Арбол

1.

По возвращению из четырехдневной поездки с отцом-кузнецом и двумя младшими братьями Ертай не мог уснуть. Он ворочался в постели. Несколько раз ему все же удавалось провалиться в сон, но тут же Ертай просыпался в холодном поту от кошмара, в котором были предсмертные крики людей и рев дикого зверя. Это все из-за этого свертка в гнилой тряпице, что отец достал из болота – молодой кузнец все прокручивал и прокручивал в мыслях их совместную поездку.

Пять дней назад Ахметжан подошел к Ертаю и дал сыну распоряжение, чтобы он готовил двух младших братьев, коней и провизию на четыре дня. Всю дорогу отец был сосредоточен и молчалив. А когда он достал из болота черный изгнивший сверток, Ертай ощутил тревогу. Единственное, что Ахметжан проронил на вопросительные взгляды сыновей было: «Вот оно настоящее железо». Глаза кузнеца сияли. Его трое сыновей опасливо переглянулись между собой - Не сошел ли их отец с ума. Но задать вопросы кузнецу они не осмелились. Ахметжан торопился обратно в аул. Весь путь он хранил молчание. Но был суетлив и постоянно подгонял скакуна. Что это за настоящее железо? - Ертай никак не мог успокоиться, смотря в спину Ахметжану. С приближением к родному аулу его тревога только усиливалась.

Проснувшись от кошмара, Ертай вышел из юрты в ранее утро. Взглянул на пестреющую степь, что дышала глубокими, ровными и могучими вздохами. В утренней прохладе был разлит горький, здоровый запах полыни, смешанный с нежным ароматом повилики. Звенели жаворонки, стрекотали кузнечики. Еще немного и степь проснется и оживет.

Ертай обратил внимание, что кузница отца была освещена. Он поспешил туда. В свете одного факела в полном одиночестве сидел Ахметжан. На дощатом столе перед кузнецом на белой чистой тряпице лежал серый, величиной с кулак кусок металла.

- Әке, что вы тут делаете? – Ахметжан поднял усталые глаза на сына и движением головы разрешил ему подойти ближе.

- Вот, Ертай, настоящее железо, - кузнец внимательно посмотрел на невзрачный кусок металла.

- Настоящее? Что в нем особенного? Чем оно отличается от другого?

- На нем от ногтя остается след. Попробуй, - Ертай вдавил ноготь в кусок железа и на металле осталась глубокая царапина. Глаза молодого кузнеца округлились – Чудеса!

- Я не знал, что железо бывает таким мягким?

- Это предназначение нашего рода – ковать из младенческого, заново рожденного железа, сакральное оружие, - Ахметжан увидел недоумение в глазах сына, - Твоему деду много-много лет назад было ведение от Тенгри. Придет с Востока демон Фэй. Принесет он собой чуму и разруху. Погибнет степь, города, реки. Остановит демона только Отверженный, вооружённый древней кыпчакской саблей, что излучает иссиня-черный свет. Дед твой заготовил вот этот кусок железа и схоронил его в болоте. Недавно Тенгри приходил и ко мне. Он сообщил, что на горе Тайшань родился Фей и нужно ковать саблю из божественного железа, - Ахметжан замолчал и перевел взгляд на стол. Ертай хотел еще спросить у отца, но кузнец не дал ему возможности, - Это долгий разговор, сын. Завтра у нас много работы. Крепко спи. Наше искусство требует ясности ума и твердости в руках, - Ахметжан поцеловал Ертая в лоб, прикоснулся к его лицу своими теплыми шершавыми ладонями.Молодой кузнец мгновенно заснул, как только возвратился в юрту.

Целый месяц, день и ночь Ахметжан и его трое сыновей не покидали кузницу. Они сменяли друг друга у наковальни. Раздували меха. Орудовали молотами. От работы отвлекались только на прием пиши и чай. Ахметжан под удивленные взглядами сыновей тянул голыми руками проволоку из раскаленного железа. Скручивал ее и плел камчу. Вновь раскаливал плетни и вновь вытягивал их в нить. Дни были похожи один на другой. Аульчане украдкой подходили к кузнице из которой доносился властный голос Ахметжана: «Переворачивай! Бей! Переворачивай! Еще!» и подглядывали за работой кузнецов. Два сына били молотами. Когда они уставали, Ахметжан сам брался за молот.

