Аннигиляция

Утро разбудило меня яркими весенними лучами раньше, чем препротивный вопль будильника. Не знаю, почему я его до сих пор не прибил. Но только он мог разбудить, растормошить и выжить.

Я выглянул в окно, весна опережала календарь, настоящее лето, только пока без обжигающего зноя. Прохожие спешат кто-куда, в основном, конечно, на работу. К слову о работе, сегодня судьбоносный день, в очередной раз истекает назначенный срок, и сегодня меня должны перевести из отряда простых работяг, фактически я числился разнорабочим, в элиту синих воротничков, которым не приходится каждый день вдыхать пыль, дым и жженый металл. Не выработав пока четких планов на жизнь, справедливо полагая, что все еще впереди и в моих мозолистых руках, я все же понемногу заставлял себя двигаться вперед.

С ужина остались несколько сосисок и острый кетчуп, прожевав свой неаппетитный завтрак, в который раз дал себе обещание загрузить холодильник. Горячий кофе вернул хорошее настроение. Перед выходом я, согнувшись, заглянул в трельяж, взлохматил каштановую шевелюру, отражение улыбнулось слегка иронично, прищурив карие глаза, но осталось довольным.

Перекинувшись дежурными фразами с Васей и с Марьей Ивановной, пенсионерами с нижнего этажа, я заспешил к остановке.

Ржавая потрепанная маршрутка радушно распахнула дверцу. Как обычно радушный хозяин Палыч сидел у прохода и встречал гостей. Я кивнул ему.

- Здорово, Андрей, проходи! – ответил Палыч, - есть какие новости в жизни молодой?

- Скоро узнаю, - усмехнулся я.

- Что, неужели повышение?

Я неопределенно повел бровью:

- Посмотрим…

- О как, ну, не пуха, - настроение у Палыча никогда не менялось.

В непринужденной беседе мы доехали до окраины города Орловска, где и располагалось мое нынешнее место работы. Среднее по меркам региона предприятие, занимающееся производством металлоконструкций разной степени сложности. В основном это были несущие конструкции и емкости общепромышленного исполнения. Платили как и везде, несмотря на обилие заказов, но очередь из желающих трудоустроиться на завод за окнами была, о чем неустанно твердило начальство. В общем, предприятие было перспективным, для его хозяев и руководства.

Наконец маршрутка добралась до КПП, где строгого вида охранник кивком впускал персонал на территорию через турникет. По окончании рабочего дня его взгляд станет еще жестче, пропуск сотрудников станет возможен только после осмотра ручной клади, на заводе к воровству особое отношение.

В прошлый раз я получил выговор, когда явился к директору Виктору Николаевичу Коробову в рабочее время не в робе, поэтому неспеша переоделся, обдумывая возможные сценарии развития событий. Секретарша подтвердила, что главный на месте, и я постучался в кабинет человека, который умудрялся вешать мне лапшу на уши более полугода.

- Виктор Николаевич, здравствуйте. Я по поводу работы, – немного волнуясь, сказал я.

- Здравствуй, Андрей, что случилось? – директор был сама невозмутимость.

- Случился мой перевод в технологи, в очередной раз испытательный срок закончился, как и все последующие сроки, - начиная закипать, но не теряя контроля, я четко проговаривал слова, словно отпечатывая каждое.

- Андрей, ты думаешь я все помню? У меня весь завод таких, как ты и это еще пол беды. Ты знаешь, сколько заказов мы выиграли в прошлом месяце? Кто это будет отгружать? Предприятие в критическом состоянии! Емкость азота уже отгрузили? То-то.

- Виктор Николаевич, я свою работу выполняю на отлично, числюсь, если не вспомнили, разнорабочим, фактически выполняю работу слесаря и мастера. Контроль за выполнением плана - не моя сфера деятельности. Да и разговор сейчас не об этом.

- Андрей, понимаешь, технологов у нас хватает, ты мне в цеху нужен. Ну сам подумай, кто в офисе тебя учить будет? Нет, я не спорю, парень ты толковый, но на освоение профессии сколько лет нужно, пять, десять? А полноценный работник мне нужен уже сейчас, понимаешь? На моем месте ты бы как поступил? Убрал из цеха одного из лучших специалистов взамен на еще одного неполноценного технолога в раздувшемся отделе?

- Виктор Николаевич, мы это уже проходили. Заказы будут всегда и всегда срочные, всегда их нужно будет отгружать еще вчера. Если нет места у технологов, могу пойти в конструкторы или менеджеры. А нынешняя работа меня не устраивает, свою карьеру я вижу в другом.

