен,- она прикоснулас к руке ошалевшего от происходящего Григория и прикоснулась к его руке. Второй секретарь ощутил на локте холодное прикосновение. - Вот и все! Я так рада! Так счастлива, что освободила тебя! Я права рада!- вновь прошептала Анджелина, поглаживая по запястью свою жертву. Глаза ее заблестели: - Я закончила!.. В палате наступила тишина. Григорий Петрович, в кресле,смотрел на самого себя лежащего на кровати,укутанного с ног до головы простыней и..не испытывал совершенно ничего. Ни боли, ни страха - ничего. - Не такая и плохая смерть. От остановки сердца, правда?- ласково усмехнулась Смерть: - Я старалась. Ну, а теперь, действительно нам пора- Анджелина встала со своего места, одернула юбку, мельком взглянула на невиданные до селе Григорием маникюр - розовый цвет ногтей с белой каемкой на краях, и протянула ему руку: -Ты готов? Пойдем! Я поведу тебя Туда.. - Нет, не все! - раздался голос. Смерть и Григорий Петрович одновременно повернули головы в противоположный угол.

Часть 5.

Первая городская клиническая больница города на Двине вела свою деятельность с конца 18 века. Один переезд из Соломбалы, где все начиналось, потом перестройка, но не та, что совсем скоро будет провозглашена Первым Секретарем ЦК КПСС, а переоборудование совсем старинных зданий под современные нужды 20-30-х годов. Располагался в ней и госпиталь во время войны, как Первой мировой так и Великой отечественной. После Второй войны жизнь первой городской стала развиваться: в пятидесятые-шестидесятые годы открывались диспансеры и кафедры, а в семидисятых были построены дополнительные современные корпуса. Сама ГКБ располагалась на набережной Северной Двины, но основные здания были в глуби, и большинством окон смотрели на проспект Павлина Виноградова - истинного борца с капитализмом в лице белогрвардейских войск на Севере. Пройдет совсем немного времени и проспекту вернут прежнее название - Троицкий, однопартийная система в стране прекратится, а СССР, великий и могучий прекратит существование. Но первая городская клиническая больница будет и дальше работать, принимать пациентов, взращивать новых молодых врачей, пришедших вначале на практику из Медицнского института, где трудился сам Федоров или как говорили в народе - "тот самый глазник", а затем ставших первоклассными специалистами. Особая благодарность и строительному тресту: вон какие здания отгрохал, в нескольк этажей, с лифтами. Если бы воробей, сидящий в закутке второго этажа, греющийся от январской стужи, ожидающий выноса остатков еды от больных, мог говорить, то он. Конечно, был не просто благодарен строителям, он бы их на руах, извиняюсь, на крыльях носил: у окон второго этажа , где располагалась реанимация, было отверстие - вентиляция, от куда и шел из здания по каменным воздуховодам теплый воздух. Ну и кирпичики в кладке были уложены у окон особым способом: шахматным порядком, поэтому воробей и спрятался за одним из них, наблюдая интереснейшую для него картину, происходящюю в реанимационной палате номер 2. Он уже давным давно промерз, но нахохлившись, испуганно смотрел глазками-бусинками в свободный от льда кусочек окна. Птица уже знала кто сейчас стоит в черном одеянии и протягивает руку облачной фигуре, призывая ее за собой. - Нет, не все! - снова прозвучал голос из угла: - Это еще не Конец и не Начало!,- с затемненного угла, с дивана поднялась фигура. - Проводник? -Анджелина прищурила глаза с густыми ресницами: - Неожиданно..Но у меня есть указ на человека!- она длинным тонким пальцем с затупленным ногтем и маникюром фрэнч, указала на сидящего в бесчувственном спокойствии Григория Петровича. В отличии от стильно одетой, как выразился партийный работник, Анджелины, фигура показавшаяся из сумрачного угла палаты, выглядела иначе - на светлую полоску света от торшера вышла обыкновенная уборщица, довольно пожилая, ну лет за семьдесят это точно. "Баба Шура! Нянечка наша. Убирает тут у нас еще.."