Апостол Севера

Лето, август, 831 года. Франкские корабли коснулись берегов Скандинавии, и измученные стражники пали на тёплую землю Свеевских владений. Жители собрались у моря и с изумлением смотрели на небольшую башню, возведённую на палубе. То была часовня, и из неё вышли два монаха в чёрных рясах, с остроконечными капюшонами и белыми поясами. Священники сошли на берег, и один из них, с длинной седой бородой, приблизился к толпе.

— Мир вам! Я Ансгар, монах Корвейского монастыря в Вестфалии. Я прибыл по велению короля Людовика, чтобы нести слово Божие! — провозгласил Ансгар.

— Боги погибли! Они пали в Рагнарёк! — вскричал кто-то из толпы. — Один пал от руки Фенрира! Тор был отравлен Ёрмунгандом, хоть и одолел его! А Хеймдалль и Локи сражались насмерть!

— О каком боге ты хочешь нам рассказать? — раздался голос женщины.

— О Боге-Христе, что был распят на кресте ради наших грехов.

— Об этом Христе? О том самом Иисусе из Назарета? — уточнила она. — Нам уже рассказывали о нём, кажется, его звали Виллиброд…

— Верно! И король Людовик хочет спасти ваши души и даровать вам вечный покой после смерти!

— А где мы окажемся после смерти, если последуем за вами? — поинтересовался ещё один мужчина.

— В раю! — воскликнул второй монах, подойдя ближе к Ансгару. — Меня зовут Витмар, родом я из Фландрии.

— Фландрия? — усмехнулся кто-то из толпы. — Наши друзья совсем недавно разграбили этот город. Какое совпадение! — и все засмеялись. Ансгар взглянул на Витмара и заметил в его молодом взоре едва сдерживаемый гнев.

— Не гневайся, Витмар. Они не знают, что творят. Потерпи, и мы обратим этот народ.

Ансгар хотел вновь обратиться к свеям, но тут на рыжем коне выехал рослый воин прямо к монахам. У него были длинные рыжие волосы и борода. Викинг заговорил громким, словно раскат грома, голосом:

— Вы те самые посланцы Христа, которых прислал Людовик по просьбе Бьерна?

— Представьтесь, — потребовал викинг.

— Меня зовут Ансгар, а моего товарища — Витмар. Мы прибыли из Вормса по приказу Людовика. Он сообщил мне, что Бьерн просил миссионеров для королевства свеев.

— Конунг Бьерн мне известен. Мы с ним обсуждали это прежде, чем он обратился к вашему королю. Однако я всё равно не до конца понимаю, зачем ему это нужно. Дело в том, что многие его подданные жаждут принять христианство.

— Что же в этом дурного? Ведь это замечательно! — воскликнул Витмар.

Викинг поднял глаза вверх, удивлённо глядя на Витмара.

— Замечательно? Традиции предков исчезают. Наши боги, наша культура гибнут. Воины мечтали попасть в Вальхаллу. Они были готовы броситься в битву безоружными, а теперь... — произнёс всадник, окидывая взглядом толпу, дрожащую от страха. — Я не желаю, чтобы наши обычаи умерли. Рагнарёк случился три столетия назад, и до сих пор мы справлялись с утратой богов. Но я не хочу, чтобы настал день, когда боги умрут в наших сердцах. Так объясните мне, почему мы должны следовать вашему учению!

— Брат мой, ты прав, утверждая, что многое меняется. Но разве ты не замечаешь, что сама жизнь — это непрерывная река перемен? Все мы рождаемся, живём и умираем, и точно так же меняются эпохи и нравы. Но не следует забывать, что за каждым изменением скрыто нечто большее.

Он сделал паузу. Взгляд всадника смягчился, и всякое недоверие улетучилось.

— Наши предки также сталкивались с тяжёлыми временами, и их вера придавала им сил двигаться вперёд. Но ведь именно эта сила, которую они черпали из своей веры, позволяла им сохранять стойкость перед лицом испытаний. Разве не так?

Викинг кивнул, понимая ход мыслей монаха.

