APO

© Line Di

APO.

*Примечание: в тексте используется аббревиатура ИИ — искусственный интеллект (AI)

Часть I. ­­

Осколки

Глава 1.­­­

Под утро услышал во сне, как прошелестели мимо чьи-­то одежды и позвал кто-то: «Учитель, учитель…» ­­­

­— Ты, что ль, учитель, долбоёб? — сам себя спросил он еще в полусне. Это вряд ли… — Но кто-то же звал?

Уставился в серый потолок, пытаясь поймать остатки беспокойного сна. Не поймал. Осталось тончайшее звучание невидимой струны в той области груди, где у нормальных людей болит душа. Но уж ему-то было слишком хорошо известно, что душа находится не там, болит не так, да и вообще в выражение «болит душа» большинство людей вкладывают совершенно другие смыслы.

— Интуиция? Невралгия? — спрашивал он себя, машинально отжимаясь и качая пресс. И понимал — другое. А какое другое, даже думать не хотел. Может, и вовсе чужой сон залетел — кто знает? Сны сплетены из призрачных тканей и никому не подвластны. В жизни вообще много такого, что никому не подвластно и ничем не объяснимо. Это он хорошо усвоил и самому себе лишних вопросов не задавал. «Я — ходячая функция. Функция не смеет задумываться. У нее нет такой опции…»

— Опции нет, а мысли в башку лезут, — сказал вслух, разогревая готовый набор безвкусной, но якобы полезной еды. — Учитель… Да кому ты на хрен сдался?

Каждое одинокое существо во Вселенной произносит эту фразу, тайно желая, чтоб именно в следующую секунду/минуту/единицу времени кто-то написал/позвонил/постучал…

«Просим вас явиться в 12.00 в главный офис…»

Прямо в «личку», вообще без подписи. Контакт отправителя прежний: отдел HR. Очередное бюрократическое хамство. Можно не торопиться.

Он вышел из подъезда — и едва увернулся от стремительной черной тени над головой. Птица вошла в асфальт почти под прямым углом, издав короткий хруст. «Попробуй убиться об землю, если ты птица. Но ты смогла. Уважаю!» — мысленно произнес он и отвесил птице серьезный поклон. Взял за крыло, отнес на клумбу, положил среди цветов. Не оставлять же ее, как сломанную игрушку? Вернулся домой, взял лопатку, закопал, еще раз поклонился, отнес лопатку на место, посмотрелся в зеркало на всякий случай и медленно пошел к ближайшему кафе.

Ощущение невесомого изломанного тельца в руках осталось. Что-то непонятное и очень ценное перестало существовать на его глазах. «А ведь мог спасти? Мог. Вместо этого что сделал? Увернулся, башку свою спас. Правильно, профессиональный рефлекс. И вообще — таков был выбор самой птицы! Чужой выбор надо уважать. Птица-камикадзе, у тебя было целое небо, а ты выбрала кусок асфальта… Почему? Птица-самурай, в следующей жизни давай встретимся и станем друзьями. И тогда…» Что тогда — он не знал.

Покрытые изморосью холодные бульвары круто спускались к скверу с мокрыми черными тополями и старому зданию на задворках городского пруда. По темной воде лениво дрейфовали жирные утки, закормленные гостями столицы до панкреатита. Перед глазами по-прежнему стояло маленькое черное тельце на асфальте.

Когда он приложил пропуск к турникету, из будки высунулся изумленный охранник. При нынешней системе контроля и сотнях камер будка была не нужна. Но никто не отменял правила расстановки постов, написанные в незапамятные времена. Вот и сидели там молодые спецы после магистратуры по информационной безопасности, в «стрелялки» рубились и сериалы смотрели. Один из таких юнцов сейчас вытаращил глаза: пропуск был пластиковым, в отличие от современных чипов, вживляемых под кожу на запястье, и обладал таким древним кодом, что система при считывании издала мелкое жужжание, похожее на звук бормашины. «Да-да, я жрец бога Осириса, прямиком из долины Нила…» — пробурчал он сквозь зубы. Металлоискатель облаял штырь в его плече, что тоже вызвало легкий ажиотаж: современные протезы делали из композитных материалов, на них датчики не реагировали. «Реальный «Олд скул»! — зашептались вокруг. — Разве сегодня ветеранский день?»

Раз в год ветеранов приглашали в главный офис, чтобы пожать руку и выдать подарочный сертификат, который можно было потратить на бесплатное обследование в корпоративном госпитале или на поездку. Обследование, впрочем, не предусматривало никакого дальнейшего бесплатного лечения. А билет оплачивали только в один конец. Так сложилось исторически. Опция «туда и обратно» не была предусмотрена. Едешь куда-то — будь готов не вернуться или возвращайся за свой счет. День ветеранов проводили в сентябре. И срок получения льгот для него еще не наступил.

— Мог бы и позвонить, Гендель!

Так все называли начальника за любовь к музыке этого композитора: новички — за глаза, старики — живьем. Прозвище шефа к тому же рифмовалось со словом «пендель». Никто и не знал, собственно, как его зовут по-настоящему. В кабинете шефа всегда приглушенно звучали переливы органа. «Настраивает на философские размышления, — говорил он входящим. — Не обращайте внимания!» И сам плавно покачивался в кресле своим округлым телом, поблескивал очками в такт музыкальным пассажам: эдакий добрый профессор средних лет, читающим в европейском университете лекции по какому-нибудь искусству барокко. Однако страсть как далек он был от всякого барокко…

— Давно не виделись! — глядя в сторону, сказал шеф. — С утра все визжат, как раненые чайки, опять «никто, кроме тебя»…

— Зачем тогда нужен ваш хваленый искусственный интеллект? Весь новый подземный комплекс заняли дата-центром, и что? Бюджет распилили, а теперь пора результат предъявлять?

— Отстал ты от жизни! Теперь ИИ сам контролируют каждую копейку, на него потраченную: сам определяет бюджет, сам рассчитывает его освоение, вычисляет необходимые откаты и контролирует их раздачу в крипте. Коррупция вышла на качественно новый уровень.

— А я тогда зачем?

— Не поверишь, рекламная кампания. ИИ рассчитывает схему продвижения продукта, таргетирование аудитории, варианты услуг, выбирает типаж фронтменов. Но разбираться с образцами, которых выбрал ИИ, предстоит тебе. С точностью до родинки на скуле: на левой или на правой она предпочтительнее. Human resources — это твоя зона ответственности. Ты у нас известный гуманист!

— А что продвигаем?

— Сначала — новую игру с главными персонажами, или NPC. Их будешь доводить до ума лично ты. Потом — мобильное приложение с теми же фронтменами. Игра — для разогрева спроса, приложение — прорыв века. Само приложение выйдет после раскрутки игры с небольшим временным лагом. Контора уже заключила договор с этой фирмой. Посмотри материалы, — он кивнул в сторону своего компа.

— Ты знаешь три моих вопроса?

— Кто не знает! Их цитируют на первом занятии в магистратуре: «Дедлайн, контент, бюджет». Правда, цитируют без указания авторства: секретность с тебя никто не снимал. Дедлайн — два месяца, контент — суперсекретный, бюджет — почти неограниченный. Больше не скажу, поскольку сам не в курсе. Сначала — игра. Для жесткого дедлайна масса причин. Там выборы, тут война, здесь неурожай кофе, а еще через Суэцкий канал сейчас нет хода, — короче, причины для беспокойства у людей с деньгами всегда найдутся. Ни у кого, кроме тебя, нет допуска. Степень секретности такова, что кнопок на клавиатуре не хватит. Ты почитай, я пока выйду, через полчаса вернусь и поведу знакомиться с контингентом…

Начальник как-то боком выполз из кабинета. То ли постарел, то ли хворает, то ли стыдно ему за что-то… Впрочем, на таком посту всегда будет за что-нибудь стыдно, мог бы уж привыкнуть.

Он приложил большой палец к углу прозрачного монитора для подтверждения допуска, подождал секунду и уселся в начальственное кресло. На экране появилось название:

«APO».

На фоне иссиня-черного звездного неба вспыхнул слоган:

«APO: last chance — your choice!»

Потом исчезли и буквы, и небо тоже, а по диагонали серого монитора пролетела и с хрустом вонзилась в левый нижний угол черная птица-камикадзе.

Глава 2.

Через полчаса начальник зашел обратно, косо посмотрел и пробормотал:

— Идем смотреть на результаты неестественного отбора.

— Где они?

— На минус тринадцатом. Давно не доводилось бывать там?

— С тех пор как Локки забирал.

— Да, время летит…

В предбаннике было так же холодно, как в тот день, когда он пришел за телом Локки. Его лицо тогда застыло в улыбке, как у настоящего героя эллинских эпосов. Поэтому во время прощания не включали никакую токкату и фугу ре-минор. Локки всегда говорил: «Если что случится, проводите меня под Show must go one». Так и поступили, одевшись в стиле heavy metal и знатно взбесив похоронную команду. А какого хрена он улыбался перед смертью, что его так развеселило, уже не спросишь.

За стеклянными дверями предбанника — три двери, как в злой сказке: одна — морг, другая — медблок, про третью он никогда не спрашивал. Еще одна проверка кода доступа: палец, глаз, палец, глаз…

— Дальше ты сам, — сказал начальник. — Держи дополнительные материалы. Читать можно только здесь.

Протянул четыре папки в непрозрачных обложках. По 1–2 страницы текста про каждого и пара фотографий. Негусто…

— Распечатки? По старинке работаете?

— ИИ посчитал, что тебе проще усваивать информацию с листа, поэтому предложил печатный вариант.

— То есть я старый и тупой?

— Не я так решил! Ты ведь читать не разучился? Образцы почти готовы к употреблению. Они пока в состоянии, близком к медикаментозной коме. Процесс физического восстановления ускорен: тела ничему не сопротивляются, что надо, то туда и закачивают. Кстати, им вживили чипы: для мониторинга состояния, для контроля поведения, для подавления чего-то одного, для активации чего-то другого, еще хрен знает зачем. Экспериментальная технология XXI века. Официально еще никто не объявлял о таких разработках, неофициально все пробуют. Вот и проверишь, как работают чипы фирмы APO. Побыстрее решай, кому какой нос, какой глаз, какой подбородок, пластика тоже времени требует. В этом ты мастер, всегда выбираешь нужные типажи, чуешь запрос аудитории лучше любого ИИ. Если эти не подойдут, мы тебе других привезем, каких угодно. Но придется тогда объясняться, отчитываться за средства, потраченные на доставку и восстановление.

— А этих куда денешь?

— Как куда? — начальник пожал плечами.

Перед глазами возникло черное изломанное тельце, лопатка и клумба.

— Будем работать с тем, что есть.

— Тогда не смею мешать. Бланки для записи ТЗ — в планшете, он лежит на подоконнике и тоже закодирован под тебя. А я пошел! — И начальник поспешно ретировался.

Очередные двери бесшумно закрылись за спиной. В палате стояли четыре кровати. От каждого пациента тянулись провода к мониторам наблюдения, датчики были прилеплены буквально ко всему. Трое лежали как положено, лицом вверх, крайний слева лежал ничком, из-под сбившегося одеяла виднелись спутанные жидкие волосы, тонкая шея и худые лопатки.

Он прошелся вдоль кроватей. Потом взял планшет, который немедленно потребовал просканировать сетчатку глаза. « А в унитазе воду спускать без допуска еще можно?» Открыл таблицу, похожую на список работ по ремонту авто, встал возле первого пациента. Интересно: у него развита и даже чуть гипертрофирована грудная клетка. Пловец? Нет, плечи совсем не как у пловцов… Был модным певцом, Природа постаралась: дала ему мощный резонатор. Сценические навыки пригодятся. В нижней части груди тату — V. Победитель? «Лузер ты, а не победитель, мать твою…» Начал заполнять соответствующие графы:

— Образец 1. Типаж: европейский, скандинавский, «юный ариец». Подбородок увеличить, прикус вывести вперед. Зубы выровнять. Место вживления чипа возле уха закрыть родинкой. Волосы осветлить до серебра с синевой. Тату оставить, прорисовать получше.

Подумал еще и в графе «уши» отметил:

— Скорректировать ушной хрящ, уменьшить мочки.

Прическа будет с выбритыми висками а-ля-гитлерюгенд, а уши торчат, как у лемура. Еще раз взглянул и сам себе кивнул: хорошо.

Перешел к следующему. Тут было посложнее. Симпатичный, но черты лица неотчетливые. Смешанная кровь, такие часто встречаются на Филиппинах или в Гонконге. Кожа при этом на удивление светлая. Легко превратить в смазливого красавчика. Уши были нетипичной формы — эльфийские, почти без мочки, маленькие, высоко посаженные, верх ушной раковины чуть заостренный. Отметил развитые мышцы ног — может, был футболистом? Но в легенде ничего такого: недоучка, торчок. Узкий маленький разрез на шее… Записал:

— Образец 2. Типаж: азиат, «K-pop-айдол». Переносицу выправить, видны следы старого перелома, сделать высокую переносицу. Мочку уха совсем убрать, сделать ухо более эльфийским. Зубы мельче. На шее закрыть след от раны, сделать тату — красная роза, макет в 3D прислать на утверждение. Волосы — огненно-красные. Место вживления чипа за левым ухом закрыть, волосы там нарастить.

Почему про розу подумал — никому неизвестно. Осмотрел руки, добавил примечание:

— Левша.