- Григорий узнал ее.Убранные седые волосы в пучок и закрепленные на затылке, накрыты светлой косынкой с рисунком маленьких ромашек. Темно-синий халат с клеймом на кармане - "реаним" был не первой свежести, но аккуратно заштопан в двух местах. Одна из пуговиц отличалась от других, видимо была оторвана, потряна и заменена на другую. Ноги в "бабушкиных" рейтузах, поверх теплых шерстяных носков ручной вязки с пришитым низом от нейлоновых колготок - чтобы не стиралась носочная пряжа, обуты в резиновые низкие,как туфли калоши.Старческое лицо с пигментными пятнами испещрено глубокими морщинами. Только глаза,заметил,Григорий Петрович, смотрели ярко и молодо. В руках старушка держала деревянную швабру - палку с накинутой трапкой, чуть по одаль виднелось обыкновенное двенадцатилитровое ведро,более чем на половину наполненное. - Ты знаешь, Диперсиона, что указ на Окончание можно отменить!,- старческим голосом прошмакала баба Шура: - И не в твоей власти принимать решение!.. Анджелина, она же Смерть и Диперсиона, скривила тонкие губы, выставила ногу и оперлась рукой в бок: - Это неслыханно! Мидефирсей! Опять ты как Проводник встаешь у меня на пути! Так и живешь тут, сосланным на вечное пребывание , в больнице в образе сумашедшей старухи, убирающей за больными и выносящей их горшки!- Диперсиона негодующе притопнула ножкой в каблуке: -Что тебе надо?! Он мой!,- она вновь указала на Григория, который отрешенно наблюдал за существами в образе людей. С немалым интересом рассматривал новую гостью и воробей, который даже чирикнул тихонько- чтобы никто не слышал, от неожиданности и от какой-то непонятной птичей радости. - Ты опять вмешиваешься, Мидефирсей! То, что преопределено не нами, нельзя менять! Ты не имеешь права на это! Я долго ждала сегодняшнего момента! Я шла к этому 60 лет по человеческим меркам! О-о-о! Как я ждала и наконец-то дождалась! И что я вижу?! Нет!,-Анджелина некрасиво скривила алые губы, глаза ее излучали теперь не доброту и ласку с любовью, а ничем не прикрытую злость! - Прочь с дороги! Ты знаешь Правила! Не заставляй меня обращаться к Нему!- у Смерти зажглись красные зрачки. -Нет,- тихо, по старчески проговорил Мидефирсей и переставил швабру в другую руку: - Ты во многом права, Диперсиона, но не во всем. И не сослан я на Землю сюда. Предназаначение мое, ты правильно назвала. Да, я- Проводник Душ. И такой же Ангел как и ты. Только ты- Ангел Смерти, хоть и Проводник тоже, а я -Ангел Жизни-, старушка поправила платок на голове. -

Часть 6

И ты забыла, что именно я утверждаю окончательный вердикт,-Мидефирсей взглядом указал на Григория. - Чтоб тебя!- Ангел Смерти сжала кулаки, ее тело затряслось, раздался треск разрываемой ткани - черная блузка кусками спала к ногам Ангела. Лампа торшера заморгала и погасла,за окном вдруг стало совсем темно - сверкнула молния, затем удар грома. Скулы лица Диперсионы побледнели, нос заострился,приобретая тот самый пугающий вид красивый маникюр сменился на длинноватые, крючкообразные когти,плечи отошли в стороны, выпуская появляющиеся с хрустом и капающей зеленой слизи,черные крылья. Григорий Петрович, второй секретарь райкома компартии, сидел вжавшись в кресло, если это было применимо к происходящему как после приема галоперидола. В том месте, где у него когда-то было сердце, он почувствовал маленький, едва заметный толчок. Воробей, от увиденного чирикнул от страха и забился еще дальше в уголок, прикрыв голову сизым крылом. Внизу, на тротуарах шла жизнь: из хозблока вынесли помои и вылили их в большой бак от которого шел вкусный пар. Голуби и воробьи кучей слетелись на еду, толкая и вырывая у друг друга кусочки размягшего хлеба, макарон, картошки. Вороны, не смотря на холод, сидящие на соседних с корпусом