Arca Vitae

Ignota terra — в переводе c латинского означает «Неизвестная земля».

Сине-фиолетовое небо отражалось в море. Темнело. Лёгкий ветер гулял со мной вдоль побережья. Редкие волны неспешно доходили до моих босых ног, и казалось, что они смогут смыть цвет неба с пальцев. Я остановился посмотреть на соседний остров, который был примерно в десяти километрах. Он так близко. В подавляющем большинстве случаев почти все необитаемые острова на земле холодные, грубые и скалистые, но мой являлся исключением из правил. Этот остров поражал меня своим совершенством, имел свой уникальный характер и хранил свои тайны где-то в глубинах необъятных и густых лесов. Это было пышное зелёное место, с постоянным свежим воздухом и тёплой солёной водой. Это был настоящий тропический рай, где ничто извне не нарушало тишину и комфорт. В этих земных красотах можно было бы проводить экскурсии, организовывать яркие фотосессии и устраивать романтические вечера. На этом острове можно было бы возвести просторные виллы для туристов, открыть неподалёку от них пляжный ресторан или построить уютный домик для двоих на берегу моря. Здесь можно было бы любоваться солнцем, лёжа на шезлонге во время обеда, или с ветерком прокатиться на джипах по острову. Здесь можно было бы каждый вечер заказывать в баре ресторана классическую «Пина Коладу» или другие освежающие коктейли и неспешно распивать их, гуляя с друзьями по пляжу, но, к моему большому несчастью, здесь никто не жил, кроме меня! Единственные следы человеческой жизни на острове, как вы успели догадаться, принадлежали именно мне! Уже три года я безмолвно встречаю рассветы и в гордом одиночестве провожаю закаты на этом острове. Я называю его «Ignota terra». Уже три года я не могу с острова выбраться.

Возвращаясь с моря к себе в ночлежку через мангровый лес, первые полчаса я провожу по колено в воде. Деревья здесь находятся под постоянным воздействием приливов и отливов. Река, через которую я держал путь, впадала в море, но, несмотря на это, вода в реке почти всегда была зелёного цвета. Я видел её с закрытыми глазами, я ощущал этот запах болота во сне. Сначала я спал в гамаке, когда ещё надеялся увидеть самолёт в небе, когда не было первых ливней, когда ещё не потерял надежду. Да, до меня на острове была жизнь! Это без труда можно было понять по разрушенным рыбацким хижинам и одинокому маяку. Видимо, прежние местные жители этих мест зарабатывали себе на хлеб ловлей рыбы. Все хижины были разнообразны по своему строению: они практически не имели никакого сходства между собой в размерах и форме. Этот удивительный и забавный факт говорил о том, что все они возводились разными людьми. Хижин было довольно много. Здесь раньше могла быть деревня. Возможно, две. Возможно, они даже враждовали друг с другом.

Мой дом на сваях находился недалеко от побережья. Он был выполнен из бамбука и покрыт листьями, поэтому казался очень простым и утончённым. Сам по себе бамбук достаточно прочный и при этом лёгкий. Он очень быстро рос в лесах, и оттого никогда не заканчивался. Среди достоинств бамбука смело можно было выделить его экологичность, универсальность и возможность адаптации к различным климатическим условиям. Единственный недостаток у этого растения всё же был: вероятность повреждения насекомыми. Под домом имелось пространство, которое можно было использовать для организации хлева для домашнего скота или ангара для каноэ. Из кокосовой койры получились прочные верёвки — ими я обмотал безобразно торчащие по сторонам бамбуковые палочки, чтобы придать хоть какую-то красоту сооружению. Вход осуществлялся через короткий подвесной мост над рекой. Ширина этого деревянного моста составляла всего полтора метра. При первом же касании моих ног он начинал пошатываться, и мне приходилось смещаться вправо и придерживаться за неповреждённые перила. Обойти весь остров мне так и не удалось, он был необъяснимо огромным, но из всех мной исследованных мест — это оказалось самым спокойным!