— Теперь представьте себе другую веру, способную дать вам ту же силу, но в новом свете. Веру, которая учит любви, милосердию и прощению. Веру, которая обещает вечную жизнь после смерти, а не просто героический конец земному пути. Разве это не достойная альтернатива тому, что вы боитесь утратить? Мы, христиане, тоже почитаем своих предков и их традиции. Мы тоже верим в вечную жизнь, пусть и достигаем её иным путём, нежели в Вальхалле. Мы убеждены, что душа каждого человека способна обрести покой и радость в Царствии Небесном, где нет ни боли, ни скорби. Это обещание дарит нам надежду и силу продолжать жить, несмотря на все тяготы.

— Тяготы… — произнёс викинг. — Я вас понял. Следуйте за мной! Меня зовут Хергейр, мои владения находятся в Бирке, вот этот город. — Сказал он, разворачиваясь и неспешной рысью направляясь к замку Ховгорден. Монахи собрали своих спутников, сопровождавших их всю дорогу, и последовали за конунгом.

Замок возвышался над холмами среди величественных садов. Мощные стены, покрытые мхом, защищали высокие башни с узкими бойницами. Внутри находился главный зал с большим камином и гобеленами.

Хергейр опустился на свой деревянный трон, украшенный тёплыми коврами. Повернув голову в сторону коридора, он громко крикнул:

— Аке! Проводи наших гостей в их покои! И принеси им еды, да предоставь им отдых.

В зал вбежал тощий дановец с длинными густыми белыми волосами. Его лоб был низким и скошенным, челюсть тяжёлой, с резкими скулами. Тонкий нос с крючком напоминал птичий клюв. Этот слуга остановился возле Хергейра и внимательно оглядел монахов и их охрану. В его глазах мгновенно вспыхнули отвращение и презрение, а корыстливая ухмылка исчезла с лица.

— Это мой слуга Аке, полагаю, вам понравится, — саркастически произнёс Хергейр, жестом показывая, что пора удаляться.

Аке проворно, как змея, провёл монахов в серые, сырость пропитанные комнаты с кроватями из сухой травы и подушками из соломы. Узенькое оконце тускло освещало уголок, где стояли каменный стол и сундук с вином, пергаментами, чернильницей и пером.

Монахи начали записывать своё прибытие на бумаге, тогда как стражники рухнули на соломенные постели. Аке сказал:

— Ужин для вас будет, когда луна поднимется над этим замком. Вместе с конунгом Хергейром вам есть не придётся, христиане.

На ужин, к удивлению всех гостей, Хергейр ожидал чужеземцев в трапезной. Комната оказалась просторной, длинной, освещённой множеством факелов, с вытянутыми столами. Монахи заняли места рядом с конунгом, а воины и купцы расположились дальше, ближе к выходу.

— Расскажите, братья-христиане, как вы собираетесь проповедовать своего Христа? — произнёс Хергейр, жуя жареного кабана. — Бьерн и вы убедили меня оказать вам помощь, помимо предоставления крова. Итак, я вас поддержу.

— Мы намерены возвести церковь, подобную той, что находится в Ютландии, при дворе Харальда. Там мы будем обучать ваш народ, крестить и молиться нашему Богу.

— У нас уже есть церковь! — заявил Хергейр. — Неподалёку от того берега, к которому вы причалили, стоит небольшая церковка. Никто туда не ходит, совершенно забыли про Одина. Раз уж наши боги погибли, я разрешаю вам перестроить её.

Тут вмешался Аке, стоявший у двери и размышлявший: «Почему конунг ест вместе с христианами?»

— Достопочтеннейший Хергейр! Нельзя разрушать эту церковь и передавать её иноверцам. Почему вы сдаётесь? Почему вы сами забываете наших богов? Я против! Я не допущу! Я сожгу их всех, если они посмеют тронуть наших богов!

— Успокойся, Аке. Ты следуешь своим предкам, но истина перед тобой. — воскликнул викинг, ударяя кулаком по столу. — Вон отсюда с нашего ужина!

Аке скривил злобную, обиженную физиономию и вышел из обеденной залы.

— Зачем вы так с ним? Я понимаю его привязанность к предкам, его стремление соблюдать традиции. Но не стоит обращаться с ним, как со свиньёй, — тихо произнёс Ансгар, размешивая похлёбку ложкой.

