Аномальный наследник. Том 1 и Том 2

Где-то в космосе.

— Ваше высочество, мы засекли корабль сарнитов! Он стремительно приближается!

— Один? — удивился я, взглянув на радар. Красная пиктограмма мигала уже близко к центру.

— Так точно, ваше высочество!

— Форкхово дерьмо, — как они оказались так глубоко в нашем галактическом секторе? — Капитан! Боевая готовность!

— Есть, ваше высочество! — тут же ответил он и разразился потоком быстрых команд.

— Мой принц, вам тоже нужно подготовиться, — послышался за спиной голос верного слуги.

— Непременно, Арсений, — хмыкнул я.

— Похоже, дипломатическая поездка перестаёт быть томной, — невозмутимо проговорил Первый Меч империи, стоявший слева от меня. Договорив, он решительно направился к выходу из капитанской рубки, но остановился, услышав встревоженный голос помощника капитана:

— Ваше высочество, Аномалия на два часа! Она растёт!

— Дай изображение! — рявкнул капитан.

Чёрно-фиолетовая дыра в открытом космосе стремительно разрасталась.

— Какая огромная! — не скрывая восхищения, воскликнул Архун — мой бессменный советник. Этот старик имел все возможные учёные степени и мотался со мной по планетам последние лет пятнадцать. Прикрываясь должностью наставника наследника планетарной империи Александритов, он на самом деле просто пытался утолить своё неуёмное любопытство.

Чёрно-фиолетовая дыра становилась всё больше и больше.

— Иван, активируй диар-двигатель! Нужно убраться скорее отсюда!!! — голос капитана стал ещё более напряжённым.

— Активация невозможна!

— Форкхово дерьмо, да что же это!

— Аномалия глушит половину систем! Нас затягивает!

Корабль двигался очень быстро, вот только не вперёд, а вбок. Туда, где разверзла свою пасть Аномалия, столь огромная, что я и представить не мог, что такие Аномалии вообще существуют. Казалось, она застлала собой огромную часть бескрайнего космоса.

— Держитесь все! — прогремел я, своим голосом и силой вселяя в сердца верных людей надежду. — Одному Архею известно, куда нас занесёт! Но гордые сыны Александрии не сдаются!

— Для меня честь быть рядом с вами, ваше высочество, — тихо проговорил старый слуга.

Это было последнее, что я услышал. Затем меня поглотила вязкая безжизненная тьма. Форкхово дерьмо... Неужели я впервые в жизни провалил миссию?

***

— Ты чего такой длинный, смерд! Склони голову! Ниже! Ниже!!!

В полнейшей пустоте я видел размытые образы. Два каких-то коротышки заставляли меня им кланяться! И я, что, сделал это? Что на меня нашло?

Но одному из коротышек не понравился мой поклон, и он врезал мне пяткой по затылку.

Как же больно... Грёбаный сопляк! У меня башка теперь раскалывается сильнее, чем после попойки с ниарийками! Эти синекожие красотки знают толк в истинном гедонизме. Неудивительно, что заведения особой направленности на их планете самые лучшие в нашем галактическом секторе.

Но не о ниарийках сейчас. Какой-то малец долбанул меня по затылку, а я ещё и нос, кажется, разбил.

Сволочь мелкая! Совсем, что ли, сектора попутал?

Я начал медленно подниматься на ноги. Голова ещё трещала, и я до конца не понимал, что происходит вокруг. Но отлично видел две ошалевшие физиономии. Действительно, коротышки. В пареньках едва ли сто семьдесят сантиметров будет, у них кто-то из предков карлик?

Стоп...

А почему я ненамного-то и выше?

Попытки хоть что-то проанализировать трещащей головой были прерваны правым веснушчатым коротышкой:

— Т-т-ты ты чего поднялся, смерд?! Склони башку, червяк! А не то ещё раз получишь!

Меня окончательно накрыло. Головная боль, визги коротышки, его грубая речь... А не пойти ли ему к Форкху?

— Следи за словами, мальчишка! Это тебе стоит кланяться! — прогремел я, невольно выпустив родовую ауру. Э? Какого сарнита я ее вижу? Почему она разошлась золотым кольцом и искрится какими-то золотыми молниями?!

