Анима

Створки купола сомкнулись над головой, закрывая солнечный свет. Профессор Инкси прищурился. Внутри помещения стоял гвалт, рабочие носились туда-сюда, протягивая кабель и настраивая технику. Снежный буран закидал солнечные батареи, всё утро полярники разгребали заносы вместо подготовки эксперимента.

– Профессор!

Инкси обернулся. К нему на всех парах летел старший ассистент Пейрот. Он сметал на своём пути коробки и разбрасывал бумаги, получая в спину сдержанные ругательства. Профессор поморщился, но приветственно кивнул.

– Эти постоянные задержки не доведут до добра. Впрочем, ваша излишняя быстрота тоже.

– Извините, просто тут снег внезапный, и…

– Пейрот, тут везде снег. Мы в Антарктиде.

Ассистент смутился и замолчал. Инкси довольно усмехнулся.

– Что ж, надеюсь сам эксперимент будет удачным.

– Операция, – вежливо поправил Пейрот.

Профессор Инкси дёрнул щекой, но ничего не сказал. Комиссия по этике настояла на этом варианте, чтобы избежать неудобных вопросов.

– Проклятые теоретики, – отрывисто сказал Инкси. – За мной, Пейрот!

Они прошли мимо массивных блоков питания, разминулись с парочкой «собак», тащивших за собой ящики с оборудованием, и оказались у раздвижных дверей.

– Лифт починили? – спросил профессор. Пейрот кивнул. – Ну что ж, значит, едем.

Ехали молча. Инкси то и дело поглядывал на уткнувшегося в бумаги Пейрота и думал, как быстро тот выгорит на работе. Этот энтузиазм, эта безудержная энергия… У Инкси тоже поначалу было так, но год за годом чувства уходили, уступая место рутине. Профессор пригладил ровную бородку и усмехнулся. Он решил, что даст Пейроту ещё от силы пару лет.

Лифт дёрнулся и остановился. Инкси вышел первым, поманив за собой ассистента. Профессор в душе ожидал провала. Вся затея казалась ему безумством. Энергия души внутри человека? Причём чем злее он, тем больше этой самой энергии? И её можно использовать как ресурс? И главное, эффективный ресурс, идеальная замена нефти.

Ну не бред ли?!

– Простите? – переспросил Пейрот.

Инкси вздрогнул и понял, что последнее слово сказал вслух.

– Ничего. Что с погодой?

– Успокоилась, – ассистент вытащил смартфон, поводил по нему пальцем. – Метеостанции дают девяносто семь процентов прогноза на ясное небо.

Комитет Верификации настоял на полной изоляции. Ничто не должно повлиять на замеры. Поэтому из уютной лаборатории их и забросили на самый полюс.

– Озоновые дыры, значит, не вредят изоляции, а вот город вокруг – очень даже, – пробормотал Инкси, обруливая очередного рабочего. – Пейрот, почему здесь так много лишних людей? Разве нам нужно столько персонала?

– Попутные эксперименты, профессор. Недавно прибыла делегация из Китая, замеряют уровень радиации после недавней аварии.

Инкси дёрнул щекой. Во всём виноваты проклятые теоретики… Может, профессор и не верил в Операцию, но планете это и впрямь могло помочь. Ядерная энергетика слишком ненадёжна. Впрочем, никто не говорил, что извлечение энергии души будет безопасным. Инкси вспомнил про меры предосторожности из дизайн-документа: в случае утечки следовало запечатать комнату и ждать приезда ликвидаторов. Только что там можно ликвидировать, это же не радиация…

– Нам нужно придумать какой-то другой термин, – слова Пейрота выдернули профессора из раздумий.

– Что-что?

– Энергия души. Всё-таки, это слишком ненаучно, – ассистент листал бумаги и хмурился. – И громоздко. Как бы назвать этот процесс одним словом?..

