Арафус. Город, в котором меня нет.

Несуществующий мир или город, в котором меня не должно быть, но всё же я здесь...
Меня не должно быть здесь. Арафус принимает только тех, кто исчез по собственной воле. А я пришла искать. Или бежать. Не помню.
Но город уже узнал меня. Витрины поворачиваются вслед. Тени шепчут моё имя, которого у меня нет в этом мире... Смогу ли я выбраться?

Не спится...
Она посмотрела на часы. Было без пяти минут пять. Снова бессонница мучает. И так уже на протяжении трёх месяцев. Удавалось поспать только четыре часа в сутки. Это просто капля в море. Так и недолго до глюков дойти.

«Если так и дальше пойдёт, то ты, милочка, будешь уже не только официально признанной пандой, но и потихонечку начнёшь спотыкаться о свои "мешки" под глазами», — подумала она, а после добавила вслух, в пустоту комнаты, перечисляя:
— А также снова придётся искать новую работу. Потому что засыпание в рандомном вагоне метро до добра не доведёт. Уедешь снова в другой город, а потом сиди и думай, как добраться обратно.

В памяти всплыло прошлое: как у неё, спящей, в прошлый раз украли сумочку и как она просила милостыню у прохожих, которые скептически относились к её рассказам о краже, глядя на её жалкий видок. Да и начальник уже слабо верит в её отговорки, что телефон тоже спёрли, а звонит она с угла непонятной улицы из таксофона, выпрашивая мелочь у прохожих. Каждый раз сказка одна и та же. А требования начальника принять её «добровольное» заявление на увольнение становятся всё настойчивее.

«Сегодня нужно записаться к врачу. И срочно. А то сумочек не напасёшься, и ждать долго всегда нужно, когда делаются очередные новые документы. И это, между прочим, недёшево».

На все попытки обратиться в полицию и написать заявление о краже удачи не было. Сидишь вечно подолгу в отделении, и, может быть, к обеду у них появляется всего лишь пять минуточек свободного времени для подачи заявления. Которое окажется на следующий день либо в мусорке, либо в папке нераскрытых мелких хулиганств. А в доме для регистрации граждан, в паспортном столе, уже при виде виновато улыбающейся меня смотрят скептически, а потом пренебрежительно бурчат себе под нос:
— Мол, проходите... Что на этот раз у вас случилось?

Воспоминание стало явью, звуки офиса наложились на реальность:
— Документы, — тихо буркнула под нос Алиса.
— Не слышу? — грозно заявила женщина, принимавшая заявления.
— Кхм... Кхм... — откашлялась Алиса и снова повторила: — Документы украли...
— Вы что, там их едите, что ли? Ну, проходите уже. Мисс Алиса Ис, да?
— Да, — отвечаю я. — Я та самая Алиса.

Но вот только чудес со мной не случается. Нету того кролика, который покажет мне путь в волшебную страну. Страну приключений. А ведь это была её самая любимая сказка из детства. Ей читала её любимая матушка, которой много лет как уже нет. Росла она одна уже довольно долго... Та авария... Алиса не хотела её вспоминать, но и не забудет никогда.

Она потянулась к кулону на шее. Маленькое серебряное сердечко. Открыв его, она видела папу и маму — они всегда были с ней рядом. В её сердце. Иногда она думала: а что было бы, если она тогда не закомандовала уставшему папе купить ей срочно тот клубничный торт на день рождения? Нужно было просто согласиться на мамин свежеиспечённый шоколадный брауни. Было бы всё по-другому? Могло ли быть всё иначе, или это просто злой рок сыграл с ней нелепую шутку?

Когда она очнулась после аварии, прошло полгода. Она тогда сильно ударилась головой и пробыла всё это время в коме. А когда очнулась, новости были не из приятных. Момент аварии она помнила с трудом.
Узнав, что племянница очнулась, тётя посчитала, что свой долг она выплатила перед родной сестрой и больше ей ничем не обязана, как просто закрыть мой больничный счёт. Как вы поняли, моя родная тётя отказалась меня принимать, а после оформления нужных документов и пары подписей вовсе отправила в приют до совершеннолетия. Ведь это для неё оказалось совсем не сложным.

Первые месяцы я практически не выходила из комнаты. Всё лежала, лежала, никак не привыкнув к тому, что теперь осталась одна. Пока однажды ко мне в комнату не постучались. Именно благодаря ей я научилась заново верить людям и любить. Это немаловажно, на мой взгляд. Роднее её у меня никого не было.