Следующий не вызывал никаких вопросов. ИИ при выборе постарался на славу. Тоже смешанная кровь, наверно, дальний потомок чернокожей рабыни. Лицо смугловатое, черная вьющаяся шевелюра, зубы как на рекламе пасты Blendаmet, очаровательная родинка на левой щеке около глаза, в детстве, наверно, были ямочки, когда улыбался. Почти ничего не надо менять, бюджетный вариант. Работал в PR-отделе фармацевтической компании. Коллега… Судя по результату, PR оказался провальным.

— Образец 3. Типаж: потомок афроамериканцев, образ — «рэпер, жизнерадостный придурок». Форму подбородка изменить, слишком квадратный. Ноздри модифицировать, слишком широкие и толстые. Место вживления чипа закрыть татуировкой черного дракона, продлив ее на висок и выбрив волосы за ухом, макет в 3D прислать на утверждение.

Оставалась четвертая кровать слева. Он вздохнул, сказал себе: «Ты профессионал, чего ты можешь тут увидеть необыкновенного…»

Откинул одеяло. Лопатки были такими худыми, что казалось, тронь — косточки треснут. На шее видна часть татуировки: кусок птицы, дальше бинты. Он взялся за тонкое запястье и приподнял кисть: девчачья, узкие длинные пальцы. Просмотрел файл: тоже смешанная кровь, еврейско-французско-польская. Несостоявшийся дизайнер, подрабатывала где придется. Лицо никакое — ни красивое, ни уродливое, ни плоское, ни фактурное. Из такого исходника грамотный пластический хирург может слепить все что угодно. Что со ртом? Нижнюю губу прокусила в последний момент. Тощая. Птица-камикадзе…

— Образец 4. Типаж: «Просто красотка». Переносицу тоньше, нос укоротить, веки крупнее, скулы рельефнее, подбородок острее, грудь увеличить. Продлить рисунок тату на затылок, чтобы закрыл место расположения чипа. Волосы сделать пепельными, густыми и умеренно вьющимися.

Записал внизу окончательное заключение:

«Представлены четыре образца различных типажей, легко воспринимаемых всеми сегментами рынка. С учетом исходных характеристик и деформаций образцы могут быть доведены до стадии, пригодной к эксплуатации, в течение двух недель. График работ: 1-я неделя — на медицинскую доработку, ответственный — руководитель медблока. 2-я неделя — на улучшение внешних характеристик, ответственный — старший пластический хирург. 3-я неделя — утверждение имиджа и выработка стиля, физподготовка, ответственный — я. Через 3 недели фронтмены будут продемонстрированы разработчикам игры для окончательной отрисовки основных NPC (фото- и видеосъемка, без личных контактов). Ответственный за фото- и видеосъемку — я».

И расписался фирменной закорючкой, которую никто не мог никогда воспроизвести. Он однажды придумал ее, повторив ручкой необычное движение ножа-керамбайта. Этому удару научил его один уличный боец, с которым они по пьяни что-то не поделили. Тот боец вскоре утонул — по пьяни, разумеется. Больше ни в одном поединке похожего движения он не видел. Подпись вышла загадочная, словно вовсе не относилась ни к какой письменности: не китайский, не английский, не санскрит. «А сам-то ты кто по национальности? «Типаж: долбоёб…»

В графе «Оцените работу ИИ при выборе образцов по 100–балльной шкале» поставил 95, но чисто из вредности: вообще-то выбор ИИ был безупречным. Отправил отчет начальнику. Уходя, произвел все протокольные действия: три раза приложил палец, два раза ткнулся глазом в сканер. «Считай, что ты — шаман племени, а это — твои тотемные животные, и веди себя в соответствии с языческим ритуалом!» Оглянулся, принюхался… От них пахло больницей, лекарствами, пластиковыми проводами. Сквозь эту неживую смесь пробивался слабый запах беспомощных человеческих тел. Он почувствовал совершенно животное желание облизать их, как сука облизывает новорожденных щенков: облизать, чтобы смыть эти запахи, заставить шевелиться, дышать, пускать слюни… Снова поправил на все четверых одеяла, словно им могло быть холодно, и вышел, твердя себе: «Не думай ни о чем. Это просто очередная кампания, которую тебе надо провести. Ты давно сидел без дела и получал зарплату ни за что. Ел, пил, аренду платил? Теперь отрабатывай!»

Не помогло ни одно из этих утверждений. Он вышел на бульвар, посмотрел на толпу людей, выскакивающих из офисов в ранние сырые сумерки, подумал: «Ведь я тоже мог бы провести много лет в шкуре одного из таких персонажей…» Вздрогнул от ужаса и направился в сторону бара — одного из немногих, сохранившихся здесь с давних времен. В нем собиралась мутная публика, приторговавшая всем, чем обычно приторговывают в центровых столичных кабаках. Там можно было и выпить, и послушать сплетни, и склеить кого-нибудь на вечер, и подраться — в зависимости от текущих потребностей организма. Ему интереснее было послушать разговоры живьем, а не в соцсетях, не в бескрайнем море чатов, которые он прочесывал по ключевым словам, пользуясь специальной программой. Он годами анализировал массивы текстов, фото и видео, только никто не читал его аналитических отчетов. Никто не слышал его предупреждений. А теперь фирма APO создала игру и приложение, после которого не нужно будет ничего анализировать. «APO: last chance — your choice!» «У вас есть 24 часа на то, чтобы разобраться с вашей жизнью…» И что — та птица-самурай выкопается из клумбы и взлетит обратно?

Впервые за долгие годы службы он задумался, что скажет своим новым подопечным. Конечно, кроме традиционного приветствия…

Глава 3.

— Всем встать смирно, слушать мою команду!

В палате впервые включили яркие потолочные светильники. Четыре тени в черных спортивных костюмах ошарашенно смотрели на него, щурились, озирались и ничего не понимали.

— Света испугались? Вы что — вампиры?

Они замотали головами.

— Не вампиры. Хорошо. Тогда кто вы?

— Мы люди, — пробормотал кудрявый рэпер. — Не орите на нас! И вообще, Black lives matter…

В парнишке африканской крови-то процентов пять, а туда же… «Как прочно внедряются в мозг удачные формулировки!»

— Кто вам сказал, что вы люди?

Главное — сразу показать, кто тут главный. Голос громче, лицо суровее, челюсть вперед, руки за спиной: сержант-сверхсрочник перед новобранцами.

— Вы перестали быть людьми, в какой момент — сами знаете. Помните что-нибудь?

По движениям человеческого тела можно многое понять. Пока они ничего не помнили и сидели, как кучка ростовых кукол на прилавке, их болтало из стороны в сторону. Сложно соображать, когда даже собственное тело сбивает тебя с толку. Момент был самым удачным.

— Слушайте меня и запоминайте. Вы теперь не люди. У вас нет имен, фамилий, id, номеров страховок, карт и всей прочей шелухи, которая опутывает обычного человека с рождения до смерти.

— Мы в загробном мире? — слегка язвительно поинтересовался K-pop. — Вы Харон-перевозчик?

Этого надо будет сразу придавить. Еще прямохождение не освоил, а уже показывает, что минимум одну книжку прочел! Он ударил совсем легко, но фантастическая скорость его удара была известна в конторе всем инструкторам по рукопашному бою. K-pop скорчился и шлепнулся обратно на кровать.

— Правило первое: тебя спросят — ты ответишь. Правило второе: я сам задаю нужные вопросы, сам даю на них нужные ответы. Правило третье, оно же и последнее: хочешь спросить — подними руку.

На лицах, еще покрытых свежими рубцами и синеватыми отеками от пластических операций, отразилось уныние: попали в загробный мир и сразу влипли, оно того стоило?

Он медленно оглядел растрепанную кучку человеческих лохмотьев, замершую перед ним в тупом ожидании, и произнес с интонацией воспитателя школы для трудных подростков:

— Дети мои! Вы не в загробном мире. Вас вовремя спасли. Ваши тела восстановлены и улучшены. В тело каждого вживлен чип, передающий данные на медицинский монитор в режиме онлайн. Считайте, что вы в компьютерной игре и просто докупили нужных девайсов. Сейчас заканчивается перезагрузка. Скоро ваши тела полностью восстановятся, вы перейдете на новый уровень. Вы выбраны искусственным интеллектом как фронтмены рекламной кампании новой игры и нового мобильного приложения.

Они молчали. Разноцветные головы — серебряная, огненно-рыжая, черная и пепельная — покачивались на худых шеях, как цветки на клумбе.

— Кто-нибудь хочет что-то спросить? Разрешаю!

— Что за игра? — подал слабый голос юный ариец. — Я раньше рекламировал одну «стрелялку»… — и тоже не успел увернуться от затрещины.

— Я разрешил задать вопрос. Но не более того. Повторяю: вы больше не люди. Никакого «раньше». Думайте, прежде чем сказать, головы-то у вас остались. Простой вопрос — простой ответ.

Он щелкнул пультом. На стене засветился огромный прозрачный монитор.

APO.

Слоган: «APO: last chance — your choice!»

Звездное небо. Пустота. Стремительный полет и гибель черной птицы-камикадзе.

Они соображали еще очень медленно. Наконец птица-самурай решила открыть клюв:

— Что значит APO?

Он тоже собрался отвесить ей затрещину — порядок есть порядок. Но побоялся, что сломает ненароком тонкую шейку, поэтому просто замахнулся для достижения нужного эффекта. Она сразу сползла с кровати.

— APO — сокращение от Apocalypse. Кто слышал про «Откровения Иоанна Богослова»? Придется прочесть. Игра и приложение основаны на четырех главных страхах человечества.

Они захлопали глазами с опухшими от пластики веками.

— Вы — фронтмены рекламной кампании APO. Вы, дети мои, — теперь Всадники Апокалипсиса.

И радостно воскликнул, пока они не успели опомниться:

— Поздравляю! Вы избранные! Вам дали второй шанс!

Оглядел сборную убогих еще раз:

— Вы реально как зомби… Других новостей у меня для вас нет.

— Можно вопрос? — опасливо высунулся из-под кровати черныш-рэпер.

— Молодец, разрешаю.

— Вы вообще кто? И что это за хрень?

— Это не хрень, а спецблок медицинской службы, — сказал он со значением, — я руководитель вашей группы, полковник special forces PR ARMY. Зовите меня Грэй. Считайте, что тут ваш Xогвартс, мать его, а я — ваш профессор Дамблдор.

— Если это Xогвартс, то каждому дадут по сове? — спросил рэпер. И не дожидаясь удара, сам полез обратно под кровать.

— Вместо сов у вас вживленные в башку чипы. Вы были полуфабрикатами между моргом и крематорием, а теперь мы из вас сделаем мегазвезд.

Он нажал кнопку на стене, достал из встроенного шкафа бутылку с темной настойкой и пять стаканов. Медленно налил и протянул каждому:

— За успех нашей новой миссии! Алкоголь вам пока запрещен, это лечебный травяной настой. Считайте его «чаем забвения». Выпейте и забудьте все, что хотите забыть.

Они держали стаканы и впервые за все время пытались встретиться взглядами друг с другом. Им вдруг стало страшно. А ему — смешно.

— Сериалов насмотрелись? Думаете, я вас отравить решил? Зачем на вас столько денег потратили? Или вас выбрали напрасно? С крыши шагнуть не слабо, а стакан какой-то бурды выпить — слабо?

Горделивый юный ариец не стерпел и картинно выпил — залпом, запрокинув голову. «Привык на камеру позировать…» Вслед за ним одновременно K-pop и рэпер переглянулись и проглотили свои порции. Только птица-самурай все еще колебалась.

— Чего ждем? — грозно спросил он.

— Там есть крестоцветные? — она поморщилась. — Не выношу этот запах.

— Выпей — и забудешь все, что было невыносимым.

— Неплохо звучит, — птица-самурай улыбнулась и тоже залпом осушила свой стакан.

Настой действовал быстро, их тела обмякли. Пока вся команда еще не провалилась в тяжелый сон, он сказал громко и четко:

— Вы пришли в этот мир заново и с новой миссией. Теперь у вас новые имена. Запомните, кто вы… — И выпалил на одном дыхании:

— Всадник Чумы — A! — серебряному бледнолицему певцу.

— Всадник Войны — B! — огненно-рыжему K-pop-айдолу.

— Всадник Голода — C! — кудрявому чернышу-рэперу.

— Всадник Смерти — D! — птице-камикадзе.

— Почему это я Чума? Чума женского рода, — засыпая, пробормотал певец, — ей больше подойдет это имя. Чума для мужика — совсем не круто…

— Цыц! Спи уже! — рявкнул он. — Камю не читал, а спорит…

И быстро вышел. От этой настойки у него начала раскалываться голова… «Камю… Сам-то подумал, кому ты это говоришь?»

— Ты просто монстр! Старая школа! Так быстро и четко составить отчет и план никто не может! — Гендель опасливо тряс его руку. (Видимо, помнит еще давние курсантские бои full contact…) — Я сам, конечно, не в курсе, допуска нет. Но говорят, что разработчики игры в восторге от дизайна фронтменов. Их художники примерно так и нарисовали NPC, но в реале твои ребятки — просто блеск!

— Довольно комплиментов. Говори сразу, что надо.

— Они хотят побыстрее запустить игру. Твоя команда уже готова?

— Мне нужна еще неделя, как и сказано в отчете. И чтоб никто не совался с глупыми советами.

— Помощь нужна? Оргвопросы, транспорт, любые бытовые проблемы…

— Забронируй-ка мне на завтрашнее утро закрытый конный клуб подороже и четырех инструкторов по верховой езде, в таких местах они вежливые. И выпиши модного фотографа. На ночь — один из загородных аутлетов, несколько надежных стилистов и команду для фото- и видеосъемки.