— Потому что он и есть свинья! Его предки были свиньями, он сам свинья, и его потомки будут свиньями. Вся его семья всегда состояла из пиратов и грабителей. Он уважает лишь их. Также и его родичи никогда не знали жалости, вырезали целые деревни на своём пути. В одном сражении христиане разгромили отряд, состоявший практически целиком из членов семьи Аке. Тогда я нашёл этого мальчишку. Ему было немного лет, и я надеялся воспитать из него хорошего викинга. Но он оказался свиньёй. — продолжил Хергейр. — И он поклялся уничтожить христианство или хотя бы воспрепятствовать его распространению в Скандинавии. Не могу понять этой его лютой ненависти, столь жестокого чувства к простым служителям веры.

— Возможно, его удастся обратить, Ансгар? Если он примет христианскую веру, то, возможно, станет добрее, — предположил Витмар.

— Разумеется, может. Но тот, кто ничего не ищет, ничего и не найдёт. Мы не сможем ему помочь, если он сам этого не пожелает.

— Мой огненный меч, подаренный самим Одином, способен растопить любой лёд, но лёд, сковавший сердце Аке, неподвластен даже жару моего клинка, — воскликнул Хергейр. — Зачем спасать его? Если мы можем спасти целый город, а затем и всё королевство?

— Пастырь, нашедший одну потерянную овечку, радуется ей больше, чем целому стаду, — ответил Ансгар. Он поднялся и направился к выходу. — Завтра мы и начнём искать каждую овцу.

***

— Осторожнее с овцами! — кричал крестьянин, держа на руках ягнёнка.

Люди аккуратно выводили скот из старой языческой церкви, следуя указаниям монахов, которые стояли неподалёку, руководя процессом и одновременно вознося молитвы Христу.

— Теперь необходимо научить этот народ, желающий обратиться к нашему Богу, чтению и молитве, — сказал Ансгар, стоя у булыжника и складывая руки ладонями. Он говорил тихо и быстро.

Когда из храма вывели последнего животного, монахи пригласили всех на вечернюю службу. Наступила тьма, звёзды осветили прихожан. Монахи встали на платформу, напоминающую алтарь, и начали учить присутствующих молитвам. Вместо жертвенника люди вырезали и установили большой деревянный крест. Витмар руководил хором, а Ансгар опустился на колени и обратился к кресту, вознося горячие молитвы.

— Святой Лебиун, приди к нам и озари нас истинной Божьей! — восклицал Ансгар.

Вдруг яркий свет озарил храм, и через миг пламя вспыхнуло, охватывая здание. Церковь начала гореть.

— О боги! — кричали люди, выбегая из храма. — Христиане заманили нас сюда и попросили своего Бога сжечь нас!

Все поспешно покинули храм. Ансгар остался стоять на коленях, глядя на обугленные стены. Он заплакал, и тогда его схватили за плечи и вытащили наружу.

Монаха бросили на берегу. Медленно встав на колени, он посмотрел на песок. Вокруг него стояли люди с озлобленными взглядами, словно осознавшие, что их обманули и наконец прозревшие. Витмар с трудом выбрался из горящего храма, громко кашляя.

— Этот человек хотел сжечь нас с помощью своего Бога! — кричали люди. — Избей его так, как он хотел побить нас!

Жители, преимущественно мужчины, подбежали к Ансгару и начали избивать его кулаками и ногами. Монах упал на землю и стал молиться. Молился долго, тихо и непрерывно.

— Стойте! — раздался громовой голос вдали. — Стойте!

— Что вы здесь натворили? — спросил конунг.

— Этот монах попросил своего христианского Бога сжечь нас! Посмотри, церковь горит! Он молился кресту, и храм загорелся.

Хергейр обернулся. Возле горящей церкви стоял человек в чёрной монашеской рясе с вышитым тёмно-красным крестом. В руках он держал деревянный крест, тому самому, которому молился Ансгар. Лицо его было скрыто под вязанным мешком с прорезанными отверстиями для глаз.

Монах стоял на холме. Он поднял крест.

— Где Витмар? — спросил Ансгар. — Где Витмар?

Ансгар стремительно поднялся и побежал к церкви. Он подбежал к храму, обошёл его вокруг и увидел на земле Витмара, одетого в такую же рясу, как и монах с мешком на голове.

— О Боже! — произнёс Ансгар. — Кто это был?

К монахам подбежали жители вместе с Хергейром.