- В цеху у тебя есть все перспективы, ну, дело, конечно, твое. Ладно! У тебя вроде отпуск со следующей недели? Давай так, отдохнешь, еще раз все взвесишь, еще пара недель тебе ничего не даст. А как вернешься, сразу прикрепим тебя к отделу. Тогда и условия все обсудим. А мне будет время найти замену на твое место в цех.

- Виктор Николаевич, я в вашем кабинете пятый раз по одному и тому же поводу.

- Что ты хочешь сказать? – нахмурился директор, - или у тебя другие планы?

- Нет, - я спрятал усмешку, - пока нет, хорошо, после отпуска.

- Ну и отлично! – Виктор Николаевич снова стал невозмутим.

Я вышел из кабинета с неопределенными чувствами, вроде бы появилась надежда, и все еще может получиться, но, где-то внутри росла и крепла уверенность в том, что меня водят за нос, а надежда в обратно пропорциональной зависимости превращалась в насмешку.

По пути встретил сынка директора, плюгавого, вечно чешущегося индивида, по совместительству директора по развитию.

- Привет, Андрюха! – он хлопнул меня по плечу.

Кисти его рук были покрыты красными пятнами и мелкой сыпью, я постарался скрыть отвращение.

- Привет, Сергей, как здоровье?

- Да все нормально, - он все же заметил мою брезгливость, - а, это? Ерунда! А ты что, боишься, заразиться? Зараза к заразе не пристанет! Ха-ха! На корпоратив идешь?

- Не знаю, он еще не скоро, - мне не хотелось объясняться.

- Да ты никак увольняться собрался? Смотри, лучше места в нашем городе не найдешь.

- Зачем мне увольняться перед переводом на лучшие условия труда? – немного напрягся я.

- Это да, - заулыбался он почти мечтательно, - тогда тем более, корпоратив пропускать нельзя!

На воскресенье у меня уже давно был запланирован подъем на гору Биртау, спуск и отдых в ближайших городах-санаториях. Поездка проплачена, осталось собрать вещи. И завтра последний раз сходить на работу. Тьфу-тьфу…

На следующий день я обнаружил у себя на шее сыпь, очень похожую на ту, от которой страдает директорский сынок.

- Смотри-ка, у тебя что, инфекция? – глумливо поинтересовался он, - и где ты ее подхватил?

- Да мало ли заразы вокруг, - в тон ответил я.

- Это точно, - усмехнулся он и пошел к проходной, - ты сходил бы в венеричку что ли, а то, как бы на заводе эпидемия не началась!

Меня всегда бесило, что он по пятницам уходит с работы до обеда. После работы я сходил в аптеку за клотримазолом, не особо надеясь на положительный результат.

Наутро сыпь покраснела, пришлось заклеить пластырем. Но разум уже настроился на отдых и спокойствие, и ничто не могло испортить мне блаженное настроение.

Наконец наступил вечер субботы. Я и прочие пассажиры погрузились в два минивэна и двинулись на юг. В машине со мной было еще семь человек. Пожилая пара, водитель, гид, и трое зрелых мужчин немного подшофе.

Все оказались приятными людьми, настроенными на общение и отдых. За окнами стемнело и разговоры стихли.

Утром мы были у подножия горы.

- Ну что, все выспались? - весело поинтересовался гид, - сейчас кофе, перекус и вперед, покорять Бертау!

Нестройный хор голосов был ему ответом.

Подъем шел тяжело, непривыкшие в физическим нагрузкам люди часто останавливались, чтобы отдохнуть, сфотографироваться. Только тройка мужиков, которые были в моей машине, и гид шли, как танки. Я же держался где-то посередине, не испытывая особых трудностей.

Меня всегда тянуло к лесу. Вот и сейчас я рыскал в удалении от тропы, высматривая грибы и животных. Взобрался на дерево с ягодами, похожими на абрикосы, и с высоты увидел ручеек, который впадал в небольшую заводь. На берегу росли несколько цветков, один из них, ближе к воде, был особенно крупный и притягивал внимание. Спустившись, я в два счета оказался у заводи и первым делом выкопал самый большой и яркий цветок, решил прихватить с собой. От воды веяло свежестью, хотелось искупаться, освежиться. Умывшись, я вернулся к группе.

С другой стороны горы нас ждали, мы погрузились в минивэны и вернулись в город, где, убитые в хлам, провалялись до самого вечера. Ночью я проснулся, было как-то не по себе, долго ворочался, а потом снова заснул. Два следующих дня мы отдыхали, осматривали местные достопримечательности, отъедались в ресторанах и пробовали минеральную воду, которая мне, как и всем остальным, показалась весьма мерзкой.

Вернувшись в Орловск, как говорится, усталым, но счастливым, я первым делом разместил цветок вместе с привезенной землей в дырявой кастрюле, полил, все чин-чинарем, а потом завалился на родную кровать и отрубился.