— Только они все будут с погонами! Прости, по-другому никак нельзя, степень секретности максимальная, особый протокол…

— Я же предупреждал: играем по моим правилам! Погоны со стилем не вяжутся. А в таких делах стиль определяет все!

— Вдруг гражданские потом начнут болтать?

— Так я им языки вырву после раздачи гонораров — и никаких проблем! Ты меня знаешь…

Начальник поежился:

— Знаю, потому и спрашиваю. Ты же пошутил насчет языков?

— А ты сам как думаешь?

Он резко встал, начальник на всякий случай отпрыгнул назад.

— Я добрый, пока мне советов не дают… На связи!

— Не забудь про особый протокол!

Почти бегом он выскочил из конторы, пронесся дальше вниз по бульвару, уселся на мокрую лавку в сквере. Оказывается, чем дольше с тобой не встречаются, тем больше тебя боятся. «Неужели я произвел впечатление человека, который может кому-то вырвать язык?» И сам себя поправил: «Неужели я произвел впечатление человека?…» Нет, еще короче: «Неужели я произвел впечатление?…» Еще короче: «Неужели я произвел?…» И что же он произвел за все эти годы?

Подсознание немедленно решило ответить, хотя его никто об этом не просил. Глаза подернулись пеленой, хоть дворники включай. Зимнее сумрачное небо беззвучно обрушилось на голову. И чтобы не сплющило, ему пришлось упереться руками и ногами в пространство…

Перед глазами всплыл знаменитый рисунок, изображающий пропорции человеческого тела в золотом сечении: обнаженная фигура вписана руками и ногами в круг и квадрат. Ему всегда казалось, что витрувианский человек заперт в ограниченном пространстве, но пытается сопротивляться давлению, упираясь руками и ногами в эти рамки. Именно так он сам сейчас выглядел бы со стороны, если бы вселенной вздумалось на него посмотреть. Вырваться из этого «золотого сечения» можно было только с помощью крыльев. «Особый протокол… Как же они все заебали этими протоколами», — пробормотал он.

— Именно! — воскликнул над ухом дребезжащий голос. Это был бездомный: неопределенного возраста, в вязаной шапке и вытертом кожаном пальто, с зеленым томиком под мышкой и замызганной клетчатой сумкой за спиной. — Не просто заебали, а с особым цинизмом! Мир сошел с ума. Ковид был только началом. Нас всех ждет сами знаете что! — и поплелся дальше, стукая себя сумкой по ногам. На зеленом корешке промелькнуло название: «Альбер Камю. Чума». «Верните крылья, суки!» — пробормотал он неизвестно кому. И сам не понял, почему это произнес.

Глава 4.

Микроавтобус с тонированными стеклами летел по пустой утренней трассе в пригород, машин почти не было: по утрам поток идет в центр. Мокрые тополя вдоль черной дороги, предутренняя дымка, вороны в сумрачном небе, голые поля — стандартная картина из тех, что вечно плодят уличные художники на площадях в центре. Все кругом было серым. Фирменный цвет мегаполисов распространялся и на предместья.

В конном клубе их встретил главный менеджер, который воплощал собой выражение «глаза не побреешь». Он явно закончил пить под утро, тут-то и позвонил перепуганный владелец клуба, велев в шесть утра принять группу вип-новичков. Менеджер с трудом разлепил опухшие веки и уставился на этих випов: четверо мутных молодых людей в черных толстовках с капюшонами и в масках, рядом мужчина неопределенного возраста, зато вполне определенной профессии, — вероятно, дети богатых родителей и их телохранитель.

— Инструкторы прибыли?

— Ожидают.

— У нас будет небольшая фотосессия. Задача инструкторов — научить их просто держаться в седле во время съемки. Чтоб они не падали и не болтались из стороны в сторону, большего не требуется. И чтоб без дурацких шуток про шенкеля, которыми достают всех новичков. Сейчас я принесу реквизит.

Менеджер проворчал под нос: «Из-за этого надо будить людей в пять утра?» Но под пристальным взглядом подобрался и пошел за инструкторами.

— Мог бы кофе предложить… — сказал Чума, пригнувшись в ожидании затрещины, — вот же кофеварка стоит. Дорогая, кстати…

— Сам свари.

Чума повертелся вокруг кофеварки, растерянно подытожил:

— Не знаю, как с ней обращаться.

— Дикость непролазная! — Война довольно быстро разобрался с устройством. — Эй ты, какой сварить?

— Я сказал, как вас теперь зовут. Так и обращайтесь друг к другу. Никаких «эй!» и прочих междометий! — рявкнул он.

— Вообще-то я и есть «Эй», — усмехнулся Чума. — Вы же нам присвоили вместо имен первые буквы английского алфавита.

— Много говоришь.

Эй тут же замолк и убрался в угол.

— Раз никто не отвечает, сварю всем, как себе. Кстати, на каком языке мы разговариваем? — удивился Би. — Я билингва, у меня китайский и английский в голове перемешаны, на обоих болтаю с ошибками. Но сам не пойму, на каком говорю…

— Без разницы. ИИ встроил в ваши чипы translate. Улучшенная версия: современный сленг, куча аналогий с всемирной литературой, множество терминов и всяких дебильных аббревиатур из соцсетей.

— Выходит, неважно, говорю я по-китайски или по-английски?

— Неважно, — он махнул рукой, — главное, говори меньше! И только с нами, с посторонними — никакого общения: «да—нет—спасибо».

— Можно еще вопрос? — перебила его Ди. — Мое имя совпадает с первой буквой английского слова death. Может, надо было выбрать остальные имена тоже в соответствии с английскими словами?

— Слишком сложно, — возразил Си. — Все знают только первые четыре буквы.

— «Эй–Би–Си–Ди» запомнит каждый пользователь в любой точке планеты Земля, даже если он вообще букв не знает. Чем тупее — тем вернее. И вообще, я разрешил задавать так много вопросов? Пейте кофе и молчите. Английский всем придется подтянуть, завтра начнете заниматься с репетитором. Сейчас придут инструкторы и обучат вас держаться в седле. Вы же теперь Всадники Апокалипсиса, блин! Не бесите ни их, ни лошадей так, как вы бесите меня!

Все послушно уткнулись в свои стаканчики. А он принес из багажника реквизит для съемок. Свалил на диван разноцветные комбинезоны:

— Переодевайтесь. Надо объяснять, кому какой цвет?

— Разберемся…

— Прямо тут переодеваться? Всем вместе? Я же девушка…

— Кто на тебя смотреть будет, — прошипел Би.

«Конечно, не смотри на нее. Изо всех сил не смотри! Только не поможет это… Надо самому привыкнуть называть их по именам, они до некоторой степени все же люди!»

Когда детишки переоделись, он оглядел их и остался вполне доволен. Все четверо сложены идеально. Одежда сидит на них как на моделях. Эй в серебристом, Би в оранжево-красном, Си в черном, Ди — в серо-голубом. И все — в высоких узких сапогах в тон комбинезонам, за счет чего ноги зрительно удлинялись еще больше.

— Понемногу приобретаете товарный вид, — резюмировал он, — остались последние штрихи. Закрываем лица, они слишком дорого стоят теперь.

Эй досталась маска медицинская, тоже серебристая, Би — огромные тактические очки «милитари» в черно-красной оправе, Си получил черную бандану, закрывающую пол-лица, с мелкими черепами, из старой коллекции Александра Мак-Куина, а Ди — светлые очки-маску «авиатор».

— Круто, — одобрительно закивал Би. — Да мы прям красавцы… Можно хоть на плакат в Голливуде, хоть на плазму на небоскребе Шанхая!

— Теперь идите к инструкторам. Ваша задача — научиться более-менее эстетично держаться в седле. Никуда скакать не надо, лошади умнее вас, они сразу поймут, что надо просто потерпеть. Слушайтесь инструкторов и молчите, не хамите, не задирайте их и друг друга, скоро приедет фотограф. К этому времени вы должны выглядеть в седле прилично. На пересъемки времени нет.

— А нельзя лошадь прифотошопить? — грустно спросил Би. — Я больших животных боюсь с детства…

— Фотошоп придумали трусы! Я приказал забыть все, что было до вашего прихода в PR ARMY! Не было у вас никакого детства! Теперь никто никого не боится! Все делаем живьем. Отрабатываем бюджет. Маски и очки не снимать ни при каких условиях! Это дополнительный элемент таинственности. Привыкайте в них ходить и держаться естественно, до презентации игры никто не должен видеть ваши лица. Увижу кого без маски — оторву башку, потом хирурги ее пришьют без анестезии.

— Мы теперь все время будем верхом передвигаться? — спросил Эй. — Раз мы теперь Всадники, коней с собой заберем? Мы с конями вместе будем жить?

— Господи!

От изумления он даже забыл подзатыльник отвесить. Представил, как он заводит в подземный паркинг конторы четверку лошадей, выписывая на каждую пропуск, хрюкнул, выругался и тихо отвернулся к кофеварке. А ведь это только самое начало…

— Кругом! Шагом марш!

— А вы с нами не пойдете? —спросил Си, трогая его за плечо.

Оглянулся: стоят. На команду «кругом» не реагируют. Детский сад! Их с того света пинками обратно притащили, а они ждут, пока добрый дядя их отведет на урок…

— Кто разрешал задавать вопросы?

Четверка поплелась к инструкторам. Он налил себе кофе и вытянул ноги на золотистом диване в стиле «ампир». Клуб-то для богатых, а стаканы для кофе — все равно одноразовые. Каждый прикарманивает где сможет. Тут экономят на стаканчиках, в PR ARMY — на людях. «Они больше не люди, — вспомнил слова начальника, — они в иерархии гуманоидов ниже рабов. Они просто NPC в игре и аватары в приложении. В реале их нет. С ними можно обращаться как угодно. Не бей сильно, потому что восстановительная хирургия и пластика обошлись дорого. Им без разницы что жрать, вкусовые рецепторы толком не восстановились, можешь кормить собачьим кормом… Зря смеешься, в нем куча витаминов, белков, короче — сбалансированное питание, а для нас — хорошая экономия бюджета!» Интересно, он это в шутку сказал?

Свистнул менеджера, сквозь зубы скомандовал:

— Доставку из ближайших ресторанов: обед и десерт на всех. Кухня fusion. Обед принести после окончания фотосессии прямо сюда. Закажите кейтеринг, чтоб все было сервировано как надо. Десерты упаковать, заберем с собой.

Рестораны вокруг конного клуба были тоже ориентированы на богатую публику, обед в любом из них стоит наверняка дороже, чем комплект из этих четырех жизней. «Однако приятно тратить казенные деньги!»

Позвонил фотограф: его не пускали на территорию клуба. Пришлось снова звать менеджера, отправлять к охране; оборудование у фотографов всегда весит немеряно, пришлось послать еще одного охранника помочь ему. Полчаса все звонили друг другу и ходили туда-сюда — обычное начало съемок, про ребятишек все забыли. Наконец прибежал взмыленный фотограф:

— Где модели?

Менеджер повел их на поле мимо гостевого домика, маленького пруда, оформленного в восточном стиле: все безумно красиво и почти стерильно. Даже грязь под ногами была гламурной. Люди с другими доходами живут совсем другой жизнью. Интересно, это две разных расы? Они пересекаются? Если иногда скрещиваются, тогда это называется мезальянс. Love wins all… В нынешнем тысячелетии две расы расходились все стремительнее. Технологии дали расе обеспеченных людей неизмеримые преимущества над расой лузеров. «Азиатский типаж, европейский —совершенно неважно. Никто не оценивает людей по внешнему виду или способностям, всем важно только состояние твоего счета… »

Фотограф первым повернул за угол и замер, потом обернулся:

— Кто выбирал моделей?

— Я. Есть вопросы?

— Они просто супер!

Низкое утреннее солнце подсвечивало тучи изнутри, ослепительные прожилки света вспыхивали и исчезали. На этом темном искрящемся фоне перед ними появились четыре всадника. Инструкторы вели лошадей под уздцы, они медленно двигались навстречу: серебряный Эй на белом коне, оранжево-красный Би — на гнедом, иссиня-черный Си — на вороном, серо-голубая Ди — на сером в яблоках. Кони шли в ногу, не доходя до изгороди, почти одновременно остановились. Четыре фигуры замерли на контражуре, по плечам стекали солнечные искорки, и ему показалось, что перед ним — безупречные образцы иной расы.

— Правду говорят, красота спасет мир! — фотограф как зачарованный не отрывал глаз на всадников.

— От чего спасет?

— Я никогда вас раньше не видел, не любите тусовки? — нерешительно осведомился фотограф. Он был очень известен в медиа-индустрии. Его по рекомендации пригласили через общих знакомых, пообещав хороший гонорар.

— Я по природе замкнут. Работаю один. Иногда консультирую знакомых, вот попросили организовать фотосессию.

— С какой целью? Мне же надо знать, на кого рассчитано…

Он подошел ближе, заглянул в глаза фотографа своим фирменным ледяным взглядом (на самом деле, один его глаз слегка косил, это не было заметно и не сказывалось на внешности, но придавало взгляду убийственное выражение).

— Давайте не будем отклоняться от плана. Вы профессионал, не смею мешать, но не советую вступать с ними в разговоры!

— Они секретные агенты? — фотограф струхнул и решил пошутить.

— Нет, просто малообразованные хамоватые юнцы, которым вдруг привалило счастье.

Фотограф расслабился:

—Таково большинство моделей. Уверяю вас, я умею с ними управляться.

