АНТИ - СЕМИТ

На указанный мне стульчик, сиротливо стоящий возле длинного стола, за которым восседало двенадцать человек медицинской комиссии я уселся уже не в духе. Все настроение мне испортил старенький типчик, в белом халате, который осматривал мое бренное тело лапая меня потными руками. Первый же вопрос от него, сразил меня наповал:

̶ А почему вы стоите кйиво? ̶ за ширмой хихикнула какая-то дура. Эдо у вас все вйемя так, или только сегодня? - Опять хихикнула ширма..

Да он же просто стебется на до мною! Решил поумничать перед какой-то бабой!

̶ Уж лет десять как качает. Все в документах есть, ̶ ответил я.

̶ Качает, все качает… ̶ задумчиво промычал он. И десять лет подъяд? Даааа…

За ширмой снова хихикнул женский голос.

̶ Даботаете где?- поинтересовался он.

̶ Кем мне работать? Пешим курьером?

̶ Нууу, в ведомости на зарплату дасписаться можете, значит все в нойме.

Я начал заводится.

̶ Вы до сих пор в ведомости расписываетесь? В какой? Из березовой коры или из папируса? Сейчас всем людям деньги на карту переводят!

Тот, что то, шамкая вставной челюстью, закончил меня лапать и удалился за ширму.

̶ Одевайтесь, - скомандовал он.

Обиделся старый, да и хрен с ним.

Все члены комиссии упорно делали вил, что что-то пишут, видимо что-то очень важное. Из всех членов комиссии меня внимательно рассматривали только два члена. Старый хрен в белом халате меня смотревший и пухлая молодая дура в таком же белом халате, как и у всех. Это перед ней он так умничал что ли?

Тетка в годах, сидящая прямо пере до мной, как секретарша в романе у Булгакова со скошенными к носу от постоянного вранья глазами, писклявым голосом начала спрашивать у меня, где я живу, с кем, на каком этаже, и так далее.

«Пухлая» несколько раз хихикала, таращась на меня. Дедуля пережёвывал свои зубы и смотрел в противоположную стену.

Хихикающую девку явно веселило все происходящее.

Наконец меня попросили подождать в коридоре. Уныло похромал по направлению к выходу.

̶ Не споткнитесь, окуятнее. А то вас качает…

̶ Хи-хи…

Проковыляв с тростью на выход, уселся напротив двери в кабинет. За закрытой дверью раздался приглушенный девичий голос:

̶ А еще я заметила, он трость меняет, то в одну руку, то в другую. Хи-хи… А если у него нога правая не работает, то трость должна быть в левой руке. Хи-хи… А он ее меняет… Хи-хи…

И затем голос деда, такой уставший баритон многоопытного человека, много узнавшего в жизни:

̶ Я же все вижу, я все вижу…

̶ Хи-хи…

̶ А еще он сказал, что видит плохо, хи-хи… ̶ не унималась та.

̶ За то слышу нехуево, ̶ решил отозваться я из коридора.

В кабинете притихли.

Зайдя снова в кабинет, по приглашению, косая тетка пробубнила мне, что комиссия пришла к решению оставить мне третью группу инвалидности.

̶ Это при семи баллах? ̶ попробовал возмутится я.

Та, уткнувшись раскосыми как у лошади глазами в стол, начала мне рассказывать, что у меня хорошие результаты, и что коронавирус в стране, и что группа инвалидности сейчас ничего не решает, и что сейчас все группы рабочие, даже первая, и что…

Дедуля и «пухлая» упорно делали вид, что пишут. Наконец дед отвлекся и решил опять поумничать:

̶ В конце концов, мододой целовек, если у вас есть сомнения, можно всегда обжаловать решение квалифицированных въяачей.

̶ Хи-хи…

Я понял, что это все…

̶ Слыш, Изя… Я не с тобой говорю, квалифицированный ты мой! Ты свою «пухлую» поражать эрудицией будеш. Только не спутай эрудицию с эрекцией. Со мной только не умничай!

«Пухлая» покраснела и еще больше опухла.

̶ Мододой человек, я бы вас попросил...- начал «закипать» тот.

Члены комиссии, прекратили графоманить в листиках и подняли головы с интересом наблюдая за происходящим.

̶ Чего ты там все просишь, Шниперсон?

̶ Вы нацист!? - взвизгнул тот.

«Члены» сидящие за столом аж дышать перестали.

̶ Почему если еврею сказать, что он еврей, сразу становишься нацистом? ̶ поинтересовался я у него. Вот мне скажи, что я русский… и что?

Стесняешься своей нации, еврей?

̶ Я дожил до седых волос… ̶ сказал он, и снял с головы колпак, демонстрируя всем свой лысый череп, ̶ и никогда к себе такого обращения не испытывал!

̶ Так испытай хоть на старости лет, Мотя!

Кто там на мед комиссию собрался. Готовитесь - бедолаги.