Англия. Глава 2. Глубинная Англия. Часть 1. Олвестон.

АНГЛИЯ.

Глава 2. Глубинная Англия.

Часть 1. Олвестон.(Olveston)

Англия, Англия. Это мы с вами такие невежественные или только я?

Правильно говорить — Великобритания. И пусть истинные англичане, как и жители любой метрополии, слегка снисходительно относятся к соотечественникам с окраин — Уэльса, Шотландии, не говоря уж о Северной Ирландии, но всё равно правильно и полит корректно говорить — Великобритания.

Итак, мы прибыли в столичный аэропорт имперской державы. Смутило, правда, первое же фото при выходе из самолёта — целующиеся женщины в подвенечных нарядах. Ну да каждый народ по-своему с ума сходит, вольно и англичанам.

Не скрою, перед первым посещением любого заграничного аэропорта немного робеешь: как там всё устроено, разберёшься ли, особенно если, как нам сейчас, нужен автобус до Бристоля.

Помню я этот квест в Хельсинки: чтобы найти автобусную остановку до гостиницы, надо было мало того, что из конкретного места с другого этажа аэропорта выйти, так ещё и шлёпать потом метров пятьсот, обходя здание и переходя через дорогу... Ну, там-то хорошо: автобусы каждые двадцать минут ходили, а здесь? Не успеешь на свой рейс — и как до Бристоля добираться?

Надо отдать должное Хитроу - никаких проблем! Всё очень доступно, везде указатели со стрелочками - и на табло, и на полу - «Bus station», а для самых непонятливых ещё и картинки нарисованы. Выход из зала прилёта прямо на автобусную станцию, номер перрона на билете написан (билет ещё в Москве онлайн куплен) и вот мы уже на лавочке сидим, яблоки жуём, с вещами нашими транспорт поджидая. Подходит чернокожий служащий с доброжелательной улыбкой, убеждается, что мы всё правильно сделали, ну и проверяет заодно, я так думаю.

Что ж, до автобуса ещё минут сорок, можем пока интересные факты про аэропорт поизучать.

1. Название своё аэропорт ведёт от деревушки HeathRow, которую он поглотил, когда в 40-х годах ХХ века на месте бывшей базы военно-воздушных сил начали строить коммерческую гавань.

2. На сегодняшний день Хитроу — самый большой аэропорт Европы, самолёты из которого летают по 180 направлениям более, чем в 80 стран мира.

Аэропорт расположен на 25 метров ниже уровня моря и из-за этого часто окутан туманами.

3. Одна из особенностей — взлётно-посадочные полосы расположены с запада на восток, поэтому самолёты взлетают прямо над Лондоном.

4. На территории аэропорта работают 17 гостиниц, рестораны, кафе, магазины, душевые, сауны, комнаты для молитв и священников различных конфессий, а в подземном бункере рядом со старой диспетчерской башней находится действующая часовня Святого Георгия, в которой каждый день службы проходят.

5. В аэропорту находится одно из подразделений веломедиков, чтобы как можно быстрее добираться до пациентов.

6. Каждые пять минут в магазинах Duty Free продают знаменитые "Chanel № 5".

7. Помимо пяти постоянно действующих терминалов есть и шестой, о котором мало что известно. Он обслуживает VIP-персон по особому распоряжению.

8. На крыше второго терминала есть смотровая площадка для наблюдения за взлётами и посадками самолётов.

9. В Хитроу работает личный транспорт без водителей, передвигающийся по эстакадам и напоминающий мини-вагончики метро. От стоянки до зала вылета пассажиры доезжают за три минуты.

10. До центра города можно добраться на Аэроэкспрессе за 15-20 минут или на метро, которое подведено ко всем терминалам.

А вот и автобус подъезжает левой стороной - прикольно! Большой, чистый, красивый, с табличкой «Bristol» - точно наш.

Поплутав по аэропорту, выехали на автобан.

Ну, как выехали... Это я пишу так спокойно, а за сердце поначалу-то хватались — у них же здесь всё не как у людей, а наоборот. Помните, как у кого-то из сатириков: «Время от времени медицина объявляет, что всё наоборот». Так и здесь. Только объявили один раз и с тех пор не отступают. А ты сиди теперь, подвоха ожидай, когда твой автобус «по встречке» едет. Да и не он один - вообще все! И только со временем привыкаешь, и внимания на этот дорожный беспорядок уже не обращаешь.