И энергично зашагал навстречу разноцветной четверке. Раздался бодрый возглас:

— Здравствуйте! Я Оскар, буду вас снимать. Вы ослепительны! Начнем. Еще один проход в том же темпе навстречу… Барышня, левую руку чуть правее… не от меня — от вас правее… Инструктор справа, не попадите в кадр! Ведите их медленнее…

Краем уха он уловил:

— Нас будут по ТВ показывать? И на всех основных интернет-платформах?

— Тебе не все равно, где тебя покажут?

— А вдруг мама узнает?

— Тише ты, какая мама? Грей придет и опять затрещин надает, он велел все забыть…

— Интересно, он сам может все забыть по команде?

— У таких, как он, есть кнопка On/off.

От неожиданности он даже обернулся. «Есть ли у вас кнопка On/off, мистер Грэй?»

Порыв ветра разогнал оставшиеся тучи. Солнце снова опалило очертания Всадников Апокалипсиса, размеренной поступью вплывающих в объектив и в реальный мир.

Глава 5.

Свежий воздух и сытная ресторанная еда срубили всадников под корень: они заснули в машине, как дети после посещения парка аттракционов. А он не мог никого попросить о помощи, чтобы дотащить их до кроватей. Секретность максимальная, отдельный паркинг, отдельный вход, отдельный лифт… Пытался разбудить — бесполезно. И сердиться бессмысленно: для них это первая физическая нагрузка после длительной медикаментозной комы, хирургических и пластических операций.

Им выделили минус девятый этаж. Он поочередно закидывал себе на спину каждого, сгибался перед сканером сетчатки, приседал с весом, чтобы приложить палец к кодовому замку на дверях, ходил четыре раза туда-сюда и порядком умаялся. «Впору самому подкачаться!» Напоследок сходил в микроавтобус за ресторанным десертом. Даже если вкусовые рецепторы у них не восстановились, увидев изысканные блюда, они все равно решат, что это вкусно. Человек — единственное животное в природе, которое само себя обманывает.

Новое помещение выглядело так же, как медблок, но было чуть просторнее, интерьер состоял из ортопедических кроватей и детских тумбочек. У них не могло быть личных вещей, только смена белья и предметы гигиены. В ванной оказалось две душевых кабины — интересно, почему только две? Стесняться не будут? «ИИ разработал специальный комплекс нейролептиков и гарантировал, что никакие проявления эмоций больше им не грозят». Все это он прочел в секретном файле в первый день работы. Посмотрим… Интересно, вдруг у них проявится ПТСР? Какой, на хер, ПТСР после смерти? Впрочем, может быть, именно ПТСР и составляет сущность ада…

Он оглядел спящих, поправил одеяла, осталось только уронить скупую мужскую слезу! Вышел в комнату отдыха. Этаж в его распоряжении, значит, можно спокойно достать электронные сигареты. В последние годы в конторе нельзя было курить нигде, но здесь он сам себе хозяин. Пошарил по полкам мини-кухни, нашел упаковку лапши быстрого приготовления и задумался: почему в клубе он заказал обед на четверых? Почему сам-то вместе с ними не ел прекрасную дорогую еду в стиле fusion? Потому что был при исполнении — отбирал съемку, консультировался с дизайнерами игры, посылал отчет начальству? «Потому что долбоёб и казенная душа!»

К вечеру сонные всадники выползли на кухню и уставились на него пустыми глазами.

— Что шатаетесь? За мной, доходяги!

Они приехали на специальном лифте в спортзал, который для остальных сотрудников просто закрыли «на санобработку». Кстати, это была регулярная процедура: контора располагалась в историческом центре города, на бульварах — сплошные кафе и рестораны. Сколько контору ни переименовывали, сколько гербы и флаги ни меняли — крысам и тараканам все было нипочем. Здание построено в прошлом веке, по новым правилам этажность нельзя увеличивать, поэтому оно росло только вниз. А в самой глубине еще оборудовали убежище. Поди знай, ты в нем будешь охраняемым или заключенным. Только крысы и тараканы знали, сколько и чего там под землей.

— Построились, пять кругов по залу, бегом марш!

Всадники не справилась и с тремя кругами. Задыхаясь, попадали на пол, — что интересно, рядом. Жмутся друг к другу, как испуганные зверьки. Команда уже формируется. Это хорошо. Только лидер еще не проявил себя.

— Медики восстановили и улучшили ваши тела, но пока они ни на что не годятся. Моя задача — привести вас в форму к началу рекламной кампании. Времени мало. Все на тренажеры!

— Философия буддизма не позволяет ничего менять в своем теле, оно досталось нам от родителей и нам не принадлежит… — опять встрял Би.

Он легко ткнул парнишку пальцем в горло, просто вывел из равновесия, тот шлепнулся на пол.

— Нечего валить на Будду! Вы сами сделали с собой и своей жизнью все, что могли, вот результат! Ваши тела больше вам не принадлежат, хирурги перекроили вас по новым лекалам, а в головах — чипы компании APO. Считайте, что Будда и APO милосердны и дают вам второй шанс. Теперь вы — солдаты special forces PR ARMY. Вы — фронтмены APO. Всадники Апокалипсиса явятся людям и будут с ними взаимодействовать напрямую. Это единственный случай в истории рекламы… то есть религии… то есть человечества… Да блин! — Он обвел их взглядом: ноль реакции. — Какие вы на хрен всадники? Желе с костями… Короче, отрабатываем бюджет, выделенный PR ARMY на ваш имидж! Так понятнее?

— Да уж, — отвечали всадники, отскребая себя от пола, и поплелись на тренажеры. Би при этом подал руку Ди, а она сделала вид, что не заметила… Война и Смерть всегда будут рядом. Банальные метафоры потому и банальны, что всегда обретают материальное воплощение.

«Они не способны больше ни на какие чувства. Управляемые существа с измененной структурой сознания, ходячие функции…»

Не похоже, что им заблокировали зоны мозга, отвечающие за эмоции. Или лекарства не действуют, или встроенные чипы некорректно работают. Эксперименты с вживлением чипов начали проводить не так давно, что у них теперь в мозгах, никто не знает, на что они способны — тоже. Впрочем, это не его ума дело.

— Но я не позволю их потом списать, лучше я нарушу протокол, верно, Локки?

Осталась же дурацкая привычка вслух разговаривать с Локки! В кармане пиджака завибрировал личный смартфон для спецсвязи с руководством. Блин, он реагирует на каждое произнесенное слово…

«Агент с кодовым именем Локки более в системе не значится. Подтвердите свою личность!»

— Агент Грэй, номер…

«Если вы собираетесь нарушить протокол, скажите «да» или нажмите 1…»

— Да.

«Если вы можете объяснить причину нарушения протокола, скажите это отчетливо или нажмите 2…»

— Протокол миссии несовершенен, — огрызнулся он.

— «Если вы можете кратко описать дальнейшие действия, произнесите отчетливо или нажмите 3…»

— Да чтоб тебя!

«Повторите или дождитесь ответа дежурного оператора…»

— Я хочу изменить протокол миссии. Гарантирую положительный результат. Под личную ответственность!

— «Для подтверждения ваших привилегий посмотрите в точку на экране для сканирования сетчатки, приложите палец, ожидайте… Происходит дистанционная проверка состояния вашей центральной нервной системы на предмет агрессии или внешнего воздействия, расслабьтесь и ожидайте…»

В новый смартфон был встроен инновационный микроволновой генератор, на время парализующий абонента, и усовершенствованный полиграф. По телу прошла легкая судорога. Перед глазами замелькали цветные пятна. «Проверка пройдена, ваши привилегии подтверждены. Полковнику special forces PR ARMY Грэю предоставлены чрезвычайные полномочия для выполнения миссии под кодовым названием «APO», чрезвычайный протокол изменен, степень секретности — максимальная, мера ответственности — безальтернативная». Под мелодичный голос ИИ он отключился.

— Мистер Грэй, вы в порядке?

Кто-то со всей дури бил его по щекам. Он рефлекторно выставил блок, перехватил чужую руку и заломил за спиной: произвел захват и удержание по всем правилам, не приходя в сознание.

— Мама! — вскрикнул Си, хватаясь за запястье, — больно же! Мы помочь хотели, водички принесли… — и протянул бутылку.

Неудобно получилось.

— Боевые рефлексы. Никогда не лезьте под руку, вообще не смейте ко мне прикасаться без разрешения. Я в порядке. Ясно?

— Да, — уныло отвечали всадники. — Помогите нам с железками, а то мы совсем в них не разобрались, только штанга понятна и беговая дорожка. Но она очень быстрая, поэтому мы с нее сваливаемся.

Он вздохнул и пошел следом. Рассадил всех на нужные тренажеры, показал, где что закреплять, что нажимать на электронной панели, велел всем делать одно и то же: жим лежа, пресс, тягу…

— 3 подхода по 10 раз ! — больше они все равно пока не смогут. — Потом меняетесь. Потом на беговую дорожку, начните с ходьбы в среднем темпе.

Восемь глаз с тоской смотрели на него, и читалось в них: «Мы еще не начинали, а ты уже так достал!»

— После тренировки вас ждет нечто очень важное…

— Репетитор по английскому? — с тоской спросил Эй из–под штанги.

— Видео- и фотосессия. А значит, стилисты, make-up и все такое.

— Вау! — завопила Ди.

— Еще не поняли, кто вы? Будущие суперзвезды всей третьей планеты Солнечной системы,… — глаза, смотревшие на него, округлились, — …расположенной в галактическом рукаве Ориона, в галактике Млечный Путь, в скоплении Девы. Тренируйтесь, вы должны быть достойны всего вышеперечисленного! — и повернулся к дверям.

Ответом было изумленное «Э-э-э…» Вряд ли они поняли и половину из того, что он сказал. Только Си крикнул вдогонку:

— Босс, а тот десерт из ресторана остался?

Глава 6.

Обращение «босс» прилипло к нему само по себе. Всадники, пошатываясь, выползли из спортзала, увидели его и радостно закричали:

— Босс! Мы не опоздаем? А поесть успеем?

— Ничего святого, все интересы только на уровне ЖКТ!

«Кто сказал, что у них отсутствует чувство голода и не функционируют вкусовые рецепторы? Собачий корм? Ну-ну… А смена настроений? А радость в предвкушении чего-то нового? Ничего-то ты не можешь сделать с людьми, железяка хренова», — мысленно обратился он к ИИ.

Возле лифта — очередной шаманский обряд: палец-глаз, палец-глаз. Си спросил, предусмотрительно подняв руку:

— А наших чипов недостаточно, чтобы самим зайти в лифт?

— Я полковник special forces PR ARMY, у меня почти неограниченные привилегии доступа. А вы — всего лишь персонажи игры и аватары приложения. Система считывает чипы и видит ваш уровень: ноль в периоде.

— Босс, это было обидно, — проворчал Си, немедленно получив щелбан, — и больно.

— В вашем лексиконе больше не должно быть слов, обозначающих эмоции. Кнопка On/Off, о которой вы утром говорили, есть и у вас. Вы отлично знаете, что сами ее однажды нажали, потому здесь и оказались. Запомните: не проявлять никаких эмоций… хотя бы в присутствии посторонних! И вообще молчать!

— Помним, правило номер два: тебя спросят — ты ответишь! — встрял Би.

— Именно! Услышу дурацкий смех или разговоры — сами знаете что будет…

Всадники заткнулись. Однако стоило ему достать из холодильника ресторанный десерт, как в команде воцарились дружелюбие и взаимопонимание. Все варили друг другу кофе, подавали одноразовые приборы и по очереди пробовали разноцветные пирожные и пудинги.

— Ди, возьми этот зеленый… — Би отпилил половинку своего пудинга и протянул ей.

— Он с орехами, у меня аллергия с детства!

— Тише ты, Грэй услышит про детство, по башке надает.

— Ни у кого из вас больше нет ни детства, ни аллергии. Медики постарались. Иммунка лучше чем была. Никаких ограничений. Запрещен только алкоголь. Ешьте все, что видите, — равнодушно сказал он, перелистывая новости на планшете. Он сидел спиной, в стекле отражался Эй, который уронил бисквит с кремом и теперь сосредоточенно облизывал пальцы. Си некоторое время наблюдал за ним, потом подошел и что-то сказал на ухо. Эй молча вскочил и вломил ему с ноги. Кофеварка, стаканы, салфетки, да и пластиковый стол полетели в разные стороны. Би кинулся разнимать драку, сам немедленно огреб. Ди покачала головой, отвернулась и села в позу «лотос».

— Отставить!

Он быстро разнял потасовку, встряхнул за шиворот Эй и Си:

— Вы хоть представляете, сколько стоило привести вас в товарный вид?

Потом резко прижал Эй локтем к стене:

— Я отвечаю за бюджет. Если ты сломаешь ему нос или выбьешь зуб, как думаешь, я буду платить за переделку? Дешевле поменять тебя на кого-то другого.

— Меняйте! Мне плевать!

— Менять, говоришь… Сегодня же закажу другого кого-нибудь — как пиццу, с доставкой до двери. Тогда пойдем, чего тянуть, времени до начала рекламной кампании и так в обрез.

Эй явно струсил, но показать этого не мог. Однако когда ему заломили кисть за спину, пригнули голову и потащили в лифт, начал рычать:

— Не имеете права, я сгоряча сказал, что за дела…

Они приехали на минус тринадцатый.

— Мы здесь лежали в медблоке, — сказал Эй, — а там что?

— Слева морг. Удачный день, никаких траурных мероприятий, никаких родственников….

— А справа что? — забеспокоился Эй, пытаясь ослабить его железный захват.