— Это христианский монах! Смотрите, у него такая же мантия, как и у того чудовища! — кричали люди. — Кто это был? Это был мёртвый монах! Поверьте, это был мёртвый монах. Христиане поняли, что мы безбожники, и наслали на нас дьявола.

Хергейр пытался успокоить народ, но его никто не слушал.

— Они наслали на нас демона! Это их рук дело! Помнишь, он призывал святого? Это был дьявол! — продолжали вопить люди.

— Вставайте, монахи, вас тут изобьют! Они вас не пощадят! — говорил Хергейр, поднимая потрясённого Ансгара и ослабленного Витмара.

Декабрь. Ансгар и Витмар смотрели из бойницы на Бирку с разочарованием в глазах. Из леса периодически появлялся Мёртвый монах, как прозвали его люди, который систематически поджигал дома невинных жителей. На протяжении нескольких месяцев этот таинственный монах продолжал свои деяния, оставляя за собой следы разрушения. Конунг усилил охрану замка, но загадочный монах каждый раз исчезал, возбуждая жителей.

Вскоре толпа возмущённых людей собралась у стен замка, требуя объяснений и справедливости. Шум и крики эхом отражались от каменных стен. Тревога. Ансгар и Витмар находились в монашеской келье и молились, стоя на коленях. Внезапно раздался пронзительный свист, и стрела влетела в комнату, пролетев мимо головы Ансгара и вонзившись в стену рядом с ним. Монахи замерли от ужаса, осознав, насколько реальной стала угроза.

— Это безумие! — воскликнул Витмар, прижавшись к стене подальше от окна.

— Это невыносимо! Мы не покидаем эти стены уже несколько дней, а они всё ещё считают, что все бедствия происходят по нашей вине.

Ансгар, немного придя в себя после шока, подошёл к окну и осторожно выглянул наружу. Толпа находилась на грани бунта, люди кричали и швыряли камни в стены замка. Некоторые пытались взобраться на укрепления, другие размахивали факелами, угрожающе сверкая глазами.

— Мы должны найти способ успокоить их, — сказал Ансгар, поворачиваясь к Витмару.

Монахи отправились в главный зал, где сидел задумчивый конунг. Он полулежал на своём деревянном троне, подперев тяжёлую голову рукой.

— Хергейр! Мы не можем терпеть! Необходимо успокоить толпу! — воскликнул Ансгар.

— И как же я это сделаю для вас? — спросил конунг раздражённым голосом.

— Поверьте, они вас уважают, поэтому и собрались у стен вашего замка, ведь они не хотят, чтобы мы оставались в ваших покоях! — произнёс Витмар.

— Откуда такая уверенность? Ну и если это правда, что я могу сделать?

Витмар опустился на колени.

— Они прислушаются к вашим словам. Скажите им правду! Скажите то, что их успокоит. — Витмар сжал руки в кулаки и начал умолять конунга, размахивая ими.

— Вам следует креститься, — предложил Ансгар.

— Вам нужно принять христианство. Спасёте свою душу, и народ последует вашему примеру! Это поможет и нам, и вашему народу! — сказал монах, размахивая руками с радостными возгласами.

Витмар поднялся с колен, словно увидев путь к спасению.

Ворота открылись. Хергейр выехал на своём могучем коне, держа в руках ножны с легендарным мечом, символом власти. Он медленно шёл по замершей тропинке, сурово оглядывая взбунтовавшихся. За ним медленно двигались монахи и стражники. Они согнулись, словно не ели и не пили всю прошлую осень. Монахи дрожали от страха и холода, поскольку снег покрыл округу.

Вокруг них стояла толпа людей. Все были одеты в меховые шубы, держали в руках копья и топоры. Дети бегали вокруг монахов, стуча по их ногам деревянными брусками. Повсюду стоял сильный гул.

— Когда получите благословение Божье, холод перестанет вас беспокоить, — ответил Витмар.