больницы, деревьях, каркая переговаривались между собой. Анджелина увеличалсь в размерах, расправила шуршащие крылья. - Уйди с дороги Проводник!,- зловеще проговорила Диперсиона и сделала шаг назад, ближе к Григорию Петровичу: - Он будет моим!.. Баба Шура моментально переместилась за спину Диперсионы и стала между нею и работником партаппарата, но теперь она выглядела иначе: образ старой уборщицы стал изчезать как дымка. На месте невзрачной старушки с седыми волосами, убранными в узел и державшей свою швабру, стоял воин с длинными белокурыми волосами. На плечах - туника ослепительно белого цвета с накинутым поверх красным плащем, на ногах кожаные сандалии с заплетеными вокруг икр креплениями, вместо швабры - меч в правой руке и круглый щит в левой. Расправленными белыми крыльями Мидефирсей закрыл без чувств так и сидящего в свое кресле Григория, выставив вперед клинок: - Не советую нарушать Правила!- проговорил Ангел твердым голосом, водя мечом из стороны в сторону: - Ты знаешь, что за это будет!.. Диперсиона обернулась к нему: - Зачем?! Для чего ты это делаешь?! Вмешиваешься! Мешаешь вершить начатое! Его время прошло! Уже не вернуть назад! Ничего не вернуть! И ты сам как Ангел это понимаешь!- Диперсиона выставила вперед свои костлявые, с зеленоватым оттенком, руки: - Прошу тебя, дай мне выполнить начатое! Мне наплевать на его и его жизнь,да и вообще мне все равно, что он за человек! Просто дай мне выполнить уже начавшуюся работу! - Не в этот раз, Диперсиона, не в этот раз! - Светлый Ангел сделал шаг на встречу Смерти: -Не забывай, и ты такой же Ангел, но не темный. И не в твоей власти отменять Решение и Время! - Какое Решение?! Какок Время?! Ты опять за старое?- Диперсиона чуть отошла назад, бросив хищный взгляд на человека. - Его решение! ОН решил так!- тихо проговорил вион.- Или ты хочешь нарушить Его решение?- стоящий с мечом повысил голос.- Хочешь познать истинную смерть,Ангел?.. Анджелина , опять в своем стильном образе, медленно повернула голову на второго секретаря, у которого что-то ухнуло в груди, совсем по-человечески, поправила растрепанные волосы двумя руками, уложила их в хвост, закрепив резинкой: - Докажи! Ты знаешь как это делать. И я отдам тебе его.. Баба Шура взглянула на лежачего в кровати Григория Петровича, накрытого простыней. Простанство в палате исказилось. Все замерли,даже воробей, который пропустил свой прием пищи у хозблока. Дверь в палату открылась и в комнату вперед спиной вошли врачи,скинули простыню с тела включили мониторы, присоединили датчики и трубочки к лежащему, так же вышли спиной впередЭто видение в пространсте палаты показывалось в черно-белом фоне.На мониторе заиграли цифры и сигналы, подъехала санитарка с каталкой, увезла лежачего Григория. Это тоже происходило наоборот. Как будто пленку диафильма крутили в обратную сторону, как в дестве.Вот Григорий Петрович выходит из больницы. Вот он сидит в кругу семьи. Вот отдает обратно партбилет, опуская кисть. Изображение становится цветнее и ярче.А вот из его рук возвращается членский билет ВЛКСМ обратно на стол в райкоме, а звездочка с профилем выпадает из рук и остается у понервожатой школы на абсолютно цветном фоне. - Стоп!-баба Шура остановила пространство: - ОН дал ему шанс. Диперсиона подошла к Мидефирсею и заглянула тому в глаза: - Скажи, мне Ангел, почему? ..Баба Шура поправила седую прядь и проговорила поджимая по стариковски синеватые от возраста губы: -Ты сам Ангел и знаешь ответ. Человек ЕГО создание как и мы с тобой и ОН решает. - Человек свободен и волен выбирать. В отличии от нас...Диперсиона подошла к окну, закоторым снова появился солнечный свет. -Пошли, Мидефирсей, у нас еще много дел,- Анджелина кивнула Ангелу Света. -Пойдем,- согласилась баба Шура, взяв натруженными артритными пальцами за дужку ведро с водой: - Мне еще пять палат надо вымыть.

