Археолог. Начало II

Где-то в империи Нерон

Человек в чёрной рясе лежал на мраморном полу и просяще тянул руку, покрытую чешуйками пластиковой кожи.

-Мне нечем ответить. – Упавший поднял голову, капюшон откинулся, обнажив лицо без щеки, просматривались зубы, а когда он говорил, была видна даже глотка. – Я везде искал, но не нашел чужака. Он сгинул. Его не стало со взрывом. Смилостивься, Владыка… Что ещё может ничтожный раб?

На что архиепископ ответил.

-Спросят, в конечном итоге, жрецы с меня. – С пальцев архиепископа свисали лоскуты содранной псевдо-кожи. Он откинул их в сторону. Кожа шмякнулась на пол как мокрая тряпка. Тут же подбежал другой человек в рясе, подобрал мусор и оттер остатки крови с пола.

Человек на полу закрыл глаза, готовясь к полному отключению. Он верно служил, чтож, настала пора.

-Ползи откуда вылез. Червь. Сегодня твой день. – Задумчиво ответил архиепиоскоп, поправляя длинный серый балахон, на котором с обеих стороны были вышиты перевёрнутые кресты. Символ их веры. Бесполезно спрашивать с того, кто и так верен как собака. Но настроение так просто не поправить.

К архиепископу подошёл другой человек в чёрной рясе. Из под капюшона выглядывает длинный металлический нос:

-Владыка...

-Поговаривают, прибывший независимый народ на уши поднял. Проклятый предвестник бури. Дерьмо во языцех. Если это так, он наверняка только разведчик. И судя по нему, независимые стали намного сильнее. Империя не готова к подобным событиям. Повезло, что люди пока верят в версию про подпольного нерона из ленчан, который чокнулся на почве вживленных технологий. Не дай чернобог у них появиться надежда на большее. Всех недовольных на лекарства. – Небрежно махнул рукой архиепископ. – Издать новый закон и указ, что подобные слухи запрещены. Каждый уличенный будет свёрнут на поставку в поезд в качестве ингредиента. Выдайте новое задание активным героям.

-Слушаюсь. Что делать на счет подданных империи, о владыка?

-Настройте файрволл в мозговой прошивке, разговоры на эту тему запрещены. Тот, кто преодолеет - штраф. Сутки в электронной тюрьме сознания.

-Да, Владыка. Вы правы, Владыка. Конечно, Владыка. – Безустанно кланялся человек в рясе. Он был готов выполнить любую просьбу, не смотря на то, что дела творились самые черные. Совесть, правильность... Всё это заменяет чернобог.

-Качество привозных людей сильно упало за последние годы, - архиепископ вопросительно поднял бровь, - лекарства становятся хуже. С чем это связано, вы узнали?

-Да, Владыка. Выяснил. Связано с тем, что беглецы, мужчины, которые наш главный генетический материал, сбегают. Не важно, с каким успехом. Но… Оставшиеся особи не обладают сильными мужскими качествами, их тестостерон низок, и с каждым поколением падает всё ниже. Генетика ослабевает. С падением тестостерона падает потенция. Мужское начало стирается. Как результат, падает качество поступаемого в женщин ген-материала… В итоге падает качество детей, и как следствие, качество наших лекарств. Ленчане ныне не те. Потеряв желание сопротивляться, потеряв тех, кто имеет это желание, мы потеряли и ценность в этих людях.

-Так всё дело в мужчинах? – Архиепископ поднял бровь. – Что за вздор? Тем более, ленчанские.

-Да. Как следствие, осеменение становится менее качественным, падает качество рождаемых клонов. Психология и дофаминовые наркотики для самцов-осеменителей не дают нужного эффекта. Лишь временный, слабый, с последующими ещё большими провалами. На общем количестве плодов отражается в худшую сторону.

-Так. Это ты мен что сейчас докладываешь? Выходит, что мужчины без прав, не желают бороться за права – обладают сниженным тестостероном, и поэтому хорошо подчиняются, но в итоге, качество семени падает. Падает генетика. Оте Лен вырождается. Вот как? Вот почему новые лекарства дерьмо на киселе?

-Да, проблема не в женщинах. Женщина легко приспосабливаются под любую обстановку. Её генетика от подчинения не падает. Она всегда подчиняется, вопрос в том кому… Проблема в отсутствии власти у мужчин. Отсутствие права решать за себя уничтожает мужскую биологию. Всё это выливается уже в наши проблемы.

-То есть, те, кто дают самый лучший ген-материал для лекарств, выходит, мужчины которые бегут от неуважения? Мол, они обладают силой воли - сражаться за свою жизнь, даже таким изощренным образом как побег. Они единственные, кто нам нужен и кого убивать нельзя? Мы их постоянно убивали в пример остальным. Только всё хорошо стало. Я уж думал героям задание на поиск беглецов закрывать навсегда.

-Выходит, что так, Владыка. Если не повысить статус мужчинам, не превознести их над женщинами и убрать равноправие, то население неуклонно будет сгнивать. Мужчины становятся женоподобными. Потомство всё хуже. Всё слабее. Плоть слабее. Генетика менее стойкая, и менее пригодная для лекарств. Их шпыняют даже собственные женщины, считая чем-то ниже себя, и те, в результате наших действий, безропотно терпят даже это. Люди считают такой образ жизни нормальным. Даже мужественным. Позволять женщине хамство и оскорбления для людей стало мужественностью. Никто из них не понимает, что это наоборот, женоподобность. Ничего мужественного в этом нет.

-Как тупо устроена жизнь. – Вздохнул архиепископ, глава всех церквей преображения и, как следствие, фармацевтики. - Всего-то мужчины какие-то, какого-то там проигравшего государства, а проблемы у всей империи. У каждого нерона. Что важнее, если учитывать твой доклад, то Красный Фестиваль уже не провести. А жрецы меня не простят. Значит, мы проведем фестиваль – вопреки! Опять. Придется вместо клонов опять брать настоящих людей. Оте Лен ощипан как курица. Но что делать? Заменять настоящих людей клонами всё сложнее, но что делать? – Архиепиоскоп положил ладонь на глаза. Этот мир обречен на провал. Но ослушаться приказа права нет. Если не провести фестиваль, у всех героев пропадет смысл быть героями. Десятки тысяч боевых неронов останутся без цели, и либо бросят ремесло, либо займутся грабежом. Но, так или иначе, империя потеряет главную ударную силу, и перестанет устрашать Тесио. Не просто палка о двух концах, а спичка, да и та – между молотом и наковальней. Хотя, что-то подсказывало, что даже если война состоится, в этот раз её не вытянут. Империя проиграет. Потому что из-за дерьмовых лекарств плоть героев стала настолько слабой, что приходится вводить новые укрепляющие механизмы, лишь бы удержать остатки тела на своих местах. Ужас, да и только. Мало кто из живущих способен выдержать вид того, что служители творят с героям в церквях преображения, чтобы те продолжали жить.

-Вы как всегда правы, владыка.

-Всегда прав. Видит Всевышний, выхода у нас нет. Ладно, этот вопрос на этот год решен. Второй. Что с независимым? Один мне уже доложил, что найти никак не удается. С твоей стороны тоже пусто?

Служащие архиепископа были единственными жителями империи, которые не обладали общей внешней связью. Это пришлось сделать. Поговаривают, среди неронов есть отступники, и они уже научились читать мысли.