Работа над кыпчакской саблей из младенческого железа была завершена. В руках Ахметжан держал изогнутый клинок, что переливался в солнечных лучах и излучал иссиня-черный свет. Ертай и братья смотрели на него завороженными глазами.

- Әке, проверим саблю? - не выдержал Ертай.

Кузнец кивнул и, найдя взглядом полоску ненужного железа, тут же одним ударом перерубил его пополам. Младший сын поднял с пола половину полосы и увидел ровный срез.

- Ни царапинки, - Ахметжан показал сыновьям чистое лезвие сабли, - Мы-кузнецы выполнили свое предназначение. Осталось завернуть оружие в белый войлок, отвезти в степь и оставить Каменному войну на сохранность.

До восхода солнца Ахметжан в сопровождении сыновей отправился в путь. Спустя сутки, кузнец отдал почести одиноко стоящему тасбалу, положил на его плечо кусочек мяса, «напоил» водой, прочитал молитву, рассказал о степной жизни, закопал под ним саблю и напоследок дал наказ – Именем Тенгри! Каменный воин Iсмет, отдашь саблю только Отверженному, чтобы он искупил свою вину.

2.

Прошло много лет.

Все в округе знали молодого батыра по имени Арбол. Он был силен, быстр, меток, не признавал авторитетов. Последнее помогало ему в спортивных состязаниях, в охоте, но в жизни порой доставляло много хлопот молодому джигиту.

И в этот раз, по завершению соревнований по казахской борьбе–күрес весь аул поздравлял Арбола-победителя. Он купался во всеобщем внимании. Его восхваляли старики, девушки и многочисленные друзья-джигиты. От такой славы у Арбола голова шла кругом. Он был счастлив и готов был свернуть горы. Но горы не понадобились.

Возвращаясь со спортивной площадки к себе в аул, окруженный друзьями и подругами, Арбол решил показать всем свою удаль и залез на каменного тасбала, на котором было высечено изображение древнего воина. Он встал ногами на плечи изваяния и стал издавать победные вопли. Друзья-джигиты и девушки смеялись поддерживали его голосами. Джигит не заметил, что от головы до самого основания древнего тасбала проходила тонкая трещина, которая с каждым движением Арбола расширялась и расширялась. Из-за всеобщего ликования никто не заметил, как гранит стал трещать и вдруг тасбал разделился пополам и обрушился на землю, разлетевшись на куски. Арбол успел вовремя спрыгнуть с изваяния и остался невредим. Перед его ногами лежали осколки каменного война.

- Что ты наделал, Арбол?! – на всю округу раздался скрипучий голос и к группе молодых батыров и девушек, хромая на правую ногу, спешил старейшина аула, - Зачем ты разбил каменного тасбала!? – аксакал никак не мог унять дыхание. Он стоял у больших осколков гранита и его всего трясло. На шум сбежались жители аула.

- Я не виноват! – возмутился Арбол, - Глыба сама развалилась! Вы же все видите сами, - джигит обратился к аульчанам, показывая руками на осколки.

- Молчать! – закричал старейшина. Его лицо раскраснелось от ярости, - Молчать! Это не глыба! Это святой памятник войну, что пал здесь, защищая нашу степь от завоевателей! Благодаря ему родился я, родился ты и родятся еще тысячи батыров нашей степи!

- Это просто гранит! Просто глыба! – Арбол не уступал старику.

- Ты не уважаешь память предков! Ты уничтожил ее! Память предков – это святое! Это связь с нашим прошлым! Уважай ее!

- Не кричите…, - Арбол не успел договорить.

- Какой же ты глупец! Жизнь даст тебе урок! Я изгоняю тебя из аула! – голос старейшины зазвенел как металл, и все ахнули, - Арбол, я – старейшина аула обрекаю тебя на вечное скитание по степи! Нигде тебе не будет дома! Нигде тебе не будет покоя! А если ты остановишься на ночлег среди людей, то на утро придет к ним всем чума! Люди! – старик окинул взглядом собравшихся аульчан, - Разнесите весть по степи! Разнесите ее за горизонт! Арбол-батыр - отвержен! Разнесите по степи предупреждение, чтобы никто не впускал Арбола к себе в дом, в аул, в город. Я проклинаю тебя, Арбол!

