Анторинский колдун

Мужчина выбрался через узкий ход на поверхность и глубоко вдохнул холодный ноябрьский воздух. Проливной дождь быстро вымочил его до нитки, но сейчас ощущался как награда, охлаждавшая горящие нервы и глубокие ноющие раны. Янар отдышался, посмотрел на тяжёлые свинцовые тучи, низко висящие над грязными тёмными улицами, и медленно побрёл в их глубь, стараясь не попадаться никому на глаза и не тревожить искалеченное тело.

Ещё недавно он был воином короля, а теперь стал нищим, и ему предстояло бежать из города, снова выживать, спать в подворотнях под открытым небом и есть, что попало, но прежде постараться излечиться. Несколько лет назад Янар окончил военную школу и благодаря своим исключительным способностям оказался в личном отряде короля, жил в достатке, но всегда честно исполнял свои обязанности, оставался преданным и в меру скромным. Многие восхищались его мужеством и стойкостью при выполнении самых опасных заданий, и он получал покровительство короля, но произошёл совершенно необъяснимый случай, который разрушил всё и едва ли не погубил его.

Янар как обычно стоял на своём посту у кабинета короля. Неожиданно в коридоре буквально из воздуха появился мужчина с пронзительными зелёными глазами и решительным смуглым лицом. Его длинные отливавшие калёной медью волосы гривой стояли вокруг головы, придавая устрашающий и грозный вид. Встретившись с ним взглядом воин почувствовал оцепенение, а через мгновение гость исчез. Янара пронзила дикая боль, будто одновременно все органы были разорваны, и в его пылающий разум ворвалась единственная мысль: «Выжить!» Мужчина почувствовал удар от падения и увидел свои чернеющие горящие руки. К нему подбежали другие воины и стражники, но он метался в страшной агонии, после чего потерял сознание.

Пришёл в себя он на полу подземной темницы, прикованный за руки и ноги. Воин совершенно недоумевал, но, убедившись, что абсолютно цел, спросил охранника о том, что случилось, но ответа не последовало. Стражник отвернулся и с бледным лицом бегом бросился вон от камеры. Через некоторое время в темницу спустилась группа людей, в которых Янар узнал жрецов. Они остановились перед ним.

— Эта душа одержима. Мы хотим знать, почему ты отринул свет и отдал себя во владение тьмы? — медленно проговорил молодой жрец, стоящий впереди всех.

— В коридоре было много воинов, все они должны были видеть того проклятого колдуна, который чуть не убил меня! В порядке ли король?

— Не смей упоминать его, чудовище. Ты ответишь за все смерти вечными страданиями.

— Не понимаю, — проговорил Янар, но уже в ту минуту осознавал свою дальнейшую участь.

Еретиков пытали, а затем вне зависимости от их слов жестоко убивали. Жрецы вошли в камеру, за ними последовали люди в длинных чёрных балахонах с палками и плетями.

Разумные доводы и объяснения были уже ни к чему, хотя жрец продолжал задавать вопросы и читать нравоучения. Орудия начали тяжело опускаться на спину, ноги, руки, разрывая плоть. Янар чувствовал величайшее унижение и беспомощность. Его душа наполнялась яростью, он вырывался, выкрикивал слова правды, потом мольбы, проклятия, но через несколько часов под непрерывным дождём ударов понял, что всё бесполезно, и полностью сосредоточился на защите. Ярость и ненависть глубоко вонзались в его душу и поглощали её. Он думал лишь о спасении и мести. Тело и душа горели. Их жгли мысли, всё новые раны, холод пола, жестокие презрительные взгляды и равнодушный голос жреца. Воин не знал, сколько дней пробыл там, но когда жрецы принесли пилы и прикатили чан с расплавленным железом, он почувствовал, как всё его доселе беспомощное тело пульсирует и переполняется силой. И вот из рук его вырвались тёмные потоки. Они волнами наполнили камеру, сковав и поглотив врагов, и окутали хозяина мягким теплом. Оковы звякнули, раскрывшись, и Янар сквозь каменный потолок понёсся в неизвестность.