Одинокий маяк без своего смотрителя располагался в северо-западной части острова. Это старинное украшение острова представлялось в виде высокой башни. Внутри башни была винтовая лестница, ведущая к фонарю. Из-за длительного и мучительного подъёма наверх, по бесконечным лестничным ступенькам, я почти сразу отказался от идеи остаться жить на маяке. На самом верху маяка была фонарная комната, в которой находился свет и его оптический прибор. Свет был направлен на море. Стены башни достигали трёх метров в толщину, что позволяло зданию выдерживать сильнейшие порывы ветра и удары волн. Конечно, своими размерами этот маяк уступал когда-то знаменитому Александрийскому. Фаросский маяк, в виде трёхэтажной башни высотой около 120–150 метров, являлся одним из самых известных маяков Древнего мира. Этот великан находился у побережья Александрии и был одним из семи чудес света. Уже после того как Александрийский маяк прекратит освещать путь кораблям, он станет музеем.

Вы спросите, чем я питался? В основном рыбой. В одной из хижин мне посчастливилось найти гарпун. Я просто бил этим нехитрым устройством рыбу, пронизывал и вытаскивал из воды. Также, находясь ещё в море, я собирал водоросли. Ещё мне нравился вкус здешних морских гребешков, но злоупотреблять ими не стоило. Их мясо нежного и слегка сладковатого вкуса могло содержать вредные бактерии, которые вызывали заболевания пищевого происхождения. К сожалению, мой рацион был достаточно скудным и совсем не разнообразным. Некоторые из коренных растений данной местности (я так и не смог придумать им название) тоже оказались съедобными. Помимо гарпуна, первое время, у меня в наличии имелись сети, служившие мне для ловли раков. Я растягивал их на песчаном дне и, когда они становились полными и тяжёлыми, вытаскивал с добычей на берег. Позже, во время шторма, сети навсегда унесло в море. Также, в продолжение темы моего рациона, хочу уделить особое внимание кокосовой пальме. Мне подолгу приходилось ждать, пока спелый плод кокоса самостоятельно упадёт на землю. Я не умел лазить по деревьям, как обезьяна, и был не так ловок, как Маугли, и вскарабкаться на тридцатиметровое дерево мне не представлялось возможным. Процесс вскрытия прочной волокнистой оболочки кокоса также занимал время. В отсутствие ножа я использовал обычную заострённую палку, воткнутую в землю. Иногда я заменял воду очень лёгким и слегка сладким соком спелых кокосов.

По одинаковым погодным условиям я не мог определить пору года. Постоянные ливни доставляли меньше неудобства моему организму, чем удушающая жара. Не хватало воздуха, голова часто кружилась. Спасаясь от жары, я бросался в море, умывал лицо прохладной водой. Я представлял, как всё вокруг замирает и погружается в тишину, а с неба падает первый снег, и я пытаюсь поймать его ртом и руками.

Поблизости от моего острова находились ещё небольшие группы островков. Я не могу ответить вам, имели ли они одно и тоже происхождение и геологическое строение, но точно знаю, что мой был самым крупным в архипелаге. Мне нравилось наблюдать за ними, сидя на берегу моря во время заката. Возможно, вам будет стыдно за меня, но я так и не научился плавать. Пройдя километр, вода начинала касаться подбородка, и чем дальше я отдалялся от берега, тем становилось холоднее и глубже. Надвигающиеся волны и шквалистый ветер запросто могли сделать меня лёгкой добычей для акул. Конечно, умей я плавать и будь у меня даже самое примитивное средство передвижения по воде, я однозначно бы на свой страх и риск отправился блуждать по океанским просторам и рано или поздно доплыл бы до близлежащей суши с людьми или встретил корабль. Правда, не стоило исключать тот момент, что всё могло пойти не по моему сценарию, как это, собственно, и произошло раньше. Я до последнего надеялся, что огромные буквы слова SOS, выложенные мной на песке пальмовыми ветками и листьями, однажды привлекут внимание спасательных вертолётов, но, увы, все мои старания оказались тщетными. Хочу признаться: уже со временем мысли о моём спасении и жизни на острове стали волновать меня меньше. Ни песчаные мошки, ни постоянные ливни или надоедливая жара, ни регулярное питание рыбой, манго, кокосом и малознакомыми экзотическими фруктами не беспокоили меня так, как моя личность. Пора представиться! Я — человек без имени и без прошлого! Я ничего не помнил о событиях из личной жизни и свою биографию, но, что удивительно, в моей памяти сохранились общие знания. Я не знал, кем был раньше и за какие грехи должен был понести наказание именно здесь. Возможно, этот остров — мой дом, где я родился и вырос?! Возможно, в этом месте меня просто случайно забыли, и, обнаружив пропажу, эти неизвестные милые люди поспешат и вернутся за мной?! Да, мне самому становилось смешно от таких мыслей! А может, самолёт, на котором я путешествовал, потерпел крушение и упал в воду, а я — единственный выживший, чьё тело принесли к берегу волны?! Хотелось верить в то, что это кратковременная потеря памяти и вскоре, как по щелчку пальцев, я всё вспомню. Как дальше жить, когда засыпаешь и просыпаешься с одной мыслью? Что произойдёт на рассвете? Какой будет финал: я умру от жары или меня спасёт грузовой корабль, по счастливому стечению обстоятельств проплывающий мимо? Кто поможет не потерять человечность? Я был согласен оказаться в плену у пиратов, лишь бы навсегда покинуть проклятый остров, который я называю «Ignota terra»!