Инкси подумал, что Пейрот слишком заморачивается. Но додумать мысль не успел. Очередные двери открылись автоматически, запуская учёных в большую круглую комнату. Посередине стоял полупрозрачный куб, сверху над ним висело угрожающее нечто из труб и игл, опутанное проводами. Внутри куба угадывалась кушетка.

– Старались успеть в срок, сделать извлекающий элемент красивым не получилось, – виновато пролепетал Пейрот.

Инкси дёрнул щекой. По его телу поползли противные мурашки. Он всё ещё колебался. Но если всё вдруг получится… Профессор представил, как его награждает Нобелевские комитет. Премия по физике, премия по химии и, конечно же, премия мира. И все они – ему!

– Ничего, – Инкси совладал с собой и заметил, что кушетка пустует. – А где?..

– В камере. Утром попытался напасть на охранников, перевели в карцер.

Инкси цокнул языком.

– Давайте начнём пока опять что-нибудь не сломалось.

Спустя полчаса Инкси стоял в центре управления, наблюдая за процессом через камеры. Подопытного надёжно зафиксировали на кушетке, он грязно ругался, обещая прикончить каждого. Профессор скользнул взглядом по его досье. Майлз Генрих Руинсон, двадцать девять лет. Приговорён к смертной казни за убийство пяти человек. Да, у такого человека злой энергии точно будет в избытке.

– Придумал! – негромко воскликнул Пейрот. Инкси обернулся. – экстракция анимы! Мы же убираем у человека душу, точнее её энергию, давайте так и назовём.

Пара учёных за соседним столом негромко хихикнули. Инкси неожиданно для себя тоже улыбнулся.

– Жизненное начало, что живёт в каждом человеке, – профессор задумчиво посмотрел на экран. Майлз продолжал неизобретательно ругаться. – Анима, да?.. Будь по-вашему, Пейрот. Начинаем Операцию!

Машина пришла в движение. Иглы стали медленно вращаться, трубы – всасывать воздух. Майлз прекратил орать и удивлённо посмотрел на агрегат.

– Подключаю первый контур, – объявили сзади. – Включаю распознавание анимы.

На Майлза упали несколько лазерных лучей. Обшарив тело подопытного, они замерли около сердца. На экране высветилась схема человека, в районе груди горело множество огней.

– Поэтично, – прошептал Пейрот. Инкси дёрнул щекой.

– Анима локализована в пространстве. Подключаю второй контур. Начинаю экстракцию.

В сердце подопытного вонзились иглы. Он коротко вскрикнул и замолчал. По трубам потекла сияющая приятным голубым светом жидкость. Инкси не верил своим глазам, эксперимент проходил успешно.

– Подключаю третий контур. Провожу консервацию.

Анима текла по трубам и заполняла подготовленный резервуар. Инкси прикинул в уме объемы и вновь дёрнул щекой. Не может у человека внутри быть столько неучтённой жидкости!

– Его лицо! Смотрите!

Профессор перевёл взгляд на Майлза. Тот улыбался, и чем больше сияющей жидкости из него уходило, тем шире становилась его улыбка.

– Невозможно, – пробормотал Инкси и пошарил по карманам в поисках сигареты. – Всё-таки получилось…

– Начинаю поэтапное отключение питания.

Анима уже текла тонкой струйкой, резервуар заполнился до краёв. Машина медленно поднялась, иглы вышли из тела Майлза. Подопытный продолжал улыбаться, с интересом разглядывая комнату.

– Операция завершена.

Инкси пристально вглядывался в экран. На Майлзе не наблюдалось видимых повреждений, словно только что его не проткнули почти насквозь. Из дизайн-документа профессор вспомнил что-то про четвёртое измерение, но лишь помотал головой. Сказки и бредни сумасшедшего! Инстинкт учёного подсказывал, что где-то его обманули, но не доверять органам восприятия он тоже не мог.

Инкси обернулся. Команда смотрела не него, ожидая реакции.