— Как бы выразиться… автоматизированный центр утилизации, — сказал он, растягивая слова, и приложил палец к первому сканеру. Замигал зеленый огонек. «Пройдите идентификацию сетчатки…» — Ты же сказал, можно тебя заменить кем угодно. Вариантов — море.

Он медленно придвинулся ко второму сканеру.

— Нет! — отчаянно закричал Эй. — Не надо! Я был неправ. Я извиняюсь. Я больше не буду…

— Уверен?

Он развернул парнишку, схватил за горло и прижал к стене:

— У меня нет времени с тобой разбираться! Если еще будут проблемы…

— Никогда больше! — прохрипел Эй, стукаясь затылком о белую стену. Было видно, что ужас пронизывает парня от затылка до пяток. Он разжал руку и подхватил обмякшее тело. Отволок к лифту, притащил обратно в комнату отдыха. Троица сбилась в кучу и смотрела на него с неподдельным ужасом.

— Он в отключке. Нашатырь в аптечке, белый шкаф, второй ящик слева. Впредь никаких драк и вообще никаких эмоций. Поездка в аутлет через полчаса.

Он прошел через две двери в комнату персонала — глаз, палец, глаз, палец — и полез за электронной сигаретой. Легкая победа. Насчет центра утилизации импровизировал на ходу, вышло неплохо. А если бы пришлось реально открыть третью дверь? Она всегда была закрыта, никто никогда не говорил, что за ней находится. Ясно же, что ничего хорошего. Эй понял это сразу. И кто сказал, что у всадников нет больше чувств? «Интересно, что сказал ему Си такого, чтобы немедленно получить ногой?»

Через полчаса приехал микроавтобус. Всадники притихли и закрыли лица капюшонами, Эй вообще свернулся втрое на сиденье, подобрав под себя ноги и обхватил плечи длинными руками, как манекен в сложенном состоянии. Их провели в аутлет через подземный паркинг и пожарную лестницу. Они открыли двери — и разинули рты.

Витрины модных бутиков излучали ослепительный свет, в центре зала под музыку взлетал и опадал разноцветный фонтан, рекламные ролики сменяли друг друга на огромном плазменном экране, а перед ними выстроилась команда из десятка стилистов и визажистов.

— Добро пожаловать в мир звезд! Маски и очки не снимать! — рявкнул он. — Ни с кем не разговаривать! Напоминаю еще раз: «да-нет–спасибо» — все, что вам можно произносить.

Новоявленные звезды на секунду замерли, потом скинули капюшоны и ринулись в объятия стилистов. Эй догнал Си и что-то ему сказал на ухо, тот огрызнулся и ушел вперед. Конфликт улажен. Или это был не конфликт? Он встретился взглядом с Ди, которая тоже смотрела им вслед. Она усмехнулась.

— Если хочешь что-то сказать, подними руку!

— Вам показалось, Босс.

— А чего улыбалась?

— Мне просто здесь нравится.

Он махнул рукой:

— Иди работай. И чтоб без лишних комментариев!

— Да, Босс!

И опять улыбнулась — словно смайлик поставила, и кого-то ему напомнила… Впрочем, когда живешь на свете долго, все чаще попадаются люди, похожие на тех, кого уже нет.

Запахло растворимым кофе и готовой пиццей, которую предусмотрительно захватили ассистенты. Сейчас его подопечные захотят есть, забудутся и снимут маски. Нельзя, чтоб до презентации кто-то даже мельком увидел их лица.

— Ни есть ни пить нельзя, всё получите дома! — крикнул он вдогонку.

«Какой, на хер, дом? Окончательно вошел в роль доброго дядюшки?» Их единственным домом действительно стал минус девятый этаж в конторе. «Ни чувств, ни вкусов, ни реакций — кто вообще писал медицинский отчет? Вот его бы сюда притащить и заставить разбираться с разноцветным сбродом…»

Всадники должны были сначала продемонстрировать модные тренды на фотосессии, а затем сниматься для видеоклипа с различными аксессуарами — мечами, алебардами, луками, современными автоматами и прочим косплейным реквизитом. Эти видео нужны были и рекламному отделу, и разработчикам игры, которые завершали отрисовку NPC с разными девайсами. Стилисты и визажисты вцепились в его подопечных мертвой хваткой. Восхищались идеальными пропорциями, но сетовали на то, что лица закрыты масками и очками. Он маячил за спиной и в ответ на их вопли сурово качал головой. Ди мгновенно освоилась и деловито носилась в примерочную. Парни сперва картинно вздыхали и ломались, но потом тоже вошли во вкус. Ассистенты выбрали место и начали разворачивать экраны, ругались, где лучше закрепить, выравнивали поверхности, пробовали свет…

Наконец стилисты закончили работу, можно было начинать съемку. Однако всадники совершенно утратили самоконтроль. Ступор, непонимание, отчаяние и слабость внезапно исчезли. Сверкая лаковой кожей, побрякивая какими-то цепями и браслетами, подпрыгивая перед зеркальными стеклами, они неслись по пустым залам, хватали перчатки, банданы, кольца, небрежно прикладывали к себе шарфы — словом, вели себя как классические мажоры с картами unlimited, которым богатые родители отдали торговый центр на разграбление. Ассистенты не успевали за ними, отбирали то, что было лишним, подсовывали изделия ведущих брендов, с которыми подписаны договоры. Приходилось внимательно сверять каждую побрякушку со списком, утвержденным в отделе маркетинга. Оператор встревал и требовал заменить один аксессуар на другой, более подходящий по цвету.

— Какое Fendi? — вскрикивал кто-то из команды, — этого рюкзака в списке нет, замените на Guess…

— Кто позволил надевать рыжие ботинки Baldinini? Это из прошлой коллекции, нам нужна новая! Ну и что, что рыжие, найдем другие из списка… Положите туда, где взяли… Что значит — «не помню где брал»? Так вспомни, мать твою! Привели пидоров безмозглых, мы с ними до утра не управимся… Слышь, ты, лохудра! Не бери череп! Это не Мак-Куин, а херня какая-то с «Али»!

Он с трудом догнал Ди, которая совершенно вошла в роль дивы и гребла аксессуары изо все бутиков подряд.

— На хрен тебе сумка, что ты в ней носить собираешься?

— Мобильник…

— Никаких гаджетов!

— А как жить? — опешила Ди.

— А вы и не живете. Вы вторую жизнь отрабатываете!

Ди не успела открыть рот, как ее схватил за руку ассистент фотографа:

— Барышня, бегом к фонтану. Там поставили экраны, возьмите тот шарф от Westwood… нет шарфа? Где забыла? Бля, чем ты думала, коза драная?…

У него зарябило в глазах.

— Позовите, когда все будут готовы к съемке, — сказал он ассистенту оператора и вышел на улицу. С трудом нашел официальное место для курения. Достал нормальные сигареты и вечную Zippo. Замер перед первой затяжкой в предвкушении релакса… Не тут-то было! Раздался резкий рев мощного движка. Черный джип жестко затормозил перед «лежачим полицейским» у ворот.

Сегодня ночью тут не должно было быть никого, кроме их группы. Охранник не спеша вышел из будки, побеседовал с водителем, куда-то позвонил и лишь потом впустил машину. Странно: начальство поставило условие, чтобы аутлет закрыли на ночь… Он машинально сфотографировал номер, отправил в отдел, попросил узнать все о владельце джипа, добавил: «Журналисты? Утечка? Разберитесь, не моя проблема». Релакса не вышло. Наскоро заглотав дозу никотина, он поплелся к фонтану в центральном зале. И словно оказался на новогоднем представлении для детей.

На фоне развернутых экранов сверкающая четверка замирала по команде в разных позах: разворачиваясь друг к другу, уходя в стороны, почти в обнимку, отталкивая друг друга в бесшумном танце… Четыре силуэта — черный, оранжево-красный, серебряный и серо-голубой — мелькали, как камешки в калейдоскопе, цветная подсветка добавляла в это мельтешение полупрозрачные аметистовые, рубиновые и изумрудные тени, они пересекались и тоже складывались в причудливый узор. Маски и очки, скрывавшие лица всадников, добавляли этому зрелищу ореол тайны.

Еще несколько дней назад они шатались и падали от тычка пальцем. Утром еле-еле научились закидывать ногу в стремя с помощью инструкторов. С тренажеров свисали, как лохмотья недоеденной морской капусты. А сейчас — откуда что взялось? В движениях появились и резкость, и плавность, и грация, и сила. Из лузеров и переработанных отходов социума они на глазах превращались в победителей. Как мало нужно для уверенности в себе: всего лишь пара пластических операций и куча модных тряпок… и бюджет особого отдела PR ARMY.

Через пару часов новинки следующего сезона по утвержденному списку были отсняты. Фотограф то и дело бормотал: «Perfect!», перелистывая кадры на мониторе. Стилисты с визажистами угомонились и кротко ждали обещанных гонораров.

Наконец дошла очередь до видеосъемки с оружием. Эта часть программы была сорвана напрочь: все, кроме Би, выглядели криворукими идиотами. Ди наступила на жестяной меч и погнула его, слава богу, каблук Baldinini не поцарапала. Си дурачился с луком и пластиковыми стрелами, чуть не выбил глаз оператору. Эй принимал картинные позы c бутафорским пистолетом и пристально разглядывал свое отражение в зеркальном стекле. Только Би заправски размахивал алебардой, демонстрируя красивые стойки и хорошую растяжку, потом перекинул древко из левой руки в правую, зацепил шевелюру Ди, она взвизгнула и треснула его винтажной сумкой… Режиссер выругался и стал собирать аппаратуру.

— Отставить! — скомандовал он мрачно. — Вы друг другу глаза повыбиваете, а новые глаза в смету не заложены.

Обернулся к съемочной группе:

— Всем заплатим сверхурочные! — и пошел раздавать конверты.

В них, вместе с пачками евро, лежали расписки о неразглашении в двух экземплярах, которые нужно было подписать только синей шариковой ручкой. Пока он все это р­­аздавал, собирал вторые экземпляры, фотографировал и отправлял сканы начальству, всадники продолжали развлекаться с бутафорским оружием. Он вырвал меч у одного, ткнул копьем в спину второго, поставил подножку третьему…

— С завтрашнего дня добавляем боевую подготовку, а то на вас смотреть тошно!

— Я, между прочим, занимался тхэквондо! — неосмотрительно похвастался Би. И тут же огреб подзатыльник. — Молчу, молчу…

Опыт не подвел: при первичном осмотре он решил, что Би был футболистом, а оказалось, тхэквондо. Хорошо. С ним будет легче на тренировках. Остальных придется подтягивать до нужного уровня. Справятся? Он издали глянул на всадников: справятся! Освоили же за один раз походку моделей! И по подземному паркингу теперь шли как по подиуму: в ногу, чуть покачиваясь, надменный взгляд в пространство, — готовая живая реклама. Если кто и взмахнет копьем криво, разработчики NPC дорисуют, а обычному потребителю это вообще до лампочки. Их можно предъявлять генеральным спонсорам хоть завтра. Нет, завтра еще никак нельзя… ни ступить, ни молвить не умеют… еле ползают в спортзале… Он сам себе не смог признаться, что тянет время. «Сколько отведено на проект — столько и будут под моей защитой, ни дня меньше!»

С другого уровня паркинга с визгом вырулил черный джип. Всадники обернулись и замерли, ослепленные мощными фарами дальнего света. «Про защиту подумал, а оружие не взял?»

Теперь все решала скорость. Оттолкнулся от столба в прыжке, расшвырял четверку в разные стороны, ушел в кувырок, успел заметить, что водительское стекло опущено… «Была не была!» Вытащил из кармана свою Zippo, почти не целясь, швырнул в открытое окно… Джип дернулся, заскрежетал колесами, завертелся и со всей дури влепился в опорный столб. Стало очень тихо. Когда он поднялся и заглянул в салон, водитель уже не дышал, из разбитого виска вытекала кровь. Один удар — одна смерть. Он попытался открыть заклинившую дверь, но не смог. Просунул в окно руку, извернулся, нашарил под сиденьем свою Zippo, вытер о джинсы и положил обратно в карман. Набрал дежурного по отделу:

— Срочно нужен клининг. Подземный паркинг А, уровень 3, блок 7. Проследите, чтобы никого из съемочной группы даже за километр не было. Если кто еще остался — перекройте им выезд.

И повернулся к всадникам. Они так и сидели, привалившись к стене.

— Все целы? Хорошо. Никогда об этом не говорите. Просто забудьте.

— Как вы…? — Си попытался сформулировать вопрос и не решился.

— Сами же сказали: у меня есть кнопка On/off. И она меня никогда не подводит.

Глава 7.

— Что это было, Гендель?

Сегодня музыки не было слышно, и ничего хорошего это не предвещало. Шеф проверял сообщения на смартфоне и служебном ноутбуке. Зыркнул исподлобья:

— Здороваться разучился?

— Виноват, разрешите обратиться?

— Куда ты смотрел, мудозвон? Набрал гражданских в съемочную группу, и вот результат.

— Думаю, они тут не при чем.

— А кто? Знаешь, сколько головной боли? Повезло, что джип в угоне числился и водитель — какой-то безработный нелегал, одной проблемой меньше. Аутлет закрывали на сутки, а уже наступило время зимних распродаж! Пришлось срочно изобразить в подземном паркинге аварию теплосети! Там трубы под потолком идут. Пока трубу ковыряли, один из наших чуть не обварился. Все же теперь только по клавишам клацать умеют! Пар столбом, кипяток хлещет, лейтенант визжит, остальные вокруг бегают… Владельцы торгового центра выкатили счет невъебенный со словами «мы все понимаем и готовы сотрудничать, но…» Ладно, они всего лишь торгаши, правда, родственники мэра…

— Новинки коллекций с всадниками мы отсняли. Они отобьют свои бабки. И согласитесь, мэр — все же не наш уровень.

