Англия. Глава 2. Глубинная Англия. Часть 2. Родительский дом.

АНГЛИЯ.

Глава 2. Глубинная Англия.

Часть 2. Родительский дом.

Но тут Сара сообщает, что мама ждёт нас дома на праздничное чаепитие с тортом.

«В честь твоего дня рождения? - спрашиваю.

«Нет, в честь вашего приезда, - отвечает и добавляет, - мой день рождения вечером в другой паб праздновать поедем, здесь не кормят».

Ух ты, вот это поворот!

Здесь необходимо паузу сделать.

Сегодняшний день нас вообще удивлять не перестаёт: сначала «моя младшая английская сестра» в свой день рождения в Бристоле с бутербродами, потом такси до гостиницы, для нас бесплатное, а теперь, ещё и в дом приглашают на чаепитие из фамильного фарфорового сервиза, как, по секрету, сообщила та же Сара.

Хорошо, хоть, и мы не с пустыми руками: маме — такие любимые ею конфеты: «Шоколадный крем», «Трюфели», «Мишки» в разнообразных местах, кто «в сосновом лесу», а кто и «на Севере»...

Ну а папе, уже прочно подсаженному предыдущими передачами на российский «Кизлярский» десятилетней выдержки, приехал теперь он же, но только постарше, тринадцати лет от роду в количестве одной... Да ладно, и правда, купились? Конечно же, двух бутылок, и то, только потому, что ещё одна у меня на Лондон припрятана. Вот!

Со всем этим добром мы отправились пешком практически через весь очень уютный и зелёный город, точнее городок. Дэвид, именно так - без отчеств ненужных всяких, рассказывает, что жителей всего около пяти тысяч, а паб — единственный на всю округу.

По пути встречаем несколько блестящих, во всех смыслах, раритетных автомобилей и полицейскую, что удивительно, на лошади, с которой он приветливо раскланивается и дружески обменивается парой слов про нас — своих гостей. Мы тоже улыбаемся, и хотя, мало, что понимаем, улавливаем главное - полиция бдит.

Проходим вполне себе добротный каменный двухэтажный дом, с большим участком, гравийными подъездными дорожками, замысловато-заплетенным дубом и ухоженным садом.

- Продаётся. И совсем недорого для здешних мест, всего миллион двести тысяч фунтов. Берите, если надумаете. Я помогу, - на полном серьёзе говорит Дэвид и я подумал, что, для него, наверное, это, действительно, «совсем недорого». А вслух сказал..

- Хорошо, мы подумаем, - прекрасно понимая, что приобретение местной недвижимости в наши планы ну никак не входит, даже, если бы они и были, эти самые «миллион двести тысяч».

Пока, разумеется, пока...

Двухэтажный, симпатичный родительский дом открывается неожиданно, тем более, что стоит не прямо у дороги, а в небольшой низинке поодаль.

Хэйзел уже на пороге: объятия, приветствия, восторги, улыбки и традиционные вопросы — всё, как положено.

Подарки принимаются, конечно же, с благодарностью и восторгом - англичане вообще внешне очень восторженные люди, и я до сих пор не понимаю, искренне это или наносное...

Из большой застекленной веранды открывается великолепный вид на участок и большое до горизонта поле с мирно пасущимися конями.

- Мы все неплохо держимся в седле, - сообщает не без гордости Дэвид, проследив мой взгляд.

Поскольку моё знакомство с лошадьми закончилось практически не начавшись, когда я взгромоздился на большую кобылу в подмосковном доме отдыха, после чего её задние ноги подогнулись и сделать она смогла всего два неуверенных шага, смотрю я на него в этот момент с уважением.

Под уже остывший чай из фамильного фарфора и, ммм..., вполне съедобный торт (но, ведь, старались же, старались!), мы мило беседуем ни о чём.

За здоровье дочурки, впрочем, не пьём, да и вообще, Хэйзел с тревогой поглядывает на налившего единственную рюмку «Кизлярского», Дэвида...

Я как-то сразу и не понял, почему он так решительно отказался от предложения супруги поехать с ней в заказанный на Сарин день рождения паб в первую очередь (все мы в маленькую машину Хэйзел не влезали).

- Нет, нет, поезжайте сначала вы. Сара всё знает, а потом, у русских, вообще, принято женщин вперёд пропускать.

На этот аргумент Хэйзел и повелась...

Только затих шум мотора, Дэвид прихлопнул ладонями.

- Ну что, давай!

И радостно потянулся к коньяку.

«Господи, как же это по-русски», - только и успел подумать я, когда мы уже вовсю чокались.

- Примерно полчаса у нас есть, - сообщил Дэвид радостно, наливая вторую рюмку. И добавил, — меня Украина интересует, расскажи, как у вас там с ней дела?..