Ураган продолжался пятые сутки. Направление и скорость ветра постоянно менялись. Недалеко от берега он уже успел вырвать с корнями деревья и окончательно доломать пару хижин. Я понимал, что, на этот раз он не обойдёт стороной моё укрытие, а временное затишье — это отсрочка неизбежного. Наверное, мне тоже стоило ему придумать имя, как это делали американские лётчики во время Второй мировой войны. Они давали тайфунам имена своих жён, любовниц и тёщ. Изначально это делалось ради шутки, с намёком на буйный характер своих знакомых. Уже позже эта система полюбилась метеорологам, и в 1953 году они официально утвердили этот способ.

Я проснулся из-за треска вокруг. Прочную конструкцию шатало от ветра. Хотя подобные ливневые дожди случались и раньше, наводнение было более сильным. Это точно мой последний день в комфортном шалаше, и если не поспешу выдвигаться, то, наверняка, станет последним днём на острове. Увы, настало время прощаться с моим уютным гнёздышком! Я вырвал самую длинную бамбуковую палочку из стены, чтобы измерять уровень воды в реке и не провалиться, и отправился покорять неизведанные реки и глухие леса. Из-за плохой подготовки и недостаточно оперативного реагирования на стихийное бедствие я оказался не готов к таким жёстким погодным условиям. Моя задача была любой ценой добраться до маяка, желательно целым и невредимым.

Разветвлённые корни мангр будто хотели схватить меня за ноги и принести в жертву острову. Пытаясь спрятаться в роще от дождя, я не учёл капризный характер деревьев. Их величина меня пугала. Я впервые смог осмотреть деревья с такого близкого расстояния, ведь ни разу раньше не пользовался этим маршрутом. И могу поспорить на что угодно, что никогда бы не выбрал эту дорогу, если бы не торопился! Я опасался ядовитых змей и москитов, обитающих в вечнозелёных мангровых лесах. Также здесь хорошо размножались ящерицы. Труднопроходимая лесная чаща не заканчивалась. Мелкие и большие листья хлестали по туловищу, ветки попадали в рот и глаза, оставляли царапины на спине. Я сплёвывал солёный вкус этого места. Казалось, что сегодня природа ополчилась против своего единственного обитателя, а злая судьба толкала дальше, в неизвестность, чтобы в конечном счёте там в мученьях погибнуть.

Спустя два дня в полдень назойливый дождь прекратился, и я прикоснулся к долгожданной суше. Истощённый от голода и дикой усталости, оказавшись наконец на земле, я упал на спину и любовался чистым небом. Руки дрожали, мышцы сводили судороги, было очевидно, что сил двигаться дальше не оставалось! Повисла мёртвая тишина, я продолжал смотреть на перистые облака, когда вдруг, впервые, увидел в небе белую птицу. В некоторых культурах считается, что появление белой птицы — это знак судьбы, предупреждение или послание из потустороннего мира. Она часто воспринимается как посланник высших сил или символ благоприятных изменений. В Китае белая птица — это символ долгожданных встреч и новых связей, в мифологии — проводник между мирами. Христианские традиции связывают белую птицу с образом ангела. В Библии птицы часто олицетворяют посланников Бога, которые передают его волю. Белая птица, как ангел, является символом божественного вмешательства.

Птица на мгновение приблизилась к земле и зависла в воздухе надо мной, словно колибри, затем быстро взлетела вверх и исчезла в неизвестном направлении. Мои глаза закрывались. Мне показалось, что я только начал засыпать, когда меня неожиданно потревожил стук. Он повторялся с периодичностью в пару минут. Судя по всему, стучали чем-то тяжёлым. В этот момент я понял, что на острове нахожусь не один!