— Философ, бля! Согласен, перетопчется мэр, не бедствует ни он сам, ни вся его родня. Но имей в виду: генеральные спонсоры даже через сто лет узнать не должны! Если что-то пойдет не так, нас всех в бетон закатают, не посмотрят на заслуги перед отечеством!

— Да понял я, Гендель. Может, это конкуренты?

Шеф закатил глаза:

— У APO конкурентов нет и быть просто не может по определению. У них прорывные технологии.

— Может, кого из разработчиков уволили, он теперь на них зуб точит?

— Невозможно. Проект строго засекречен с самого начала, у них секретность покруче нашей.Знаю лишь, что разработчики APO два года жили на острове в Южно-Китайском море, фактически как в тюрьме. Оттуда можно выбраться только в мешке, как этот… он потом застрелил поэта русского…

— Дантес?

— Вот-вот! До сих пор они выходят на связь только по собственной инициативе. Короче, никому ни звука, работаем по утвержденному плану. Не обсуждай это со своими убогими. Пусть вообще забудут все, что произошло. Не расслабляйся, в этот раз ты один справился, но, может, нужна помощь?

— Я один справлюсь.

— Ну да, ты же бессменное супероружие нашего подразделения. Вот еще, — кинул на стол городскую газету «Сплетня», — дай им прочесть на всякий случай. Медики гарантировали, что у них эмоции на нуле. Но здравый смысл-то остался? А если они способны испытывать страх — пусть испытают.

— Они особо ни на что не реагируют, полудурки, одно слово.

Шеф с подозрением глянул на него:

— Точно? Проблем не будет?

— Никак нет!

— Чего ждем? Кругом марш!

— Гендель, перебарщиваешь…

Он вышел, сунув газету в карман куртки, даже заглядывать в нее не стал. Протокол один и тот же. «Известный стилист и фотограф с ассистентами попали в автомобильную аварию после бурной вечеринки в загородном клубе, в крови погибших нашли следы алкоголя и запрещенных веществ… никто не выжил… модная индустрия в шоке…» Угораздило их задержаться после съемок и оказаться на том же уровне паркинга. А ведь предупредил, раздавая гонорары: «Валите отсюда быстро, прямо сейчас!» Но у гражданских свои представления о том, что такое быстро. Вот и результат.

Видеорежиссер, к счастью, уцелел. Он уехал раньше вместе с оператором, потому что ничего не вышло из съемки с оружием. Это большая удача. Другого такого найти было бы сложно. Конрад считался в джунглях fashion вольным и независимым художником, снимал и серьезные документальные фильмы, и крутые рекламные видео, водил дружбу с разными персонажами и молчал обо всем, что знал. Теперь увидит новости — и будет молчать изо всех сил. А гонорар ему придется удвоить.

Он вышел на минус девятом этаже и почувствовал себя почти дома. «Адаптировался? Вошел в роль? Защитник хренов…» Восемь глаз — как восемь стрел, замерших в воздухе, прямо сцена из китайского фэнтези… Швырнул на стол газету:

— Прочесть и сделать выводы! Никаких вопросов и обсуждений! Это вас не касается. Скоро съемка видеоролика, а вы еле ползаете. Сейчас по плану тренажеры и боевая подготовка. Переодевайтесь, ждать не буду!

Демонстративно достал свою Zippo и пачку Camel, повертел в руках, потом так же демонстративно шлепнул себя по лбу, вытащил электронную сигарету и вышел в комнату отдыха, даже спиной ощущая ужас во взглядах. Страх — самый действенный мотиватор! Пока всадники потели на тренажерах, он медитировал на татами.

— Босс, мы закончили! — Ди заглянула в зал. — Можно нам чаю-кофе попить?

Отправили на всякий случай девчонку, решили: ей меньше достанется. Он молча кивнул, показал жестом: «Пять минут». За стенкой послышался неразборчивый шепот, бряканье ложек, голоса снова стихли. Вчерашнее возбуждение сменилось общим ступором. Пусть так. Зашел в кухню, все тут же отвернулись и опустили головы. Нет вопросов — нет ответов.

— Перерыв окончен. На татами!

Четверка мрачно построилась. Сегодня каждый глядел в свою сторону. Страх разъединил их.

— Кто тут хвастался, что занимался тхэквондо?

Поза Би называлась «прощайте, братья!». Надо отдать ему должное: он молча вышел вперед и поклонился.

— Ну, валяй…

Би несколько секунд выжидал, потом понял, что тянуть бессмысленно, двинулся с намерением атаковать — и улетел в дальний угол татами.

— Босс, не бейте его! — попросила Ди, — он для вас слишком легкая добыча!

— Да, он моя добыча. И вы можете стать чьей-то добычей в любой момент. Ясно?

Би отскреб себя от татами и встал, молча потирая спину. Собрался сесть рядом с остальными.

— Мы не закончили!

Би обернулся, вздрогнул, но все же встал в стойку. А парнишка-то боец… Вторая атака была еще скоротечней, Би даже не успел ударить, только начал разворачиваться — и уже огреб с ноги.

— Босс, хватит! Сами говорили, что наши тела стоят дорого! — взмолился уже Эй.

Он наклонился над лежащим Би:

— Хватит?

Но встретил колючий бешеный взгляд.

— Тогда вставай!

И чуть было сам не пропустил неожиданный удар в челюсть. Перехватил летящий снизу кулак, сжал до хруста и ждал, пока Би застучит по татами. Но стервец не стучал! Шипел, отворачивался, корчился, но не стучал. В его планы не входило ломать парню кисть. Не выпуская руки Би, он оттащил его к остальным:

— Смотрите! Впервые кто-то из вас повел себя как настоящий Всадник APO!

— Это была похвала? — прошипел Би, потирая запястье.

— Констатация факта. Встали в пары! Отрабатываем простые связки, потом займемся оружием. Съемки через два дня.

Они продолжали сидеть.

— В чем дело? Команды не слышали?

— С видеорежиссером будет то же самое, что и с фотографом? — спросил Эй.

— Да ты никак опять меня доставать вздумал? Встать!

Эй даже не попытался увернуться:

— Мы хотим знать: так будет с каждым, кто нас видел?

— Если да, то что? Вариантов у вас нет, ты же видел — минус тринадцатый этаж, дверь справа.

— Мы не хотим, чтобы еще кто-то пострадал, — неожиданно твердо сказал Эй. — Достаточно нас четверых.

— А вы представляете, сколько миллионов людей потом будут контактировать с вами — вернее, с вашими персонажами?

Си оттолкнул товарища, встал перед ним:

— Мы ничего не знаем об игре и о функциях приложения. Там будем не мы, а наши аватары и прорисованные NPC. Это другое дело, за будущие действия игроков и пользователей мы ответственности не несем.

— Слышу знакомые интонации! — он похлопал Си по плечу. — Опыт работы в PR сказывается…

Си вздрогнул:

— Ничего этого не было! Я все забыл!

— Все забыл, а интонации остались! И какие будут предложения?

— Не надо больше никого нанимать для съемок. Давайте сбацаем видео прямо тут, — осмелела Ди, — я могу нарисовать какой-нибудь экзотический фон, костюмы подобрать на маркетплейсе с доставкой. Можно сэкономить, босс! Вы сами про бюджет напоминаете постоянно!

— А я могу движения отработать, я танцевать немного умею …— Си смутился, — для короткого клипа сойдет. Мы за два дня все отлично снимем сами, только камеру нужно хорошую!

— Мы все сделаем, пожалуйста, не надо больше никаких автокатастроф! — закончил Би. На всякий случай встал в стойку, приготовился к удару, но…

— Наконец-то прозвучало волшебное слово «мы»! Да еще в сочетании со вторым волшебным словом «пожалуйста»! Всадники, вы становитесь командой! Для победы вам не хватает только лидера.

— У нас уже есть лидер, — сказала Ди. — Это вы, босс!

Он растерялся:

— Я? С каких пор?

— С того момента, как мы открыли глаза после медблока. Вы были первым человеком, которого мы увидели на этом свете. Значит, вы теперь нам и мать, и отец, и лидер, и учитель.

— Ну ты, блин, загнула! — не выдержал Эй. — Мало было там всяких лидеров, сюда попали — еще один нарисовался! Хватит!

Когда он не знал, что ответить, всегда произносил одно и то же:

— Отставить разговоры!

Подумал и продолжил уже обычным тоном:

— Разбиться на пары! Отрабатываем удар, блок, захват, бросок и удержание. Сильно не бить, основная задача — развить вашу моторику, чтобы вы не выглядели как пугала на ветру.

— А как со съемкой?

— Отставить вопросы! Если я ваш учитель, доверяйте мне, — огрызнулся он и вышел.

«Какой из тебя учитель, долбоёб…»

Глава 8.

Позвонив Конраду, он был почти уверен, что услышит: «Данный номер больше не обслуживается». Любой нормальный человек уже бы сменил телефон и свалил. Но Конрад ответил быстро:

— Да, все договоренности в силе.

— Может, поменяем локацию? — осторожно спросил он. — На более камерную?

Конрад явно обрадовался:

— Да! Есть на примете один замок в пригороде. Владелец — пожилой человек, давно живет в Таиланде, сюда приезжает редко. Пытался сдать его в аренду, не получилось. Продать тоже не смог.

— Отлично. Как с ним связаться? Не хотелось бы посвящать в детали…

— И не нужно! В прошлый приезд я попросил у него разрешение на съемку, а он просто отдал мне ключи и сказал: «Пользуйся, если найдешь покупателя, я буду только благодарен». Покупателя я не нашел, ключи у меня, место подходящее: ландшафт, интерьер…

— Присылай адрес и список своей команды. Сам понимаешь, у нас отчетность, все очень строго.

— С твоего разрешения, в этот раз я все сделаю сам. Возьму только одного водителя-охранника.

Он не ошибся: Конрад нюхом чуял опасность. Значит, все сделает как надо, получит гонорар и будет молчать. А с реквизитом можно и всадников погонять, только на пользу пойдет.

Старый замок в дальнем пригороде — лучшего места и не найти. Многие пытались на них зарабатывать, но мало кому удавалось. Кто-то сдавал местным муниципалитетам под выставки, свадьбы, фестивали. Кто-то десятилетиями искал покупателей и умирал, передавая своим детям это бессмысленное обременение. Содержание замков обходилось настолько дорого, что без серьезной финансовой подпитки они дряхлели и умирали вместе с потомками некогда знатных родов. Он разглядывал присланные фотографии: пруд возле черной крепостной стены, низкие ивы над водой, разросшийся сад, башни по углам, даже ров и мост — все как в игре, хоть сейчас запускай туда геймеров с девайсами. Конрад попал в самую точку!

Два дня ушло на упорные занятия. С горем пополам все четверо научились более-менее сносно размахивать оружием. Эй неплохо освоил рыцарский двуручный меч. Ди оживилась при виде двух трезубцев ниндзя и вполне лихо уже с ними обращалась. Би так и не выпускал из рук алебарду с пластиковым наконечником, Си тащился от моделей современного огнестрела — выглядели пугающе, весили немного, а делать с ними ничего не нужно, только грозно целиться. В конце второго дня он дал им полчаса на freestyle, а сам тихо смотрел со стороны. Вошедшие в раж всадники выглядели как персонажи аниме: разноцветные волосы, длинные руки-ноги. Они рубились почти всерьез, пары менялись местами, вставая спина к спине…

— Босс, как мы смотримся? — крикнула Ди, отбивая скрещенными трезубцами удар меча. И улыбнулась от уха до уха, сверкая ослепительными зубами. Он вспомнил ее первоначальный кривой прикус: теперь все было идеально. «Кого мне напоминает ее улыбка?»

— Сойдет для сельской местности, — буркнул он, — заканчивайте.

Но они продолжали скакать и махать мечами, пока не вспомнили про ужин. «Как дети… Любой человек становится ребенком, если ему ничего не угрожает. Выходит, они чувствуют себя в безопасности рядом со мной».

На третий день он привез всадников в замок. Погода с утра не задалась: летел мокрый снег, холодный ветер сдувал ворон с потемневших черепичных крыш. Сонные всадники брели к воротам по коричневой прошлогодней траве походкой слепцов Брейгеля. Конрад в шапке-ушанке и пуховике ждал их у скрипучих ворот. Рядом с ним стоял тот самый грузчик-шофер: рост под 2 метра, выправка военная, стрижка короткая, сощуренные глаза периодически постреливают по периметру, типичный отставник. Перед съемкой Конрад прислал id этого парня для отчета: ничего особенного. У таких персонажей документы всегда в порядке.

— Врата Ада? — пробурчал Си, подходя к воротам.

— Не дорос еще до Ада! — он отвесил ему подзатыльник.

Когда они прошли по изогнутому старинному мостику через ров и оказались внутри, с всадников мигом слетела апатия. Конрад опешил от шума и суеты, производимых вполне взрослыми молодыми людьми.

