Анька-динамит была скандалисткой высшей пробы! Вспыльчивая, нетерпимая к чужим слабостям, она воспламенялась от малейшей искры, превращая пустяк в пожар вселенского масштаба. А потом, когда пепел оседал, терзалась раскаянием, проклиная неумение обуздать бурю внутри. Но злые языки уже шептались за спиной, шипя оскорбительное «хабалка». И всякий, кому довелось познать её взрывной нрав, искусно дирижировал этим хаосом, с дьявольским наслаждением наблюдая, как вспыхивает в её исполнении феерия скандала.
Достаточно было брошенного в её сторону взгляда, небрежного слова – всё: вода в стакане начинала бурлить и закипать. Буря рождалась на ровном месте. Анька становилась неуправляемой не потому, что была неистовой, а потому, что была слишком чувствительной и ранимой. Любое замечание, даже не несущее в себе злого умысла, могло обернуться грозой: слезами, криками, а порой и оплеухой обидчику. В моменты же душевного равновесия Анька искрилась весельем и жизнелюбием. Беда лишь в том, что настроение её менялось с калейдоскопической быстротой, как погода в её родном городе, а в Питере, как известно, погода не «айс».
Несмотря на столь сложный характер, у Аньки-динамит было много подруг. А те, зная её взрывной характер, сами норовили раззадорить подружку, дабы посмотреть, как та мечет гром и молнии. Тем более, что больших усилий прикладывать не было нужды. Она абсолютно не выносила критики и была самодовольным и мстительным существом.
Начала свою трудовую карьеру Анюта в столовой при заводе. С людьми общалась сквозь зубы, отчего могла надерзить любому клиенту. Отработав смену, она становилась похожа на обозлённую собачонку, которую вроде как и покормили, но погладить забыли.
Анна была девушкой видной: высокая, с иссиня-черной гривой волос, почти цыганскими глазами, она выделялась из толпы. Но природа будто бы в шутку добавила к этому портрету дисгармоничную деталь – узкий лоб и кривые зубы. Впрочем, эта «изюминка» ничуть не умаляла ее притягательности. Ухажеры вились вокруг Аньки, словно мотыльки вокруг огня, а без телесной близости мир Анюты казался беспросветным и враждебным. Быть может, изгнанная из рая Ева чувствовала то же самое, впервые ступив на холодную враждебную землю.
Анька в рай не верила, как и в ад. Но зато в её личной жизни было всё как в загробном мире: рай и ад в одном флаконе. Не зря же у неё на одной груди красовалась татуировка, изображавшая райскую птичку, которая в полёте расправила крылья, а на второй – ухмыляющийся лик чертёнка.
Анюта мало придавала значения своему внутреннему миру, но окружающий её внешний мир был для неё тем ещё адом. Чувства ненависти ко всему окружающему Анька-динамит не скрывала, а чаще всего демонстрировала всем своим естеством.
Окружающий мир – это ещё что! Сами его обитатели были для Анюты сродни тараканам и паукам в банке. Не то чтобы она ненавидела все сто процентов населения земли, но где-то примерно девяносто девять из них были вычеркнуты из графы «люди» и мысленно посажены на кол.
Повезло (сарказм) Анюте родиться на стыке времён, да ещё и в Северной столице. Безусловно, в детстве маленькая улыбчивая Анюта верила в чудеса, представляла себя принцессой и с юных лет ждала принца на белом коне. Но крах Советского Союза и новая, страшная реальность заставили вписаться в обновленную Россию, искать иные источники пропитания, налаживать контакты с финнами, которые демонстративно показывали всем и вся, что они главные на этом празднике жизни, что жутко раздражало и бесило Анюту.
Полудемократическая бесовщина государства и всеобщее равнодушие – вот символы её взросления. Анна озлобилась. Сначала на себя, потом на всех остальных. А может, и наоборот. Выплаканные реки слез иссохли, оставив лишь едва различимые соленые шрамы – не на щеках, а в израненной душе уже немолодой женщины.
С трудом, но Аня нашла себе место под солнцем, устроилась продавцом в небольшой магазинчик у одного знакомого финна. На первых порах, как и все, она продавала всё подряд, а потом, приловчившись, стала торговать только тем, что ей нравилось. В основном это были продукты питания. Как Анюта стала владелицей собственной лавки почти в центре Питера, и сама толком не осознала. Финн, пресытившись мутной торговлей, отстранился, утонув в криминальных интригах. А Анюта смогла «договориться» с теми, кто обычно не слушает ничьих доводов. Так и вышло, что для всех, от покупателей до суровых «крышевателей», она вдруг стала единственной хозяйкой. Даже прожженные бандиты, привыкшие диктовать свои условия, в ее присутствии как будто чувствовали незримую, но ощутимую силу… силу, с которой лучше не спорить.
К сорока пяти годам Анька-динамит успела побывать замужем, развестись, снова выйти замуж и снова развестись. Детей у неё не было, что накладывало очередной негативный отпечаток на её характер. Она много пила, гуляла, вела разгульный образ жизни, который её вполне устраивал. Анюте в конце 90-х и нулевых всегда было хорошо – она знала, что рядом есть деньги, а с деньгами были мужчины, а где были мужчины, там был пусть и относительный, но покой и комфорт.
Но наступили новые времена. Ох, как часто Анюта убеждала всех, что чиновники как брали взятки, так и берут, что в мире ничего не изменится. Но как-то раз Анюта, напившись до зелёных соплей, в очередной раз вернулась домой, завалилась спать и проспала бы до самого вечера, но произошло одно незначительное событие: в квартиру вошёл её бывший второй муж.
Он долго смотрел на спящую экс-супругу, потом взял и выбросил её из окна десятого этажа. Упала она, конечно, неудачно – ударилась головой о бордюр (ой, простите, поребрик) и скончалась на месте. Муж, собрав все драгоценности, деньги и даже картины, которые Аня жутко любила скупать на аукционах, попытался спрятаться в соседней стране, но через год вдруг решил вернуться. Правоохранительные органы сработали чётко. На суде он пытался доказать, что Анюта его спровоцировала, якобы он защищался, но суд был не на его стороне и принял решение посадить экс супруга на восемь лет.
Так банально закончилась жизнь Анюты Белоцерковской, моей не очень хорошей знакомой, но женщины, которую мне почему-то немного жаль.