-Действительно, ничего нового. Чужак исчез. Он полон сюрпризов.

-Да, я видел. К сожалению, это говорит лишь о том, что мы на пороге новой войны. Не фестиваль, так настоящая. Ну, хоть герои порадуются. Богохульники… - Архиепископ сплюнул и растер слюну ногой. – Новую войну мы не выиграем. Придется обо всём доложить чернобогу, а его выводы всегда очень конкретны и свирепы. Впрочем, тебя это не касается.

-Как скажет Владыка....

-Сколько население Отелена?

-Миллион оригинальных людей, миллион двести тысяч клонов. Население продолжает падать.

-Сколько было сто пятьдесят лет назад?

-В пять раз больше.

-Инкубаторы страсти плохо работают. Дальше.

-Разработка карьера идёт полным ходом. Программа Чёрного Жреца Юга исполняется в сроки. Ещё три цикла, и доберутся до источника черной жижи под Землями Незванных.

Архиепископ задумчиво встал и отошёл в сторону. Его длинные подолы касались пола.

-Выпускайте некро-ищеек. Хватит теребить потроха обычных служателей церкви. Пора показать крупицу былой мощи.

Архиепиоскоп отдал этот приказ с сожалением. Это утерянные технологии, остаток древних складов чернобога. Невосполнимый остаток.

* * *

Сидя на упавшем дереве Ровальд доедал реплицированную пищу. Обе щёки набиты чем-то похожим на картошку. Или на солому? А, не разобрать. Что Бен только что сказал? Он не ослышался?

-Инкубаторы страсти? – Ровальд нахмурился. - Что за чокнутое название?

Старик, отмывая бороду в реке, с неудовольствием подметил, что сколько не три, чище не станет. Наверно, если вытереть ею жопу никто не заметит разницы. Он понюхал, скривился. Да, так и есть, и продолжил мыть:

-Изобретение дьявольское. Со дня основания Нерона. Кажется, сейчас четыреста сорок третий год? Так вот, сразу после войны создали инкубаторы страсти. Это тот же бункер, в котором мы с тобой познакомились, только поблагоприятнее. Благоустроенный. – Последнее слово он процедил сквозь зубы. Хотел сплюнуть, но застряло. Даже слюна побрезговала вылезать на этих словах. - Так говорили бывшие осеменители. Что там можно такого сделать, за что их сбросили в наши трущобы? До сих пор ума не приложу. Ну так вот.

Там люди заняты тем, что… В общем, люди делают людей в ускоренном темпе. Заранее искусственная яйцеклетка помещается в женщину. Далее в женщину поступают специальные питательные вещества через трубки. По-моему, прямо в вены. Хитрая такая система. Поговаривают, что туда даже можно попасть на работу. Оплата хорошая. Но сил много отнимает. – Старик усмехнулся. – Затрахаешься. Не каждый потянет. К слову, поезд в Би, как раз, готовый материал и перевозит.

Ровальда передёрнуло. Он выпучил глаза и с омерзением посмотрел на Бена.

-Что ты такое говоришь? Клоны? Трубки в женщин? – Ровальд прикрыл глаза. – Йомаё. В какой ужасный мир ты меня запихнул, Эсх… - Чуть не оговорился. Надо следить за языком. - Чудовищные люди, на людей не похожи. Понимаешь, когда вместо мурашек озноб появляется?

-Да. Тяжело переварить. Не наш мир. Клонов смешивают с живыми людьми, если в двух словах, чтобы получить относительно среднее хорошее качество лекарств. От нелегальных фарм-средств избавляются – от травяных. Хотя, вроде как они помогают даже лучше. И людей не требуют. Так что, мне логика не понятна. Я вообще, сколько тут живу, не понимаю логику. Она какая-то нечеловеческая.

-Да, гуманностью не пахнет. – Ровальд посмотрел на мирно текущую реку с чистой водой. – На этой планете слишком страшно находится. Сжечь бы всё дотла. – Он пнул носком обуви камушек. - Скоро выдвигаемся. - Не важно, оттер Бен бороду или нет, дорога не ждёт. Нероны любят расправу, и он хорошо это знает.

-Ты сам с этими монстрами на равных сражаешься. Уж тебе ли жаловаться?

Ровальд махнул рукой:

-Чего только не сделаешь. От безысходности… И страха. На самом деле, главное это преодолеть омерзение. Нероны не такие уж и быстрые.

Затем задумался. Что-то в них безумно медленное. Впрочем, обычным людям, наверно, не понять. Они не обладают повышенной реакцией.

-Ну да, ты прав. По началу я был таким же. Боевым скаутом, ничего не боялся. Думал, мы выше них. Технологии, все дела. Они не чета нам. Но осёкся и оказался здесь. Когда наступил момент и я встал вровень в таким вот киборгом, испугался дать отпор. В отличие от тебя. Но, не важно. Интересно другое.

Не все клоны уходят на материал. Есть такое понятие, как выработка. Это клоны, из которых новых клонов уже не сделать. То есть, не могут больше рожать. Да, в инкубаторах лишь часть рожающих настоящие женщины. Но они больше 10-12 человек уже не могут сделать. Поэтому обычно клоны рожают себя сами. Десятками и чертовыми дюжинами. После выработки их организм изношен, и тогда их отпускают в город. Разумеется, с фальшивой памятью. Почти у всех одинаковой, как под копирку. Но появилась новая болезнь. Когда клоны не доживают до тридцати, умирая от убывающего дыхания. Так и назвали, болезнь клонов. БК. Человек бледнеет, слабеет, и просто засыпает. Если это можно назвать человеком. Этот ошмёток! – Бен хотел бы придушить бороду, но она и так местами великолепно задушена. На мгновение даже стало как-то жалко.

Глядя на комичного Бена, Ровальд вспомнил Беллу, которая лежала почти бездыханная. Получается, она, такая милая и невинная – клон? Более того, уже нарожавшая уйму чертову других клонов? Жила какой-то жизнью, постепенно умирая. Обзавелась семьёй с маленькой буквы. Теперь всё встало на свои места.

-Вот-вот, я о том же. – Поддакнул старик. Получается, что-то из своих мыслей Ровальд сказал вслух и не заметил. Бен, бросив попытки сделать невозможное, вытащил волосяной канат из реки. – Будь другом, разорви вот здесь. О, спасибо. – Он откинул бороду похожую на перетянутую длинную тряпку, в сторону. – Так ты, собственно, как застрял тут? На кой тебе это болото?

И что ему ответить? Действительно. На кой мне это болото? Это не ответ. Это почва для подозрений. Если рассказать, его сочтут за сумасшедшего. Но рассказывать не собираюсь. Ни за что. Вся эта сага началась с памяти об отце, попытки узнать правду, и выйти в люди. Памятью об отце? Что? Получается, ему просто хотелось узнать всё, что предок скрывал в потаенных закромах? Вот настоящая цель его путешествия? Это значит, что он прошел через подобное, и скорей всего, не один раз. По стопам родителя идти тяжело, признаю. Ровальд с трудом нашёл что ответить:

-Скажем так, пытался скрыться от пиратов. Одна чёрная полоса сменилась другой. И вот я здесь. Здравствуйте. Твоя очередь.