Коротышек проняло. Они попятились, уселись на задницы и даже обмочили штанишки. Получилось у них это на удивление синхронно.

— Аскольд, бежим! — меня схватили за правое запястье и потащили прочь.

Хм? Этот черноволосый паренёк в странной цветной куртке знает моё имя? И второй парнишка — с коричневыми волосами и в оранжевой кофте с капюшоном, тоже меня знает?

Но... я вижу их первый раз в жизни. При этом знаю их обоих! Чёрненький — мой брат Борис, а второй — кузен Глеб.

Но моих братьев зовут иначе.

Головная боль чуть отступила. Мы с «братьями» петляли по каким-то проулкам.

Сарнитские дебри, куда я попал! Это что за отсталый мир?! Тут весь транспорт колёсный!!!

От осознания чего-то ужасного я замер и выдернул руку из тисков «брата». В этот момент мы как раз свернули за угол какого-то здания. Во... двор. Да, так здесь выглядят дворы. Именно это подсказывает мне память.

Память... моя память... С ней что-то странное! В ней будто бы два отсека. Один точно мой и мне знакомый. Второй... тоже мой. Но... ох ты ж... всё знакомо и незнакомо одновременно. Перед выходом из дома я подходил к зеркалу. Заставить вспомнить себя в этот момент...

Форкх меня дери! Этот пацан — не я!

Я посмотрел на свои руки, такие мелкие. Слабенькие...

— Бл*дь! — громко выругался я по местному — память позволила. А затем обречённо уселся на асфальт и прислонился спиной к обшарпанной стене многоэтажки.

— Аск! Брат, с тобой всё в порядке?! — взволнованно тряс меня за руку Борис.

— Конечно, с ним не в порядке, ему осветлённый по голове ногой засветил! Его нужно отвести в больницу!

— Не нужно в больницу, — я поднял руку.

Как это случилось? Как так вышло, что я оказался в теле парнишки-простолюдина на какой-то отсталой планете? Какой-то прорыв в исследованиях воскрешения? На словах-то там всё просто — вырастить полного генетического двойника и пересадить ему все воспоминания того, кого нужно воскресить... Вот только со второй частью эксперимента учёные так и не разобрались — не получается полностью скопировать воспоминания испытуемого. Даже живого, не говоря уже о мёртвом.

Однако мои воспоминания кому-то подсадили...

Да нет, бред. В памяти реципиента отсутствуют воспоминания о встречах со странными учёными, никаких провалов и ничего, что связывало бы его с инопланетными технологиями. Стало быть, дело в...

В Аномалии...

— Аскольд, может, всё-таки врача? — толкнул меня в плечо Глеб. В нашу сторону уже поглядывали любопытные прохожие.

— Давайте отойдём, — кивком я указал на зелёные заросли.

«Братья» не стали спорить.

Мы быстро скрылись от посторонних глаз, усевшись на почерневшую от времени деревянную лавку под кронами лохматых клёнов.

Я потрогал свой гудящий затылок. По ощущениям на волосах застыла кровь. Да и моя светлая футболка была в грязи и кровавых пятнах.

— Мне нужно умыться и попить, — повернувшись к Борису, сказал я.

— Я...я куплю воды, — с готовностью кивнул он.

— Осторожнее там, вдруг нас ищут, — буркнул Глеб.

Парнишка убежал в магазин. Второй молчал и встревоженно поглядывал в мою сторону.

Итак, у меня нет научного объяснения произошедшему. Что остаётся? Форкхово дерьмо! Остаётся то, во что сложно поверить — я в другом теле на неизвестной планете! Если принять исходные условия за данность и начать строить планы исходя из данности... Нужно собрать информацию из памяти реципиента и доступных источников. Затем улучшить своё социальное положение всеми доступными способами. Чтобы попасть домой, необходимо найти космический корабль, способный путешествовать на дальние расстояния. Если здесь нет космических технологий, их надо развить, и если для этого мне понадобится подчинить планету, так тому и быть.

Да, верно. Эта планета вполне может стать вассалом моей планетарной империи!

