Арагон. Дары/Проклятия. Часть 2

Нет, трясло и шатало вовсе не площадку, на которой по умыслу папаши-тирана очутились двое невинных.

Это колени тряслись. Их дергало так, будто суставы, которые должны скреплять кости, превратились в желе. Ноги и руки стали ватными: тело не подчинялось, его окутало предчувствие неминуемого и жуткого, а разум разъедал иррациональный животный страх.

Арагон отполз к краю плоской скалистой площадки, что высилась над густым ночным лесом. Ветви деревьев начинались далеко внизу, до них падать с отвесного утеса довольно долго. Но дело сейчас не в этом!

Арагон до онемения сжимал рукоять кинжала и ждал.

По другую сторону площадки, в алом свете Эрсы, пробуждалась вторая ипостась Айры. Ее выкручивало, она болезненно морщилась. Сопротивлялась, да только без толку – проклятие всегда сильнее.

Возможно, Арагону было бы ее жаль, но сейчас он думал лишь о том, что оказался наедине с неадекватным оборотнем. Так просто отсюда не сбежать и спрятаться от нее некуда.

Морда девушки вытянулась, обросла серым мехом. Она поднялась на две лапы и выжидающе уставилась на свою жертву. Облизнулась.

Воздух сотряс тихий, утробный рык, зверюга пыталась сократить дистанцию, подобраться сбоку. Мохнатая гадина не так глупа, чтобы мчаться грудью на исключительно острый кинжал.

Арагон медленно поднялся с колен, продолжая держать клинок перед собой. Айра рычала, облизывая зубы в обрамлении розовых десен.

Это уже не Айра. Страшная, взъерошенная, двухметровая, голодная тварь, которая вцепится в горло, стоит лишь на мгновение потерять бдительность!

А сосредоточится всë тяжелее: свободной рукой Арагон рыскал по поясу. Ногти зацепились за спасительный мешочек. Сейчас станет легче, разум прояснится и можно будет что-нибудь придумать...

Трясущимися пальцами Арагон раздвинул шнурок, но вместо целительного порошка его встретила зияющая пустота на дне.

– Да чтоб тебя!

В таком состоянии долго не простоять. От напряжения ныли руки и шея, а импульсы головной боли били по вискам. Скоро тремор станет невыносимым, и кинжал вывалится из непослушных вспотевших рук. Это плохо. Арагон краем глаза высматривал, что может пригодится в бою.

Трещина в скале, растущий из нее куцый пучок жухлой травы, каменное крошево вокруг. Да и, как-то, всё.

А еще, если Айра подойдет к самому краю, поближе к Арагону, то скала не выдержит. Воспользоваться бы этим...

Не отводя взгляда от голодных желтых глаз, Арагон нащупал острый камень. Выпрямился, терпеливо ожидая момента.

Оборотень совершенно никуда не торопился. Волчица ощущала превосходство и понимала, что зажала жертву к самому краю и нужно просто ждать, пока та устанет и опустит руки.

«Не дождешься, паскуда», – Арагон метнул в мохнатую морду камень.

Зверюга, получив по носу, потеряла самообладание, заревела и прыгнула на обидчика.

Арагон ждал этого: уклонился, шагнув в сторону, за трещину. Когтистая лапа проскользнула по правому плечу, оцарапав кожу. Послышался треск.

Все по плану!

Арагон отпрыгнул от края площадки. Волчица удивлено взвыла, цепляясь когтями за накренившийся кусок камня. Глыба держалась только на корнях несчастного кустика. Немного усилий – и всё это рухнет в пропасть.

Арагон надавил ногой на глыбу, но стремительный рывок зверюги застал врасплох: Айра схватила его за штанину и оба кубарем полетели вниз.

Надежный был план, как же! Сейчас оба переломают кости и останутся лежать, пока их не съедят дикие зверюшки. Супер! Нет, такому не бывать. Арагон в полете мазнул кинжалом по скале.