-Я из любопытства сунулся. Нашел старый миф про исчезнувшую Вегу. Один из первых колониальных кораблей без гипердвигателя. Ты когда сюда подлетал видел такой. Правда, от него мало что осталось.

-Угу. Что снаружи, что внутри.

-Внутри? – Бен удивился. – Ну, внутри я не был. Побоялся. Не важно. Многие сгинули в погоне за ним. Первые технологии гиперврат. Новые миры. Романтика, и запах больших денег. Ведь за того, кто найдет его точное местоположение до сих пор обещана бешенная награда. Государственная! – Бен деловито поднял указательный палец. – Правда, узнать об этой награде мало кому удается. Мне повезло, услышал от знакомого. Узнал номер объявленной награды и разрядный код каталога. Вбил, и действительно. Вполне себе официально, оказывается, Вега и всё что внутри него – до сих пор в розыске. Ну, как я мог глаза отлепить? Когда появляется свой корабль, и справляешься со страхом дальних полетов в одиночку, первым делом пробуешь что-нибудь такое. Ну я и… - Повернулся к бороде. Посмотрел на неё мертвым грустным взглядом. Плюнул. Попал точно в неё, и продолжил:

-Нос у меня длинный. Как видишь. - Подтвердил уже вовсе не старик, а просто 40 летний мужчина по имени Бен. – На годы. Два сапога пара. Правда, ты подготовился получше. Сразу видно, водишься с археологами. Они ребята бравые.

-Ты слишком прозорлив для обычного путешественника.

-Ну. – Бен улыбнулся, умываясь в реке. – Было над чем подумать. Вот пятнадцать лет рабом был. Пятнадцать! Сыт по горло. Видишь, где оно у меня? Нет, не здесь. Выше! Горла не хватает! Летел за романтикой и деньгами. Вот, добрался. Вега не миф! Он существует! Все люди живы. Однако, как вспомню, что это потомки землян, стыдно становится. Дикари, уроды, сволочи, предатели и при этом, каждый уверен, что всё делает правильно.

-Соглашусь. Я большего ожидал от людей. А здесь сущий ад из киборгов, что видят в темноте и охотятся за тобой, где бы ты не был.

–За тобой охотились? - Бен почесал обрывки волос на месте бороды. – Судя по тому, как ты добрался до моей клоаки. Ты успешно бежал?

-Бежать… Где-то убежал. Где-то пришлось справляться так. Мне повезло, что на корабле была парочка боеголовок. Удалось запустить и сбить со следа. Но больше такого добра у меня нет. Да и вообще, как показала практика, всё самое важное, что здесь работает, у меня в штучном экземпляре. Взять хотя бы этот экзоскелет. Он уже наполовину не работает. В аварийном состоянии. Нутром чую, скоро откажет. Оружие \энергетическое не работает. А у меня другого и нет. Нож потерял. Я совершенно не подготовлен к такого рода путешествиям.

Впрочем, про себя подумал Ровальд. Я и не рассчитывал на такого рода путешествие. Хорошо, что хоть живым до этих мест добрался.

-Я держу путь в Тесио. Мы либо расходимся, либо ты со мной. – Ровальд повернулся спиной и направился в нужную сторону.

-Ты что?! То есть, ты не собираешься улетать? У тебя же свой корабль. Или я что-то не понимаю?

-Я археолог, и, скажем так, у меня есть свои… Задачи. Так что, на мой счет угадал.

-Настоящий? Не просто их знакомый? То-то я думаю. Но они, обычно, по одиночке не ходят.

Ровальд пожал плечами: Ну, что поделаешь, а я хожу.

-На Веге бывал? Там где-то фабрика Нестле. Я видел здесь остатки этикеток. К тому же, как ты улетишь?

-Нестле?!

-Даже генератор работает, и автозаправка.

-Когда я видел эту глыбину, то не решился. Огромная, горы трупов. Кладбище, а ты просто взял и погулял по кладбищу? Нет чтоб обосраться как всякий нормальный. Впрочем, только такой как ты и мог вызвалить меня из дыры. Спасибо.

Бен задумался снова. На лбу полезли морщины, одна глубже другой, в конце концов, лоб распрямился.

-Не важно. Деньги это хорошо, но жизнь дороже.

-Туда. – Бен указал на запад. – Не доходя до горной цепи. Где-то тысяча двести километров. Но мне кажется больше. Там точно Тесио. Вот у меня как раз корабль в той стороне. – Обрадовался Бен. – Значит, нам по пути. – Бен догнал и стал идти рядом.

Ровальд сморщился от резкого запаха вони. Тот давно не мылся, и грязь обросла дополнительными запахами. Появился позыв к рвоте.

-Расскажи, как ты собираешься сваливать с планеты? Мы же в закрытом пространстве.

-У меня есть правильные настройки для гипер-прыжка. Могу поделиться, если проблема в этом. Я бы не стал спускаться если бы их не было. Помимо мифа про Вегу, узнал про какую-то секретную военную программу. У меня был знакомый, который убивался всякими теориями заговора. Он мне подсказал что делать надо и дал программу автоматического подбора настроек гипердвигателя. Скажу честно, запрещенную. Для неё потребовалось основательно прокачать мозги движка, чтобы эти настройки можно было вводить, да ещё с завидной частотой. – Бен подмигнул. – Так что, валить можно. Так ты со мной? Я их передам, доставлю к твоему кораблю, и мы вместе смоемся, а потом напьемся! Я угощаю! Аха-ха!

Ровальд обрадовался. Это то, что нужно. И между тем, настройки, может и были важным элементом, однако, его гипердвигатель не обладал функцией ввода этих самых настроек. Это мог сделать только Эсхель. Поэтому, Ровальд вздохнул и отказался:

-У меня тут ещё пара дел. Понимаешь?

-Археологи странные ребята. Слышал, что вы такие, слышал… Жалко. Ладно, я предлагал.

Полёт с Беном мог быть спасительным, но там, по ту сторону баррикад его никто не ждёт. У него кроме корабля ничего нет. Жалкое гражданство АЗК (Альянс Земных Колоний), лицензия археолога и корабль, его инструменты в главном ответе на вопрос: что на самом деле знал отец? Он выяснит любой ценой. Всё равно уже ввязался по самые гланды.

Пока Бенедикт опять отошёл умываться, Ровальд забрался на дерево выше (и корявее) других, добрался до самой кроны. Взгляд в даль ничего не дал, но у него был галлограф на котором имелась хорошая камера. Направив её вдаль, поснимал, затем спустился на ветку, уселся поудобнее и стал просматривать отснятый материал.

Даже не верится. Он идет по стопам своего отца. Мечта всей его жизни исполняется.

То, что увидел повергло в шок. Земни-А оцеплён вооруженным до зубов неронами. Из их спин торчат какие-то два скорпионих хвоста, на концах которых странное приспособление. Количество людей зашкаливало. Две единицы бронетехники, похожие на старинные бтр. Пока эти войска оставались на местах, но скоро могли начать прочёсывать местность в его сторону. Ровальд нахмурился. Не нравится ему это дело, а всё что ему не нравилось, всегда попахивало дополнительными сложностями.

-Бен, всё. Валим. Я тут больше не задержусь. – Ровальд спрыгнул. Экзоскелет дал сбой, суставы на коленях замкнуло, и весь вес прыжка неравномерно распределился на обветшалый позвоночник экзоскелета, от чего Ровальда сковало, и он завалился на бок, от боли замычав. Болело всё тело. Каждая клеточка. Особенно рёбра. Ноги снова заработали. Блокировка с суставов снялась.