— Тебе лучше, Аск? Уже улыбаешься, — заметил Глеб.

— Да, чувствую себя неплохо, — кивнул я. — Размышляю, как жить дальше.

— Это да, — посерьёзнел шатен. — Ты нагрубил дворянам... У нас могут быть проблемы, если поймают. Так что, пожалуй, в ближайшее время лучше этот квартал обходить стороной. Да и соседние тоже.

— По камерам нас не вычислят? — спросил я, между делом пытаясь раскопать что-нибудь полезное по этому вопросу в памяти реципиента.

Глеб удивлённо воззрился на меня.

— По камерам? — выпалил он. — Да откуда на улице камеры?

Вот же ж отсталая планета! Камеры, способные опознать лицо человека, тут если и существуют, то парни-простолюдины о них не слышали. У нас-то как раз на таких вот улицах, ты можешь понятия не иметь об этом, а тебя каждую секунду снимают с нескольких разных ракурсов.

— Ну и хорошо, — одобрительно кивнул я, наблюдая, как в нашу сторону с бутылкой воды бежит Борис.

Стянув футболку, я намочил её водой и принялся обтирать ею голову. Сперва лицо — похоже, когда реципиент ударился об асфальт, он разбил нос. Ну а после и разбитый ударом ноги затылок.

— Ну как? Чист? — поднявшись на ноги, я покрутил головой перед братьями.

— Вроде да, — неуверенно проговорил Борис.

— Вот и отлично, — кивнул я и внимательно посмотрел на парней.

Оу... погруженный в свои размышления и шокированный своим появлением в этом мире, я не заметил, что мои сопровождающие напуганы. Да чего уж, они оба тоже явно шокированы произошедшим. Особенно Борис. Глебу лучше удаётся скрывать свои чувства.

— Ну и чего вы такие хмурые? — хмыкнул я.

Парни удивлённо моргнули.

— А то ты не понимаешь? — дёрнул подбородком Глеб. — Всё-таки тебя здорово приложили по голове. Ты вообще помнишь, что произошло?

— Аск, мы волнуемся за тебя, — подал голос Борис. — Ты... как-то изменился. С тобой всё хорошо? Память не отшибли?

Я усмехнулся и, пристально глядя на него, спокойно произнёс:

— Сегодня суббота седьмое августа две тысячи седьмого года. Меня зовут Сидоров Аскольд Игоревич, мне семнадцать лет. В этом году закончил среднюю школу. Сегодня решил вместе со своими родным и двоюродным братьями погулять по городу. Посетить торговый центр, парк. Мы вышли из дома, — тихо проговорил я, — чтобы познакомиться с девчонками.

Парни смутились. Удовлетворённо хмыкнув, я продолжил:

— Но вот незадача, девчонки нас сегодня один раз отшили. А когда мы приметили ещё одну стайку и хотели подкатить к ним, нас окликнули два коротышки аристократа. Хотели самоутвердиться за счёт простолюдинов. Видимо, посчитали меня слишком уж красивым на их фоне, вот и зазвездили мне по башке, когда я недостаточно низко поклонился. Ну? Удовлетворены состоянием моей памяти, господа врачи?

Оба брата хмурились, разглядывая моё лицо. Ну а я разглядывал их в ответ. Глеб ростом сто семьдесят пять с половиной сантиметров, считая подошву кроссовок. Хоть он на два сантиметра выше Бориса (хотя опять же из-за обуви точно не определить), но уступает ему в ширине плеч. На мой взгляд, они оба дрищи. Но если прочёсывать память реципиента и анализировать, то по местным меркам, Боря — почти что крепыш. А Глеб обычный парень средней ширины.

— Не такими уж они и коротышками были, — ворчливо выдал Глеб.

Я же сделал себе зарубку, что не стоит воспринимать местных коротышками и дрищами. Это дома во мне было двести тридцать семь сантиметров росту, что было верхней границей общей нормы. А на этой планете люди ниже и хилее. Интересно, здесь гравитация другая? По ощущениям судить сложно. Хотя... возможно, проблема в качестве питания.

