Тёмный:
«О сколько я смогу сражаться с отраженьем?
О сколько мне ещё на это хватит сил?
Я вынужден сквозь мрак, насмешки и презренье —
Ломать себя на части, вращая бренный мир.
От крыл моих остались только перья,
И свет души день ото дня темней.
Меня презрело Ангельское племя,
Закрыв в Небесную, ворота, Цитадель.
Мой мир раздроблен в зеркале пространства...
Унять свой гнев на братьев — не по мне...
Закрыты Небеса, и я могу остаться
Безликим мороком, блуждающим на дне.
Я столько света миру подарил!
Любовь текла из глаз моих струясь.
И взмахом белых и пушистых крыл
Я делал мир добрее, не страшась.
Но где порог, где грань добра и света?
Где тень живёт, скрывая естество?
За сотню-сотен лет не смог найти ответа,
Считая тяжкий грех невинным баловством.
В изгнании, скитаньях и презреньи,
В разбитом отражении зеркал,
В молитве Небу я ищу прощенье
За то, что тень во свете я искал».
Светлый:
«Твоё я отраженье — я во свете.
Без света нету тени — тут ты прав!
Но сколько слов ты посылал на ветер,
Их истины и смысла не познав?
Ты сам, мой брат, загнал себя в осколки —
Считая зло во равенстве с добром,
Ты понял всё не так, не зная боли,
Но зло всегда, вовеки будет злом!
Отец, Небесный наш, тебя готов простить
И крылья снова подарить тебе,
Коль сможешь ты гордыню усмирить
И поклониться выбранной судьбе.
Ты снова будешь Ангел — как и ране,
Залечишь рану в сердце у себя,
Уйми свой гнев, и без того ты ранен,
Прошу тебя, мой брат, молю тебя!»