Ангелы с грязными лицами.

В тесной прихожей набилось человек десять, и еще столько же стоит снаружи. Каин никогда не понимал людей, которые ходят по всяким знахаркам и «народным целительницам». Если им не помогли ни врачи, ни молитвы, то откуда у них появляется мысль, что какая-то полубезумная старуха сможет их вылечить?

- Да, неслабая очередь, - говорит мой напарник.

- Не наши проблемы.

Он еще не очень опытный и пока не привык работать «в поле», поэтому Каин часто слышит от него всякие глупости.

Когда очередной посетитель выходит от старушки, Каин решительно идет к двери, не обращая внимания на возмущенные перешептывания.

- Молодой человек! - Гневно говорит мне женщина лет сорока. - Тут, вообще-то, очередь.

- Мы быстро, - Каин достает удостоверение. - Срочное дело, понимаете ли, - и, не удержавшись, добавляет. - Анна, ваши зубные боли подождут.

Напарник, суетливо протискивающийся за ним, возмущенно шепчет:

- Зачем ты так? Нарушение устава, ты же знаешь.

Каин пожимает плечами.

- Что-то я вас не помню, - щурится на Каина сухонькая старушка.

- Нас никто не помнит, - Каин, не дожидаясь приглашения, садится на стул перед ней.

- Что у вас? - Вздыхает она, списав все на свою плохую память.

- Вообще-то, мы из газеты, - в доказательство Каин достает диктофон и кладет его на стол. - Пишем статью о знахарках. Вы ведь – Марфа-целительница?

- Ну, это меня так называют, - смущенно улыбается она. - Марией Андреевной меня зовут. И вы так зовите.

- Как угодно, Мария Андреевна. Когда вы обнаружили в себе эти, - Каин делаю вид, что подбирает слова, - сверхъестественные способности?

- Год назад, - уверенно кивает Мария Андреевна. Больше она ничего не говорит, и мне приходится задавать следующий вопрос.

- Как же это случилось?

Она вздыхает, будто совсем не хочет говорить. Ее лицо принимает такое выражение, будто она и сама понимает, что говорит бред, но сделать с этим ничего не может. В то же время, ее глаза горят так, как будто она вспоминает самый яркий момент своей жизни. Каин уверен, так оно и есть.

- Ангел. Это был ангел. Он мне сам так сказал. Он коснулся меня, он рассказал, как видеть болезни и как их изгонять из тела, - Мария Андреевна резко замолкает. Как человек, который боится сболтнуть лишнего.

- И как звали этого ангела? Он как-нибудь представился?

- Нет, - мотает головой старушка. - То есть, он сказал, чтобы я никому не говорила.

- Ладно, - соглашается Каин. - Вы не могли бы продемонстрировать ваши способности?

Видимо, мой голос звучит слишком ровно, потому что знахарка колеблется некоторое время, прежде чем утвердительно ответить.

- Давайте сюда руку, - говорит она. - Что-нибудь беспокоит?

Все эти старушки – немножко психологи. Возможно, если бы они пошли в медицинское училище, то принесли бы гораздо больше пользы. Но Каин подозревает, что Мария Андреевна куда больше, чем просто психолог-самоучка. И когда Каин чувствует легкое покалывание в ладони в тех местах, где Марфа-целительница прикасается к ним пальцами, подозрение перерастает в уверенность. Кое-что понимает и она. Ее глаза расширяются, будто она увидела чудовище, и она отшатывается от него.

- Вы… - выдыхает она и тут же начинает что-то шептать. Похоже, тот ангел рассказал ей не только о нетрадиционной медицине. Каин не дает ей убрать руку и, заломив ее за спину и уронив старуху на стол, свободной ладонью накрывает ей рот.

- Похоже, нас представили вам заочно, Мария Андреевна. Тем проще. Камаэль, помоги.

Его напарник садится на стул, который занимал Каин, и его глаза потихоньку начинают светиться желтым, все сильнее с каждой секундой.

- Мой друг сейчас видит, лжете вы или нет, - шепчет Каин на ухо перепуганной знахарке. - Так что лучше отвечайте честно, иначе я сломаю вам руку.

К счастью, старуха слишком напугана, чтобы увидеть растерянность на лице Камаэля.

- Сейчас, - продолжает Каин, - я уберу ладонь, а вы нам скажете имя. Даже не думайте кричать. Вы скажете имя?

Она кивает.

- Она не врет, - говорит напарник, и Каин убирает руку.

- Тетатиа, - сквозь слезы говорит старуха. - Он сказал, что его зовут Тетатиа.

- Ты ведь работал с ним? - Спрашивает Камаель.

- Было дело, - отвечает Каин, направляясь на выход вслед за ним. - Не сошлись характерами.

Марфа-целительница так и лежит, содрогаясь в рыданиях, на столе.

