Апокалипсис? Встаньте в очередь!

Смерть от когтей Высшего Пожирателя — это, скажу я вам, опыт строго на любителя.

Сначала ты чувствуешь, как с влажным хрустом ломаются ребра, пробивая легкие. Затем Система заботливо высвечивает перед угасающим взором красную табличку «Критический урон!», словно ты сам не догадался, что твоя нижняя половина тела только что отправилась в самостоятельный полет. А потом наступает темнота.

Никакого света в конце тоннеля. Никаких ангелов. Только ледяной холод и жгучая обида на криворукого хилера из твоего рейда, который промахнулся исцелением на какие-то жалкие полметра.

Десять лет выживания в системном аду. Десять лет крови, грязи и бесконечного фарма ради того, чтобы стать одним из сильнейших Лордов Территорий. И всё насмарку из-за чужой ошибки.

Я резко сел, судорожно хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, будто пыталось пробить грудную клетку изнутри. Фантомная боль в разорванном животе была настолько реальной, что я рефлекторно схватился за него обеими руками.

Гладкая кожа. Обычная хлопковая футболка. Никакой крови. Никаких выпущенных кишок.

— Какого… — хрипло выдавил я, озираясь по сторонам.

Дешевые обои с бледным геометрическим узором. Плакат старой рок-группы на стене. Незаправленная кровать и устойчивый запах вчерашней пиццы из картонной коробки на столе. Моя старая съемная квартира на окраине города. Та самая, которую раздавило тушей гигантского пещерного червя на третьем году Апокалипсиса.

На тумбочке надрывался будильник. Я смахнул его с такой силой, что смартфон чудом не улетел в стену. Дрожащими пальцами я подобрал аппарат с пола и впился взглядом в экран.

Понедельник. 2 марта 2026 года. 07:00.

Я закрыл глаза. Медленно выдохнул. Открыл снова. Дата не изменилась.

Если моя память, чудом уцелевшая после мясорубки, мне не изменяет (а на десятом уровне Восприятия она работала как швейцарские часы), то до Интеграции Земли оставалось ровно три часа.

Система рухнет на наши головы в десять утра. Сегодня. Небо треснет, законы физики выйдут покурить, а на газонах вместо собачьих куч начнут спавниться гоблины и мутировавшие крысы. Девяносто процентов населения планеты превратятся в корм или зомби за первые двое суток.

Обычный человек на моем месте, наверное, упал бы на колени. Заплакал. Начал бы звонить в полицию, правительству или маме. Попытался бы предупредить человечество.

Я отбросил телефон и подошел к зеркалу на дверце шкафа. Оттуда на меня смотрел двадцатидвухлетний парень. Взлохмаченный, с легкими синяками под глазами от недосыпа и абсолютно, катастрофически мягкими мышцами. Ни шрамов от кислотных ожогов, ни рунических татуировок на шее. Тело первого уровня. Статы, дай бог, дотягивают до единицы. Если я сейчас попытаюсь выдать хотя бы базовый «Теневой Шаг», мои связки просто порвутся, как гнилые нитки.

Я похлопал себя по бледным щекам.

— Ну, здравствуй, нуб, — усмехнулся я своему отражению. — Начинаем новую игру.

Предупреждать человечество? Идиотизм. Меня в лучшем случае запрут в дурке до выяснения обстоятельств, в худшем — я просто потеряю драгоценные часы. Люди не верят в монстров, пока те не начинают жевать их соседей.

Я прошел на тесную кухню, щелкнул кнопкой старого пластикового чайника и достал из стола чистый блокнот. Паника — это роскошь для тех, кто не знает, что делать. А я знал всё. Я помнил тайминги, точки спавна первых боссов, расположение скрытых сундуков и имена тех, кто через пять лет станет править пепелищами этого мира.

И в этот раз я не собирался начинать с самых низов, подбирая объедки за крупными кланами.

Чайник закипел. Я налил себе растворимого кофе, сел за стол и вывел на чистом листе жирный заголовок: «Шопинг Обреченного».

Пункт первый: Опустошить кредитки. Через три часа пластиковые карточки и цветные бумажки станут мусором. Единственной твердой валютой будет Системное Золото, артефакты и тушенка.