Как только старейшина завершил свою речь, над степью воцарилась мёртвая тишина. Друзья-джигиты и девушки, что недавно ликовали вместе с Арболом поспешили по своим юртам, оставляя отверженного.

- Возьми с собой только то, что сможет увезти твой конь. До заката покинь аул. И больше не возвращайся сюда, - тихо сказал старейшина и оставил джигита наедине с гранитными осколками.

Под неутешное рыдание матери и молчаливую скорбь отца Арбол снарядил своего коня, взял с собой самочку сокола-шахина по имени Алгыр и до заката покинул родной аул.

Арбол скитался по степи три дня. Провизия заканчивалась, коню нужна была вода и отдых. Да и сам джигит уже вываливался из седла от усталости. Вдалеке он увидел аул.

Я думаю, что проклятие старейшины было простыми словами - Арбол задумался, стоит ли ему ехать в селение, пустят ли его жители на ночлег, но заурчавший желудок все решил за него. Джигит направил скакуна в аул.

Жители оказались гостеприимны. Они напоили коня Арбола, накормили его самого и шахина, дали провизии в путь. Джигит назвался путешественником и у аульчан не было вопросов. Арбол был рад, что весть о его изгнании не успела дойти до этой части степи. Ему выделили отдельную юрту, где Арбол наконец-то выспался.

Утром джигит был разбужен истошными криками. Он выбежал из юрты и увидел мёртвых жителей, чьи тела были поражены кровоточащими язвами. Мимо него прошел молодой джигит. Его лицо было бледным, под глазами были черные синяки, а на коже зияли красные пятна. Он сделал несколько шагов и рухнул замертво.

Чума! Я проклят! – пульсировало в голове потрясенного Арбола. Он быстро оделся, загрузил коня и спешно покинул умирающий аул.

3.

Арбол больше не оставался на ночлег ни в одном из селений, что он встречал в своём скитании. Да и весть о его проклятии разнеслась по всей степи. Арбол даже не знал, живы ли его родители. Теперь он был настоящим изгоем. С помощью Алгыр джигит охотился на мелкую дичь. Отлавливал разбойников и скотокрадов, что бандитствовали в степи, и этим он зарабатывал себе на жизнь и на пропитание коню.

Однажды Арбол заметил, как группа людей кружится вокруг тасбала. Он подъехал ближе и увидел, что четверо молодых джигитов обвязали веревками уже покосившегося каменного война и с помощью коней пытаются его повалить на землю. Лихачи смеялись, веселились.

- Прекратите! – закричал Арбол, приблизившись ближе.

- Ты кто?! Убирайся! Это наша земля! – ответил ему один из джигитов.

- Вы не достойны своей земли! Вы не уважаете память предков!

- А это ты тот самый Отверженный? – голос лихача звучал пренебрежительно.

Арбол же обнажил саблю, перерубил веревки и в этот момент главный из джигитов атаковал его. Он увернулся от сабли лихача и быстрым ударом полоснул противника по руке. Сабля джигита упала на землю и все четверо тут же бросились в бегство.

- Болтуны…

Арбол проводил взглядом удаляющихся джигитов, привязал веревку к покосившемуся тасбалу и выровнял его с помощью своего коня. Время уже клонилось к вечеру, и он решил остаться на ночлег у спасенного каменного война. Арбол достал из сумки кожаную флягу и провизию. Положил на одно плечо тасбала кусочек хлеба, на второе – немного вяленного мяса. Приклонил колено перед изваянием. Взглянул на него снизу-вверх. Теперь он мог рассмотреть тасбала. На Арбола смотрело суровое лицо старца. В одной руке у него был кубок, вторая - крепко держала клинок. Джигит закрыл глаза, прикоснулся к уже прохладному камню и стал читать молитву:

«Отец наш, кто в небе!

Благословенным будет пусть твой конь!

Пусть придет твое ханство, пусть претворятся твои желания, как на небе, так и на земле!

Дай пережить дни, которые ты нам послал.

Освободи все долги наши, как мы освобождаем долги, претворенные во зло нам.

Дай легкую ношу испытаний, но защити нас от всякого зла.

Аминь.»