Однако он недалеко смог переместиться и неожиданно остановился под слоями грунта. Не зная, как управлять новой силой, воин стал руками разгребать почву над собой. Задыхаясь от нехватки воздуха и потери крови, ощущая себя мертвецом в ледяной земле, он думал лишь о том, чтобы выжить. Наконец грунт смягчился и поддался, но короткое торжество на поверхности быстро сменилось отчаянным осознанием полного одиночества и неизвестности будущего.

Вспоминая всё произошедшее, Янар шёл во мраке по знакомым улицам, ненавистным, заставившим день за днём бороться за свою судьбу. Он спотыкался, падал в грязь со снегом, поднимался и почти инстинктивно следовал к выходу из города. Жгучая обида и ненависть рвали ему душу, но разум подсказывал прежде всего во всём разобраться.

У стен было много охраны, так как близился праздник Сархона. В Анторин прибывали гости и купцы из разных стран и регионов, и король хотел предотвратить возможные беспорядки. Подходя к стене, Янар начал чувствовать, что его многочисленные раны больше не кровоточат и болят меньше, а разум проясняется. Его железное здоровье было сейчас подорвано, поэтому не хотелось стать участником вооружённого столкновения. Стену регулярно патрулировали снизу и сверху. Мужчина ещё не мог поверить в свою силу, но точно знал, что она есть, и решил проверить её. Когда стража прошла, он подошёл к стене и пожелал, чтобы в ней образовался проход, но ничего не произошло. Он всячески пытался вызвать тёмную энергию, но ничего не получалось. Начался снегопад. Послышались голоса следующей пары патрульных и сверху на стене появилось жёлто-красное пятно от фонаря, и в этот момент стена вдруг легла впереди ровная, как земля, и парень бросился вперёд. Он не добежал несколько шагов до верху, когда стена вновь стала отвесной, но оттолкнулся, схватился руками за бортик и подтянулся, оказавшись перед шокированными стражниками.

— Удачной службы! — оскалился Янар, спрыгивая с обратной стороны в ночную тьму и снежный хаос.

Вьюга усиливалась и за несколько часов успела вырастить глубокие сугробы, но холодно не было. Кровь в венах будто бурлила и сердце стучало в висках. Дышалось так легко, будто осталась лишь душа, свобода на время окрылила сознание, но вскоре мужчина почувствовал её горький привкус. Облако, ещё более чёрное, чем всё вокруг, мягко окутывало тело и несло куда-то над белеющими полями и лесами, постепенно замедлялось и опускалось, пока вовсе не рассеялось.

Янар стоял один посреди заснеженной равнины, ледяной ветер словно мечом резал кожу, пробирал до костей, а закрывающиеся раны под рваной одеждой вновь горели огнём, снег будто пытался выколоть глаза. Мужчина чувствовал, что между ним и миром теперь стоит непреодолимая и нерушимая стена. Все мечты и надежды были разрушены в один момент и привычная жизнь осталась позади, настоящее леденило тело и душу, а будущее окутывал туман.

Парень шаг за шагом, не останавливаясь, шёл вперёд. Казалось, что, если замрёт хоть на мгновение, жизнь закончится. Минуты тянулись часами, Янар шёл без единой мысли пока не врезался во что-то. Поводив рукой, он понял, что это стена. Обнадёженный возможным приютом, помощью, едой, которая едва ли была во рту с тех пор, как он ещё стоял в том злосчастном коридоре, он пошёл по кругу вдоль неё, но вдруг она оборвалась. Попытавшись хоть что-то рассмотреть, парень понял, что это развалины, в отчаянии сделал ещё шаг, споткнулся о что-то круглое и тяжёлое и провалился под землю.