Над ним нагнулось лицо добродушного Бена, глаза от испуга округлились.

-Ров?! Ты как? В порядке?! Ров?!

-Да жив я, жив. В порядке. Но больше я не боец. – Попробовал улыбнуться, и новая боль сковала. – Не в этой жизни.

Бен помог подняться, и боль постепенно отпустила. Ровальд смог передвигаться самостоятельно. Под пристальным надзором коллеги. Как покалеченный под наблюдением медбрата.

Он слишком расслабился. Ещё один такой прыжок, и удача будет не на его стороне.

Они продолжили путь по зарослям. Отодвигая длинные стебли кустов перед своими лицами, избегая хлестких веток и излишнего шума, прислушиваясь к голосам, если таковые были. Бен забирался высоко на кроны деревьев каждый раз, когда в этом был смысл. Так удавалось не сбиться с пути. Земниц-А в трёх километрах далеко позади. Отошли достаточно далеко. Это хорошо. Как доложил Бен, на горизонте виднеются горы с лёгкой дымкой тумана над ними. Они вспарывали облака. Спасительная горная цепь.

-Чудесный репликатор. – Поглаживая набитый живот восхитился Бен. – Вкус бумаги. М-м. Мой выдает вкус пластика.

-Раритет бывшего поколения археологов. – Улыбнулся Ровальд. – Рад, что нравится.

Ровальд вновь скривился от боли в ребрах, когда проглотил.

-Знал бы ты, как я тебе сочувствую, мой дорогой цивилизованный товарищ. – Сказал Бен.

Спустя несколько дней совместных ночёвок в палатке, которая для двоих была сверх-тесна, оба уже воняли примерно одинаково. О чём Бен с гордостью периодически заявлял. Ровальд изнемогал и мучился. Пока одним прекрасным утром не выдержал:

-Всё. Или ты вымоешься нормально в ближайшей луже, или ночуешь снаружи.

-Так я же бороду отрезал, чего ещё?

-Ты себя слышал? С каких пор отрезанная не до конца борода стала верхом чистоты?

Бен пощупал отросшую новую бородку, которая вытянулась на добрых пятнадцать сантиметров. Хотя с момента их путешествия прошло всего три дня.

-Господи Иисусе. – Глаза Бена засияли. - Я привык быть грязным чмом?! И считаю это нормальным. Вот это да. Одно дело жить среди тысяч грязных чмо, другое дело, быть.

Ровальда всё-таки вырвало.

-Ров, ты задолбал. Да понял я твои намеки. Вон вижу лужу, почти чистая.

-Иди к черту!

В ребрах все так же болело. Особенно от приступа смеха, который Бен переодически вызывал своим поведением.

Надо ли говорить, что вырвало не от запаха, и от боли в ребрах? Медикаменты тратить на это пока не хотелось. Всего две единицы. Слишком большая цена за какие-то там ушибы.

* * *

В центре Тесио. Под центральным замком, башни которого возвышались выше стен, находилась пещера. Внутри неё десятки ходов, среди которых проживал механический человек. Он передвигался, опираясь на металлический посох с вырезанными руническими символами. Передвигался от стола к столу с чертежами, что-то искал, изучал свои же собственные записи. Ставил книги из шкафа, брал следующие. Механической рукой записывал на бумаге что-то важное, параллельно рисуя геометрические фигуры, выводил под ними формулы. Использовал их, вычислял. Он искал нужное уравнение. Оно всё никак не приходило в голову. Голова, которой столько же лет, сколько и ходов в этой пещере – добрых несколько сотен.

В одну из дверей постучались. Эхо стука разнеслось по пещерным ходам, механическое ухо раскрылось цветочным полушарием. Сигнал уловлён. Человек откинул капюшон и оголил безликое лицо. Вместо глаз и рта прямоугольные прорези. Вместо головы сплошная металлическая маска. Наискось через всё лицо проходит глубокая борозда. Попытка убить не увенчалась успехом. Впрочем, самая удачная из всех. Рана не заживала. Её невозможно заделать. Борозда раскрывается вновь и вновь, словно живая. Ох уж эти героические исследования – открыли ферромагнитное оружие, особое лезвие, что способно его прикончить. Но даже оно не достало. Броня древних выдержала и это. Хорошо, что была в единственном экземпляре, и много лет назад он её забрал, заодно встав против всей империи. Дикая история.

Человек опёрся на посох и, что было мочи, заторопился к двери, спотыкаясь. Он знал, он знал. Неужели пришли по этому вопросу? Или по следующему? Но в любом случае, он уже знает.

- Подходя к двери железный человек по привычке двинул двумя пальцами в сторону. Дверь сама открылась.

В проёме стоял Гаст. Рыцарь-разведчик был с запёкшейся кровью на доспехе, но с твёрдой решимостью. Железный человек любил Гаста как сына. В каком-то смысле, все жители королевства были для него детьми. Но Гаст особенный. Он слишком простой и доблестный. Его невозможно не любить. Впрочем, тоже изгой.

-Здравствуй, Освальд.

-Сынок. Рад тебя видеть. Ты на чай, или на совсем?

-Нерадостные вести. – Гаст проигнорировал невинную шутку. Значит, новости правда нерадостные.

-Справимся.

Механический человек похлопал друга по плечу, и поковылял обратно в глубины, спиной приглашая за собой. В глубине души он был очень доволен, что его наконец навестили. Всё реже к нему приходили гости. Уже и сам себя трупов чувствуешь.

Уселись за круглым столом, который являлся частью скалы (Отполированный до идеала). Рука скульптора знала своё дело. Впрочем, мастер был известен.

-Освальд. Они начали. То, чего боялись, началось. Добрались.

-Что из всего, что мы боялись, началось?

-Преображение. Та самая процедура теперь среди… Них. Тех, кого ты защищал.

Освальд вздрогнул. Этого боялся больше всего на свете. Но уже ничего не поделаешь.

-Значит, докопались. Чёрный Иксодус скоро превратится в червивый муравейник. Это целых две плохих новости, Гаст. – Железный человек щёлкнул пальцами, звук получился как ложкой по кастрюле. Но чайник на маленьком двигателе приземлился посреди стола и при себе имел две чашки. Освальд налил в них дурманящий аромат. Дыхание Гаста выровнялось, краснота глаз стала отходить. Всё это всего лишь от запаха. Освальд порадовался результату. Он долго выводил этот сорт чая. Мало кто знает, что ленчанские подпольные лекарства из трав тоже его рук дело. Но, это всё уже не важно. Все его попытки вернуть мир на свои места – жалкие, и обречены на провал.

-Зато обрадую я. – Решил сменить атмосферу житель пещер. – Способ побега найден. Не всё так безнадёжно. Правда, я хотел бы остаться, и попытаться обратить империю. Вылечить людей. Избавить от технологической зависимости.

-Ты же знаешь, что это невозможно.

-Невозможно не значит, что надо перестать пытаться.

Гаст почувствовал мудрую улыбку под маской. Улыбки Освальда – они почему-то ощущаются, даже если никогда не видел его лица.

-То есть?

