Аномалия

Берлин, 9 мая 1945 года

Бункер под Рейхсканцелярией напоминал улей, в который ткнули палкой. Офицеры метались по тесным помещениям, сжигали документы и периодически прикладывались к фляжкам. Но в самом защищенном отсеке бункера было тихо. Настолько тихо, что слышно было как потрескивают свечи в бронзовых канделябрах.

Группенфюрер СС Ганс Крюгер внимательно осмотрел приготовления. Древние знаки, начертанные на полу кровью, жертвенный алтарь, артефакты, собранные экспедициями "Аненербе" со всего света. Всё на своих местах.

— Герр штандартенфюрер, ваши люди готовы? — спросил он высокого седого мужчину, стоявшего у дальней стены.

— Ja, группенфюрер. Операция "Götterdämmerung" готова к началу, — ответил тот, проверяя последние заметки в толстом фолианте с пожелтевшими страницами. — Уверяю вас, Вотан не оставит своих верных слуг. Мы призовем такую силу, что даже русские танки обратятся в прах.

Крюгер кивнул, хотя в глубине души сомневался. После стольких поражений, после крушения всех надежд, это был их последний шанс. Отчаянная попытка изменить ход истории, когда советские флаги уже развевались над Рейхстагом.

***

— Обер-лейтенант Соколов, передайте полковнику Громову — мы закончили зачистку второго квартала, — капитан Бережной опустил полевую рацию и оглянулся на своих бойцов.

Они сидели, привалившись к стене полуразрушенного здания, и курили трофейные сигареты. Уставшие, грязные, но живые. И победители.

— Товарищ капитан, — подозвал его молодой сержант Лебедев, — а правда, что война уже закончилась?

— Правда, Лебедев. Немцы капитулировали. Считай, День Победы сегодня.

— Значит, домой скоро? — улыбнулся сержант.

Капитан хотел ответить, но внезапно земля под ногами дрогнула. Сначала легко, будто далекий артиллерийский залп, затем сильнее, до хруста в стенах здания.

— Что за..? — Бережной не успел договорить.

Мир вокруг них взорвался ослепительно-яркой вспышкой. Небо над центром Берлина буквально разломилось пополам, открывая бездонную пустоту, в которой клубилось нечто невообразимое. И из этой пустоты появились они.

Первое существо напоминало колоссальную тень, вытянутую в бесконечность и свернутую в немыслимые узоры. Там, где она касалась земли, материя просто переставала существовать.

Второе было похоже на гигантское насекомое с сотнями конечностей, покрытое пульсирующими глазами, каждый из которых смотрел в разные измерения одновременно.

Третье... на третье невозможно было смотреть, не теряя рассудок. Оно существовало словно вне времени, одновременно в прошлом, настоящем и будущем.

"Трое" — так их назовут позже — начали движение в разных направлениях. На запад, на север, на юг. Оставляя за собой пустоту и искажение реальности.

***

Тринадцать дней спустя. Ставка Верховного Главнокомандующего.

— Докладывайте, товарищ маршал.

— Товарищ Сталин, ситуация критическая. Германия фактически перестала существовать. Франция, Бельгия, Люксембург — то же самое. Границы аномальной зоны расширяются со скоростью примерно 30-40 километров в сутки. Мы потеряли связь с 28% наших войск в Европе.

— А эти... создания?

— Их активность удалось локализовать совместными усилиями советских, американских и британских магических корпусов. Но Разрыв остается открытым. Из него продолжают появляться меньшие сущности. И хуже всего то, что сам Разрыв нестабилен — он порождает вторичные разрывы в пространстве.

Сталин медленно прошелся вдоль стола, обдумывая сказанное. Затем остановился у карты Европы, где огромное черное пятно занимало территории бывшей Германии и части соседних стран.

— Человечество пережило войну, пережило нацизм и фашизм, — тихо произнес он. — Переживем и это. Никакие потусторонние силы не сломят советский народ и его союзников. Создайте специальный комитет. Привлеките всех — ученых, магов, церковников. Ищите способы закрыть этот Разрыв.

***

Москва, 1946 год.

Первое заседание Комитета по изучению и нейтрализации Разрыва.

Академик Курчатов внимательно выслушал доклад профессора Колмогорова о математических моделях аномалий, затем повернулся к седобородому священнику:

— Отец Серафим, что скажет церковь?

Тот тяжело вздохнул:

— Бог милостив, но и испытания посылает нелегкие. Это не демоны в привычном понимании. Это нечто, существующее за пределами нашего мира и нашей веры. Но мы ведем работу. Иконы, святые мощи древние реликвии намоленные столетиями, показывают стабилизирующий эффект в желтых зонах.

— А вы, товарищ Бельский? — обратился Курчатов к невысокому человеку в простом сером костюме.

— Института магических исследований добился определенных успехов, — ответил тот. — Мы разработали классификацию территорий по степени опасности. Зеленые зоны — стабильные, желтые — с редкими прорывами, оранжевые — с частыми аномалиями, красные — с нарушением физических законов, и черные — полная нестабильность. Также мы обнаружили людей с особыми способностями — собиратели, проводники, нейтрализаторы...

— Интересно, — перебил его маршал Жуков. — Но главное — когда мы сможем закрыть этот проклятый Разрыв?

Наступила тишина. Каждый из присутствующих понимал, что человечество столкнулось с угрозой, для противостояния которой потребуются десятилетия исследований и новое поколение специалистов, рожденных уже в этом изменившемся мире.

***

Так началась новая глава в истории человечества — эпоха Разрыва. Эпоха, в которой магия стала частью повседневности, а граница между мирами превратилась в шрам на теле реальности. Эпоха, в которую, спустя десятилетия, предстояло вступить молодому собирателю Алексею Иванову, чья история только начиналась...