Пункт второй: Хозтовары. Армированный скотч (много). Отбеливатель. Аммиак. Строительные перчатки.

Пункт третий: Хорошая, тяжелая алюминиевая бита. Из спортивного магазина, а не игрушечная дрянь из перехода.

Я допил кофе, чувствуя, как адреналин окончательно вымывает остатки сна. Времени в обрез. Нужно успеть обнести круглосуточный строительный гипермаркет и занять тактическую позицию до того, как начнется глобальный Отбор.

Открыв ящик стола, я сгреб все кредитные карты. Общий лимит — около трехсот тысяч рублей. Смешные деньги для нормальной жизни, но огромный капитал для мертвой экономики. Затем я снял с вешалки любимую кожаную куртку и по привычке похлопал по карманам. Пальцы нащупали плотный бумажный комок.

Я вытащил смятую тысячную купюру. Отлично. Наличка пригодится прямо сейчас, чтобы не светить заблокированными картами в мелких ларьках, да и на последний в моей жизни нормальный эспрессо хватит.

Я сунул купюру обратно, зашнуровал тяжелые берцы и толкнул входную дверь.

Утренний город встретил меня зябким ветром и привычным гулом. Прохожие с серыми, недовольными лицами спешили к метро, утыкаясь в экраны смартфонов. Жизнь мегаполиса пульсировала в своем обычном, монотонном ритме.

«Идут качать репутацию в офисах, — усмехнулся я про себя, провожая взглядом стайку клерков. — Жаль, что этот сервер закрывается».

До круглосуточного гипермаркета я добрался бегом. Дыхалка сбилась уже на втором квартале — это слабое, нетренированное тело бесило меня все больше. Ничего, скоро Система исправит этот недостаток. Если, конечно, я доживу до второго уровня.

Огромный ангар магазина встретил меня гудением ламп и полупустыми рядами. Я выхватил самую большую металлическую тележку и начал свой забег на выживание.

Первым делом — хозяйственный отдел.

Армированный скотч — десять плотных рулонов. Пять литровых бутылок дешевого отбеливателя и столько же аммиака. Упаковка толстых резиновых перчаток, пара респираторов и два килограмма обычных гвоздей-соток.

Сонный мерчендайзер, расставлявший на полках стиральный порошок, проводил мою тележку долгим, подозрительным взглядом. Я лишь приветливо ему кивнул. Знал бы этот парень, что из этих простых компонентов при помощи моего врожденного системного бага «Ошибка компиляции» можно собрать примитивные химические гранаты, выжигающие слизистую монстрам не хуже военного напалма.

Дальше был туристический отдел. Вместительный, прочный походный рюкзак темного цвета, десяток зажигалок, два мотка паракорда.

Затем — продуктовый. Никаких громоздких банок с тушенкой или стеклянных бутылок, они слишком много весят и гремят. Моя Ловкость сейчас на нуле, лишний килограмм за спиной сделает из меня отличную мишень. Только высококалорийные протеиновые батончики, вяленое мясо в вакууме, орехи и горький шоколад. Вода — две литровые пластиковые фляги.

И, наконец, спорттовары. Моя прелесть.

Я снял со стенда тяжелую бейсбольную биту. Черный авиационный алюминий, удобная прорезиненная рукоять. Центр тяжести идеально смещен к концу — то, что нужно для пробивания крепких черепов местной фауны. Я взвесил ее в руке, сделал короткий, резкий замах. Воздух недовольно свистнул.

На кассе я методично переложил всё в новый рюкзак и вывалил перед кассиршей веер кредиток.

— Оплата картой, — бросил я. — Пробивайте частями, с каждой до лимита.

Женщина с бейджиком «Елена» недоверчиво косилась то на бутылки с аммиаком, то на биту в моих руках.

— К ремонту готовитесь? — без особого интереса спросила она, протягивая первый чек.

— К генеральной уборке, — ответил я.

09:45

Я вышел на улицу. Солнце уже поднялось над стеклянными высотками бизнес-центра, заливая асфальт обманчиво теплым светом. Рядом с гипермаркетом уже открылась уличная кофейня. Возле нее толпились люди в ожидании своей порции утреннего допинга.

Я подошел к стойке, достал из кармана куртки ту самую смятую бумажную тысячу и бросил на блюдце.