-С планеты. Мы построим гиперврата над городом. Одна опора на скалу, две другие возведем сами. Реактивировав старые двигатели, поднимемся ровно настолько, чтобы пройти через них, а потом, этот мир будет отрезан. Мы спасены. Судя по старым тесионским звёздным картам, вокруг много неплохих планет. Мы упадём на одну из них. Правда, дышать будет нечем. Но, разберемся. На этот случай и нас заготовлен энергокупол, который будет питаться от тесионских мечей долгие годы.

-Что?!

Большего бреда Гаст в жизни не слышал. Бежать с планеты, когда разведка бесконечно докладывается об имперской слабости? Дышать под куполом от тесионских мечей, когда можно вознестись над сгнившей империей?

-Да, сын мой. Способ не ахти, однако, взять максимум людей по силам. Тесио большой город. Замечательно, не правда ли? Знаю, о чем ты думаешь. Благодаря этой идее, мы покинем запертое пространство с вечно плавающими обломками космических кораблей ленчан. Мы сможем связаться с... Имперцы будут навеки заперты со своими проблемами.

-С одной стороны это хорошо. Мой пра-прадедушка был последним, кто помнил-то такое жизнь вне Иксодуса, по ту сторону неба. С другой… Сдаться без боя, когда мы почти выиграли? Если раньше один тесионский солдат стоил двух иронов, сегодня этот параметр сильно вырос. Десяток иронов, может, больше. Лишь герои высшей лиги могут быть равноценны, или даже сильнее. Но таких единицы.

-Нет. – Твёрдо сказал механический человек. – Ты не знаешь о чем говоришь. В закромах, глубоко под землёй, у Империи до сих пор много чего, что может нас раздавить как комаров. Вопрос в том, когда оно доберется до нас. Единственная причина, по которой они не нападают – в Тесио прекрасный генетический материал. Неприкосновенный запас на будущие времена. Ты не видел то, что видел я. Мне даже объяснить трудно, насколько сложные и продвинутые вещи там, под землёй. – Голос Освальда дрогнул. - Одолеть Нерон невозможно. Они превосходят по численности, постоянно наращивают армию. Они уже сами создают себе врагов, чтобы воспитывать поколения воинов. Этот Красный Фестиваль… Земли проклятых. Ты же знаешь, что это угодья для роста ветеранов. Южный полюс, как ты сказал, вероятно, уже захвачен. Север? Но что север? От него никаких вестей. Север мёртв. Кажется, там все сгинули. Может, и их достали. На север надеяться нельзя. Поверь, даже если у них проблема с лекарствами, даже при этом, в империи полно мощностей чтобы нас раздавить. Мы ничто. Никто.

-Не верю, Освальд. – Глаза Гаста округлились, в них отражался ужас от каждого слова. - Север должен быть жив. Я уверен. Просто у них... Есть причины. Они же окружены врагом. Между ними и нами центр империи.

-Да-да… - Не стал спорить механический человек, и прост махнул рукой.

Гаст решил сменить тему.

-Я так понимаю, сроки уже оговорены с нашим правительством, а я, как всегда не в курсе.

-Правильно думаешь. Если постараемся, то четыре месяца. Край, пол года.

-Думаешь, продержимся? По моим данным, столкновение не за горами.

-Хоть Нерон войска и клепает, однако, нападать не собирается, почему-то. Странно. Будто забыл про нас, как про назойливую мошку, которая не беспокоит, если не обращать внимания. В любом случае, временем надо пользоваться.

-Заняты более важными вещами. – Закончил Гаст. - Слышал про независимого?

-Да, разведка доложила. Похоже, у чернобога появилась хорошая заноза в заднице. – Освальд рассмеялся. - Знать бы мотивы.

-По слухам, разворотил гнездо шипоголовых. Пока мы сидим, он уже освободил тысячи рабов и ему хоть бы что. Так и не поймали. – Глаза Гаста горели надеждой. – У нас есть возможности. Под его главенством наши войска их разобьют. – Он ударил кулаком по каменному столу. Одинокое эхо звякнувших доспехов загуляло по каменистым коридорам.

-Да, независимым не по нраву рабство. – Уклончиво отвечал Освальд. – Они и в старые времена были такими. Возможно, это именно они.

Видимо, опять ушёл в свои вычисления, подумал Гаст.

-Последний вопрос. Мы так же наращивали армию, упражнялись в боевых искусствах. Неужели так и не сможем превзойти Нерон? Неужели ты до сих пор невысокого мнения о нас? Ты столько здесь прожил, столько знаешь, и всё же.

-По дисциплине, по доблести, превосходим безоговорочно. Однако, численность и технологии вносят коррективы. Нерон постоянно развивается благодаря неуёмным героям, что ищут способ получше покромсать друг друга. Моя царапина на лице – лишь вишенка на торте. Там у них творятся дела посерьезнее. Ты же понимаешь? Выиграть пару битв это можно. Нас просто растопчут численностью, а может, новейшим вооружением. Пока не трогают, лучше уходить без битвы. Моё мнение, разумеется, поддерживают.

-Всё как всегда, да? Даже при том, что наших собратьев из Незванных землях преображают? Мы должны собраться и отбить их. Развед-корпус готов и боеспособен.

Хотя в голосе у самого были сомнения. После того столкновения то ли с роботом, то ли со скелетом-киборгом, он потерял одного товарища, и почти второго. Империя обзавелась дальнобойным вооружением, которого раньше не было. Это значит, их могут вот так стереть издалека. Просто напав без предупреждениями первыми. Выходит, Освальд прав. Но сердце Гаста всё равно не сдавалось. Оно не могло сдаться.

-Им не помочь. Это очень печальная весть. Слишком печальная, чтобы я мог оставаться спокойным, Гаст. Ты знаешь, что это значит для меня. Это остаток моего народа. Умирающий кусочек, а я ничего не могу сделать. Думаешь, я не хочу помочь?

-У нас есть Стражи. Есть наследники!

-Ты устал, Гаст. Раньше до подобных речей ты не доходил. Даже с наследники реплики не активировать.

-Взломай! Пора! Ты же… Он!

-Этот код не взломать. Создан за тысячи лет до моего рождения. Мы всё испробовали, помнишь? Ты сам дважды чуть не поджарился.

Зубы Гаста скрипнули.

– Должен быть выход. Я верю.

* * *

-Ров, постой. Умираю. – Бен опёрся рукой на тощую пальму, за которой следовала выжженная земля. - В зарослях было прохладно, но здесь? Дай воды. – Стоило убрать руку, пальца развалилась пополам. На месте разлома сухая щебень.

Ровальд с сомнением посмотрел на своего товарища, который ещё совсем не давно был полон энергии. Они уже ушли на многие десятки километров от последнего ленчанского города. Близились долгожданные скалы. Но Бен сдавал.

-Ты же адаптированный. – С сомнением прищурился Ровальд. – Даже я пью меньше.

-К пещерной жизни. Я червь, крыса, ящерица, водомерка, подводная змея. Кусок говна, научившийся плавать в сточных водах, в конце концов. Дай воды. А то далеко не уплыву.

Ровальд в очередной раз достал пластиковую форму, развернул в стакан, наполнил тоненькой струйкой из репликатора, который производил воду из воздуха. К слову, ноздри тут же обжег горячий сухой воздух. Ему было не жалко, но вода наполнялась очень, очень долго, и приходилось терпеть жуткую сухость вокруг.