Тук... Тук... Дверь открылась. Зашла светловолосая девчушка с милой улыбкой и голубыми глазами. Она зашла и без особого приглашения плюхнулась на кровать, попутно рассматривая комнату.
— Да уж, ну и отстойник же у тебя. А, ой, где мои манеры? Привет, новенькая, чего киснешь тут?
Ответом было молчание.
— Так и заболеть недолго. Понимаешь, о чём я? Ты бы хоть окно открыла, проветрить комнату. — С этими словами она встала и распахнула окно настежь. — Лето как-никак, жара дикая, под сорок градусов, а у тебя как в склепе... Ну правда же...
Молчание...
— Элис, — протянула она ей руку, — будем знакомы.
И, не дождавшись ответного действия, опустила её.

Глаза Алисы в этот момент немного дрогнули, но она ничего не ответила. Но в голове подумала: «Хм... Окончание "лис". Элис и Алиса. Лис и Лиса. Забавно выходит. И звучно». За всё время пребывания тут это первое, на что она ненадолго отвлеклась от той рутины мыслей, что словно грозовая туча нависла над ней. Руку она тоже не решилась протянуть. Но для себя отметила: «Ну и наглая же она».
— Ладно, — сказала Элис. — Славно мы с тобой тут почирикали.
У Алисы слово «чирикали» внутри вызвало улыбку, но она её тоже не показала. Хотя уголок рта еле дрогнул, предательски ползя вверх.
— Вот. Это тебе. Угощайся. — Она достала из своего кармашка одну мятую и немного в крошках, да ещё и без обёртки, шоколадную конфету и положила её на столик возле кровати. — Она у меня единственная, это тут редкость, знаешь ли, так что как от сердца отрываю, — уточнила значимость Элис.

Алиса, не меняя положения, так же лежала на спине и смотрела в потолок.
— Ну, ты это... поправляйся быстрее, если заболела. Я завтра ещё зайду, — сказала Элис и, как ужаленная пчёлами, выбежала из комнаты, хлопнув дверкой.
Алиса всё же сделала над собой усилие и поднялась, кое-как сев на кровать. Худощавая рука потянулась на тумбочку за конфетой. Она стряхнула с неё крошки и аккуратно откусила кусочек.
«Ммм... Вкусно-то как». Смакуя каждый откушенный кусочек, она думала про себя, что это лучшая еда на свете. Даже пальцы, испачканные в шоколаде, она тоже облизала. Так вкусно, что из глаз полились слёзы. Элис была первой, кто проявил к ней интерес за последние дни пребывания тут. Она сидела, ела конфету и просто плакала... Размазывая по лицу остатки шоколада, пытаясь грязными руками насухо вытереть свои слёзы.

Сработал будильник. На часах 5:15 утра. Пора вставать.
— Айви, отключи будильник.
— Будильник отключён, — проговорил голосовой помощник.
Она, немного посидев на кровати, всё же встала. Айви была, а точнее, осталась единственным другом, с которым Алиса разговаривала последние три года.

Потянувшись к телефону на тумбочке, она, неуверенно взяв его, чуть не выронила.
— Так-с... Всё, Алиса. Бодрячком, бодрячком... Поднимаемся.
Она, взяв пульт, включила на фоне телевизор и ушла в ванную принять горячий душ. Уж это её бодрило. Ну, хотя бы час или два в запасе точно было. А потом помогал ещё кофе, ну а после только один господь знает, как держаться. И тогда она понимала, что, как бы себя ни пыталась переубедить, она сова, но никак не жаворонок.

Простояв под горячим душем минут пятнадцать, она, накинув полотенце, всё же вышла. Протерев рукой запотевшее зеркало, она надела очки и посмотрела на своё отражение. Короткие мокрые волосы отдельными прядями падали на лицо, которое было уже худощаво-серым.
«Алиса, ты на себя уже совсем не походишь. Скоро так соседи перестанут узнавать. И так тётушка Дже Я Рим не узнала тебя на прошлой неделе, когда ты ей махала издалека. И только когда услышит твой голос, улыбнувшись, отвечает: "Алиса... Это ты... Не признала тебя сперва. Исхудала, чё ль"».
— Да, тётушка. Это новая диета по журналу, — вслух ответила она своему отражению в ванной.
Не будешь же ты ей объяснять, что у тебя хроническая бессонница последние несколько месяцев. Иначе у неё от беспокойства случится приступ.

Чистя зубы, она отметила для себя, что и пальцы совсем исхудали. Сколько же она кило скинула-то? Скоро их парное кольцо с Элис придётся надеть на цепочку, а то вовсе потеряю и не замечу со своей рассеянностью. Она его очень любила, хоть оно было просто детским баловством.