- Почему? - Плача, спрашивает она. - Почему так? Вы… вы ведь должны помогать людям.

Каин закрывает за собой дверь, оставляя старушку наедине с ее страхом и болью.

- На сегодня прием окончен, - говорит Каин сидящим в прихожей людям. - Она устала.

***

Каин просыпается от скрипа. Камаель еще долго будет учиться тихо открывать двери, поэтому уже который раз скрип петель служит ему своеобразным будильником. Он вернулся, а значит уже десять утра. В любом случае, пора вставать.

- Только что из церкви? - Спрашивает Каин, поднимаясь.

- Ага. Говорил с начальством.

- Что узнал? - На ощупь Каин ищет под кроватью носки, пока он снимает куртку и проходит на кухню.

- Еще четыре случая, - кричит он оттуда. - И все четыре раза – Тетатиа.

- Фанатичный ублюдок, - говорит Каин сквозь зубы, одевая штаны. - Я знал, что ты к этому придешь.

- Что?

- Ничего. Не видел мои носки?

- Нет… - Судя по звуку, он наливает себе чай. - Каин, ты же с ним работал?

- Пятьдесят шесть лет.

- Не много.

- Мне хватило.

Его напарник заходит в комнату, прихлебывая из старой немытой кружки.

- Что будем делать? Это работа серафимов.

Каин встает.

- Работа серафимов – ликвидировать. А мы будем искать.

- Ты ведь на поиске не остановишься, - Камаель смотрит на Каина так, будто пытается просверлить взглядом насквозь.

- Пошли, впереди трудный день.

- Мне кажется, ты не удивился, когда услышал его имя, - похоже он его сегодня решил достать.

- А ничего странного в этом и нет, - Каин достает сигарету. - Если бы ты его знал, то тоже бы не удивился.

- В смысле?

- В том смысле, что у духа добродетеля по определению что-то не в порядке с головой. То есть… ну, ты понял, - Каин закуривает.

- Табак и алкоголь – они от дьявола, - укоризненно говорит ему Камаэль.

- Ты мне еще про рак легких и цирроз печени расскажи, - Каин открывает шкаф и достает свернутую в рулон карту города.

- Как ты его собрался искать?

- Я его немного знаю, - Каин разворачивает карту. - Дай маркер.

Каин ставит черную точку. Адрес Марии Андреевны.

- Где остальные четыре?

Камаель по очереди показывает места, а Каин отмечает их вслед за ним.

- Видишь? - Спрашивает Каин.

Он мотает головой:

- Нет.

- Да я знаю, что не видишь. Все пятеро, внезапно открывших в себе дар, живут на окраине города, - Каин обводит точки маркером, заключая их в неровный круг. - Старые дома, частный сектор, свои дворы, огороды. Ты видел, - он кивает. - А вот тут, - Каин стучит по карте колпачком, - старая церковь. Лет сорок назад я еще туда ходил, рапортовал и все такое. Теперь понимаешь?

- Он там?

- Больше ему быть негде. Раз он говорит с людьми, значит, он сбежал. Раз он сбежал, то быть он может только в церкви.

- Надо вызывать серафимов.

- Не надо. Я – твоя большая удача, - Каин сворачивает карту. - Он только начал работать. Он не думает, что его так быстро найдут. Уверен, он даже не подозревает, что я в городе. Поэтому мы сделаем ему сюрприз. А себе – благодарность от начальства и, быть может, даже внеочередной отпуск. Лет на десять хотя бы.

- Ты уверен?

- Собирай вещи. Завтра ты проснешься на небесах.

***

Тетатиа, сгорбившись, сидит на грязном полу и, кажется, даже не замечает, как мы входим.

- Тетатиа, мы за тобой, - улыбается Каин.

- Каин, - медленно произносит он, будто размышляя о чем-то. - Не думал, что это будешь ты.

- Я весь такой внезапный, да? - Каин медленно направляется к нему. Камаэль в нерешительности переминается с ноги на ногу у входа. - Вставай, нам пора.

- Нет, - шепчет он, и Каин слышит, как под напором растущих крыльев на нем трещит по швам старая футболка.

- Не сопротивляйся, лучше от этого не будет, - для пущей убедительности Каин достает револьвер. Слишком большой и тяжелый для человека. Даже он чувствую его отдачу, когда стреляет. На простых смертных один его вид производит неизгладимое впечатление.

- Я ничего плохого не сделал, - качает он головой и расправляет крылья, раскидывая остатки футболки по помещению.

- Вмешательство в жизнь смертных. Статья…

- Да я им только помогал, - он встает, оборачивается и смущенно улыбается. - Чуть-чуть.