На рассвете Арбол проснулся от ощущения, что кто-то пристально смотрит на него. И этот кто-то был не был живым существом. Джигит не чувствовал дыхания, не ощущал телесного тепла. Он резко сел и увидел рядом с собой маленького старца, что был лицом похож на тасбала. Незнакомец улыбнулся Арболу. Его добрые выцветшие глаза блеснули. Он следом положил в рот кусочек вяленного мяса. Арбол обернулся на тасбала, на плечах которого не было оставленных в ночь преподношений. Вернул изумленный взгляд на старика, глаза которого продолжали улыбаться, отражаясь паутинками морщин на его лице.

- Спасибо тебе, Отверженный. Накормил старика, - голос незнакомца был скрипучим, как деревянная дверь, что век не отворяли.

- Ты знаешь меня?

- Я все знаю. Знаю, кто ты. Откуда. Твое проклятие, - холод пробежал по телу Арбола, ком подступил к горлу. Он все бы отдал, чтобы вернуться в прошлое и исправить свой проступок, - Меня зовут Iсмет. Ты спас меня. Спасибо тебе, Арбол, - старик улыбнулся джигиту, - Ты десять лет скитаешься по степи. Помогаешь людям, что попали в беду. Заботишься о моих братьях, каменных войнах, что полегли в степи. Разговариваешь с нами, молишься за наши души и спасаешь от вечного забвения. Благодаря тебе мы не окаменели навеки вечные.

Iсмет замолчал и с любопытством смотрел на Арбола, который прямо взглянул на старика и спросил?

- Ведь ты не спроста явился ко мне сегодня?

Iсмет одобрительно кивнул джигиту.

- Верно. Я пришел к тебе неспроста. Подо мной в белом войлоке покоится кыпчакская сабля из младенческого железа. Она была схоронена здесь давным-давно потомственным мастером-кузнецом и его тремя сыновьями. Есть древнее пророчество, которое уже сбывается. С Востока в степь явился демон Фей. Он принес чуму. Уничтожает все на своем пути. Аул за аулом, город за городом. По пророчеству одолеть Фея сможет только один единственный батыр. Избранный. Отверженный, для которого и изготовлена эта самая божественная сабля. Убив демона, Отверженный искупит свою вину перед Небесами.

- Этот Избранный – это я? - Iсмет кивнул Арболу, - Если я не смогу одолеть демона?

- Тогда весь твой мир погибнет. Ничего не останется. Будет только чума. Выбор за тобой. Ты можешь не принимать саблю. Дожить свои дни и погибнуть вместе со всеми. А, можешь принять пророчество и сразиться с демоном.

- Ты говорил, что сабля схоронена под тобой? – Арбол быстро встал на ноги. Iсмет лишь улыбнулся джигиту.

4.

Красавица Шарипа стояла у окна. Ее лицо не выражало никаких эмоций. Она просто смотрела вдаль. Почти не моргала. Шарипа слушала степной ветер, читала слова, что он принес издалека. Рассматривала солнечные лучи, что то и дело прерывались быстрыми облаками.

Вдруг дочь хана на горизонте увидела пыль. Гонец! Шарипа поспешила вниз по лестнице в зал к своему отцу, Темирхану, что вместе со своими военными советниками с нетерпением ожидал известий с Востока.

Гонец отказался заезжать в Иланбалах и остановил коня поодаль от ворот. Об этом сообщили хану, и он в сопровождении свиты тут же поспешил на городскую стену. Шарипа последовала за всеми. Когда Темирхан увидел гонца, он ахнул. Всадник еле держался в седле. Его лицо все было в язвах. Он кашлял.

Чума! – прокатилось по испуганной свите хана. Шарипа поджала губы, и подошла к отцу, встав за его правым плечом.

- Мой повелитель, - закричал гонец, - Фей в нескольких днях от города. Везде чума. Все погибли либо от лап демона, либо от болезни. Убейте меня, - взмолился гонец, - Прошу!

Темирхан кивнул всаднику, повернул голову и слева от него появилось трое лучников. Их стрелы были обёрнуты тканью и пропитаны смолой.

- Скачи, джигит. Скачи быстрее ветра. Твой подвиг не будет забыт, - хан выкрикнул гонцу, прижал правую руку к груди и поклонился ему. Шарипа и военачальники также отдали почести джигиту.

Всадник кивнул в ответ повелителю, взглянул ему в глаза, крепко взялся за поводья, развернул коня, сильно его пришпорил и бросил скакуна в галоп. Темирхан кивнул лучникам и те синхронно натянули тетивы. Им подожгли стрелы.