Скрежет, сноп искр. Не зацепился!

Словно в замедленной съемке перед ним пролетал волнистый срез утеса, испещренный трещинами. Вторая попытка также провалилась, Арагон только содрал кожу на боковой стороне кисти.

Мелькнул небольшой выступ. Пальцы свободной руки зацепились за него, полет приостановился, и Арагон смог всадить кинжал между камней.

– Жеваный кот!

Голос дрожал от напряжения. Висеть на руках долго не получится, сколько там еще падать?

Из такого положения голову не повернуть, поэтому Арагон пытался зацепиться босой ногой хоть за что-нибудь. Пальцы нащупали едва выпирающий камушек и вжались в него. Острые грани поранили привыкшую к обуви кожу.

Камешек выпирал под углом, и нога постепенно соскальзывала. Надо двигаться, и права на ошибку нет. Арагон освободил руку, чтобы нащупать какой-нибудь выступ пониже.

Этот слишком обтекаемый, не зацепиться, а этот наоборот острый, тоже не пойдет, а вот этот...

Арагон перекинул руку, высматривая, куда можно воткнуть кинжал. Такая трещина, к счастью, нашлась. А затем требовалось передвинуть ноги, но тут конкретно повезло, и пятка нащупала площадку, на которую можно просто встать.

Пожалуй, это был самый искренний выдох облегчения за всю жизнь. Теперь можно и осмотреться.

До деревьев еще спускаться и спускаться, но чем ближе к земле, тем плавнее становился угол спуска.

Так, отлично. Сначала вправо, тут отличный камень торчит, а потом прямо вниз и левее, потом еще левее, и еще... И правее.

Прикинув маршрут, Арагон собрал волю в кулак и продолжил путь. Сейчас он не мог думать ни о чем, кроме выступов и впадинок, хороших и плохих щелей, а если повезет, то и корней.

А вот и первое деревце на отвесной глыбе!

Арагон проверил надежность ствола, сжал лезвие зубами, затем ухватился обеими руками за ветвь.

Снова осмотрелся.

Темно, толком ничего не видно. Казалось, что деревья совсем рядом. Вопрос лишь в том, правда ли это. Переведя дыхание, Арагон возобновил спуск.

Под кроной вековых стволов он оказался к утру. Счастью не было предела: ватные ноги, наконец, чувствовали мягкую землю!

Но сорванный ноготь щипал, а непривыкшие к такой нагрузке пальцы и плечи отваливались. Вместо рук и стоп – сплошные мозоли. Адреналин в крови упал, и головная боль незамедлительно вернулась. Теперь словно два раскаленных молота били по вискам.

Воды...

Песок на зубах противно скреб, трещины на губах кровоточили. Просто замечательно!

Арагон осмотрелся. Ну, лес...

Куда-то сюда упала Айра. Интересно, ее переломало или она смогла удрать? Да плевать, в общем-то...

Арагона беспокоило больше то, в какую сторону идти. Нужно вернуться к Майте! Ведьма поможет, подлечит. Защитит от злобного папаши. За что он так поступил с ним? И почему Айра тоже оказалась в немилости? Она толком не успела рассказать, что с ней произошло, но догадаться нетрудно.

Нет, ее не жаль, совершенно. Она предала Арагона и примкнула к Роулу. Но папаша ее тоже предал, так что всё вполне закономерно! Плевать на эту грубиянку. И это она умудрилась ему когда-то понравиться?

Как он все-таки был глуп, как наивен! Никто, кроме Майты не может его понять. Ведьма жестока ровно на сколько это необходимо, она не осуждает и не скрывает свою суть. Но всё равно, такая ласковая, мягкая, нежная...

Обнять бы, опустить голову к ней на колени и вдохнуть такой родной, травянистый запах.

Арагон в полузабвении брел через лес, греясь мыслями о ведьме. Он ощущал себя свежеобращенным зомби, но образ Майты и правда помогал: сил шагать хватило до полудня.