Хергейр вместе с монахами спустились на замерзшее море. Лёд был толстым. Конунг стоял у края проруби, приготовленной по его приказу, готовый принять крещение. Вода была холодной и прозрачной, отражающей зимнее небо над головой. Люди, озадаченные и возмущённые, стояли на холме, но уже перестали шуметь. Вдруг на возвышенности появился монах. Он держал в руках факелы, которыми тут же поджёг крыши ближайших домов. Огонь моментально охватил постройки, и люди в ужасе начали разбегаться. Мёртвый монах поднял деревянный крест и пошёл прямо к проруби, где стоял конунг. Хергейр не дрогнул, продолжая наблюдать за Мёртвым монахом.

Ансгар смотрел в глаза мертвецу и не мог пошевелиться. Мёртвый монах ступил на лёд. Он медленно, но уверенно приближался к конунгу. Монах начал бить крестом по льду, издавая громкие крики, которые эхом разносились по округе. Лёд под ударами трескался. Ансгар поспешно подошёл к Мёртвому монаху и протянул руку, пытаясь его успокоить.

— Брат мой, давайте поговорим, — произнёс он мягким голосом. — Позвольте мне помочь вам найти мир и покой.

Мёртвый монах резко отшатнулся назад, словно опасаясь, что прикосновение Ансгара осквернит его.

— Прочь от меня, иноверец. Вы посланники дьявола и призвали беса!

Ансгар молча выслушивал. Затем он тихонько начал читать молитву. Мёртвый монах поднял свой крест и направил его на Ансгара.

Он толкнул Ансгара своим деревянным крестом. Ансгар потерял равновесие и упал в ледяную воду. Ему становилось трудно дышать, воздуха не хватало, и он начал тонуть. Его глаза закрывались, ничего не было видно...

Хергейр наблюдал за Мёртвым монахом с яростью в глазах. Конунг схватил ножны и вынул меч. Гнев Хергейра отразился на лезвии его меча.

— Правда? Словно меч архангела Михаила! — воскликнул Витмар, подбегая к берегу. Он начал молиться, упав на колени. Остальные последовали его примеру.

Хергейр бросился к Мёртвому монаху. Лёд трещал и ломался под их тяжёлыми шагами. Викинг пытался поразить мертвец, но тот постоянно уворачивался. Горящий меч растапливал лёд. Хергейр схватил руки призрака, но выпустил меч. Лёд под ногами монаха начал таять быстрее, и кусок льда, на котором он стоял, откололся от основной массы. Монах упал на колени, тяжело дыша. Отломившийся кусок льда начал дрейфовать по течению, унося монаха с собой. Мёртвый монах встал и посмотрел на берег.

Ансгар, погружаясь в воду, почувствовал, как чьи-то руки схватили его и вытянули на поверхность. Он открыл глаза и увидел, что стоит на поверхности воды, словно идёт по земле. Он медленно двинулся к Мёртвому монаху, который тонул в холодной воде.

Лёд под монахом таял, и он отчаянно цеплялся за мелкие куски. Ансгар подошёл ближе и протянул ему руку. Монах посмотрел на него с недоверием. Он протянул руку.

Мёртвый монах сорвал с головы мешок, и все увидели лицо Аке. Народ ахнул, а Хергейр упал на колени.

— Будь ты проклят! Проклять тебя и твоё христианство! Ненавижу вас! Ненавижу-ненавижу! Один вас покарает! Будьте вы прокляты! — закричал Аке и отпустил лёд. Он ушёл под воду.

Ансгар долго смотрел на прозрачную воду, тяжело вздохнул и пошёл на сушу.

— О Боже! Ансгар! — кричал Витмар, находившийся на берегу и описывавший крещение Хергейра. — Что это было? Вы ходили по воде! Словно сам Господь вас поднял со дна! Чудо! Чудо!

— Никакого чуда нет, — тяжело произнёс Ансгар. — Я не смог спасти погибающего. Прощения мне нет и не будет… — Он обессиленно опустился на колени.

К нему подошёл Хергейр и сказал:

— Он не хотел спастись, а значит, ты не мог его спасти.

Толпа людей стояла на холме, дрожа от страха и изумления.

— Значит, вы не насылали на нас никакого зла? Это был Аке! — кричали они. — Христиане невиновны!

***

— Ансгар, тебе пришло письмо из Рима, — сказал Витмар, поднося бумагу монаху.

Ансгар распечатал свиток и прочёл, что его назначили епископом Гамбурга и поручили возглавлять церковь на северных землях.

Монах посмотрел на последнюю строку:

Апостолу Севера, Рим.