Однажды, когда Элис потянула её тайком из приюта в приезжий цирк с аттракционами, так они их и «раздобыли». Памятный аксессуар. Поклянчив у дядечки жалобными глазами, нам дали два билета на один круг под колесом обозрения. Да-а-а... Это она умела. А ещё она умела ловко стащить чужие денежки из кармана. Ох, и весело же мы тогда провели время. Наелись сладкой ваты, мороженого, и ещё хватило на одну поездку паровозика с клоуном. У нас оставалась самая мелочь, и именно на неё она в палатке и купила те самые две жвачки с колечками. Влетело нам в тот вечер знатно.
— Зато будет что вспомнить, — ответила Элис. — Это ерунда, что они нас побили. Ты же знаешь, что тётушка Сом Ран не злится долго. Скоро она оттает, и всё будет как прежде. А пока, подумаешь, посидим на «карантине» недельку. Всё равно эту неделю обещали дожди, так что обидно точно не будет.

Выйдя из пелены воспоминаний, она отложила очки на туалетный столик и потянулась к пластиковой коробочке для линз. Она любила всегда менять цвет глаз, потому как её зелёные ей никогда не нравились. После поспешила одеться. Сегодня это классические брюки и нежно-сливочного цвета блузка.
Алиса стала сушить волосы в ванной, попутно прося свой голосовой помощник записать её сегодня на приём к врачу-сомнологу.
— Айви, запиши меня снова, пожалуйста, к врачу. Те таблетки мне больше не помогают, и у меня проблемы со сном так и не проходят.
Тихий, ровный голос помощника прозвучал из колонки:
— Алиса, всё готово: вы записаны к сомнологу завтра в три часа дня. Частная клиника «Sweet Dreams», кабинет 105, доктор Кан Му Сунг.
— Спасибо, Айви, — проговорила Алиса.
— Всегда пожалуйста. Что-нибудь ещё желаете?
— Нет. Спасибо. Не скучай тут без меня.
— Хорошо, а вы больше не засыпайте где попало, — ответил голосовой помощник.
И на это Алиса усмехнулась в ответ.

В 6:00 она захватила портфель и свой завтрак в ланч-боксе. Сегодня у неё было кимчи, яйцо, колбаски, водоросли и просто вода, чтобы это запить.

Алиса вышла из своей небольшой квартирки в прохладный утренний воздух. Ттал-бан (Ttal-bang / Жильё на крышах). Она там снимала жильё у доброй тётушки Борам с самого своего совершеннолетия. Уже как пять лет. Оттуда открывался потрясающий вид. Город ещё спал — лишь редкие машины шуршали по мокрому асфальту после ночного дождя, да старик-уборщик методично сметал опавшие листья у сквера. Она глубоко вдохнула — запах мокрого бетона и далёкого кофейного ларька. Кажется, даже тени здесь пахнут иначе, чем в других городах.

Метро встретило обычным гулом и толпой. Кто-то куда-то спешил, а кто-то просто стоял с мыслью «пусть весь мир подождёт». Она крепко сжала ручку портфеля, так, на всякий случай, просто рефлекс после тех историй со сном в вагонах. «Не уснёшь сегодня, — пообещала себе. — Держись пока что до вечера. До приёма у врача — ещё больше суток. Выдержишь».

На работе — дизайн-студия в старом здании бывшей типографии — её уже ждал кофе от коллеги Марка. Тот молча поставил кружку рядом с монитором и кивнул на тёмные круги под её глазами:
— Ну что? Опять «ночные посиделки»?
— Почти как у вампиров, — усмехнулась Алиса, пряча дрожь в пальцах. — Только без крови. Зато с кимчи.
— Неплохие у вас вечеринки, меня как-нибудь позови потусить, — хихикнул коллега, подначивая.
— Да, да. Обязательно. Ты первый в списке.

Она включила компьютер, и экран ожил — перед ней раскрылся эскиз обложки для новой книги. «Сны наяву», значилось в ТЗ. Ирония судьбы, не правда ли? Только ты можешь рисовать о снах, не имея таковых последнее время вовсе... И она приступила к работе.
— Почему проект по снам достался именно мне? — почему-то спросила она это вслух.
Коллега, подумав, что вопрос адресован именно ему, выглянул из-за соседнего монитора и ответил:
— Потому что кому, как не тебе, знать толк в хороших снах, — ответил он, улыбнувшись. — Кстати, что делаешь сегодня после работы?
— Иду домой, — ответила Алиса. — А что?
— Есть предложение коллегами собраться рядом в баре и выпить по бутылочке соджу. — Он жестом показал стопочку большим и указательным пальцем, как бы визуально запрокидывая её в слегка приоткрытый рот.
— Спасибо, давай в другой раз, дел много, — соврав, ответила Алиса.
— Всегда ты так, вечно занятая. Ладно уж, — проворчал слегка опечаленный коллега.

Целый день она рисовала размытые образы, туманные пейзажи, силуэты, ускользающие в дымке... А сама не спала уже столько ночей, что реальность начала казаться менее чёткой, чем эти цифровые фантазии, которые она с трудом уже различала, не понимая: это сон или реальность. Граница стиралась. Город за окном словно дышал в унисон с её усталостью.