Откуда-то из тени склона, эхом донесло ласковый шум.

– Вода! – Арагон подорвался к источнику звука и вскоре очутился на небольшой полянке из мха у кромки ручья.

Чистая ли тут вода? Нет ли всякой опасной заразы в ней? Да какая разница?

Все равно ни котелка, ни спичек или зажигалки.

Поэтому Арагон зачерпывал ладонями ледяную воду и жадно пил. Горло приятно опалило живительным холодном. Умыл лицо, а затем и вовсе окунул голову. Стало немного легче, будто мир вокруг посветлел. В животе требовательно заурчало.

Арагон осмотрелся: на некоторых кустах и деревьях росли какие-то плоды, но вид они имели престранный – рисковать не хотелось. Да и тошнило невыносимо.

Окончательно обессилев, Арагон уселся в корнях дерева. Ему всю дорогу чудились чьи-то шаги, постоянно мелькали тени между деревьев. Казалось, будто кто-то наблюдает и чего-то ждет.

От яркого света глаза резало, они невыносимо слезились и чесались, от бессилия хотелось кричать и рвать одежду в клочья. В таком состоянии дальше не пройти. Арагон пристроился к стволу и болезненно дремал до самого вечера. Лихорадка ослабила его, но в сумерках стало легче. В бубен по-прежнему били раскаленные молоты, а руки невольно тянулись к пустому мешку. Порошок помог бы, его нужно добыть! Знать бы, из чего его делают ведьмы...

Арагон всмотрелся в тень, где между деревьями появился знакомый обнаженный силуэт.

– Майта! – Арагон помчался к ней что было сил. Спотыкался, камушки и острые ветки впивались в кожу, но он не останавливался. Как она тут оказалась?

Приблизился вплотную к какому-то кустарнику. Пальцы с негодованием сжали нежные лепестки неведомых цветов.

Как можно принять этот куст за нее? Похоже, он начинает сходить с ума.

– Черт!

Сердце бешено колотилось, в глазах потемнело. К горлу подступил тошнотворный ком то ли страха, то ли обиды – не разобрать.

Снова где-то впереди хрустели ветви. Арагон пошел на шум.

В очертаниях коры, между листьев то и дело мелькали образы ведьм. Арагон подходил к ним, и иллюзии тут же рассыпались, превращаясь в обыкновенные переплетения лиан, древесные узоры или скопления грибов.

Под ногами пробегало мелкое зверье, а что-то покрупнее затаилось и не показывалось.

На небольшой поляне на ночевку разместилось стадо тар. Крупные, но довольно милые звери с толстыми лапами не трогали Арагона, он переглянулся с парочкой сонных гигантов и прошел мимо, переступая зловонные, шарикообразные кучки.

Одна из тар жалобно блеяла, оглядывалась, будто кого-то искала. Арагон прошел мимо нее и скрылся в чаще.

Пройдя немного вглубь, он обнаружил светло-серое пятно небольшого размера. Под деревом лежало тело задушенного малыша тары. Его, видимо, и искала встревоженная самка на поляне.

Малышу кто-то вцепился зубами в горло. Кроме кровавых следов удушья – повреждений нет.

Странный хищник какой-то: бросил добычу и убежал, даже не спрятал.

Впрочем, Арагон не претендовал на сырое мясо, он бы не смог его приготовить. Интересовала только шкура. Израненные ноги молили хоть о какой-нибудь защите.

Перехватив кинжал поудобнее, Арагон принялся свежевать тушу. Он никогда прежде таким не занимался, да и не знал, как правильно снимать. Сделал надрезы вокруг шеи, лап, вдоль живота, попытался стягивать.

Дело шло, но с трудом. Между шкурой и мышцами мешался жирок и соединительная ткань. Прозрачная, но на удивление прочная. Арагон срезал ее, она бахромой свисала с внутренней стороны.

