Анклав "Кубань"

- Ты должна меня выручить, Оля! – Кричала в трубку Лена. – Это, может, мой последний шанс! Мне уже тридцать пять лет! Пусть Мишка с Машкой погостят у тебя недельки две, пожалуйста!

Лена была, во-первых, двоюродной сестрой на много моложе; во-вторых, поздним и донельзя забалованным ребенком; в-третьих, матерью-одиночкой двоих детей от разных мужей; в-четвертых, неисправимой оптимисткой, полагавшей, что мир все-таки упадет к ее ногам в виде обеспеченного мужа; в-пятых, она вечно недодавала себе 6 лет.

- Хорошо, – сдалась Ольга. – Но ты имей в виду, что я пенсионерка и на троих моих финансов не хватит. Тем более на три месяца, – ехидно добавила она.

- Конечно, – Лена то ли не заметила, то ли предпочла не заметить ехидства сестры. – Конечно, сейчас же переведу тебе пятьдесят тысяч. В твоем захолустье ведь этого хватит?

- Если на три месяца, то хватит.

- Ну, не забывай, им же в школу. Так что до середины августа максимум.

Как только Лена отключилась, позвонила ее мать, тетя Ира.

- Оленька, Ленка тебе уже сообщила? – Устало спросила она. – Берешь племянников на две недели?

- Да, теть Ира. Только не две недели, а до конца лета. Хоть бы перед школой их забрала.

- Ох, беда с этой Ленкой. Я их взять не смогу. Сама как раз на три недели уезжаю. А Ленка со своим намылилась в Карелию на две недели. И почему три месяца?

- А то будто вы ее не знаете, – опять с ехидством сказала Ольга. – Если все нормально будет – закружит от счастья, а если нет - лучше ее в таком состоянии детям не видеть.

Через два дня Ольга встречала своих племянников на станции. Сопровождающий – знакомый Ленки - помахал рукой и скрылся в тамбуре, продолжая свой путь. Ольга посмотрела на детей. Мишка – 14 лет, худой, коротко стриженный, взгляд карих глаз серьезный. Машка – 10 лет, худая, с косичками, голубые глаза смотрят с опаской.

- Ну, что, давно не виделись. Давайте снова познакомимся. Я ваша двоюродная тетя. Зовите меня тетя Оля. Ты Миша, ты Маша. Ваши вещи?

- Вот, – показал Мишка на два чемодана.

- Отлично. Тогда пойдемте к машине.

По приезде, Ольга показала детям их спальни, указала, что туалетную бумагу в унитаз бросать нельзя, познакомила с котами и предоставила им время на разбор вещей и совещание.

Чем занимать детей – она не представляла. Конечно, у них есть гаджеты, у Мишки телефон, электронная книга и ноутбук, у Машки тоже электронная книга и телефон, но ведь нужно как-то находить общий язык. Общие занятия, типа готовки, уборки, работы в саду – это прекрасно, но ведь нужна и культурная программа.

Повозив детей по местным достопримечательностям, коих было очень скудное количество, Ольга обнаружила, что к природе и архитектуре они безразличны. Несколько раз съездили на море, но без особого энтузиазма, что Ольгу очень удивило. Она прекрасно помнила, как любила в детстве ездить на море. Хорошо, хоть оба читают. И тут ей пришла в голову прекрасная мысль.

- Так, друзья! С сегодняшнего дня я предлагаю вам изучить тему попаданства. Тебе, Мишка, нужно прочитать книгу Трофимова «Одиночка», а тебе, Машка, не знаю даже, что предложить. Дам-писательниц в этой теме я не знаю, не сталкивалась, а мужское попаданство очень специфично.

- Я тоже буду читать «Одиночку», – гордо сказала Машка. – Я дамские романы не люблю.

- Ну, тогда читайте оба. – Согласилась Ольга. – Но вот какой смысл в вашем чтении: вам нужно будет не просто прочитать, а представить себя на месте такого попаданца. Вообще, книг по этой теме очень много, но практическую пользу можно извлечь не из всех. Поэтому, давайте будем практичными. Подумайте вот над чем: что нужно человеку, который оказался незнамо как незнамо где.

Следующие недели прошли в интенсивной работе. И Мишка, и Машка перечитали все книги о попаданцах из библиотеки Ольги, в Букмэйте и еще многих местах, типа АвторТудей и Литрес, благо, что Ленка, вернувшаяся из Карелии, кинула детям немалую сумму на телефоны и опять умотала куда-то строить свое женское счастье.