— Двойной эспрессо. Сдачу оставьте себе.

Бариста удивленно моргнул, увидев щедрые чаевые, но кофе сделал мгновенно.

Я отошел к высокому круглому столику на краю тротуара. Снял с плеч тяжелый рюкзак и опустил его на землю прямо у своих ног — мне нужны были свободные руки и свобода маневра. В левую руку я взял горячий картонный стаканчик, а правую расслабленно опустил на рукоять биты, оперев ее о землю.

Сделал маленький глоток. Горячо. Горько. Идеально.

09:58

Люди вокруг спешили по своим делам. Гудели клаксоны машин. Где-то вдалеке выла сирена скорой помощи. Привычный, успокаивающий шум умирающего мира.

09:59

Я поднял взгляд. Голубой свод неба внезапно пошел мелкой рябью, словно старый монитор, теряющий сигнал видеокарты. Никто в толпе этого еще не замечал.

Десять секунд.

Я сделал еще один глоток, наслаждаясь вкусом. Завтра кофе станет роскошью для лордов.

Пять секунд.

Пальцы правой руки крепче сжали прорезиненную рукоять биты.

Три.

Две.

Одна.

Небо над городом с оглушительным, невыносимым стеклянным хрустом треснуло.

В прямом смысле этого слова. Огромная, пульсирующая багровая паутина расползлась от горизонта до горизонта, перекрывая солнце.

С улицы мгновенно исчезли все звуки. Двигатели машин заглохли одновременно, будто кто-то выдернул вилку из розетки мироздания. Толпа у кофейни замерла, в ужасе подняв головы. Кто-то ахнул. Кто-то выронил портфель.

А затем прямо перед моими глазами, перекрывая вид на расколотые небеса, всплыло до боли знакомое, полупрозрачное синее окно с золотой каймой.

[ВНИМАНИЕ!]

[Протокол Интеграции Земли запущен.]

[Мана-фон планеты: 0% -> 100%.]

[Добро пожаловать в Систему. Да начнется Отбор.]

Я криво улыбнулся, допивая кофе.

Толпа вокруг напоминала стадо баранов, которым вместо новых ворот показали голограмму.

Клерки, студенты, бариста — все тупо пялились на полупрозрачные синие таблички, висящие перед их лицами. Кто-то пытался смахнуть текст рукой, как назойливую муху. Мужчина в дорогом костюме достал айфон и начал снимать расколотое багровое небо на камеру, истерично бормоча что-то про «вирусную рекламу новой метавселенной».

Святая наивность.

Пространство над капотом желтого такси, припаркованного в трех метрах от моего столика, пошло густой рябью. Воздух сжался, с мерзким звуком рвущейся плоти лопнул, и из образовавшейся черной щели на асфальт вывалилось это.

Метр с кепкой. Зеленая, усеянная бородавками кожа, набедренная повязка из грязных шкур и ржавый кусок арматуры в когтистых лапах. Желтые глаза бешено вращались, оценивая новую локацию.

Над лысой головой твари услужливо вспыхнула красная надпись:

[Гоблин-городской падальщик. Уровень 1]

Первой закричала девушка с декоративной собачкой. Высоко так, ультразвуком.

Гоблин дернулся от звука, оскалил гнилые зубы и, радостно взвизгнув, прыгнул на ближайшую к нему цель — того самого мужика с айфоном. Клерк даже не успел опустить телефон, как зеленая тварь вцепилась ему в ногу, раздирая дорогие брюки вместе с кожей.

Брызнула первая настоящая кровь. Толпа наконец-то поняла, что это не флешмоб с актерами. Началась животная паника. Люди с воплями бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног, роняя сумки и стаканчики с латте.

А я просто сделал невозмутимый глоток эспрессо.

Гоблин, опьяненный кровью, вскинул голову и посмотрел прямо на меня. Он открыл пасть, чтобы издать победный рык, но звук застрял у него в горле.

Знаете, у монстров Системы есть один базовый инстинкт — они потрясающе чуют ауру убийцы. Мои физические статы сейчас были на уровне зубочистки, но мой разум принадлежал мяснику, который десять лет вырезал таких тварей легионами.