В обеденный перерыв, перекусывая своим ланчем на скамейке в парке, она вдруг услышала знакомый смех. Звонкий, беззаботный — тот самый, что выводил её из оцепенения много лет подряд, но который она не слышала уже последние года три. Сердце ёкнуло. «Не может быть». Она обернулась. Это же невозможно.
У фонтана стояла женщина в ярко-жёлтом пальто, болтая по телефону. Светлые волосы, взъерошенные ветром. Голубые глаза, прищуренные от смеха. Элис.
— Элис? ....Ээээлиииисс!
Она подбежала к фонтану и чуть ли не рывком развернула к себе девушку...
— Вам чего, аджумма? Вы в своём уме..?
— Извините, я обозналась... — низко поклонившись, сказала опечаленная Алиса.
На что я могла рассчитывать? Она же пропала три года назад. Просто бесследно исчезла. Как ни пыталась её найти Алиса, всё было тщетно. От полицейских толку ноль, кучу заявлений приняли и просто положили пылиться в папку. Поэтому она сама ходила и расклеивала листовки с её фото. Стояла неделю под дождём с плакатом «Помогите найти».

Она подошла к своему месту, где оставила ланч-бокс.
— И вообще, — возмутилась она. — Аджумма? Почему аджумма-то? Неужели так плохо выгляжу? Я всего лишь три месяца плохо сплю... Можно было бы хотя бы нуна сказать, — раздосадованно проговорила вслух Алиса, но достаточно тихо и на приличном расстоянии от «потерпевшей». — Мне всего-то 23 года.

Остаток дня она доработала на автопилоте. С задачей она справлялась кое-как, а отчёт о проекте нужно было предоставить в понедельник. Сегодня четверг, так что время ещё есть. Она сохранила проделанную работу и, выключив компьютер, решила уйти немного пораньше.
Вечер был поистине тёплый. Она до метро решила неспешно прогуляться пешком. И правда... Спешить было некуда. В вагоне по удаче было мало народу, и она смогла доехать сидя. Добралась домой она без происшествий. Возле двери её встретил соседский кот.
— Ах, это ты, Персик. Смотрю, тоже исхудал весь. И зачем тебя только завели эти странные люди? Ну... Проходи же, — она открыла дверь, впуская его. — Сейчас поужинаем вдвоём.

Она поставила миску на стол и достала из шкафчика жидкий корм для кота. Она всегда его покупала, так как знала, что он зайдёт. Насыпав, пригласила жестом ужинать. Кот запрыгнул на стол, понюхал корм и сел.
— Ну ты чего? Не голодный, что ли?
И с этими словами поставила кастрюльку с водой на плиту.
Вода закипела.
Две минуты по таймеру на плите.
Яйцо сварила вчера — разрезала пополам, желток плотный, оранжевый.
Чаша из её любимого супового набора. Ложка кунжутного масла — та, что купила на распродаже. Очень даже неплох.
От пара запотело окно над раковиной. Она нарисовала на нём смайлик. «Хоть ты мне улыбаешься».

За стеклом — размытые огни соседних квартир. Кто-то смеётся и что-то весело обсуждает. Уединение в этих квартирах оставляет желать лучшего. Она поставила чашу на стол. Слегка подула на первую ложку. Она ещё была горячая, а вот вторая — уже можно.
Старенький телефон-раскладушка молчит на столе.
Но миска полная. И сегодня этого достаточно.
Кот, смотревший, как она уплетает лапшу за обе щеки, принялся тоже есть свою еду.
— Ах... Так ты меня ждал, мистер? Что ж. Похвально, похвально. Джентльмен. Не иначе.
Она улыбнулась и, как всегда, протянула руку, чтобы погладить. Он отстранился.
— Недотрога, — подумала про себя Алиса. — Как и я когда-то. Правильно. Доверие нужно заслужить.

Она помыла за собой тарелку и, открыв кухонное окошко, присела за стол немного поговорить с котом, а не с голосовым помощником. Всё же, кто бы ни говорил, а живое общение лучше. Окно она всегда оставляла открытым. Так он мог приходить и уходить, когда захочет. Как и тени за окном.
Она сложила руки крендельком и положила голову, смотря на Персика. Это имя было написано у него на ошейнике с медальоном.
Они смотрели друг на друга, не моргая, минуту. Время уже постепенно перевалило за полночь. Он смотрел на неё, свернувшись калачиком на столе. Она тоже ещё пыталась смотреть, но, видя, что кот уже спит, тоже прикрыла глаза. И будто под его чётким руководством, по гипнозу мурчания, всё же кое-как уснула.
Город за окном притих, словно затаив дыхание. Арафус ждал. Но сегодня, хотя бы сегодня, она была в безопасности.