Усмехнувшись, я повернул голову и заметил на себе заинтересованный взгляд. Женщина. Вроде бы молодая и симпатичная. Далековато стоит.

Чуть повернув к ней торс, я поставил руки на пояс и немного повёл головой, приглашая подойти поближе.

Она вскинулась и поспешила куда-то по своим делам.

— Какая стесняшка, — усмехнулся я вслух.

— Всё-таки странно ты себя ведёшь, Аск, — услышал я напряжённый голос Глеба.

— Возьми мою олимпийку, брат, — Борис снял куртку и протянул мне.

— Вы тоже, я посмотрю, стесняшки, — хмыкнул я, надев олимпийку на голый торс.

Подняв лежащую на скамейке грязную мокрую майку, я подошёл к урне.

— Аск, ты чего! — возмутился Глеб.

— Выбросить хочу, — отметил очевидное я. — Что не так?

— Она же не дырявая. Дома отстираем, и нормально будет! В крайнем случае на работу носить сможешь.

— Но выкинуть-то проще, — заметил я, хотя уже начал понимать свою ошибку.

— Ты что, в миллионеры заделался?! — не унимался Глеб. — Мама столько работает не для того, чтобы...

— Хватит, — положил я руку ему на плечо. — Понял тебя. Тётя Мари и в самом деле многое делает для нас, не злись, — улыбнулся я кузену. — Постираем, — и не дав ему ответить, демонстративно огляделся по сторонам. — В какой стороне тут метро? Поедем домой уже, девчонок клеить сегодня, видимо, уже не будем.

— Да уж, — ухмыльнулся Борис. — Как-то не до них сейчас.

— Но не переживайте, парни, ещё наверстаем, — сказал я.

— Так, похоже, пора сваливать, — неожиданно выдал Глеб.

— Не паникуй, братец. Всё под контролем, — хмыкнул я, повернувшись в ту сторону, куда секунду назад вскользь бросил взгляд кузен.

Приближающихся к нам людей я уже заметил и теперь открыто смотрел на них. Шесть парней и четыре девушки. На вид не старше моих братьев и имеют весьма «игривое» настроение.

— А кто это у нас тут возле нашей скамейки трётся, а? — спросил коротышка с короткой стрижкой. — Я вас тут раньше не видел!

— Блин... — тихо прошептал Глеб, — Ну что за день-то такой.

Девицы остались чуть позади, а парни нас неторопливо окружали. Вот же ж морды ехидные! Похоже, кулаки у ребят сильно чешутся.

— Так и мы вас тут раньше не видели, — спокойно ответил я, глядя в глаза лидеру компашки. — Чего, заблудились? Дорогу подсказать?

Коротко стриженный скривился и процедил:

— Не нравишься ты мне, хрен смазливый. Помять, что ли, немного твою рожу, а?

— Свою ты, видимо, уже помял? Вон какая кривая. Фу... мерзость!!!

Его перекосило ещё сильнее.

— Мочи их парни! — закричал стриженый и первым бросился на меня.

Что ж, не только у вас, идиотов, кулаки чешутся. Мне тоже очень хочется проверить свои навыки в этом мире!

Однако практически сразу я понял, что эта проверка принесёт мне одно разочарование. Ну в самом деле, что за размашистый удар? Что за открытая стойка?

Чуть поведя корпусом, я ударил стриженого кулаком на опережение. Один удар в челюсть, и бодрый бандюган обмяк. Не теряя времени даром, ударил левой второго. Минус два. Шаг вперёд, удар ногой в голову... Да что ж такое? Предыдущий владелец тела совсем не тренировал растяжку, так что удар пришёлся противнику в плечо. Паренёк ойкнул и, не удержавшись, начал падать.

Что ж, ясно, пока обойдёмся без хай-киков. Ну-ка, лоу-кик?

Четвёртый противник застонал и упал, схватившись за ногу.

— Ах ты, сука! — раздался за спиной гневный окрик. Я резко развернулся и отбил в сторону руку Пятого. Через секунду ему по роже прилетел тяжёлый удар Бориса, ну а я добавил. Итог — ещё один в отключке.