- Лети быстрее ветра, джигит, - Темирхан смотрел в след удаляющемуся гонцу, - Стреляйте…

Огненные стрелы со свистом взмыли в небо. Они стремительно нагоняли всадника и через мгновение все три поразили его спину. Гонец был тут же охвачен пламенем, но джигит остался в седле. Он гнал и гнал коня прочь от Иланбалаха. Держался из последних сил. И вот только когда пламя сожрало его легкие, он отпустил поводья и рухнул на землю.

- Организовать караван. Обеспечить его вооружённой защитой. Пусть жители покидают Город, - омраченный Темирхан дал распоряжение, - Шарипа-дочь, собирайся.

- Нет, отец. Я остаюсь с тобой.

- Дочь…

- Я умру в своем Иланбалахе. Не на чужбине. Буду сражаться с Фейем, как ты и мои братья сражались за нашу землю. Я – принцесса Шарипа!

Темирхан только взглянул на дочь и быстро удалился со своими военачальниками. Впереди их ждало сражение с демоном, что стремительно приближался к городу.

5.

После того как Арбол достал из-под тасбала кыпчакскую саблю из младенческого железа он последовал на Восток. Спустя два дня пути он встретил караван, что шел ему навстречу в сопровождении нескольких вооруженных всадников. На вопрос Арбола откуда и куда они направляются, ему никто по началу не отвечал. Люди шли мимо него. Молчали, опустив взгляд в землю. Но одна женщина все же остановилась. На ее лице Арбол увидел страх. Она тихим голосом сообщила, что Фей приближается к Иланбалаху и правитель Темирхан дал распоряжение мирным жителям покинуть город. Остались только войны, что сразятся с демоном.

- Спасайся, джигит. Фей несет чуму. После него ничего не остается живого, - женщина сделала прощальный поклон и продолжила путь с караваном.

На горизонте Арбол увидел знаменитый Иланбалах. Когда джигит подъехал к высоким главным воротам, что были закрыты, на городских стенах он увидел лучников.

- Стой! – сверху раздался недобрый возглас, - Кто ты? Откуда? - лучники натянули тетивы и навели стрелы на Арбола.

- Я пришел вам помочь уничтожить Фейя! – прокричал джигит.

- Все оружие на землю!

Арбол снял свой пояс с ножом и саблей, положил их перед ногами, поднял руки и отошел на несколько шагов назад. Тяжелая городская дверь загудела и изо нее вышли стражники во главе с военачальником. Они подняли пояс с земли, повязали руки Арболу и увели его в город.

- Откуда у тебя эта сабля!? Отвечай! – военачальник держал саблю в руках и кричал на Арбола, стоящего на коленях посреди главного зала дворца. Оружие излучало иссиня-черный свет и завораживало всех собравшихся.

- Это моя сабля! По праву!

- По какому! Ты убил ее владельца и захватил ее? - не унимался военачальник, - Ты не похож на истинного владельца этого оружия.

- Что здесь происходит, - раздался властный голос Темирхана и все поклонились правителю, включая Арбола, - Кто этот джигит? - Вдруг хан остановился. Он пристально смотрел на сияющее оружие и не мог отвезти глаз - Ержан, откуда у тебя эта сабля?!

- Ее изъяли у этого лазутчика! – рапортовал военачальник, - Его надо казнить!

Темирхан подошел ближе к Ержану, взял из его рук саблю, осмотрел ее лезвие, сверкнул глазами, вложил в ножны, вынул – Ни звука! Чудо!

- Это древняя кыпчакская сабля из божественного железа, - в полной тишине заговорил хан, не отрывая глаз от оружия, - Ты украл ее, джигит? – Темирхан взглянул на Арбола, что продолжал стоять на коленях.

- Отец, сабля принадлежит этому джигиту по праву, - в зал вошла Шарипа. Все присутствующие обратили на нее ошарашенные взоры. Арбол был поражен красотой и статью принцессы.

- У тебя было видение, дочь моя? – Шарипа кивнула отцу и подошла к нему. Арбол заворожённо смотрел на них снизу-вверх.

- Каменный воин Iсмет охранял саблю сотни лет и отдал ее Избранному, - весь зал ахнул. Темирхан внимательно взглянул на дочь.