– Не будем спешить с выводами, – выдавил он из себя. – Начинайте проверку энергоёмкости анимы.

– Это будет официальным названием? – спросили из глубины зала.

Инкси коротко кивнул и стрельнул глазами на Пейрота.

– Если всё получится, я укажу в отчёте ваше авторство термина.

Ассистент растеряно кивнул. Профессор развернулся к экрану. Картинка стала чуть размытой, словно экран запотел. Инкси провёл по нему рукой, но ничего не изменилось.

– Что за?.. – он обернулся. – Пейрот, у нас камеры сломались?

Ассистент ничего не ответил, только широко открыл рот и ткнул пальцем в экран. На нём уже ничего нельзя было различить из-за чёрно-красного марева.

– Профессор, из подопытного вырвалось огромное количество… пустоты? Приборы ничего не фиксируют, но…

Инкси стремительно соображал, где же они ошиблись.

– Причина?

– Похоже на закон сохранения энергии, – Пейрот схватился за голову, пытаясь собраться с мыслями. – Если извлечь у человека энергию души, то её место должна заполнить какая-то другая энергия. Но мы не учли объёмы и…

– Блокируйте комнату! – яростно крикнул Инкси.

– Автоматика вышла из строя!..

Инкси выругался и пулей вылетел из центра управления. За дверью всё тоже подёрнулось красной дымкой. Люди в коридоре непонимающе озирались. Профессор, помчался в комнату с Майлзом, расталкивая сотрудников. Туман вокруг сгущался. Дышать становилось всё труднее, во рту появился металлический привкус, а нос почему-то лез едва уловимый запах грозы. У входа в лабораторию Инкси остановился, привалившись к стенке. Сквозь плотно закрытые двери на пол коридора текло что-то чёрное.

– Проклятые теоретики, – прохрипел Инкси и дёрнул ручку. Створки скрипнули и в тот же миг раздвинулись в стороны.

В комнате, как ни странно, тумана не оказалось, но всё вокруг стало словно нарисованным густой чёрной краской. Инкси с трудом узнал лабораторию в таких резких мазках. Стены будто постарели лет на десять, поросли чёрными пульсирующими корнями. Посередине прозрачного куба стоял Майлз.

И невинно улыбался.

Из его груди толчками вырывалась маслянистая чёрно-красная жидкость Вокруг стоял невыносимый запах озона.

У Инкси резко сдавило виски. Очевидно, находиться рядом тем, у кого извлекли аниму, было небезопасно для здоровья. Профессор окончательно осознал, что эксперимент провалился. Люди не смогут использовать эту энергию, если её добыча сопряжена с такими трудностями. Пейрот назвал замену анимы пустотой… Поэтично.

А если этой Пустоты хватит на весь мир? Консервировать комнату нет смысла, нужно закрывать весь комплекс. Профессор с трудом дошёл до микрофона экстренной связи через текущую под его ногами реку Пустоты. Дрожащей рукой он дотянулся до кнопки вызова.

– Говорит профессор Инкси, – голос хрипел и срывался, каждое слово отдавалось болью в висках. – Приказываю срочно изолировать базу. Код приказа один альфа три три браво альфа три.

Где-то далеко завыли сирены экстренной консервации. Инкси закрыл глаза и повалился на бок.

– Проклятые теоретики… – прошептал Инкси и дёрнул щекой.

…Он стоит на церемонии вручения Нобелевской премии. Рядом с ним множество людей, их лица размыты, кажутся чёрными кляксами. Громко объявляют его имя, он выходит на сцену, протягивая руки к заветному призу. Он держит в руках медаль, она превращается в бурую массу, падает на пол. Он поднимает глаза к потолку, там только свинцово-красное небо, с которого идёт чёрный дождь. Он оборачивается, люди вокруг становятся просто тёмными силуэтами на фоне непроглядной мглы.

Мир победившей Пустоты.

Неужели, теперь это наш мир?..