На ногах осталось двое: один из них держался за плечо, а второй бился с Глебом.

— Ну? Может, хватит, разбойники? — глядя на противников, усмехнулся я. Удовольствия от детской драки я не получил, но косточки размял и убедился, что свои старые навыки я могу применять в новом теле. Правда, тело это довольно слабое и нужно его укреплять. Хотелось проверить, смогу ли я использовать больше своих сил, но риск поубивать подопытных был уж слишком велик.

Оставшиеся на ногах бойцы злобно посмотрели сначала на меня, потом на своих побитых товарищей, а затем парень в оранжевой футболке, который только что дрался с моим кузеном, отступил и хитро заулыбался:

— Ну это... у нас к вам претензий нет. А вы откуда такие взялись?

— От верблюда, — резко ответил Глеб, но драку продолжать не стал, а тоже сделал шаг назад и через плечо посмотрел на меня: — Ну? Можем идти.

— Пойдём, чего задерживаться. Приятно было познакомиться, — улыбнулся я, а затем помахал рукой девчушкам.

В полнейшей тишине мы прошли мимо недавних противников и направились к широкой улице, видневшейся между домов.

— Аскольд... ты сегодня какой-то странный, — тихо проговорил Глеб, шедший чуть позади меня.

— Угу! И дрался, как лев! Я знал, что ты сильный, но... Когда ты такому научился, брат? — Борис, в отличие от Глеба, не скрывал восторга и сиял щенячьей радостью.

— Да вроде всегда умел, — усмехнулся я. — Не заморачивайся по пустякам. И вот ещё что! Это, — я махнул рукой в сторону двора, из которого мы только что вышли, — как раз из разряда пустяков. А вот то, что случилось раньше, обсудим дома.

Братья в полнейшей задумчивости шли молча, так что я мог спокойно пялиться по сторонам. Во-первых, высматривал потенциальных преследователей. Маловероятно, что те обмочившиеся коротышки возжелают возмездия прямо сейчас. Ещё меньше вероятности того, что они нас выследят, но бдительность терять нельзя.

Ну а во-вторых, пытался прочувствовать город, в которой я попал. Одно дело ворошить память реципиента, и совсем другое — видеть своими глазами и слышать своими ушами.

Ну что можно сказать... Определённо, в настолько густонаселённой дыре я никогда раньше не был. Мне доводилось бывать на слаборазвитых планетах, однако же там... всё воспринималось иначе. Здесь люди живут и радуются, ходят взад-вперёд, суетятся. На тех слаборазвитых планетах, где я бывал, разумные не жили, а выживали.

Пожалуй, цивилизацию, которая сейчас окружает меня, мне не с чем сравнивать. Эти люди даже не знают, что они отсталые. Официально зафиксированного контакта с более развитой формой жизни местные не имели. Им не с чем сравнивать свою отсталость. Многие из них думают, что вообще единственные разумные во Вселенной.

Да уж, придётся им открыть глаза.

Мы спустились в подземку, и народу вокруг стало ещё больше. А вот такие толкучки мне вполне знакомы. Доводилось бывать в зонах беззакония, и здешнее метро меня после этого ничуть не пугает.

Пока мы ждали нужный поезд, я копался в памяти реципиента. Форкх меня дери! Какие же странные ощущения. Справа от меня — Борис. Мой родной брат. Я... не испытываю к нему тех же чувств, что и к своему настоящему брату, оставшемуся в Александрии. Однако я прекрасно помню, как утешал Бориса, когда погибли наши родители. Как поддерживал его.

Я уже воспринимаю память реципиента, как часть своей собственной памяти. А значит и прошлое реципиента, как своё. Проклятье! Вроде бы чувства к родным и близким этого тела мне не передались, но я могу вспомнить ощущения реципиента из прошлого. То, что чувствовал местный Аскольд, например, когда утешал брата. Или же когда кузен со своими друзьями и Борисом прибежал выручать его из драки. Тогда Аскольд был счастлив.

Проклятые сарниты и все их приспешники! У меня голова кругом от всего этого.