Вот о чём говорят русские мужчины, когда выпьют? Правильно, о баб.., о политике, то есть.

Оказалось, английские мужчины тоже. О ней и поговорили.

А куда идут, как правило, русские мужчины выпивать с друзьями?

Правильно! В гараж.

В нём Хэйзел, вернувшаяся, как и все женщины, не вовремя, нас обнаружила прямо за демонстрацией Дэвидом великолепно рычащих моторов, им же восстановленных, двух старинных автомобилей.

- Ну, правильно, где же ещё тебя искать, - добродушно ворчит она, с подозрением поглядывая на изрядно повеселевшего мужа.

И в этот момент я понимаю, что и английские женщины тоже очень похожи на наших. «Да, что там, - смело рвётся в высь моя мысль, - наверное, все женщины в мире похожи друг на друга!»

Паб в соседнем городке был переполнен, и это в обычный будний день. За строго отведённые нам до прихода других гостей час двадцать, мы успели выпить и за Сарочку, и за родителей, и за английское гостеприимство, а потом ещё добавить с ней в гостинице после двенадцати за меня, т.к. день уже новый, и день рождения тоже. Да-да, дни рождения у нас с «сестрой» один за другим...

Утро в гостинице встретило нас вполне приличным «английским завтраком» (см. рассказ «Обан»). Ну а чашка крепкого кофе, вообще, придала бодрости в ожидании подарочной поездки в Клиивдон (Clevedon именно так, с протяжным «иии»), которую организовали Хэйзел, Дэвид и Сара. Нет, сначала, конечно «Хэппи бездэй» с обнимашками и поздравлениями, и только потом — такси в Клиивдон .

Город, а это уже город по английским меркам, тысяч двадцать жителей точно есть, не считая приезжих, расположился прямо на берегу океана. Мы, наивные, мечтали в нем окунуться, и как нас ни отговаривали Сарины родители, были непреклонны и купальные принадлежности с собой захватили. Зря!

Клиивдон знаменит своим необычным маяком - далеко выступающим в океан рукотворным деревянным пирсом, на всём протяжении которого прикручены многочисленные таблички с самым разным содержимым: от «я здесь впервые поцеловал свою любимую Джейн», до «в этом году ушёл из жизни мой любимый отец».

И все они мирно соседствуют и на перилах, и на деревянных подмостках маяка, потому что город в своё время отказался финансировать его строительство, и горожане взялись за дело сами: за небольшую плату можно было приобрести бронзовые таблички в магазине, гравёр здесь же делал необходимую надпись, а вырученные деньги шли на строительство. Так и оказался весь пирс, вплоть до самого маяка, сплошь усеян многочисленными табличками, содержание которых мы и изучали, пока не надоело.

Надоело, честно говоря, быстро. День рождения всё-таки, время — начало первого уже, а мы — ни в одном глазу, что даже для Англии выглядит совсем уж обескураживающе.

Благо и кафе здесь же на пирсе имеется с «фиш энд чипс», порционными бутылками шампанского и улыбчивым барменом, первую маленькую бутылочку в потолок открывшим, но ничуть при этом не смутившимся...

И вы знаете, ощущение полного кайфа, когда за тридевять земель в окружении родных, уже, и таких гостеприимных английских друзей, картошечку жареную с треской трескаешь, да холодным шампанским «брют» с удовольствием закусываешь в свой день рождения. И всё на берегу Атлантического океана, в котором мы не искупались вовсе — только ноги помочили. Когда пришли - он «ушёл», а когда «вернулся» - мы уезжали. Ох, уж эти приливы с отливами...

Вечером был ещё один новый паб в очередном соседнем городке — они здесь, такое впечатление, как шашлык на шампур нашпигованы. Шли опять долго очень, по пути Уэльс разглядеть пытаясь — это нам Сара сообщила, что он - воон там, за холмами.

В итоге, к пабу подошли уставшие, но к любви и еде вполне готовые. А тут и родители подтянулись, так что посидели мы весело и непринуждённо.

Утром умылись. Как? Умылись-как умылись, чего пристаёте-то? «Жить захочешь — не так раскорячишься», как учит нас, не знаю чья, поговорка.

А вот провожать нас из гостиницы приехало всё, теперь уже окончательно любимое нами, семейство. Причём на такси, которое терпеливо дожидалось, пока мы радушно распрощаемся и в Бристоль отправимся на автобус до Лондона. Причём, опять же, не за наш счёт. Слушайте, ребята, уже как-то и неудобно даже, не могу я столько потрясений за такой короткий промежуток времени испытывать. Эдак мы в Англию вообще зачастим.

Ежели, конечно, ещё и Лондон понравится.

Потому как в Олверстоне понравилось, пожалуй, всё.

(продолжение следует...)