- Ты не ошибаешься?

- Пророчество сбывается, мой повелитель. Перед нами Отверженный, что убьет Фейя божественной саблей. Демон уже близко. Я его чувствую.

- Всем готовится к бою! – Темирхан дал распоряжение Ержану, перерезал веревки на руках Арбола, помог ему подняться с колен и возвратил саблю, - Да, поможет нам Тенгри!

Наступил вечер. Повсюду уже горели факелы. Дворец все еще гудел от людских голосов и суеты, Арбол, оставленный в одиночестве, положил саблю на скамью, встал перед ней на колени, закрыл глаза и стал читать молитву - «Отец наш, кто в небе…» Как вдруг рядом с ним послышался женский голос. Арбол повернул голову и увидел Шарипу, облаченную в красивые доспехи. Она также стояла на коленях. Вместе они дочитали обращение. Принцесса взглянула на джигита.

- Фей здесь.

- Прорицательница, что ты видишь? Я одолею демона? – голос Арбола дрожал.

Вдруг за окном раздался звериный рев и команда Темирхана – В бой! Шарипа молниеносно поднялась на ноги и поспешила из зала. Арбол последовал за ней.

Фей выпрыгнул из-за невысоких пригорков и с ревом приземлился прямо перед армией Иланбалаха, подняв пыль. Войны не сдвинулись ни на шаг, но каждый из них испытал ужас. Перед ними был огромный рогатый монстр с телом быка и хвостом, на конце которого была голова змеи. Во лбу сверкал третий глаз. На его передних лапах были огромные когти, а на задних – копыта. Спина демона, грудь и хвост был покрыты длиной рыжей шерстью, которая развивалась в воздухе. Повсюду ощущался тяжелый смрад.

Фей заревел, открыв клыкастую пасть и бросился на армию. Десятки лучников тут же стали запускать одну за другой стрелы, катапульты швыряли огромные камни. Демон разбивал летящие в него булыжники, а стрелы отскакивали от его кожи-брони. Войско разделилось на две части и с флангов атаковало Фейя. Солдаты на конях рубили саблями демона. По бокам, локтям, брюху. Но их удары не достигали целей, а лишь наносили еле заметные царапины зверю. Монстр отвечал молниеносно. Фей бросался на воинов и широкими махами когтистых лап расшвыривал их всех по сторонам. Змеиный хвост жалил коней, солдат. Предсмертные крики разорванных людей смешались с бешенным ржанием израненных скакунов и ревом дикого зверя.

Темирхан, Шарипа, Арбол и военачальники наблюдали за сражением.

- Да, поможет нам Тенгри! – вскрикнул хан и пришпорил белого коня, облаченного в доспехи и бросился в атаку на разъяренного монстра.

Арбол мчался рядом с правителем. Он пристально смотрел на демона. Сабля была наготове. Фей же отбивался от воинов, походивших на мельтешащих вокруг него муравьев. Вдруг его третий глаз сверкнул, и он повернул голову в сторону несущихся на него всадников. Среди них демон увидел Арбола, сверкающую саблю в его руках и, позабыв об остальных войнах, он бросился вперед. Одним махом Фей отшвырнул хана и его коня прочь. Вторая лапа пронеслась прям над головой Арбола. Джигит успел пригнуться. Он тут же схватился за длинную шерсть монстра и взмыл вместе с когтистой лапой в воздух. Фей резко развернулся и своим хвостом-змеем снес Шарипу и военачальников.

Арбол спрыгнул на спину Фейю. Еле удержался. Одной рукой джигит держался за гриву зверя, а второй метился клинком в его холку. Джигита мотало в разные стороны. Монстр двигался, пытаясь сбросить воина с себя. Арбол выгадал момент, отпустил гриву, схватил саблю обеими руками и со всего размаха ударил в холку демона. Но Фей дернулся и острое лезвие скользнуло вниз по его шее, нанеся лишь глубокий порез. Зверь заорал, скинул Арбола с себя и стал беспорядочно рвать и метать все вокруг. Под его удары попали оставшиеся в живых войны. Их тела разлетались по округе.

Арбол грохнулся на землю. Он взвыл от боли, но продолжал крепко держать саблю. Рядом оказалась раненая Шарипа. Она держала голову отца, грудь которого была разодрана огромными когтями Фейя.