Играет приятная музыка, иногда английский ведущий чего-то лопочет, но прислушиваться даже и не хочется, хотя, вроде бы, надо, чтобы в среду языковую погрузиться.

Ура, а вот и Бристоль! Что сказать про город? Автовокзал классный. И знаете почему? Потому что ещё не остановившись, увидели на перроне нашу Сарочку (см. главу 1), и не одну, а с двумя большими сэндвичами из «Mark and Spenser» (часто нас выручали потом эти эконом-магазины со свежайшими продуктами и великолепной кулинарией!).

Знаете, как радостно увидеть родного человека за тысячу вёрст от Москвы, с двумя бутербродами, ещё и в день её рождения — вот уважила-так уважила!

Вы вообще замечали, что лучшее впечатление всегда остаётся от тех мест, где тебя встречают друзья? Вот, например, Берлин. Что в нём хорошего, кроме немецкого порядка? А живут там наши любимые друзья, и город тоже полюбился.

Так что же сказать вам про Бристоль? Город понравился, хотя, речь и не о нём вовсе.

Речь о Сариной малой родине - городке Олвестон (Olveston). Ехать до него ещё минут пятьдесят в ту саму английскую глубинку, о которой мы так искренне мечтали.

Сидим, сэндвичи жуём, мысленно прикидываем, во сколько же эти пятьдесят минут на такси обойдутся. И тут Сара торжественно сообщает, что они с родителями решили такси нам оплатить...

Нет! Вы, наверное, не поняли... Ещё раз помедленнее: англичане... решили... оплатить... нам поездку... в целых пятьдесят английских минут. Нам - россиянам... целиком!!!

Всё равно не понимаете с нашим российским менталитетом? Ну, тогда придётся открыть вам страшную тайну - да это же подвиг, простой английский финансовый подвиг! Они, оказывается, ещё и семейный совет по этому поводу собирали.

Дааа... Смех-смехом, но мы были очень приятно-обескуражены всю дорогу до гостиницы, причём не в самом Олвестоне, а в ближайшем городке – Алвестон (Alveston) — минутах в десяти езды. Место не туристическое, ближе всё равно ничего нет. А от перемены одной буквы в названии, всё равно, ничего не меняется.

Отель — непритязательный, но уютный, с большим холлом и удивлённо воззрившимися на нас администратором с дежурной — русские к ним вообще впервые заехали. Это же ещё до Скрипалей было. А что, если бы после? Бог весть. Может, «хлеб-соль», а может, и «от ворот-поворот»? Раньше был бы точно уверен, что второе, а теперь... прямо, и не знаю.

Вещи на второй высокий этаж по лестнице, конечно, сами поднимаем, но это ещё пустяки. Главный сюрприз ожидал нас в просторном номере. Кранов в рукомойнике два. Один, как вы понимаете, для горячей, другой – для холодной воды. И как нам её меж собой смешивать прикажете? В ладошках? Они, вишь ты, таким образом воду экономят, а нам что делать, чтобы умыться с дороги?

«Да, - вежливо соглашается Сара, уже испорченная нашими смесителями, - не очень удобно. Но это традиция такая...».

Парадокс и необъяснимые повороты загадочной английской души. А что, только русской душе загадочной быть? Нет? И ещё раз «No»!

До Олвестона пошли пешком — такси давно уехало, а вызвать другое в здешних местах, оказывается, «big problem».

“Ааа, тут недалеко” - беззаботно сказала Сара, и мы ей легкомысленно поверили.

Потом-то поняли, что понятие «недалеко» в Англии и России сильно разнятся, прям, как краны со смесителями — такси вызывать сложно и дорого, потому и «недалеко».

Но, как говорится, любой путь начинается с первым, а заканчивается с последним шагом. Наш привёл нас на кладбище.

Нет-нет, не пугайтесь, в переносном смысле этого слова. Просто дошли мы в итоге до Олвестоновского кладбища около местной церкви, в которой ещё Сару во младенчестве крестили. Да что там Сару, церковь построена в начале ХVII века и сколько там народу в купель окунали (кстати, стоит до сих пор) — и не сосчитать. Хотя, в церковных книгах, думаю, всё скрупулёзно учтено.