Гоблин жалко пискнул. В его желтых глазах мелькнул первобытный ужас. Он бросил свою скулящую жертву и неуклюже метнулся за желтое такси, выглядывая из-за багажника и трясясь всем своим тщедушным телом. По его зеленой морде катился пот.

— Прятки? Обожаю прятки, — хмыкнул я.

Я не стал выпускать кофе из левой руки. Правой перехватил биту, неспешно обошел машину и заглянул за багажник. Гоблин попытался ткнуть меня арматурой, но я просто отбил ее в сторону легким движением алюминия, а вторым, коротким ударом сверху вниз опустил биту ему на темя.

Хруст проломленного черепа прозвучал на удивление громко. Гоблин обмяк и начал рассыпаться серым системным пеплом, оставляя после себя лишь небольшую кучку лута.

[Вы убили: Гоблин-городской падальщик (Ур. 1)]

[Получен опыт: 10/100]

[Достижение разблокировано: Первая Кровь!]

(Вы первым в своем Секторе убили существо Системы. Награда: +1 ко всем характеристикам. Репутация среди монстров: «Вкусная, но опасная еда»).

По телу пробежала приятная теплая волна — статы сдвинулись с мертвой точки. Я допил остывший кофе, аккуратно поставил пустой стаканчик на капот такси и присел на корточки у кучки пепла.

Там лежал грязный коготь и крошечный, тускло светящийся голубой кристалл. Осколок маны низшего качества. Мусор, который в моем будущем даже нищие не станут подбирать с земли.

Но для меня сейчас это был Экскалибур.

Я запустил руку в лежащий у ног рюкзак, достал моток армированного скотча и приложил кристалл маны к металлическому концу биты. Быстро примотал его липкой лентой.

Обычный игрок Системы получил бы сообщение: "Несовместимые предметы. Синтез невозможен".

Но я не был обычным игроком. Я сосредоточился, мысленно потянувшись к своему скрытому таланту, выжженному на уровне души.

— Активация: Ошибка компиляции, — шепнул я.

Воздух вокруг биты задрожал. Интерфейс перед глазами мигнул красным, выдав каскад ошибок на непонятном системном коде, а затем серый скотч... растворился. Кристалл маны с шипением вплавился прямо в алюминий. По металлу побежали толстые синие искры статического электричества.

[Внимание! Зафиксировано аномальное слияние предметов!]

[Создан предмет: Шоковая бита нарушителя (Ранг F)]

Свойство: 10% шанс оглушить противника. Урон стихией: Электричество.

Я довольно крутанул гудящую биту в руке. Идеально.

Но моя радость длилась ровно секунду.

Небо над кофейней внезапно почернело еще сильнее. Системный интерфейс перед глазами залило тревожным алым цветом. Пронзительный звук сирены ударил по барабанным перепонкам.

[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ИНТЕГРАЦИИ!]

[В Секторе 7 зафиксировано создание стихийного оружия (Ранг F) до окончания стадии Обучения.]

[Нарушение баланса нуб-зоны!]

[Протокол наказания активирован: Генерация элитного противника...]

Асфальт в десяти метрах от меня взорвался, взметнув в воздух куски бетона и разорванную теплотрассу. Из образовавшейся воронки, раздвигая землю мускулистыми четырехпалыми лапами, медленно поднималась тварь размером с инкассаторский фургон. Пасть, полная бритвенно-острых клыков, и слепые, покрытые костяными наростами глаза.

[Босс Сектора: Пещерный крушитель (Ур. 10). Статус: Взбешен.]

Монстр издал оглушительный рев, от которого в соседних высотках со звоном вылетели стекла.

Остатки толпы, наблюдавшие за мной издали, окончательно обезумели и с воплями ломанулись в переулки. Босс повел слепой мордой, улавливая запахи паники, но затем его огромные ноздри дернулись. Он повернул уродливую голову прямо ко мне. Тварь отчетливо чуяла вкусную ману в моей искрящейся бите.

Я медленно поднял с земли рюкзак и закинул его на плечи. Десятый уровень против моего первого. Никакой брони. Из оружия — палка с батарейкой.

— Ну, — я хрустнул шеей и перехватил гудящую биту двумя руками, глядя в слепые бельма монстра. — Зато не скучно.