Утром меня разбудил звонкий голос Марьи Ивановны, она расхваливала соседке свои гортензии, которыми вскоре собиралась лечиться. Содрав с шеи пластырь, сыпь распространялась и немилосердно чесалась, я решил еще немного поваляться и стащил со стола в постель ноутбук. Как подсказал искусственный интеллект, привезенный цветок был розой, а точнее, эхеверией, его называют еще каменной розой или молодилом, кстати, лекарственное растение и первый мой питомец.

Недолго думая, покрошил цветок в чашку, придавил ложкой и обильно обмазал участок с сыпью, остатки нанес на лицо и верхнюю часть тела, улегся на матрас, который легче помыть, чем отстирать кровать и снова улегся спать.

Проснулся только к обеду. Я не особо надеялся на народные средства, но, мало того, что кожа очистилась вообще от всех дефектов, так еще и чувствовал я себя способным покорить еще один Бертау. Отпуск продолжается, заботы не тяготят, жизнь прекрасна и удивительна!

Первый рабочий день приблизился неотвратимо и стремительно. Я засобирался на завод, стараясь сберечь воодушевление и призрачную надежду.

К двери директора подошел в напряжении, почти потеряв и то, и другое. Постучал.

- Войдите…

- Виктор Николаевич?

- А, это ты, Андрюха? Привет-привет! Как отдохнул? – слащаво осклабился директорский сынок, привстав и протягивая руку.

- Привет, Сергей, хорошо. Виктор Николаевич сегодня на работе? - поинтересовался я, ответив на хилое рукопожатие.

- В отпуске, - довольно проурчал он, разваливаясь в кресле отца.

Я напрягся, похоже, история повторяется, очередной развод от высшего руководства.

- Я что по поводу моего перевода в офис?

- Это не ко мне, - замахал руками Сергей, - и про перевод ничего не знаю.

- Как это не знаешь? Ты же замдиректора по развитию…

- Не знаю! Что-то еще?

- Когда появится директор? – твердо спросил я.

- На корпоративе увидитесь, - равнодушно ответил Сергей, зевая.

«Противно смотреть на ваши наглые красные морды», - подумал я, направляясь к выходу.

- Андрюха! Смотрю, ты никак нашел средство от нашей общей беды? - удивленно спросило ничтожество.

- Клотримазол, ответил я, не оборачиваясь.

- Неправда! Ничерта не помогает!

- Видимо зараза все же разная.

- Вряд ли, - с подозрением процедил Сергей и сразу же изменил тон, - ну, расскажи, чем лечил? Мы же друганы?

- Говорю же, клотримазол помог.

- Ну, ну…

- Кстати, забыл сказать, директор за тебя внес аванс на корпоратив, отказы не принимаются.

- Почему бы и нет, - невозмутимо ответил я, выходя из кабинета и бросив дверь открытой.

Вечер пятницы обещал быть жарким. Корпоратив устраивали в честь двадцатилетия фирмы. И чтобы потешить эго собственников.

- Анд-дрюхаа! Выпьем! – директорский сынок подсел ко мне в самом начале празднования, он заранее изрядно поддал и после пары часов застолья его развезло.

Мы выпили, странно, но пятая стопка водки все еще ощущается как первая, опьянение проходит за считанные секунды.

- Ты почему не пьяный? Т-ты что … принял какие-т-то т-таблет-тки?

- По-твоему, я должен опьянеть всего с 5 рюмок? – третий раз стряхивая его руку со своего плеча, проговорил я.

- А, ну да, давай еще!

Я уже подумывал, не начать ли мне притворяться, чтобы сынок директора наконец отстал.

- Анддрюха! Ну скажи, чем т-ты подлечился? В каком санат-тории был, что принимал? – икая, пробормотал Сергей.

- Был в горах, на Бертау, потом на минеральных водах, про мазь ты знаешь, может быть, сочетание этих факторов и решило проблему, которую мне подкинул ты!

- Й-аа?! – ахнул Сергей, подняв брови до уровня скальпа, а лицо его вытянулось, - да я к тебе как к брату, а т-ты меня винишь во всех грех-хах, и в повышении, и в … в…

-В чем?

- Ай, иди т-ты…, ешь за мои деньги, работаешь на моей-ей-йом заводе,

Я вышел из-за стола, кивнув паре знакомых.

- А, ушел, ну и ладно, - договорил директорский сынок, вырубаясь и теряя сознательность.

На этом я решил покинуть корпоратив, на который принудительно сдали по пять тысяч восемьдесят человек, а директору не было до меня никакого дела.

Я отправился к Палычу, мое повышение в очередной раз откладывалось.