Между тем мы уже ехали в вагоне. Пришлось стоять. Хорошо хоть передо мной сидела симпатичная женщина с очень выдающейся грудью и лёгким декольте. Заметив мой взгляд, она нахмурилась и с вызовом посмотрела мне в глаза. Хех, будь я в самом деле семнадцатилетним девственником, может, и отвернулся бы. Выдержав взгляд её бездонных карих глаз, я чуть прищурился и улыбнулся. Она не сдержалась и улыбнулась в ответ.

К сожалению, услада глаз моих вышла через две станции. Протискиваясь к выходу, она толкнула меня попкой и подмигнула на прощанье. Ну а её место заняла дама крупной формации. Не в моём вкусе.

Хотя что сейчас мой вкус — тот ещё вопрос. Похоже, молодое подростковое тело может себя проявлять.

— Брат, нам скоро выходить, ты помнишь? — шепнул мне на ухо Боря.

— Ага, — кивнул я. Хотя без напоминания, как пить дать, пропустил бы нужную станцию.

Возле нашей станции было несколько кафешек, в том числе и так называемое «интернет-кафе». Дома рядом со станцией показались мне довольно новыми — высокие двадцатичетырёхэтажные здания. Но чем дальше вглубь улиц мы отходили, тем ниже становились постройки. Вот уже и пятиэтажки сменились двухэтажными «бараками».

В одном из них на первом этаже мы и жили — эдакий крошечный домик на четыре семьи.

— Аскольд! — заговорил Борис, как только мы зашли в квартиру. — Ты стал осветлённым?

— Пока нет, — спокойно ответил я.

Благодаря памяти реципиента я знал, что в этом мире господствуют те, кто способен использовать положительную энергию. Наиболее часто её называют праной. Но есть и другие названия: ци, ки, эфир или даже жи́ва — национальное название в Российской империи. Способных применять её в России называют осветлёнными, потому что в момент активации жи́вы можно увидеть энергетическое свечение.

— Но ты ведь использовал что-то вроде золотых молний, чтобы атаковать тех аристократов! — поддержал двоюродного брата Глеб. — Значит, ты научился пользоваться жи́вой?

— Нет ещё, — терпеливо повторил я, разуваясь. — Но собираюсь научиться. Идёмте на кухню, там и поговорим.

Наша комната, в которую мы прошли из прихожей, имела два окна. В ней находились двухъярусная кровать и кровать обычная. А также два стола. На одном из них, точно царь, стоял светло-серый ящик со стеклом. На несколько мгновений я завис, пытаясь понять, что это, и почему от него идут какие-то провода к коробке под столом. И что за пластина с кнопками перед ящиком?

Память реципиента подсказала — передо мной доисторический предок компьютера. Мощности в этом куске пластика и железа раз в сто меньше, чем в простенькой детской игрушке в Александрии. Ещё и выхода в глобал, или как тут говорят в «интернет», нет.

Расстроенно покачав головой, я переоделся в домашнее и пошёл мыть руки. Да уж... «удобств» по минимуму и всё в одной комнатке. А этот огромный ржавый поддон, это что, душевая? Прикрылся замызганной шторкой и моешься, пока кто-нибудь в этом же помещении нужду справляет? Не говоря уже о том, что стены все чёрные от плесени.

Тьфу!

Кухонька мелкая, недалеко от стола диванчик и ещё один ящик. На сей раз чёрный. Телевизор. Ну и дверь в спальню тёти.

— Ты чего, Аск? — удивлённо спросил Глеб, поставивший кастрюлю на двухконфорочную плитку.

Хотел я поделиться с ним своими впечатлениями, но вовремя вспомнил, как парень отреагировал на мою попытку выбросить грязную футболку.

— Да нет, всё нормально, — отозвался я, садясь за стол.

Нет, я, конечно, наследный принц планетарной империи, но далеко не изнеженный белоручка. Умение воевать в любых условиях для высокородных александрийцев необходимо как воздух. А к наследникам родов предъявляются крайне жёсткие требования. Если совершил подвигов меньше, чем кто-нибудь из младшеньких братьев, то могут и первородства лишить.