Дети составляли списки, ссорились, мирились, Мишка даже пытался сделать бездымный порох, но был вовремя укорочен.

В середине августа, когда уже подходил срок возвращения, племянники торжественно поднесли тетке список знаний, умений и навыков, необходимых попаданцу. Там были такие вещи, как: умение открывать консервы без консервного ножа, знание истории России и мира, знание иностранных языков, навык чтения древних текстов, знание всех месторождений на территории России, а также металлургических процессов, умение стрелять и пользоваться метательными ножами, навыки скрытного перемещения и взятия языка. А еще умение получения медпрепаратов, навыки сельхозработ и агрономии, а также методы селекции семенного материала. Всего список состоял из 144 пунктов. Кое-что Ольга узнавала: вот это из Земляного, это из Яманова, это из Трофимова; другое – нет, но количество книг, которые перелопатили племянники, исчислению не поддавалось.

Особенно их захватил Денисов, который своих попаданцев выкидывал в чистое поле в окружении домашних вещей. Машка и Мишка провели ревизию теткиных закромов, признали их недостаточными и призвали увеличить количество соли, сахара и спичек, а также специй и батареек, что частично пришлось реализовать в этот же день.

Список был вставлен в рамку и повешен на стену.

Ольга устроила праздничный ужин – завтра дети должны были уезжать.

В этот вечер они засиделись за ужином на веранде. Солнце уже село, но они решили не включать свет: детям нравилось смотреть на звездное небо.

- У нас звезды не такие, да, Мишка? – Сказала Машка. – О, смотрите, звезда упала, а вон еще!

- Наверное, Земля проходит через какой-нибудь метеорный поток, - с видом знатока ответил Мишка. – Видишь, звезды падают в одном месте.

Они еще долго смотрели на южное небо, прощаясь с ним. А звездопад все не прекращался.

Было грустно, все-таки Ольга привязалась к племянникам. С другой стороны, дома настанет покой. С этой мыслью Ольга легла спать.

Утро встретило ее неожиданной головной болью и слабостью организма в целом. Было оно, утро, ясным, солнечным, но каким-то неправильным. Первая неправильность выявилась при попытке включить чайник. Газа не было. Автоподжиг не пощелкивал, шипения газа не наблюдалось. Взгляд на холодильник подтвердил - света нет. «Что за дела», подумала Ольга. Еще рано, в такое время никакие ремонтные работы не проводят. Авария? Одновременная?

Тут же возник вопрос с туалетом: нет света - нет воды. Ольга попила компота, порадовалась наличию вчерашних сырников и пошла на улицу к бочке за водой. Тут ее и поджидал основной удар этого утра.

Ландшафт изменился в полном соответствии с заветами русских солдат. [2]

Соседского дома не было. Ольха была. Синего соседского забора не было. Повернув голову налево, Ольга увидела цветущие клематисы, за которыми виднелся ее серый забор. Направо были видны деревья, цветущая плетистая роза и другой ее забор. Не видны были другие дома, окружавшие раньше ее домик, как великаны лилипута. Вместо них был виден луг, а в отдалении лес и холмы.

Ольга потрясла головой, пыталась проснутся, но безуспешно. Ничего не поменялось.

- Это что за... – прошептала она.

Пейзаж изменился. Никаких домов; вместо забора за ольхой была видна речка, не широкая, метров пять, но быстрая – было видно, как играют солнечные блики на стремнине. И газовой трубы не было. Выскочив за калитку, Ольга увидела, что вместо дороги течет всё та же речка, метров через сто круто поворачивающая перед рощей каких-то деревьев почти точно на юг... Зелень луга восхищала. Пейзаж был очень хорош, но почему-то радости не вызвал.

Ольга переехала в этот тихий городок через семь лет после смерти мужа, из такого же тихого, но гораздо более неустроенного северного городка. Решение доживать свой век в более мягком климате, проводя досуг в уходе за садом, Ольга приняла сама и, не ожидая ни от кого помощи, сразу же после выхода на пенсию, уволилась, продала свою квартиру, дачу и гараж, отправила вещи и уехала сама, надеясь на удачу. Удача нашлась, и уже через месяц после прибытия Ольга обосновалась в небольшом, но уютном доме в отличном районе, застроенном на пространстве между рекой и грядой холмов одно-, двух-, редко трехэтажными домами, между которыми иногда мелькали незастроенные участки, густо поросшие ежевикой и алычой.