-Ты уверен, что корабль на месте? – Без надежды спросил Ровальд. В своем напарнике он уже разочаровывался.

-Между скалами ущелье. Там грязевая река. Лишь бы не завалило глиной, а там найдем. Дальше, как договаривались, до Тесио я тебя подкину. Долетим за пять минут. Я же не спрашиваю, почему ты не отправишься на своем корабле, м? Я же понимаю, что у тебя какая-то проблема.

От сволочь. Догадливый. Ну, чтож, сам дал повод так думать.

Под палящим солнцем идти было трудно. Ожоги не заставили себя ждать. К концу дня, волдыри появились у обоих. Не выдержав, оба со стоном облегчения кинулись под тень большого валуна. Первого большого валуна на их пустынной дороге. Надежда была на то, что в темноте идти будет проще. Но не учли суровость иксодовской пустыни и здесь. Свежий холод приятно остудил, но резко сменился откровенным морозом среди песков. Валун покрылся инеем, как и собственные волосы. Появилась проблема согреться, и им пришлось обнимать друг друга внутри палатки, ибо огня не было. Луна, в виде пробитого насквозь транспортника Вега привлекла взгляд Бена, и он залюбовался. Благо, дыра в невысокой палатке позволяла. В ней, к слову, не было обогревателя, но она, даже с дырой, прекрасно держала тепло, и это позволило согреться.

Ровальд уже не боролся со страхом смерти от холода, а так же спокойно как Бен смотрел через дыру в потолке. Подул ветер. Дыра качнулась, расширилась, и на мгновение Ровальд увидел вдали странные тени. Они не приближались, но двигались. Когда увидел в первый раз, подумал, что показалось. Но дыра показала тени во второй раз, и в третий. Каждый такой вид отгонял сон всё дальше. Из простых догадок рождались первые нотки страха.

-Бен. Что тебе известно о черных тенях в пустыне?

Бен засопел, но резко остановился, и всё-таки ответил. Вероятно, его тоже это волновало.

-Что ты сказал? Я знаю легенду. Что это души независимых, которые обрекли на вечные скитания в муках. Так говорят. Это не моё мнение. Я не знаю что это. Ты точно их видел? – Бен приподнялся, выглянул, глаза его прищурились, затем расширились. Он быстро убрал голову, на лице испуг. Кажется, он побледнел. - Проклятые земли далеко от сюда. Так вот, есть поверье, что души независимых, которые хотят выбраться из проклятых зверей, внутри которых закованы, ходят здесь, пытаясь найти дорогу домой. – Ну нет, на это моей нервной системы уже не хватает. Прости, Ров. Но пускай меня убьют во сне. Хотя бы не буду мучится.

Бен тут же вернулся к сопению.

-Бен! – Ровальд схватил напарника за плечи и стал трясти. – Сука. Какие нахрен души?! - Но тот вырубился на удивление сильно, и лишь лениво отмахивался руками.

-Я лучше умру. Это мое последнее предложение. Больше ничего не сделать. Ров. Если это проклятые звери из проклятых земель, они увидят наши движения, мгновенно догонят и сожрут. Поверь, лучше притворись что спишь. Так, хотя бы, не так страшно.

Ровальд отпустил замученного бедолагу, который не так давно вырвался на свободу. Что с него просить? Он и так настрадался.

Но тени не давали покоя. Когда Ровальд аккуратно, тихонечко, медленно, поднял голову и выглянул в дыру, то увидел, что на него смотрит человеческий глаз без век. Натянутая кожа. Ни носа, ни рта. Смотрит прямо на него, оглядел края дыры. Вновь впился прямо в Ровальда.

Хотелось закричать. Невольно Ровальд моргнул, и перед дырой уже ничего нет. Тени вновь вдалеке. С облегчением Ровальд упал на спину возле Бена. Тяжело выдохнул, понимая, что показалось.

Недалеко проскребло по песку чем-то железным и острым. Ровальд вздрогнул. Только отошедший приступ страха подкатил к горлу, но он не имел права отступить. С ещё большим моральным трудом поднявшись, не хотя, и убеждая, что показалось, выглянул через дыру, и увидел механическую уродливую спину, больше похожу на огромный позвоночник, или гусеницу. Она медленно покачивалась, и с каждым качком немного удаляясь. Словно почуяв, что на неё смотрят, гусеница остановилась. Начала медленно оборачиваться. Ровальд перестал дышать. Гусеница продолжила двигаться, продолдила отходить от палатки. Стоило Ровальду выдохнуть, как она резко обернулась, и он увидел: В центре гусеницы множество металлических пластин, но в самой её сердцевине, как в когтях, то ли в острых зубьях рёбер, находилось нечто, некая чёрная масса, среди которой одинокий белок человеческого глаза с умоляющей надеждой смотрит прямо на него. Они встретились взглядами. Озноб омерзения и страха прошел по телу Ровальда. Гусеница начала приближаться в его сторону, её лапки и пластины царапали песок, и Ровальд понял, что он не хочет видеть что там. Его собственное тело стало тяжелым. Собственная психика, как заботливый родитель, утягивали в спасительный сон против воли. В сладкий и безмятежный сон, за который Ровальд был только благодарен. Как мягкое одеяло пришла спасительная мысль: «показалось», которая сменялась на «приснилось» и обратно.

* * *

Встав пораньше, чтобы не попасть под зенит солнца, Ровальд оглядел место вокруг, и его посетила смутная догадка, что должны быть какие-нибудь следы. Но никаких следов не было. Ни здесь, ни дальше. На сердце расплылось большое облегчение. Разбудив Бена, выдвинулись к горам, до которых осталось рукой подать. На всём протяжении пути Ровальд безуспешно искал взглядом какие-нибудь следы. Любые, но большие. Но всё больше понимал, что не знает, что ищет. С каждым пройденным километров прошлая ночь оставалась всё дальше в прошлом, пока он окончательно не забыл, что что-то ищет. Он определенно что-то видел. Но это уже не важно. Потому что солнце набирало силу гораздо быстрее, чем вчера. Оно обжигало итак обгоревшую кожу. Дышать не легче.

Ровно за километр до скал наткнулись на очередной огромный булыжник, под тенью которого укрылись, а заодно спрятали свои лопнувшие волдыри руках. Ожидая, когда солнце уйдет с зенита, напарники трусливо умещались под тенью булыжника. Стоило тени передвинуться, они тут же сдвигались следом. Теперь уже ожидая вечера. Но ждать темноты не хотелось. Даже если та тварь приснилась, он не хотел с ней встречаться даже во сне.

-Двигайся. Меня прижигать начинает. – Возмутился Ровальд.

-Не-не-не, там тень кончается. Я же остаток рожи опалю. – Возмутился Бен.

-О, Господи, пускай этот механизм проработает ещё немного. – Взмолился Ровальд. Встал из-под спасительной тени, прикрывая лицо от солнца рукой, от чего кожа на ней обожглась сильнее обычного. Обошёл булыжник со всех сторон, прицелился, уткнулся в него плечом, приноравливаясь, экзоскелет ненормально завизжал, оповещая, что имеется неисправность. Пускай визжит.

-Булыжник тонн пять весит, тебе не сдвинуть, Ров. Смирись. Я лучше подвинусь. Иди сюда.

Но камень шевельнулся, потом ещё чуть-чуть. Пока тень не расширилась достаточно, затем стала больше в несколько раз.