Храм, хотя, слово это для местной небольшой церквушки звучит как-то слишком пафосно, открыт, внутри никого, только рисунок улыбающегося священника на одной из стен. Сара объяснила, что прежний настоятель был таким весёлым и жизнерадостным, что благодарные прихожане решили увековечить его лик таким причудливым образом. Всё-таки, когда ушли они из-под лона католической церкви при Генрихе VIII, развеселились больно. А хорошо это или плохо — не нам судить.

Кстати, после строительства этой самой церкви неожиданно осталось много камней: то ли горожане были излишне рачительны, то ли архитектор напутал чего, но не пропадать же добру. Вот и построили практичные олвестонцы прямо напротив через дорогу – паб «Белый олень» (The White Hart). Ну, чтобы два раза из дома не выходить: пошёл в церковь помолиться, о душе подумать, и - в паб, о плотском позаботиться.

Как же мы были наслышаны о нём от Сары за все эти годы!

Паб — это не просто паб, это культовое место тусовки для всех самых активных жителей, где отмечают дни рождения и праздники, играют в карты и дартс, где формируются команды для боулинга и стрельбы по тарелочкам, да в конце-концов, это центр притяжения, куда можно зайти просто так и пропустить кружечку-другую за неспешным разговором и обсуждением местных непритязательных новостей.

Вот сегодня главная новость, например, приезд к Дэвиду, Хэйзел и Саре друзей из самой, что ни на есть, России. Сара нас предупредила, что все в курсе, конечно, и мы должны быть готовы, пусть и к ненавязчивому, но всё же, вниманию. А нам-то что — в паб шагнули без страха и упрёка. Чисто, «английские рыцари».

Здание действительно старое — вон балки дубовые, здоровенные какие, весь потолок перекрывают. Потрескались и висят прямо над головой, так и хочется пригнуться. Народу ещё совсем немного, время часов около трёх пополудни, но какой-то старательный мальчик увлечённо выписывает что-то в школьной тетради. Интересно, почему в июле, и что за папа такой его сюда затащил? Женщин-то в пабе не видно.

Мы сидим за столиком у действующего, как утверждает Сара, камина пока втроём — Дэвид ещё не подтянулся, а Хэйзел сюда вообще не ходит, больно надо! А вот народ постепенно подтягивается, может, весть разнеслась, что мы прибыли уже? А может, самомнение наше? Или просто время пришло?

На первой кружке фирменного пива «Оттер» (Otter) пришёл «наш» папа. Обнялись дружески, как старые знакомые, и лично, наконец-то, познакомились.

Паб постепенно оживает, разговоры становятся всё громче, но я не понимаю, почему мы до сих пор «посуху» сидим. Подхожу к стойке за коньячком, все обитатели шумят восторженно, а кто-то даже аплодирует, видимо, не очень принято у них пиво коньяком закусывать, или наоборот. Такая реакция впечатляет, поэтому всем желающим за свой счет наливаю — знай наших!

Они узнали и разговор завязывается. Америку коллективно - дружно ругаем, англичане вообще её не сильно жалуют. Сара, например, опускает большой палец вниз и произносит, сморщившись: «Фууу...».

Про Россию и Путина на вопросы отвечаю, в силу своих скромных языковых способностей. Но что-то понимают, и одобрительно гудят.

А когда во внутренний дворик переходим на свежий воздух, разговор, среди цветов и бывших, ещё римских, как утверждает Дэвид, стоков на брусчатке, завязывается и вовсе непринуждённый. Например, с ирландцем. Он три года в Москве аэропорт Домодедово строил, поэтому гордится знанием немногих русских слов, которые немедленно произносит. Окружающие ему радостно хлопают — большинство из них россиян вообще впервые видят.

Хозяин заведения уважительно просит в книге почётных гостей запись сделать, чтобы потом гордо показывать: вот, мол, у меня даже русские в пабе пиво с коньяком местным отведывали.

В общем, обстановка удовлетворённая, непринуждённая и добросердечная.

(продолжение следует)