Антология персонажей

Его звали Богданом, ещё недавно он был обычным кузнецом, у которого была семья. Жена и дети, галдящие во дворе, теплый и уютный дом, где всегда можно было найти покой и успокоение души, каменная кузница, где он занимался любимым делом, вместе со своим маленьким сыном, подносящим маленькие угольки для печи. Богдан всю свою жизнь промышлял лишь небольшими кузнечными заказами для своей деревни и для местных небольших городов, куда часто ездил продавать своё добро, чтобы прокормить себя и свою большую семью. Он жил счастливой жизнью, не отказывая себе ни в чём, до того самого дня, рокового дня, который перевернул всё. Возвращаясь после очередной поездки домой, вместо своей деревни он обнаружил лишь руины, вместо своего дома – пепелище, вместо своей семьи – обугленные тела. Он упал на колени. Всё в тот же час разрушилось, его беззаботная жизнь, его маленький дом, его счастливая семья. Лишь одно осталось целым - его домашняя кузня, в которой ещё горел огонь. Скрипя зубами от ненависти, сжимая кулаки до хруста костей он поднялся на ноги, внутри него загорелось пламя, пламя мести, которое он не в силах остановить. Подойдя к своей кузне, он раздул мехами жар, и, закинув всё железо что у него осталось, стал ковать, голыми руками, не взирая на боль. Сквозь стук кузнечного молота, разрывающего воздух, можно было услышать его тяжелое и животное дыхание, которое он не в силах контролировать, которое говорило лишь об одном – найти и убить. Выковав свой меч, последний меч своей родной кузни, Богдан двинулся на край деревни, он лишь бросив взгляд украдкой на свой дом, на этот раз прощаясь с ним навсегда. По следам украденных сокровищ и драгоценностей он нашел путь, по которому бандиты возвращались к себе в логово. Двигаясь на север, через бурю и метель, спустя время, у него получилось наткнуться на еле заметный свет костра, и, подойдя поближе, пред его глазами предстало бандитское логово, посреди глухого леса. Без доли сомнения или страха, Богдан двинулся через главные ворота в центр, на удивление охраны не было. Когда он приблизился к жару костра достаточно близко, настолько, что его можно было чувствовать своим носом, ему тут же крикнули из-за спины:”Опа, исти”. Обернувшись он увидел здорового мужика, похожего на шамана, он говорил явно на другом языке. С копьем в руках, со странной деревянной короной, сделанной из сотен ножей, незнакомец нервно постукивал пальцем по древку копья, от нервов или болезни. “Кто ты? Где остальные бандиты?Где те, кто ограбил мою деревню!?” – орал на его Богдан в поисках ответов, на что в свою очередь странный мужчина ответил на ломанном всеобщем:”Нет, я тут самый величайший. Я тут твой единственный покоритель.” После этих слов, шаман стукнул по полу своим копьём, с криком:”НЫА-А-А”, и тут же вспышка ослепила Богдана. Быстро протерев глаза, выхватив из ножен меч, встав в стойку, он ужаснулся. Повсюду, на стенах, на вышках, вокруг него, возле выходов были копии шамана. Отбросив страх Богдан стал сражаться, как зверь загнанный в угол, рубя всех подряд вокруг себя, но клоны не заканчивались, они испарялись и тут же преобразовывались снова, изматывая его, и так безмерно уставшего. Не в силах держать меч он снова упал на колени, несколько копий вонзились ему прямо в грудь. Шаман дико засмеялся, выдав себя, упиваясь своей победой, крича “исти, исти”. Из последних сил, питаясь яростью, он вскочил и выхватил одно из боевых копий клонов, и, за секунду прицелившись, он бросил копьё, попав прямо ему в сердце. В одночас все клоны испарились, и остался только один, оригинальный шаман, уже мертвый, застывший с ужасающей гримасой наслаждения и удовольствия. Богдан это сделал, победил, но ему было больно, и не из-за десятков колотых ран, а из-за осознания того, что зло повержено, но не забыто. Тут же, он краем уха услышал тихий плач, доносившийся из другой части лагеря. Пойдя туда, он обнаружил деревянную клетку, в которой сидела маленькая девочка лет 14. Худощавая и обездоленная она посмотрела в глаза Богдана и тихо произнесла:”Дядя…Прошу…Помогите”. Разбил клетку, он взял её на руки и понёс к костру. Согрев её, одев остатками одежды шамана, дав воды и еды, он, вместе с ней, добрался до ближайшего северного города, он отдал её в нужные руки, и спас. “Спасибо, Дядя” – последнее что он услышал от неё, эти слова согрели его побитое сердце. Пламя ненависти не потухало, даже холодная сталь не остужало её, даже после победы над шаманом. С тех пор Богдан, по прозвищу “Дядя”, имя которого разлетелось по всему северу, ищет людей, которым может помочь, ищет того, кому может пригодится его бушуещее пламя ненависти к бандитам. Эта дорога привела его в восточный город, к котором не так давно произошел переворот, свергнувший грязную власть бандитов. И он движется туда, чтобы добить каждого, кто ещё некогда считал себя “бандитом”.