Ее улица переходила в проселок, который уходил в довольно густой лес, минуя пруд с кувшинками и большое поле, густо заросшее травами, которые весной буйно цвели и радовали глаз.

Теперь же от привычного ландшафта почти ничего не осталось. На юго-востоке ярко зеленела луговина, пересекаемая речкой. Луговина спускалась к какому-то водоему, видимо, все-таки озеру, поскольку глаз улавливал вдалеке вроде бы другой берег. Юг и юго-запад занимал лес, отстоящий от луговины метров на двести и начинающийся сразу, без зарослей кустарников. «Лес стеной впереди, не пускает стена...», [3] пробормотала Ольга.

На западе виднелась гряда лесистых холмов, продолжавшаяся к северу и вздымавшаяся всё выше к северо-востоку. За ней на севере вдалеке была видна гора, покрытая снежной шапкой, сейчас ослепительно блестевшей от восходящего солнца. Восточную часть горизонта было не видно из-за купы деревьев, начинавшейся от линии холмов и продолжавшейся к югу. С северо-западной стороны с обрыва между двумя холмами водопадом низвергалась речка, огибавшая бывший Ольгин участок почти ровной дугой и стремившаяся в тот самый водоем-озеро. С северной стороны берега речки густо поросли каким-то кустарником, за которым виднелся лес.

За дом с северной стороны Ольга зашла с замирающим сердцем – соседского забора не было, как и новенького, почти игрушечного домика. Вместо них опять-таки простирался ровный луг, поросший изумрудной травой. Дальше, как она уже видела, был ряд высоких деревьев, не позволявших увидеть окрестности.

Ольга рухнула в кресло на веранде и закурила. Руки ее дрожали, сердце колотилось.

Мыслей было три. Первая – электричества нет. Вторая – газа тоже нет. Вывод – холодильники потекут часа через четыре, а чай не на чем согреть. Третья мысль была о Мишке и Машке, которые пока дрыхнут, но вот-вот проснутся. И тогда все начнется. С одной стороны, детей было очень жаль. Они уже предвкушали возвращение домой, встречу с мамой и бабушкой, с одноклассниками. Только не со школой, разумеется. С другой стороны, Ольга прекрасно понимала, что только присутствие племянников не дает ей скатиться в обыкновенную истерику.

Вскочив, Ольга еще раз прошла за дом. Там, в пристройке всё было на месте: инструмент, пластиковые ящики, бак для воды и насос. М-да.

Коты вились под ногами, просили кормежки. На изменения в окружающей среде они внимания не обращали. Может быть, пока. А может, им все нравилось. Они и раньше не очень охотно выбирались за пределы участка, особенно после того, как сосед начал стройку и там постоянно что-то гудело и стучало.

Ольга осторожно подошла к речке. В воде шныряли рыбки, довольно крупные и мелочь. К самой воде здесь было не подойти, но было видно, что глубина хорошая. Ладно, это потом. Вода еще есть. Надо посмотреть, нет ли поблизости еще людей.

Обнаружив себя в халате на ночную рубашку, решила одеться и обуться во что-нибудь посерьезнее тапочек. И выпить в конце концов таблетки от давления, пока не свалилась.

Занеся в дом ведро воды для унитаза, ведро воды для умывания, Ольга приняла таблетку от давления и решилась будить детей.

Истерика все-таки случилась. Только не у нее, а у Машки. Мишка держался более спокойно, хотя было видно, что он потрясен не меньше.

- Тетя Оля, теперь мы попаданцы, да? – Шепотом спросил он, глядя на нее широко раскрытыми глазами, тоже вроде как подозрительно блестевшими.

- Не знаю, Миш, - устало ответила Ольга. – Я тоже ничего не понимаю. Кроме одного: продукты надо спасать. Август-не август, а днем еще жарко и холодильники выдержат не более шести часов.

- Теть Оль, какой август? – Мишка показал на кусты пионов, растущие около веранды. - Пионы цвет набирают. А когда мы приехали, они уже начинали цвести. Помните?

- Помню, - прошептала Ольга пересохшими губами. Машка опять заревела.

