Антикварный магазин «Грёзы»

Она умерла. Вот так просто. Вышла из дома, и пьяный водитель сбил ее буквально на пороге. В тот день Мунбин не хотел ее отпускать. Словно что-то подсказывало ему, что она должна остаться рядом, что все дела подождут. А она рвалась, будто именно сейчас должна купить выпечку именно в той пекарне за углом, и никакие уговоры её не останавливали.

С того дня Мунбин обходил пекарню стороной, словно она в чём-то виновата. На убийцу наложили штраф, да и только, но разве это могло вернуть ему его Соён? Все деньги мира не вернули бы ему ее.

Зачем ему было жить, если ее больше не было рядом? Эта мысль не покидала его. В вечер перед Хэллоуином Мунбин бесцельно шел по парку, не обращая внимания на прохожих, радовавшихся наступающему празднику. Весь мир стал для него серым, почти бесцветным.

Он даже не понял, что его привелекло в облупившейся вывеске «Антикварный магазин "Грёзы"». Возможно, та же отрешённость и безжизненность, как и в нём самом? Но Мунбин направился к окну, из которого лился тусклый свет. Магазин казался заброшенным, но впервые со дня похорон неясное любопытство овладело им. Он открыл дверь и оказался в совсем ином помещении, чем ему виделось через окно. Было красиво и каждая вещь блестела, словно ее постоянно начищают или реставрируют.

Он шел мимо заставленных антиквариатом полок, но ничто не привлекло внимания. Его будто тянуло вглубь помещения, пока он не увидел норигэ [1]. Воспоминание накатило на него волной. Точно такое же украшение Мунбин дарил Соён на сто дней их отношений. В тот день они ездили на ярмарку, посвященную истории Чосона.

Мунбин коснулся норигэ, почти не осознавая, что по щекам текут слёзы.

— Почему ты плачешь, оппа [2]? — раздался рядом звонкий голос Соён.

Мунбин оглянулся и понял, что стоял в тот самый день, на той самой ярмарке, и держал в руках то самое норигэ. Он так сильно скучал, что ему уже прошлое привиделось наяву? Но нет, он даже ущипнул себя, а Соён звонко над этим засмеялась. В этот момент он почувствовал жжение на запястье, а когда посмотрел, то увидел слова: «100 дней, чтобы всё изменить». Мунбин не поверил своим глазам, но день прошёл точно так же, как он и помнил. Они долго гуляли, много целовались, ели мороженое и уличную еду. А вечером он проводил Соён домой. Наутро Мунбин обнаружил на запястье сменившуюся цифру — «99 дней чтобы всё изменить».

День шел за днём. Точно так же, как и помнил Мунбин, но когда наступил роковой день, он не смог ничего сделать, не смог удержать Соён дома. И снова трагедия, снова похороны и снова антикварный магазин в ночь Хэллоуина. Но в этот раз Мунбин встретил в нём хозяина. В статусе этого мужчины он даже не усомнился: один взгляд на него вызывал уважение. Высокий, широкоплечий, в костюме-тройке, с несколькими прядями седых волос.

— Ты снова пришёл?

— Да. Я хочу снова назад. Хочу попробовать ещё раз, — в отчаянии говорил Мунбин, становясь на колени. — Прошу вас позвольте. Дайте мне шанс.

Он видел этого мужчину впервые, но было ощущение, что от него зависела не только жизнь Соён, но и самого Мунбина. Хотя без любимой, на самом деле, он лишь существовал.

— А если опять не сможешь? — скептически подняв бровь и сложив руки на груди, спросил хозяин магазина.

— Буду пробовать до конца своих дней.

— А что, если твой конец близок? — мужчина продолжал настаивать, будто проверял Мунбина на прочность чувств и решимости.

— Главное, спасти её. Я на всё готов.

— Хорошо, но помни, что эта возможность имеет цену. Каждая попытка изменить прошлое сокращает твою жизнь на десять лет. Тебе сейчас двадцать восемь, а жить предначертано... — он сделал паузу, словно прикидывая числа в уме, — было предначертано до семидесяти восьми.