— Прости, они превращаются в тупоголовых моделей… — сказал он сквозь зубы. Конрад махнул рукой:

— Я привык. Заставь-ка их поработать, мне надо поднять и натянуть экраны…

У Конрада был разработан сюжет, который он вчера согласовал с разработчиками игры. Всадники должны были ворваться в замок — кто по подвесному мосту через ров, кто через крепостную стену, по пути проходя различные воображаемые ловушки и отбиваясь от врагов. Живописный темный фон из низких ив и голого запущенного сада лишь подчеркивал их яркие костюмы. Конрад гонял их по всей локации, заставляя при этом еще и переносить оборудование. Мокрый снег постепенно превратился в мелкий колючий дождь, но Конрад и бровью не повел:

— Работаем! Зонты несите!

— А кто их держать будет?

— Один из вас запрыгивает на крепостную стену, другой держит над ним зонт. Вторая пара держит экран.

Всадники приуныли:

— А ваш ассистент не может подержать зонт?

— Его работа — погрузить–разгрузить, отвезти–привезти. Вы уже себя звездами вообразили? Вперед!

Конрад посмотрел на своего телохранителя, тот пожал плечами. Тогда он жестами изобразил отсчет купюр, телохранитель кивнул и полез на стену с зонтом. Остальные продолжали суетиться, куда-то прыгать, препираться… Би уронил очки в ров, испугался, собрался достать, пока не прилетело. Уселся снимать сапоги на краю крепостной стены, соскользнул и чуть не свалился в тот же ров…

— Куда ты лезешь, бля? Костюм намочишь — в чем сниматься будешь! Очки и костюм стоят дороже твоей жизни! Сиди, я сам достану… — он с проклятиями полез в ледяную воду искать очки из последней коллекции Versace.

— Босс, я не могу туда запрыгнуть… — Эй висел на стене, болтая ногами. — А у остальных руки заняты, помогите!

Он как раз закончил выжимать носки, опять выругался и подставил плечо…

— Босс, у меня заколки потерялись, а Конрад ругается, ему нужна прическа. Принесите, пожалуйста, запасные, они в моей куртке в верхнем кармане, а куртка на кухне…

Он побежал в кухню — старинную, закопченную, со старой печью и глиняной посудой, с медными тазами и тяжелыми половниками, которые висели на старинных кованых гвоздях. Там же стоял обогреватель и раскладная вешалка для белья, на ней сохли промокшие куртки и шарфы всадников. Куртки-то все одинаковые, казенные, пока нашел куртку Ди, а в кармане — заколки, с улицы уже раздалось:

— Босс, у алебарды отвалился наконечник. Есть клей?

В его багажнике всегда лежал ремкомплект, где было все, от клея и шестигранников до С4. Он отдал заколки и побежал к машине…

— А там внутри стоит настоящий рыцарь с копьем, можно копье взять? Я аккуратно…

«Да что ж такое-то? Лагерь скаутов? Как там Гендель говорил: «Ни чувств, ни желаний, считай, что перед тобой роботы»! Сам бы побегал туда-сюда под дождем! Я вхожу в роль многодетного отца!»

Конрад все делал один: и свет ставил, и моделями руководил, и снимал, поэтому съемки затянулись почти до вечера. Дождь кончился. Небо расчистилось, стало холодать, все отсырели и замерзли, но Конрад просматривал материал и все еще был недоволен.

— Может, потом доснимем?

—Дальше у меня все расписано на месяц вперед. Грэй, ты знаешь, я профи, халтурить не умею. Остался финальный выход. Приструни свой сброд, пусть соберутся! А то уже лево-право путают!

— Они плохо соображают, когда голодные, может, им еды заказать?

Конрад поднял брови и пристально посмотрел на него:

— Ты это серьезно?

— Нет, мысли вслух… — поспешно ответил он, — давай доснимем все быстро.

Конрад покачал головой и повернулся к всадникам:

— Что сидим? Команды не слышали? Тащите весь свет туда! Да провод не зацепите, дурачье! — и негромко выругался на непонятном языке.

Они перетащили свет к подножью башенки над подвесным мостом. Конрад загнал четверку наверх.

— Встали ровно! Оружие к бою! Вы — представители высшей расы! Вы пришли сюда с миссией, никто не вправе вас остановить! Десять секунд стоите неподвижно, потом каждый наносит удар, потом оружие крест-накрест, потом меняетесь местами и замираете в тех же позах. По моей команде спрыгиваете вниз, на вторую камеру.

Он дернул Конрада за рукав:

— А нельзя отдельно снять их на стене и отдельно — в прыжке? Стены хоть и невысокие, но скользкие, убьется кто-нибудь, не дай бог…

— Нет, надо снять одним дублем, пока совсем не стемнело.

— Тогда я буду страховать внизу. Снимай так, чтоб меня видно не было.

Конрад усмехнулся:

— Да ты стал настоящим Мастером, Грэй!

— Это с чего бы?

— Если ты Мастер — должен пестовать учеников. А если не пестуешь — какой ты Мастер?

— Не в этом дело. Их руки-ноги очень дорого обошлись.

— А головы?

— Головы ничем не заполнены и имеют ценность только как примеры исключительно удачной работы пластических хирургов.

— Тогда подстраховывай, — согласился Конрад, — фейсы отработаны на совесть, чужую работу я ценю.

Столбы света вертикально ударили в темное небо, выхватив из сумерек яркие фигуры всадников.

— Все помнят, что делать? Тут невысоко, внизу просто мягкий дерн. И мистер Грэй вас поймает, если что.

— Босс! Вы с нами? Тогда прыгнем куда угодно! — заорал Би.

— Готовы? Три — два — раз!

Разноцветные силуэты в масках взмахнули оружием, замерли, синхронно поменялись местами, опять замерли на краю со скрещенными клинками, потом спрыгнули со стены. Он едва успел подстраховать Ди, остальные приземлились сами.

— Как вам, босс? Мы справились? — Си сидел на мокрой земле, улыбался и потирал подвернутую лодыжку. — Нас возьмут во Вселенную Марвел?

— Вы будете круче. Конрад, теперь достаточно материала?

— Да, смонтирую и пришлю, команда аниматоров дорисует остальное для игры. А вы чего расселись? Оборудование в машину я сам понесу?

Молчаливый грузчик опять стрельнул глазами в темноту и пошел сбоку, легко подняв тяжеленный кофр, за услуги получил увесистый конверт. Конраду деньги перечислили по договору невидимые владельцы APO. Проверив счет, Конрад отвел его в сторону:

— Ребятки очень фактурные. Такими типажами не разбрасываются. Не знаю уж, где ты их взял, но, когда закончится твой проект, дашь мне их контакты? Как бы я их ни ругал, за каждым — определенная история, у каждого — своя харизма. У всех четверых большие перспективы. Я бы мог им помочь и в модельном бизнесе, и в кино.

— Там видно будет… — неопределенно промямлил он.

«Надеюсь, никто из них этого не слышал…»

— Босс, он правду сказал, у нас есть перспективы? — спросил Эй, закутываясь в плед на заднем сиденье.

— О да. И еще какие…

«Есть ли у вас кнопка On/off, мистер Грэй?»

Утром Конрад прислал смонтированные видео. Два дня прошли в переговорах с разработчиками, неуловимыми спонсорами, начальством, финотделом… К концу третьего дня дизайн NPC был полностью утвержден. Аниматоры игры APO сотворили чудо. А про всадников все забыли. Он лишь отправил к ним репетитора по английскому — своего, проверенного, из конторы, велел заниматься по восемь часов в день с перерывами на чай-кофе. Когда вошел в кухню, с порога услышал:

— Босс! Вы нас предали! Мы только и делали, что зубрили глаголы, все эти Past Continuos, охренеть можно! Хоть бы в спортзал разрешили пойти! Зачем нам инглиш в таких дозах? У нас же чипы со встроенным translate!

— Придется теперь говорить много и на разные темы. Разве вы не читали условия контрактов? То, что написано мелкими буквами? Там прописаны участие в пресс-конференциях, возможны интервью, онлайн-трансляции, общение с фанатами…

— Босс, вы, часом, не под кайфом? — озадаченно спросил Си. —Какие, на хер, интервью? Какие фанаты? Сами говорили, что мы больше не люди!

Он достал казенный планшет, потыкал пальцем, подозвал всех:

— «Сегодня в Гонконге состоялась мировая презентация игры «APO: last chance — your choice!». Ей предшествовала яркая рекламная акция — раздача планшетов Hanso с предустановленной демоверсией игры. Изумление вызвали NPC — Всадники Апокалипсиса. Их красота и загадочность потрясли пользователей. Стало известно, что это не продукт ИИ или бригады искусных аниматоров, а реальные модели. Кто они, Всадники Апокалипсиса, — новые звезды кинематографа, инфлюенсеры, короли «Тиктока»? Их имена пока хранятся в тайне, это только подогревает интерес к игре…»

Текст ведущего сопровождали кадры из Гонконга, Дубая, Нью-Йорка. Разноцветная реклама 3D сверкала на огромных плазменных экранах. Четыре Всадника Апокалипсиса, взмахнув оружием, спрыгивали с крепостных стен прямо на улицы мегаполисов, прохожие улыбались и замирали, восторженно разглядывая существ неземной красоты. Слоган «APO: last chance — your choice!» вместе с агрессивными аккордами в стиле heavy metal раздавался над многолюдными улицами.

«Количество запросов «Всадники APO» в первые два часа перевалило за 500 млн. Количество скачиваний игры APO уже в первые часы превысило ожидания…»

Оглядел свою четверку:

— Первую часть контракта вы выполнили. И я тоже выполнил свою часть: вы теперь звезды, которых тщательно скрывают. Сейчас покажу вам ваши отдельные комнаты. У каждого будет душ, шкаф, игровой планшет, если захотите, скачаю электронные книжки, составьте список, кому что надо. Английский теперь каждый день в форсированном режиме, я прихожу по вечерам и занимаюсь с вами физподготовкой. Не расслабляйтесь, все только начинается.

— Планшет! — обрадовался Би. — А wi-fi будет?

— Забудь про wi-fi! Планшет только для игры в APO и для чтения новостей по внутренней сети! Не вздумай лишние кнопки нажимать.

— Расскажите нам, в чем сама игра состоит?

— Какая разница? Игра — это очередной способ забрать чужие деньги с максимальной выгодой для разработчиков, — философски заметил Си, — так, Босс?

— Не совсем. Это способ с максимальной выгодой забрать чужие жизни. И вы будете играть в этом главные роли.

Глава 9.

Он открыл дверь в общую кухню и увидел всадников, сосредоточенно тыкавших пальцем в планшеты: они играли.

— Босс, вы опять нас бросили на произвол судьбы?

— У вас вместо судьбы — рекламная кампания, — отрезал он, — Английский учите?

— Два дня зубрили глаголы и прочую муть!

Ди сама приготовила ему кофе:

— Выпейте сначала, потом пойдем палками махать. Босс, мы скучали, никто нас не кошмарил, никто по башке не давал…

— Значит, получается, вы — четыре главных страха человечества, а я — тот, кто вас кошмарит? Лестно звучит!

Би сидел, нахмурив брови, и что-то про себя бормотал, глядя в экран. Он прислушался:

— Ко мне пришел Всадник Войны. Война должна была начаться в Европе, я правильно выбрал: вложился в китайский юань. Почему боевые действия перекинулись в Южно-Китайское море? Остался с голым задом! Аналитик хренов… Босс, в этой игре вообще можно выиграть?

Си с досадой отшвырнул свой планшет:

— Ко мне пришел Всадник Чумы. Я идиот! Надо было медицинскую страховку купить, глядишь, прожил бы дольше, прививку бы успел сделать. А я вложился в акции одной компании, чтоб родителям осталась приличная сумма, все рассчитал, но акции рухнули после начала пандемии… На счету ноль целых ноль десятых, похоронили в братской могиле вместе с другими безымянными жертвами эпидемии. Безликие ликвидаторы в костюмах биологической защиты покидали всех разом в черных мешках в яму и засыпали какой-то смесью. Очень реалистично сделано, прямо жалко себя стало!

— А я два раза подряд пыталась избежать прихода Всадника Голода. Наводнение, техногенные катастрофы одна за одной, в первый раз выбрала переезд на другой континент. Там из-за блокады Персидского залива началась засуха, чьи-то диверсанты заразили все колодцы в пустыне. Game over. Во второй раз переехала на задворки Европы, так русские жахнули ядерным зарядом, страну радиацией накрыло, деньги обесценились, жрать не на что, жить негде. Game over…

Только Эй сидел, отвернувшись к окну, не играл, не разговаривал, словно отсутствовал. С чего бы? Врачи гарантировали, что ни смена настроений, ни сильные эмоции его подопечным больше не грозят, а воспоминания притуплены и заблокированы по максимуму. «При восстановлении объектов на зоны коры головного мозга, отвечающие за воспоминания, осуществлялось специальное точечное воздействие…» Он не стал спрашивать, какого рода было воздействие: тайный гибрид вуду и нейрофизиологии. В итоге трое пьют кофе, ржут и режутся в игру, а четвертый пялится в пустоту.

— А выиграть в этой игре вообще можно? — спросила Ди.

— В условиях написано: если грамотно поведешь себя и за 24 часа после прихода Всадника избежишь своей участи, заработанные баллы можно вывести в криптокошелек или потратить на следующую игру. Тогда ты начинаешь с высшего уровня: у тебя счет в банке, личный самолет, медстраховка на максимальную сумму и оружие в сейфе. Чем больше баллов на счету, тем больше у тебя возможностей до дедлайна: можешь последнее желание выполнить, можешь спрятаться в бункере и пересидеть, можешь завещать состояние детям, можешь грохнуть старого врага…

Би готов был долго говорить о вариантах поведения в игре.

— Отставить треп!

Они послушно выключили планшеты и поднялись. Эй продолжал смотреть в окно.