В общем, к делам приступили не скоро. Солнце уже висело в зените, когда они, принеся из пристройки пластиковые ящики и заполнив их продуктами из холодильников, старательно пыхтя, тащили их к речке. В одном месте оказался вполне приличный спуск, и Ольга попробовала воду. Она была ледяной, руки сразу покраснели и, несмотря на уже приличную жару, Ольга покрылась гусиной кожей. Под водой, на глубине около тридцати сантиметров, была скальная полочка, куда ящики, набитые мясом, рыбой и всякими заморозками, и поставили. Ящики были плотные, водой продукты не заливало, но долго они не продержатся, а какая-то передышка была нужна.

Теперь нужно было продумать на чем готовить пищу и греть воду. И здесь Мишка мог торжествовать! Еще месяц назад он обнаружил, что на соседской стройке упал поддон с блоками и несколько из них разбились. Мишка-хомяк самостоятельно договорился с рабочими и притащил в тачке несколько десятков этих блоков, аккуратно сложив их возле пристройки, и Ольга постоянно ушибала об них ногу. Левую. Из-за чего у них с Мишкой возникали разногласия. Но пришлось уступить, потому что Мишка довольно резонно заявил, что эти блоки просто незаменимы для устройства клумб и грядок, а что их мало, так может у соседа еще что-нибудь упадет. «Например, стена», ехидно сказала Машка.

В общем, Мишка торжествовал и самостоятельно начал ладить какой-никакой очаг. Стенки из блоков, верх из крышек от бочек. За дровами пришлось идти к недалекой роще, тащить оттуда на тачке сухостой.

Во время прогулки внимательно смотрели по сторонам, но никого и ничего не видели, и не слышали. Запаха дыма, голосов, лая собак – ничего. Следов тоже. Хотя следопыты из них были так себе. Никакие из них были следопыты, если честно.

Натаскали гору сушняка, нагрели воды в огромных кастрюлях.

К вечеру все уморились настолько, что поели бутербродов с чаем, затащили ведра с водой в ванную, помылись и улеглись спать.

Решили все работы по спасению продуктов проводить на следующий день.

- Знаешь, Мишка, - задумчиво сказала Машка, - а ведь неплохо, что у нас еще одно лето. Хотя, к маме хочется, - шепотом добавила она.

Ночью Ольга несколько раз подходила к Машке. Она во сне плакала.

- Да что же это такое! – Разозлилась Ольга, сидя на веранде и выпуская дым в небо. – Детей-то зачем потащили в это попаданство! Знать бы кто – по морде бы дала.

Ночь не отвечала. Было совершенно тихо, и на грани слуха Ольге показалось, что она слышит чьи-то голоса. А может, это было эхо ее собственных слов.

- Пора спать, - подумала она. – Завтра будет тяжелый день. И сколько их еще будет – неизвестно.

«Мы привыкли к удобству электроэнергии, воде, текущей из кранов, огня, добываемого поворотом ручки на плите, тепла, получаемого от газового котла», думала Ольга, готовясь ко сну. «И когда все это исчезает – мы становимся беспомощными. Может, кто-то еще помнит, как сложить печь, но это такая редкость. И в интернете не посмотришь. Нету интернетов. И спутников нету. И самолеты не летают. За весь день – ни одного. И тишина. Ну, как – тишина. Птицы поют, щебечут, насекомые летают. Жужжат.»

К вечеру издалека еле слышно заквакали лягушки. Если сейчас действительно май, у них начался брачный период и можно только радоваться, что тот самый водоем находится довольно далеко.

Раньше, то есть еще вчера, в пруду иной раз ночью лягушачий хор был просто невыносим. Первое время Ольга ночами не спала. Потом привыкла. Племянники же, набегавшись за день, спали крепко.

- Боже, - подумала она, уже лежа в кровати. – Ленка завтра должна встречать детей. Что с ней будет! И ведь не позвонишь, не узнаешь ничего.

Ольга еще погоревала за непутевую Ленку, за тетю Иру, но сон уже подкрадывался и последней мыслью было: надо найти уличный душ. Где-то в пристройке он валяется.

Утром первым подскочил Мишка. После он рассказал, что подумал, что ему все приснилось и нужно собираться на поезд. Однако, обнаружив, что света нет, и вода в унитаз так и не поступает, он очень расстроился. Да и все остальные тоже не блистали хорошим настроением и улыбками. Хмуро пожелав друг другу доброго утра, каждый занялся своими делами. Мишка начал растапливать свою печь, Машка с глазами на мокром месте ему помогала и что-то шептала, поглядывая не слышит ли Ольга. А Ольга не слушала. Она искала в пристройке летний душ и таки нашла. Теперь нужно было его приспособить куда-то, чтобы не мучиться с теплой водой перед сном.