Ровальд прилёг обратно, удобно вытягивая ноги. Руки жгло. Лицо жгло. Но уже не так жарко.

-Бе-бе-бе, бе-бе-бе. – Ровальд передразнил Бена. – Я лучше подвинусь. Иди сюда. Я для тебя совершу героический поступок, уберу жопу чуть подальше, чтобы ты смог вытянуть ноги.

-Отстань. Я умираю.

-Бе-бе-бе, отстань, я умираю. – Роваьд с трудом разложился, и с открытым ртом стал считать секунды, умоляя мироздание, чтобы поскорее наступил вечер, чтобы добежать до скал. Сам он не заметил как заснул.

Утром следующего дня, Бен понял, что теперь он действительно замёрз. Нарастающая борода покрылась инеем, сделав волосы белыми, как у настоящего старика. Он снова в своей шкуре

Ровальд проснулся, от того, что его толкнули.

-Чего тебе? – Недовольно отозвался археолог. Ему до чертиков эти испытания. Он просто хочет почувствовать себя человек, а не жарким на сковородке, которое недоели и отправили в морозильник. Но первая мысль тут же пронзила и разбудила. Он пережил ночь. Уже утро, и солнце скоро вот-вот будет в зените вновь, а они так и не добрались до скал. Они казались ближе, и между тем, были так далеки. Из-за их размеров, до них казалось что близко, а на самом деле им идти. Может быть, ещё не один, а целых два дня. Ещё одна пережитая ночь на чужой планете за плечами. Неиндексированной. Не знающей что такое права человека, концевнция неприкосновенности, и вообще, здоровье. Его ещё раз толкнули. – Ну чего тебе?! – Крикнул Ровальд и осёкся.

Бен стоял на ногах сосредоточенно смотрел вдаль. Ровальд приподнял, и посмотрел туда же. Они подошли к самому подножию. До скал было двадцать, может, тридцать метров. Поднял голову и увидел, как обрывки вершин пытались разорвать небо своим острием.

Скалы тянулись сплошной стеной, которую не преодолеть взглядом. Они бросали вызов каждому, кто на них смотрел. Их хотелось преодолеть.

-Ров, а почему у тебя щетина почти не растёт? Ты либо брился тем самым?

-Да, гелем против роста. Бриться в таких местах тяжко. Но, не думаю, что меня это спасет надолго. Рано или поздно превращусь в нечто вроде тебя.

-Жестко. Зато искренне. – Бен показал рукой. - Проще всего пройти по той стороне. Придётся карабкаться, но дальше горная долина. Там придется пробираться среди глиняных озёр. Впрочем, это не важно. Мы почти на месте.

Все эти дни контакт с Эсхелем отсутствовал. Что несколько напрягало. Но светиться перед Беном, что может общаться со своим кораблем Ровальд не собирался. Почему-то, он боялся, что Бен узнает про древний компьютер, существование которого никому не должно быть известно. Ценный источник археологических знаний – намного ценнее самих находок. Скрытая история человечества, по следам которой Ровальд должен пройти, чтобы узнать не столько тайны человечества, а самого великого археолога, что их нащупал. Однажды он поймет, в конце концов, за что его убили, и всю его команду. Столько людей погибло. Жители планеты уподобились пыли под ногами. Ровальд не верил, что отец покончил с жизнью сам. Видеозапись наверняка была фальшивкой. Отца устранили намного раньше. Иначе и быть не может. Ведь сам Ровальд к тайнам только прикоснулся, а опасностей за его спиной уже сколько? Пальцы нашли под одеждой кромку металла буквы Z, и легкая радость прошла по пальцам. С этим чувством пришла и догадка, что дневник, которым он обладает – не единственный. Должны быть ещё. Вот главные сокровища – дневники. Как выберется отсюда, начнет их искать. Чего бы это не стоило.

Пока взбирались, сердце чуяло, что на дальнейшем пути так же потребуются соратники. Но он не имел права вовлекать в своё путешествие Бена, который морально выгорел.

Взбираясь по скале всё выше, земля позади уменьшалась, пока то место, с которого они начали подъём не стало совсем крохотным. Одинокие камешки падали, набирая скорость и пропадая где-то внизу. Вскоре оглядываться стало совсем страшно, и Ровальд перестал это делать. Страховки нет, но Бен взбирался с упёртостью горного барана - уверенно. Либо он профессиональный скалолаз, либо настолько устал от планеты, что просто плевать на жизнь. Ровальд склонялся к последнему варианту.

Экзоскелет исправно срабатывал на подъём, помогая преодолевать выступы. Звуки были спокойными. Что внушало доверие.

Чёрный Иксодус оставил Ровальду несгладимый отпечаток, своеобразный шрам на душе, который он уже никогда не забудет. Его путешествие близилось к концу, и он это чувствовал. Поездка до Тесио должна разрешить все вопросы и окончательно их закрыть. С проблемами Эсхеля, думается, он разберется уже оттуда.

-Дальше чуть круче, но потом всё. – Предупредил Бен.

-Куда круче? Стена итак вертикальная.

Бен не ответил.

Спустя час, напарники, тяжело дыша, перевалились на ровную поверхность. Лёжа на спине, вглядывались на оборванную вершину над ними:

-Ров. Я три раза чуть не сорвался.

-Мне казалось ты лез довольно уверенно.

-Это не так.

-Если тебя это успокоит, я был готов тебя подхватить.

-Да, ты прав. Это успокаивает, хотя уже и запоздало об этом узнавать.

-Правда, я не был уверен, что экзоскелет выдержит. Так что, вероятно, ты бы продолжил лететь вниз.

Бен поднял брови:

-Понятно.

Отдышавшись ещё немного, Бен продолжил:

Ров. Почему ты решил покорять звёзды?

-Скорее, звёзды покорили меня. – Ровальд задумался. – Наверно, мечта детства. Просто отдался этому чувству. Разве нужна какая-то особая причина?

-Да, не нужна. Я так, просто. – Бен вытер пот со лба, задел один из волдырей, и тоненькая струйка крови, перемешанная с бесцветной жидкостью потекла по щеке. – Я на свою ласточку заработал в шахтах. Так что. Взбираться я умею. Но вот первый взнос еле осилил. Ипотека на свой корабль будет испытанием покруче этой скалы.

-Что за корабль?

-Межзвёздный трёхместный, класса С. С доработанными гравитонами. Усиленными закрылками, поэтому могу бороздить поверхности планет при любой гравитации. Планируешь себе вниз, словно погружаешься в мягкую постель, которая не заканчивается. Мягкая постель, женщины…

-Ой, не начинай. Убери от меня своих женщин. После них жить не хочется. Только что и утопать в их объятиях.

-Ты не любишь женщин?

-Ты рождён чтобы мне мозг выносить? Это твоя настоящая цель бытия?

-Ладно. Ты прав, чего облизываться. Просто, так хочется простого тепла. Прости, Ров. Тебя этой ночью мне недостаточно.

Ров сорвал пару травинок, что росли на поверхности и кинул в Бена.

-Иди к черту.

Они рассмеялись. Вершина позади, а они до сих пор живы.