Потому я прошёл не одно сражение. Жил в военных лагерях, летал на крейсерах и тому подобное. Да, обычно шатёр принца облагорожен по высшему разряду. Но не всегда. И в грязи доводилось изваляться. Например, когда мой отряд без связи с внешним миром выживал в джунглях Авара...

Поэтому я готов принять окружающую меня обстановку как не зависящие от меня условия миссии. Но в ходе миссии условия можно, а порой и нужно улучшать. Именно этим я займусь, как только появятся лишние деньги.

О, таракан бежит!

Половица скрипнула на всю квартиру, когда я раздавил паразита.

Глеб разлил по тарелкам красный как кровь суп, а Борис порезал чёрный хлеб. Пожелав друг другу приятного аппетита, мы принялись за еду. Боря натёр кусок хлеба зубчиком чеснока и посыпал солью. Я сделал так же.

Хм... а неплохо! Правда, суп, как мне кажется, жирноват.

Я и не заметил, что довольно сильно проголодался. В итоге минуты за три съел целую тарелку борща. Чего-то не хватает.

Раздался пронзительный свист. Я вскочил на ноги и приготовился к бою.

Но к моему удивлению, странный звук издавал чайник!

Форкхово дерьмо! Что за отсталый мир... Да и память реципиента, вроде бы открыта для меня, а по умолчанию не срабатывает. Мне необходима хотя бы минимальная концентрация, чтобы извлечь из неё что-нибудь. Мой предшественник вряд ли бы так реагировал на закипевшую воду.

— Аскольд? — в голосе Бориса отчётливо слышалась тревога.

— Всё нормально, — твёрдо произнёс я, возвращаясь на место. Ну а брат пошёл разливать чай. Да, чая с десертом и не хватало.

А чаек-то ароматный. Правда, пряники по виду дубовые.

Память услужливо подсказала, что мы купили их большой партией на распродаже.

Собравшись с мыслями, я посмотрел на своих родственников. Они оба настороженно поглядывали в мою сторону.

— Обсудим произошедшее за сегодня, — твёрдо сказал я, отодвинув кружку. — Мы столкнулись с двумя мелкими аристократами, а вы перепугались будто в одиночку с ордой доргов столкнулись.

— С кем? — не понял Глеб.

— Не забивай голову, — махнул я рукой и подобрался, нужно научиться хотя бы во время серьёзных разговоров фильтровать свою речь. — Пример может быть любой. Суть от этого не меняется. Всего лишь два зажравшихся мальца, а вы в ужасе.

— Это аристократы, брат, — с нажимом проговорил Глеб. — Им по силам не только испортить нам жизнь, но и отнять её.

— И вас это устраивает? — быстро спросил я. Парни инстинктивно отпрянули к спинкам стульев, удивлённо уставившись на меня. — Меня — нет. Любой может стать аристократом. Да, большинство рождаются с этим титулом, но и обрести его деяниями возможно. И я собираюсь это сделать. Я поднимусь до самой вершины, слышите? И те, кто будут мне верной опорой, поднимутся вместе со мной.

С каждым словом я всё сильнее выпускал родовую ауру. Однако при этом старался сдерживать её, чтобы раньше времени не допустить той странной визуализации с золотыми молниями.

Моя короткая речь проняла братьев. Хороший знак. Значит они мне доверяют, а мои слова для них не пустой звук, иначе аура подействовала бы иначе.

— Ты... ты серьёзно? — ошарашенно спросил Борис.

— Совершенно, — кивнул я. — Я не собираюсь больше терять времени даром. Я поступлю в старшую школу в этом году. В лучшую, которую смогу выбрать. А параллельно с этим я заработаю много денег. Достаточно много, чтобы отплатить тёте Мари за заботу, переехать из этой дыры и создать экономическую основу для своих дальнейших свершений. Для достижения титула. Вы со мной, парни? — в этот момент я полыхнул аурой, и она разлетелась по маленькой кухне кольцом сверкающих золотых молний.

— Да, брат! — в унисон ответил Борис и Глеб.

Что ж, славно. Тыл я себе прикрыл и работоспособность ауры проверил. Теперь хотелось бы как можно быстрее проверить и другие свои силы.