Анна и ее две любви

В дверь постучали. Этот не слишком резкий звук сразу же пробудил юную королеву от тревожного сна. Кто мог стучать в дверь королевской опочивальни глубокой ночью? Только ее муж, Тристан. Но он всегда входил без стука.

Анна поднялась и накинула пеньюар. В дверь постучали еще раз, настойчивее.

— Ваше Величество... — раздалось из-за двери, — прибыл посланник короля... Иначе я бы не осмелился...

Анна открыла дверь и позволила своему слуге войти.

— Зажги свечи, — попросила она. — И подбрось дров в камин. Холодно.

— Сейчас, сейчас... — пробормотал слуга, зажигая свечи в канделябре на столике у кровати.

Королева взломала сургучную печать и развернула свиток.

"Моя возлюбленная супруга,

было написано изысканным почерком Тристана. Некоторые слова он по обыкновению украсил завитушками.

С прискорбием сообщаю, что я не смогу присутствовать на празднествах в честь вашего восемнадцатилетия. Мы вынуждены сражаться с многочисленным отрядом кочевников, опустошающих окрестные деревни. Прошу вас не беспокоиться обо мне и ни в коем случае не отменять празднования.

С бесконечной любовью, ваш супруг".

Анна уронила свиток на колени и прижала к векам кончики пальцев, чтобы удержать слезы.

Тристан сам настаивал на грандиозных празднествах в честь ее дня рождения, который отмечался как раз во время праздника Йоля, в самый короткий день в году. И вот теперь он даже не появится в Иеранделе?

Три года назад королева Анна (в то время наследница престола) вышла замуж за человека, которого любила. Ее отец не стал возражать, увидев в Тристане, который был благородного, но не королевского происхождения, может, и не слишком выдающегося, но вполне достойного жениха для горячо любимой дочери. Вскоре после свадьбы король умер, оставив свою дочь горевать об утрате. По истечении сорока дней после его кончины, Анна взошла на престол. С нею вместе короновали и Тристана — по законам королевства Кадор он становился королем, а не консортом.

— Становится теплее... — заметил слуга, прерывая размышления юной королевы. — Наверное, вам стоит вернуться в постель? Надеюсь, супруг не сообщает вам плохих новостей?

— Ээ... Нет, — ответила Анна, опуская письмо, которое все еще держала в руках, на стол. — Спасибо, Лоик. Ты можешь идти спать. Все хорошо.

Конечно, Анна не стала бы разделять со слугой, даже таким старым и преданным, как Лоик, свои сердечные муки. Разве что с кормилицей... Но сейчас ей не хотелось говорить ни с кем. Она легла в постель, которая не сохранила ни грамма тепла, и завернулась в меховое одеяло, пытаясь согреться.

В начале их брака страсть Тристана была такой горячей, что, казалось, могла сжечь их обоих. Анна чувствовала себя любимой и прекрасной, способной вызвать восторг возлюбленного, едва только его взгляд падал на нее. Он не упускал случая нежно погладить ее плечо, провести по стройной шее тыльной стороной ладони, пробежаться легкими поцелуями по внутренней стороне кисти до локтя, прикоснуться губами к волосам у виска и прикусить нежное ушко. Целый год она купалась в его страсти, и думала, что это и есть любовь. Но постепенно его жажда стала ослабевать, огонь потихоньку угасал. Прикосновения к ней Тристана становились все более торопливыми и формальными. Он все еще приходил к ней в спальню каждую ночь, но теперь не отдавал ей всего себя, как раньше, а скорее брал ее тело, и уходил в свои покои, где проводил остаток ночи, слушая арфу и нежное пение менестреля, который всегда был рядом с королем.

За три года брака Анна так и не забеременела.

Анна все еще любила Тристана и все глубже страдала от его безразличия и холодности. Все чаще он оставлял ее в одиночестве на целые дни, пропадая на охоте или в походах в те или иные провинции Кадора. Любимые гончие королевы составляли ей компанию, даря ту безграничную любовь, в которой Тристан ей отказывал.

После того, как Анна прочитала послание своего супруга, заснуть она так и не смогла. Никогда в жизни ей еще не было так горько.