Ровальд, боясь высотного вида, осторожно поднялся, потоки воздуха ударили в лицо, пытаясь снести, от чего сердце дрогнуло, но на ногах удержался. Он оглядел владения Оте Лен. Но вместо порабощенного государство колонистов – лишь дымка, да темно-зеленые лесные кляксы. Обернувшись, Ровальд посмотрел на то, что скрывалось за горной стеной. Взору открылась долина, которую преграждали со всех сторон прочие одиночные горы, а внутри, на дне, бурлила грязевая масса, да не одна. По краям коричневой реки пестрили тысячи дырочек-пещер. Голубые и тёмно-синие. В них что-то мерцало и переливалось. Это было красиво. Даже на фоне сплошной грязи. Спускаться откровенно не хотелось. Вот уж где клоака так клоака. Но Бен был настроен решительно. Чтож, вероятно, там действительно есть его корабль, и это поможет сильно сократить дальнейший путь.

Почему-то мысль о том, что он может так же на своем корабле пролететь – его не посещала. Словно само приключение на чужом корабле просто интереснее. Может, так оно и было на самом деле. Ровальд уже так устал, что ничего в своей жизни не понимал. Не понимал, почему он не вызывает собственный корабль, а передвигается вот так, скрытно. Действительно, почему? Ах да, за ним же следит империя. Но, может быть, он достаточно далеко, чтобы потихоньку вызвать его и просто отлететь куда надо?

-Кристаллы. – Сказал Бен. – Что за кристаллы, Бог его знает. Но они не опасны, это точно.

-А, ты про пещеры.

-Ты о чем подумал?

Ровальд устало погрозил указательным пальцем:

-Всё тебе расскажи, да покажи. Археологический секрет. - Ровальд оглянулся назад, в сторону откуда пришли, и его взору предстала пустыня, за которой сплошной ковёр зелени, а там, вдалеке, едва заметные очертания Земни-А. Туман немного рассеялся. Теперь уже на горизонте была не дымка, а сам город. Трудно представить, что они пришли оттуда. Расстояние слишком велико. От одного этого вида усталость за всё пережитое навалилась странным, и захотелось остаться на этой вершине навсегда. Здесь так хорошо.

Дальше спуск пошёл по звериной тропе, карабкаться больше не приходилось. Какое облегчение.

-Уже не помню, какая именно пещера. Ориентир зеркальный потолок. Впрочем, если его за пятнадцать лет не затопило.

-Ну, в любом случае, если твоего корабля нет, я тебя просто придушу.

-Не в бровь, а в глаз. Я сам себя придушу. Ты просто не успеешь.

-Договорились.

Опустившись на самое дно грязевой клоаки, перепрыгивая по маленьким каменистым островкам через странные лужи с живой грязью, которая в них сама собой копошилась и кружилась, они добрались до медленно-тянущегося грязевого потока, вдоль которого и были те самые пещеры.

- Видел гребешок? – Указал в сторону лопнувшего пузыря Бен. - Там водятся какие-то рыбы. Когда только-только прилетел, сунул туда палку. То ли откусили, то ли сломалась.

-Перепроверять, в общем, не буду.

Добравшись до пещер с мелкими кристаллами, они остановились на краю ближайшей. Пока Бен расстилал палатку и готовил еду в репликаторе, Ровальд наконец укрылся в другой пещере и изучал сообщения на галлографе. Теперь их было много. Они пришли все разом. Видимо, когда поднялся на вершину. Открыв одно из них, он начал читать:

Вокруг корабля передвигаются странные гуманоидные мутанты. В этот раз в каких-то чёрных одеяниях. В них таится какой-то странный источник энергии. Просканировал, а там тьма механизмов и ионных батарей. Это уже не люди. Пастор. Таких я насчитал целых пять.

Мы на страшной планете, Пастор. Это не просто мутанты. Это нелюди. Колонисты Восьмой Колыбели сошли с ума. Даже у мутантов предполагается своя воля. На каждом из этих отпечаток монстра, что пробовал связаться со мной. Код ДНК имеет ровно такой же завиток в двух частях. Они одинаковы. Рука одного мастера. Локацию пока не меняю.

Ровальд сглотнул, понимая, насколько повезло, что до этого он имел дело только с обычными неронами. Но кто знал, что в империи есть что-то пострашнее?

Начал читать следующие:

Выяснилось, что корабль обнаружили. Мутанты позвали всех окружающих неронов. Даже в режиме невидимости они пробовали произвести абордаж и захват. Пришлось выпустить андроида, который изрешетил половину. Но мутантов-киборгов это затронуло слабо. Удалось убить только одного. Ушла половина патронов.

-Кушать будешь? Накладываю? - Бен, как заботливая бабушка, протянул поднос с йомкостями, в каждой из которых уже было что-то питательное.

-Спасибо. – Ровальд принял кушанье. Видимо, Бен свою порцию уже прикончил. – Расскажи, что ты знаешь о неронах.

Бен рассказал.

-Они все обладают связью. Вопрос лишь в том, есть электрификация в городе или нет.

-Электрофикация? – Переспросил Ровальд.

- У них есть свой интернет. Города, в которых он есть, это типа электрифицированные города. Но такие только глубоко в центре империи. Поговаривают, что у них по этой сети даже транспорт работает. Она, как ты догадался, совмещает и электричество и интернет. Поэтому, там все подзаряжаются прямо с воздуха. Представляешь? Кабелей не надо. Проводов. Это даже не вай-фай пятого космо-поколения. Это просто электрофикация с интернетом одновременно. Гениально, не находишь? Даже у нас, цивилизованных, такого нет.

-То есть, имперцы не отсталые?

-Угу. Это здесь кажутся тупыми, а там, в империи, ого-го. По крайней мере, так должно быть. Сам не видел.

-Ещё что-нибудь?

-Ты что-то конкретное хочешь узнать? Расскажи. Может я чего вспомню.

-Вокруг моего корабля шастают некоторые. Они в чёрных одеяниях и их мозг, судя по тепловому излучению, мертв. Хотя выглядят как живые.

-Йомаё…

-Что это?

-Ну, видел такого. Они ловили беглеца. Я подрабатывал на ферме. Только начинал изучать… Эту планету.

-Я само внимание.

-В общем. Беглец спрыгнул с дерева и рванул к лодке, которая была на берегу широкой реки. Нероны плохо уживаются с водой, там много бактерий.В общем. Я издалека увидел одного, примерно, как ты сказал, такого, в чёрном. Очень издалека. Стоило ему заметить беглеца, как все нероны с округи сразу прибежали, как стая волков. – Бен поёжился. – Когда они вплавь, а замечу, неронов не заставишь идти в реку, а эти прям сами нырнули, забирали беглеца, сильно покромсали, то я услышал обрывок их речи. Они называли этого Некро-Ищейкой. Управляющий душами. Ругались на него, каждый по-своему, но ослушаться не могли. За то и ругались. Судя по всему, против своей воли нероны в реку залезли. Так что, наверняка, важные шишки. Непростые ребята.

Ровальд отрешённо отвёл взгляд в сторону.

Отсталый мир с заблудшими душами, что закованы в сталь.

-Знаешь, что меня печалит больше всего? – Спросил Ровальд.

Бен, ковыряясь в ногах, обернулся:

-Что?

-Каждый раз когда кажется, что чудовищнее того что видел, уже не увижу, я ошибаюсь.

-Иксодус он такой. – Деловито подчеркнул Бен, выковыривая что-то из пальца. – Они ещё не знают, что ты окончил три курса космо-пехоты.