Ольга подошла к племянникам и невольно услышала заключительные слова Машки:

- Вот увидишь, это она все устроила. И книжки эти заставляла нас читать поэтому. Чтобы мы подготовились.

- А зачем? – Спросил Мишка, даже прекратив выгребать золу.

- Что зачем?

- Зачем ей это? Ну, попаданство, перемещения и остальное? Видно же, что ей это очень не нравится.

- А может, ее заставили! – Уже не таясь, воскликнула Машка и ойкнула, увидев подходившую Ольгу.

- Кто? – Спросила Ольга.

- Не знаю, - буркнула Машка. – Кто-нибудь.

- Ну, что ты, девочка моя. Разве я подвергла бы вас опасности! – Воскликнула Ольга и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – Разве я могла такое сделать!

Теперь они обе рыдали, обнимая друг друга, а Мишка подозрительно часто шмыгал носом.

Немного успокоившись, Ольга сказала:

- Но должна признаться, что, если бы я оказалась здесь одна - тут же и умерла бы. От испуга. Вы же знаете, что сердце у меня больное и еще и давление. А ради вас держусь. Даже давления не было сегодня.

Мишка солидно произнес:

- Мы должны друг дружке быть опорой. И помогать. И советоваться.

После такого благого пожелания, они, советуясь и помогая, нашли место для летнего душа, приладили его, притащили стремянку и натаскали в душ воды. Потом сообща приготовили завтрак и сели на веранде.

За завтраком наметили план действий.

- Думаю, нужно разведать окрестности, - толком не прожевав, сказал Мишка. – Мне кажется, вчера в роще я видел какие-то деревья странные, вроде сосна, но иголки такие длиииинные.

Последнее слова Мишка произнес протяжно, как бы подчеркивая, что иголки длиной по крайней мере с метр.

- Это крымская сосна, Миш, - сказала Ольга. – Я ее раньше видела. Но здесь, - тут она запнулась, - то есть в моем городе ее было совсем мало, несколько в парке и парочка на станции.

- А здесь ее целая роща! Нам повезло, - с воодушевлением сказал Мишка. – Иначе бы столько сухостоя не было. И еще я читал, что раньше топили шишками, так что с топливом пока проблем не будет.

Ольга вспомнила, как в детстве они с бабушкой ходили в лес за шишками, принося целый мешок, и потом топили ими самовар. Только там сосна была самой обычной и шишки небольшими.

Машка возразила:

- Нам нужно с продуктами разобраться. Вот все протухнет, что есть будем? Ты же не охотник, как Елисей у Трофимова [4], поросенка не добудешь.

- Здесь рыба водится, – оптимистично заявил Мишка. – Можно попробовать наловить. И вообще, еда - это женское дело, а разведка – мужское.

И все-таки, что же произошло, думала в это время Ольга, и не удержавшись, задала этот вопрос вслух.

Дети примолкли, а потом каждый выдал свою версию:

- Нас перенесли высшие силы, как у Земляного или как у Ланцова. – Это Машка.

- Нет, мы же не попали в чужие тела. Значит, нас перенесли Смотрящие, как у Денисова.

- Да? – Ехидно сказала Машка. – А где тогда терминал доставки?

В общем, версий накидали много, противоречивых и не очень.

- Тетя Оля, а Денисов после «Колонии» еще писал про Стратегию?

- Мне не попадалось, Миша. Было про Кристу.

- Жаль.

Но скоро завтрак закончился и нужно было приступать к делам.

Решили все-таки, что сначала нужно натаскать еще хвороста и начать обрабатывать продукты. Потом Мишка пойдет на разведку вдоль речки до водоема, попутно «смотря, слушая и нюхая», как, подхихикивая, заметила Машка, намекая на старый фильм.[5]

Но только они привезли из той же рощи тачку топлива, как случилось неожиданное.

На другом берегу речки, с северной стороны кто-то негромко сказал:

- Извините, а вы не знаете, что это за место? И где мы?

Примечания:

[1] Строка из песни «За тех, кто в море» гр. «Машина времени»

[2] «… пока противник рисует карты наступления, мы меняем ландшафты, причем вручную.» Цитата из фильма «ДМБ»

[3] Строка из песни В.Высоцкого «Очи черные»

[1] Имеется в виду герой цикла Ерофея Трофимова «Одиночка»

[2] Фильм Э.Рязанова «Берегись автомобиля».