- А если ты помогаешь вылечить очередного Гитлера? - Каин направляет на него оружие. Он ненавидит эту работу. - Помнишь, чересчур усердный ангел-хранитель, и в результате – Вторая мировая. Как тебе такой поворот?

- Я разберусь с этим, если дойдет до такого.

- Да? Может быть, еще в президенты баллотироваться будешь?

Тетатиа хмурится.

- Хорошая идея. Уйди, Каин. И этого сопляка забери. Я все равно сделаю то, что должен. За грехи нужно расплачиваться.

- Грехи? Это не про нас, Тетатиа. Ты ничего не сделал, чтобы расплачиваться за это. Ну, кроме того, что сделал сейчас. Думаю, с крыльями ты можешь попрощаться. Но я буду молиться за тебя. Возможно, тебя даже не сошлют.

- Молиться? - Усмехается он. - Я убил человека. С каких пор убийство – не грех?

- С тех самых, когда заповеди были написаны для людей. Ты убил одержимого придурка, который хотел убить меня.

- Это не имеет значения.

- Еще как имеет, Тетатиа! - В этот момент Каину так хочется выстрелить в его скорбящее лицо, что он опускает пистолет, чтобы случайно этого не сделать. - Он ведь сам напросился. Кошек по кладбищам резал, все взывал: «Приди, Князь Тьмы!», пока не допрыгался. Убить такого совсем не грех, даже для человека.

- Для тебя-то, конечно, это не грех. Я все время удивлялся – как ты стал одним из нас? - Даже не глядя на Камаэля, Каин чувствует, как он напрягся. - Но это все не важно. Мы должны спасать их, а не убивать.

- Спасать? От кого, от их самих? Они сами прекрасно справляются.

- Ты же знаешь, что это не так, - качает Тетатиа головой.

- Так или нет, в любом случае, это не наше дело.

- А чье тогда? Либо мы, либо никто.

- Да ты, похоже, совсем двинулся головой, пока жил тут.

- Нет, Каин, это ты уже совсем человечность потерял! - Кричит он в ответ. - Забыл, кто такие люди? Забыл, зачем мы здесь?

- За столько времени? Сложно забыть, что это за лысые обезьяны, - Каин сплевывает. - Легко тебе, да? Убил одного человека, и отправился наверх, поправлять здоровье, да? А потом возвращаешься и рассказываешь мне, как тут все должно быть устроено. Я уже четыреста лет бегаю за всякими одержимыми и такими козлами, как ты! Если бы не вы, меня бы и не было тут никогда!

- Ты сам виноват, - Тетатиа вдруг снова улыбается. - Прелюбодеяние, чревоугодие. Курение и алкоголизм. Может, тебе это не нравится еще? Нарушаешь устав, так что ж теперь жаловаться?

Ненавижу свою работу. Но этого самодовольного ублюдка Каин ненавидет еще больше.

- Убери крылья.

- Почему ты не вызвал серафимов?

Да они бы от тебя мокрого места не оставили, идиот.

- Убери крылья, встань на колени и руки за голову. И все будут счастливы.

- Нет, - качает головой Тетатиа. - Не получится так.

В тот момент, когда он взмахивает крыльями, пытаясь Каина достать, он нажимает на спусковой крючок. Тело его бывшего напарника падает на пол. Крылья постепенно тают в воздухе.

- Это правда? - Спрашивает Камаэль.

- Надо сжечь тело, - говорит Каин, разминая руки.

- Я спросил: это правда?

- Ты о чем?

- «Для тебя это не грех», - повторяет он слова Тетатиа. - Ты – тот самый Каин?

Господи, ну что за дурак?

- Отойди, процедура не для чистоплотных.

Тело Тетатии горит синим пламенем, когда они выходят из церкви. Камаель сторонится Каина. Похоже, ему придется искать нового напарника. Не важно. Если он получит хотя бы год отпуска, подальше от людей и этого сумасшедшего куска грязи, который они называют Землей, то он согласен.

- Ты поэтому не хотел вызывать серафимов? - Угрюмо говорит его напарник. - Ты думал, что сможешь его взять живым, и его не придется убивать?

- За живого нас, возможно, даже повысили бы, - отвечает Каин. - Похоже, я все запорол.

- Не ври мне, - упорствует Камаэль, и его глаза постепенно наливаются желтым. - Ответь на вопрос – ты хотел его спасти?

Ох уж мне эти все ангельские штучки.

- Пошел ты, Камаэль. Я просто хочу домой, - попробуй, скажи, что он врет.

Солнце медленно опускается за крыши домов далеко впереди них. Камаэль идет, опустив голову. Не самое лучшее начало для его службы. Но Каина это мало волнует. Он думает о райских садах. Он надеется, что там он встретит Его. И Он заберет из него все то, что он сейчас чувствует. Он надеется, что Он лучше нас. Он надеется, что Он не заставит его возвращаться.