Тополиный пух, лета 2018 года, собралася вдоль тротуара. Мальчишки спичками поджигали белые, невесомые хлопья, смеясь раздували пламя и убегали, когда кто-либо из взрослых делал им замечание. Мимо проехала поливальная машина, превращая пух в грязные комья сводя на нет все старания детворы. Июнь на севере удался. Тепло и радостно людям в этом белеморском городе. И кошкам, что грелись, развалившись на горячем афальте, прикрыв глаза. И даже воробью,сидящему у скамейки и ждущего горсть семечек, купленных у кинотеатра "Мир", у торговок. У гостиницы "Пур-Наволок",на скамейке сидела девушка. Ей можно было дать и двадцать пять и тридцать лет, но разве это важно? Обтягивающие джинсы, кроссовки "Nike", светлая футболка с принтом, выгодно подчеркивала высокую грудь, волосы черного цвета убраны сзади и заколоты. На коленях - ультрабук, по клавишам которых, длинными , тонкими пальцами уверенно нажимала сидящая, набирая текст, время от времени проверяя браузер и снова возвращаясь к напечатанному. По аллее, что вела вдоль набережной Двины, со стороны "Вечного огня" появился молодой человек, легко и беззаботно прогуливаясь под кронами деревьев, прислоняясь изредка к горлышку бутылки газированной воды да с ленцой посматривая по сторонам, созерцая на мимо проходящих горожан. Слегка помятые парусиновые слаксы, мягкие мокасины и хлопковая рубашка с короткими рукавами - отличный наряд в этот жаркий и солнечный день.- Походя мимо девушки с ноутбуком, молодой человек остановился, сделал два шага назад, вернувшись к скамейке и слегка полонившись незнакомке, спросил: -Вы позволите? Девушка не отрываясь от своего занятия, мельком взглянула на смарт-часы и кивнула, тряхнув челкой: - Конечно, Мидефирсей. - Хорошо выглядишь, Диперсиона. Врочем как всегда. Ангел Смерти улыбнулась, захлопнула металлическую крышку: - И я рада тебя видеть. Честно говоря, очень устала: много работы. Ну, ты меня понимаешь. - Да, конечно, -Ангел Жизни раскинул обе руки на спинке скамейки,подставляя лучам лицо.. Девушка задумчиво молчала, медленно поглаживая пальцами крышку ноутбука: почему-то мне досталось забирать людей, провожать их на Верх. Да и пугать своим образом, которые они сами же и придумали. А ты как спаситель,-она снова замолчала.

-Странная эта штука Жизнь,- проговорила Смерть и посмотрела в даль, на реку,туда, где буксир тянул на лесозовод небольшой плот: -Не находишь, Мидефирсей? Парень с улыбкой посмотрел на, собеседницу, вскинул ладонь ко лбу, смотря на солнце, прищурившись: - Не знаю, Диперсиона, но людям она нравится.Хотя, они ее так и не ценят. - Мне пора,-Ангел Смерти встала, поправив джинсы, проведя по ним ладошкой, положила в сумочку ноутбук. Молодой человек согласно кивнул головой с прикрытыми глазами и подставленным под лучи солнца лицом. -Не хотелось бы снова встречаться,-Диперсона обернулась через плечо: - Но у каждого из нас своя работа..