- Хан мертв, - тихо, но уверено произнесла принцесса.

Позади раздался рев. Арбол вытер кровь с глаз и мгновенно вскочил на ноги, выставив саблю вперед. Там в облаке пыли огромная тень Фейя продолжала расправляться с солдатами Иланбалаха. Демон резко остановился. Было слышно, как он принюхивается. Через мгновение зверь двинулся на Арбола и Шарипу.

Джигит обернулся на принцессу, и они встретились взглядами. В его глазах было волнение и нежность. Арбол хотел открыть рот, чтобы попрощаться к Шарипой, но принцесса не позволила ему это сделать. Она едва заметно улыбнулась и кивнула Арболу, который ответил тем же.

Фей рычал и приближался. Вдруг с Запада послышались необычные звуки. Земля сотрясалась от сотни ударов. Демон остановился и, повернув голову в сторону шума, оскалился, подняв рыжую шерсть дыбом. В лучах заката из-за облака пыли, появилось несколько сотен воинов, одетых в старинные одежды. Среди них Арбол узнал Iсмета. Войско встало стеной перед демонов.

Фей принюхался, оскалился, заревел и бросился на новых солдат, которые молниеносно обнажили сабли и кинжалы и атаковали монстра. В этот момент Iсмет обернулся к Арболу и прокричал: «Руби изо всех сил!». И начался бой. Войны нещадно рубили Фейя, наносили ему раны. Монстр же сносил солдат мощными ударами передних лап, бил сверху, разрывал клыками. И на землю вместо растерзанных человеческих тел падали гранитные осколки. Они были теперь повсюду.

Арбол вступил в бой. Первым ударом сабли он отрубил палец передней лапы Фейя. Зверь взвыл. Он развернулся и хотел ужалить джигита своим хвостом. Но воин увернулся и метким ударом отсек ядовитую змеиную голову. Монстр заорал. Оскалился. Вся его рыжая шерсть стояла дыбом. С боков на него продолжали нападать воины в старинных одеждах. Фей разбивал их на куски и отшвыривал прочь. Арбол же не дал передышки демону и атаковал в лоб. Он искусно рубил демона божественной саблей, каждый раз лишая Фейя то когтя, то нанося ему глубокий порез на голове. Монстр ревел. Отступая, он отбивался от джигита, но каждый раз получал новое увечье.

Вдруг войны остановились, оставляя Арбола один на один с Фейем. Джигита было уже не остановить. Он атаковал и атаковал зверя. Кыпчакская сабля свистела в воздухе. Лезвие резало плоть демона, который ревел от боли. Повсюду был смрад от его крови.

Удар-удар-удар!

На землю упала изрубленная передняя лапа зверя, следом вторая. Фей попытался встать на копыта, но потеряв равновесие со всего маха рухнул на землю. Арбол одним прыжком оказался на рогатой голове демона и без промедления вонзил свою саблю в третий глаз Фейя. Красное око расширилось в ужасе. Монстр заорал и сбросил с себя Арбола. Поднялся на копыта, сделал несколько шагов в разные стороны. Истошно заревел и рухнул перед Арболом.

Когда пыль улеглась, к джигиту подошел Iсмет. Они вместе смотрели на черную сажу, что осталась от Фейя. Окинули взглядом каменные осколки по всему полю.

- Пророчество сбылось, - старик улыбнулся Арболу. Развернулся и тихо побрел в обратный путь. К нему с грохотом присоединились остальные выжившие каменные войны.

- Куда вы?

- Обратно охранять степь.

- А мне что делать?

Iсмет остановился. Улыбнулся Арболу.

- Тенгри даст тебе знать. А сейчас твое предназначение - быть правителем Иланбалаха и возродить этот прекрасный город. Прощай, Арбол. Прощай, Прощенный.

- У меня последний вопрос! – Iсмет кивнул джигиту, - Мои родители! Они живы? – тихо-тихо произнес Арбол, - Где они?

- Далеко. Этой ночью они вместе уйдут к Тенгри, - Iсмет улыбнулся джигиту, - твои родители покинут этот мир, зная, что их сын прощен Небесами. Их души будут спокойны. Прощай, Арбол. Прощай, Прощенный.

- Прощай, Хранитель степи..., - из глаз Арбола потекли слезы.

Конец.