— Уже шестидесят восемь?

— Всё верно. Ещё четыре попытки и всему конец.

— Я согласен. Я смогу, — уверенно выпалил Мунбин, готовый ко всему, лишь бы Соён осталась жива.

— Никогда ещё не видел настолько отчаянных людей, — покачал головой мужчина и протянул Мунбину то самое норигэ.

Всё повторялось снова и снова. Три раза он старался изменить будущее, но изменил его для всех, кроме Соён. За эти попытки Мунбин предотвратил развод своих родителей, помог младшему брату поступить в престижный университет, подсказав верное направление в учёбе. Даже друзьям кому-то посоветовал устроиться на другую работу, кому-то помог в отношениях с девушкой. Но лишь Соён снова погибала. За эти попытки Мунбин даже вычислил виновника заранее, пытаясь предотвратить сам случай. Но Соён в итоге сбил другой водитель.

Мунбин совсем отчаялся. Зачем ему нужна была эта сделка, если он не мог изменить самое страшное? Неужели ему так и останется прожить теперь уже последние десять лет без неё? Но он решил воспользоваться последней попыткой. Если справится, то Соён будет жить, если нет — была надежда на скорую встречу в ином мире. Даже возможность прожить ещё сто дней вместе с любимой уже заставила его снова пойти в тот антикварный магазин, который поистине оправдал свое название. «Грёзы». Бессмысленные мечтания. Мунбин грезил счастьем с любимой, но всё рассыпа́лось прахом.

— Мунбин, ты уверен, что хочешь этого? — этим вопросом встретил его хозяин магазина, имя которого он так и не узнал.

— Да, — словно ждущий дозу сильных обезболивающих смертельно больной человек ответил Мунбин.

— Это последняя попытка. Ты помнишь? Вы всё равно не будете вместе.

— Хотя бы эти сто дней. Прошу, позвольте мне эти сто дней провести с ней и, возможно, я спасу ее.

— Я не могу тебе отказать. Ты уже расплатился своей жизнью. Я могу лишь призывать к благоразумию, но вижу, что его у тебя не осталось, — вздохнул мужчина, в последний раз протягивая Мунбину норигэ.

— Спасибо и прощайте, — сказал он, но не был уверен, слышал ли его владелец антикварного магазина, но услышала Соён, которая, как и в прошлые попытки, появилась рядом.

— С кем это ты прощаешься? — спросила она.

— Ни с кем, тебе послышалось, — ответил Мунбин, заключая любимую в объятия.

В эти сто дней он не повторил сценарий предыдущих попыток ни в чём. И в день, когда Соён снова собралась в пекарню, Мунбин долго целовал её, а потом твердо сказал, что пойдёт сам. Почему раньше, ещё в первую попытку, этого не сделал, он не мог себе объяснить, но сейчас это решение казалось самым настоящим открытием и выходом из ситуации. Соён уговаривала его остаться дома, что сходит сама за выпечкой, но Мунбин настоял.

— Я сам выберу самое вкусное и свежее, — после этих слов он быстро поцеловал её и выбежал из дома, пока та не проскочила первой.

Визг тормозов, скольжение шин и тишина. Плач Соён и её истерику Мунбин уже никогда не услышит. И не узнает, что на Хэллоуин она окажется в том же антикварном магазине и встретит того же мужчину в костюме-тройке с проседью в волосах. Но Соён не выберет попытаться спасти любимого, потому что жизнь уже зародилась в ней, о которой она не успела ему сообщить.

[1] Норигэ — традиционное корейское украшение, которое обычно изготавливается из ткани, драгоценных камней или других материалов и носится на поясе ханбока. Норигэ часто имеет символическое значение и может включать в себя различные элементы, такие как амулеты или изображения, которые приносят удачу и счастье.

[2] Оппа́ — обращение к старшему брату или парню.