— Он второй день такой. Репетитор пытался из него выдавить пару фраз — только головой мотал: «Sorry…» — шепнул Си. — Может, у него какие-то осложнения, надо отвести к врачу?

— Повторное посещение медблока не предусмотрено, — отрезал он, — кому-то из вас охота туда возвращаться?

— Нет, — дружно ответили все.

— Значит, сами разберемся.

После недолгой разминки он скомандовал встать в пары. Би и Ди получили деревянные тренировочные мечи и тут же бросились друг на друга, он велел надеть шлемы и защиту корпуса:

— Ваши мордашки слишком дорого стоят, хотите испортить чужую собственность? Живо поменяю вас на других, думаете, мало такого добра в больницах валяется? Хирурги подрихтуют, а разработчики дорисуют, никто и не заметит разницу.

— Босс, не успеете до выхода приложения! Придется нас терпеть!

Он с трудом прервал их поединок после дополнительного четвертого раунда. Ни один, ни другая сдаваться не желали, даже сидя на татами, продолжали исподтишка наносить друг другу удары.

— Блин, перестань задевать меня своими сиськами! — вдруг заорал Би. — Босс, это харассмент!

— Нет! У меня раньше грудь была меньше, а теперь … — она вдруг смутилась, — я еще не привыкла к новой груди и задеваю ей обо всё… Босс, вы так распорядились, признавайтесь?

Парни заржали, он только руками развел и ляпнул привычное «отставить».

«Если захочешь, можешь трахать любого, — вспомнил напутствия руководителя медблока. — Они все теперь красавцы, тела — просто загляденье! Ты вроде бисексуален, так что ни в чем себе не отказывай, только без садизма — не порть нашу работу! Между собой им тоже разрешен секс в любом виде. Оптом и в розницу. Перекрестное опыление, так сказать… Боевая Камасутра тебе в помощь!»

Они резвились, как гибкие сильные молодые животные. Ими можно было любоваться, но не хотеть. Даже мысли такой не возникло. Это старость?

— Вторая пара, вперед!

Он выдал бойцам тренировочные деревянные нагинаты — японские алебарды с длинными древками. Клинки были сделаны из довольно прочного пластика.

— Начинайте! — крикнул он.

Си приветственно взмахнул оружием и поклонился сопернику. Эй равнодушно повертел в руках нагинату и покачал головой:

— Простите, босс. Я не готов.

И положил свою нагинату на татами. Си неуверенно поднял оружие и изобразил замах. Эй стоял столбом, не делая даже попытки увернуться. Си тоже опустил нагинату.

— Да что это, мать вашу?

Он вырвал у Эй нагинату, влепил ему затрещину, от которой тот улетел в сторону, потом замахнулся для удара — и встретил пустой безразличный взгляд человека перед расстрелом. В последний момент он все же перевернул нагинату древком вперед. От сильнейшего тычка в живот Эй согнулся и рухнул, не в силах вздохнуть. Но тут же получил несколько пощечин, очухался и тяжело задышал.

— Босс, не надо! — закричал Си. — Он не виноват, он соберется, не бейте его, пожалуйста!

Эй с трудом привстал на коленях:

— Я не могу, босс.

— Ты не хочешь! Есть разные способы заставить тебя делать то, что требуется.

— Я знаю. Способов много, любой человек сломается. Но мне все равно.

Си подполз к нему и тоже встал на колени:

— Босс, не надо. С вами тоже так бывает, правда?

— Со мной-то что может быть? — он даже опустил занесенный кулак.

— Когда руки опускаются и ничего не хочется, — продолжал Си, — вы сейчас руку опустили, вам его бить не хочется. Мы и так знаем, что вы супергерой и можете порвать в клочья любого из нас. Но мы ценный товар, мы денег стоим!

— Мы за него ручаемся! — выпалил Би. И тоже подполз к нему на коленях.

Последней под ноги прыгнула Ди, посмотрела на него, запрокинув голову, и умильно улыбнулась. Издеваются?

— Я похож на человека, который будет церемониться с полуфабрикатами для крематория?

— Вы похожи на человека, — сказал Си.

— Ну ты даешь… — прошипела Ди. — Босс обидится! — и снова умильно улыбнулась.

Он поднес руки к лицу, осмотрел кулаки, развернул к ним открытые ладони, констатировал:

— Вы больше меня не боитесь!

— Нисколько! — закивал Си. — Давайте договариваться по-хорошему.

— Не думаете, что я могу превратиться в настоящего монстра? С когтями, крыльями перепончатыми?

— Монстры выглядят не так, — сказал Эй, поднимаясь с колен.

Мальчонка, похоже, вспомнил что надо и не надо. «Сколько денег потратили на эти чипы и лекарства, а результат нулевой…»

— Закончили на сегодня, — буркнул он, — хватит разыгрывать мыльную оперу. Завтра с вами разберусь. Всем учить гребаные глаголы! Игру тоже желательно освоить как следует. Потом вам придется давать много интервью, вопросы об игре в них будут непременно. Кстати, есть уже несколько геймеров, которые ухитрились выиграть, обойти Всадников. Некоторые вывели деньги в крипту, другие оставили себе баллы для высшего уровня в следующих сессиях. Быстро на минус девятый, я тороплюсь!

У лифта он взял Эй за плечо:

— Знаешь, где ты сейчас находишься?

— В аду, а что?

— Есть одно выражение, приписываемое Черчиллю: «Если идешь через ад, иди, не оглядываясь!»

— Орфей так потерял Эвридику в царстве мертвых: он почти увел ее оттуда, но оглянулся…

— Знаток античной мифологии, бля!

— Не я. Мне рассказывал один человек. Есть опера Глюка «Орфей и Эвридика». Там очень красивое соло на флейте. Мы раньше его часто слушали…

Он замахнулся для удара, Эй продолжал:

— Не говорите мне, что не было никакого «раньше». Всё было! Именно поэтому я теперь долбаный всадник APO… Если здесь ад, то мне тут самое место!

И пошел вперед, не оборачиваясь и распрямляя на ходу плечи.

Глава 10.

Гендель уже ждал. Жал руку, налил коньяк в красивый «гостевой» бокал… «Кто к тебе в гости ходит, упырь? И с какой периодичностью?» На бокалах был фигурный логотип фирмы-производителя, этой фирмы уже сто лет как нет…

— Звонил представитель фирмы APO. Все в восторге! Продажи игры идут по экспоненте, геймеры уже организовывают сетевые мини-турниры, в Гонконге несколько компьютерных клубов целиком отдали под APO, интерьер оформлен в фирменном стиле. Сделали пробную партию кукол Всадников, выложили на «Али», их смели в течение получаса. Выпустили пробные партии мерча. Саундтрек игры — в топе чартов многих стран, композитор купил себе желтый гоночный Camaro и выкладывает видео в «Тикток». В соцсетях создали группы, в которых обсуждают оптимальные стратегии в случае наступления пандемии, катастроф, голода, варианты военных действий… Особым успехом пользуются два варианта в случае прихода Всадника Смерти: либо исполнение самого заветного желания, либо тотальный шутинг.

— Шутинг предпочтительнее?

— Конечно. Человека хлебом не корми, дай свести с кем-нибудь счеты! Как только к игроку приходит Всадник Смерти, в оставшиеся 24 часа игрок закупается оружием на все виртуальные бабки и мочит всех подряд. Многие даже докупают себе дополнительные сутки, чтоб успеть со всеми рассчитаться. Второй по популярности вариант — это бордель с самыми немыслимыми видами сексуальных извращений. Большинство европейских стран поставили на этом уровне 18+ и требуют скан id. Есть страны, в которых игроки легко обходят возрастные ограничения. — Гендель почесал лысину: — Не понял я: какая выгода страховым компаниям от этой игры?

— Несколько компаний заплатили кучу денег, чтобы в игре упоминались их названия! Если к тебе пришел один из Всадников, у тебя появляется опция: выбрать страховую компанию, оформить дорогую медицинскую страховку. Медстраховка позволяет сделать прививку, которая тебя спасет от болезни. Или твои родные получат большую страховую выплату. Игроки привыкают к выбору, в реальной жизни по привычке начнут выбирать компании, которые уже использовали в игре.

— Погоди-ка, я не понял: допустим, ко мне придет Всадник Войны, я за 24 часа потрачу все деньги на покупку оружия и срочный вылет из страны в тихое место. А война в итоге не наступит или наступит не там. И что?

— Ты остался без денег, Гендель. Game over! Зато живой!

Гендель нахмурился, глотнул еще коньяка:

— Знаешь, почему-то мне это не нравится. 24 часа на принятие решения и его исполнение. Мало кто способен принять решение быстро, да и вообще принять решение. В игре моделируется хаос! Даже не хаос, а тотальный пиздец. Пиздец — это не уже коммерческая категория. APO уверены в том, что это привлечет, а не отпугнет?

— Игра основана на четырех главных кошмарах человечества. Она бьет в самую точку. Люди задумываются и начинают проецировать ситуацию на себя. «У вас есть 24 часа, чтобы разобраться со своей жизнью!» А тут реклама со всех сторон: все для пользователя, страховки онлайн, убежища на все случаи жизни, премиум-логистика…

— Тебе виднее, в области кошмаров ты вне конкуренции. Мобильное приложение — это новая версия игры? Там ставки другие? Выплаты в крипте?

— Гендель, прости, вопрос выходит за рамки твоей компетенции. — И он посмотрел на шефа оловянным взглядом под названием «не положено».

— Конечно, я просто языком мелю! Может, самому скачать игрушку да поиграть? Времени нет. Здоровье стало пошаливать, возрастную медстраховку оформлять пора.

— Мне надо идти с выводком заниматься. Экстерьер у них выставочный, а все остальное никуда не годится: доходяги, вялые, ленивые, тупые, на команды плохо реагируют…

— Медблок постарался: пришибли им мозги, чтоб ни одной лишней мысли! А физподготовка — это твой конек! — Гендель похлопал его по плечу и выпроводил.

Никто не должен знать, что эмоции и воспоминания возвращаются к Всадникам. Эй первым выбрался из сумерек сознания, остальные тоже со дня на день начнут биться головами об стенки. Как приводить их в чувство, он не знал. Спрашивать руководителя медблока чревато: им только дай скальпелем помахать! Да и заменить Всадников будет некем, если что случится. Остается только одно: круглые сутки не оставлять их без присмотра. Вскоре он вошел в кухню на минус девятом этаже, волоча за собой чемодан с личными вещами.

— Это реквизит? У нас намечаются новые съемки? — оживилась Ди. — Я в прошлый раз одну сумочку не успела прихватить…

— Потерпите. После вашего появления на публике сумки, часы и прочую дребедень вам будут привозить сюда и умолять продемонстрировать!

Он швырнул в шкаф барахло, грозно объявил:

— Отныне я ваш неусыпный страж. Комната отдыха моя, в ней я буду спать, пить, курить и читать! Если кто помешает — убью на хрен…

— То, что нас не убивает, делает нас сильнее, — парировал Си, — Босс, вы нас не убиваете, а делаете сильнее.

— Грубая лесть! Говорите, что нужно!

— Мы тут список для скачивания набросали: книжки, музыка…

— Завтра отдам в техотдел на проверку, к вечеру будет. Еще что? Вы же не про книжки хотели поговорить?

— Эй говорит, здесь слишком тихо, в ушах звенит все время.

— Это самый засекреченный отдел special forces PR ARMY, конечно, здесь тихо! Тише только в морге!

Зря он это сказал…

— Ладно, я разберусь, что и где у него звенит. Идите на занятия, репетитор уже внизу у лифта.

Пока шел урок, он поглядывал через прозрачную звуконепроницаемую дверь. Со стороны казалось: группа молодых красавцев-актеров читает сценарий сериала, обсуждая что-то, уточняя, передразнивая друг друга… Эй хоть и помалкивал, но выглядел как обычно, даже улыбался, но улыбка существовала отдельно от глаз. То ли отпустило, то ли прижало совсем, тронь — взорвется. Ничего, кроме хорошей трепки, на ум не приходило… Пока это проблема, но она может превратиться в триггер. И что тогда? «Долбоёб ты, а не учитель!»

Он закрылся в своей комнате. Некоторое время медитировал, потом достал смартфон для спецсвязи, назвал кодовое слово, личный номер и продиктовал сообщение: «Запрашиваю полный досмотр для всех объектов». И замер в ожидании. Пытался медитировать, но толку не было. Наконец пришло сообщение. Приятный автоматический голос произнес: «Протокол полного досмотра предполагает два варианта дальнейших действий: полный контроль над объектами или их уничтожение. Приоритетным считается второй вариант. Если контроль не гарантирован, нажмите «1»…»

«Полный контроль над объектами до завершения миссии гарантирую!» — поспешно ответил он.

«Принято, — ответил спустя несколько минут мелодичный голос, — досмотр разрешен для всех объектов под вашу личную ответственность. Осуществите досмотр при помощи медицинского воздействия или при помощи личных навыков? Если при помощи медицинского воздействия, нажмите «1»…» — «При помощи личных навыков…»

Потом он заглянул в комнату, где как раз занятия закончились. Эй выходил последним, он придержал его за плечо:

— Все в порядке? — и несильно врезал ребром ладони по затылку, Эй обмяк и повалился на пол. Остальные оглянулись, но он рявкнул:

— Ничего страшного, просто голова закружилась. Доходяги, тренироваться надо больше! Я сам его провожу.

Отнес парня в бокс, положил на кровать, сделал глубокий вдох-выдох, отключил все органы чувств — и приложил руки к его вискам…