Из мохнатой шкуры получилось два куска полотна, и Арагон кое-как обмотал израненные стопы, закрепил лианой. Стоило потерпеть до водоема, чтобы отмыть ноги, но ждать он больше не мог.

Идти в «обуви» стало намного легче. Но образы ведьм по-прежнему сопровождали его, мелькая то тут, то там. Арагон старался не обращать на них внимания, но получалось не всегда.

Судя по растительности, папаша забросил куда-то сильно южнее. Листья кустов здесь более мясистые, яркие, по стволам прыгают пестрые земноводные, чем-то напоминающие лягушек. А еще крайне влажно...

Арагон, не смотря на ночь, чувствовал, как по спине стекает дорожка пота. Возможно, просто лихорадило. Он понимал лишь то, что должен двигаться на север. Тогда рано или поздно, он доберется домой. Майта ведь беспокоится, ждет...

Путь пролегал между двух скалистых холмов, поросших густым цветастым мхом. Даже в темноте цвета зелени казались невыносимо насыщенными, даже кислотными. Нечто, отдаленно напоминающее дорогу, уходило вниз и постепенно вывело к берегу небольшого пруда. Тут горел костер.

Привыкшие к темноте глаза тут же болезненно прищурились. Свет казался таким ярким, жарким, даже опасным. Арагон крался к огню, стараясь переступать ветви. Пристроившись за покрытым лианами деревом, затаил дыхание.

Тот, кто развел костер, сидел спиной и был знаком.

Лохматая блондинка ковыряла угли палкой, насвистывая глупую мелодию. Она раздражала невыносимо, что руки тянулись придушить.

Айра после трансформации потеряла всю одежду, и теперь сидела... в листьях, связанных лианами. Странно выглядело, мягко говоря.

По левую сторону она соорудила из ветвей и травы лежанку, рядом лежали бело-фиолетовые, сморщенные плоды. Арагон такие встречал по дороге, но пробовать не рисковал. С одной стороны, есть хотелось очень сильно, но при этом тошнило от одной мысли о еде. А ведь прошло целых два дня, как он ничего не ел.

Выходить к Айре Арагон не собирался. Да, она сейчас выглядит как человек, но это не отменяет того факта, что она безвольный прислужник папаши и неадекватное животное бонусом! Нет гарантий, что Айра снова не обратится в мохнатое чудище. Жаль, что её не переломало, когда упала с горы. Придется закончить начатое...

Арагон подготовил кинжал и выжидающе замер. Сейчас? Или лучше дождаться, пока оборотень заснет?

Айра громко вздохнула:

– Я же слышу, что ты за деревом топчешься. Долго прятаться собираешься?

Арагон затаил дыхание. Отвечать не стал, да и Айра будто бы не ждала ответа. Она жарила на костре некий маслянистый фрукт на палке. Принюхивалась.

– Считаешь себя гордым? Самостоятельным? Ох, да ты тут в одиночку и трех дней не протянешь.

– Два дня я прекрасно обходился без тебя.

Айра соизволила обернуться. Их взгляды встретились. Насмешливое лицо сквозило сарказмом. Желтые радужки на миг хищно вспыхнули диким огнем.

– Но от моих подачек ты не отказался, – Айра указала на ноги Арагона, обмотанные шкурой. На подошву уже плотно налип слой грязи, а серый мех начал стираться.

Вот, значит, как. Это Айра следила за ним и в нужный момент подкинула тушу тары. Значит, не паранойя. Арагону не показалось. Голова в порядке, это успокаивало.

– Ты же взял с собой немного мяса тары? – будто невзначай спросила Айра. – Я бы пожарила.

Арагон отрицательно мотнул головой. Властный, командный тон Айры, возомнившей себя тут главной, злил его.

– Я увидела достаточно. Ты совершенно не приспособлен, выжить в этом лесу сам не сможешь. А теперь сядь и поешь.