Археолог VI. Re:iN

-Я никуда не пойду. – Гаст поднял брови. – Что за бред? Валить из дома неизвестно куда? В какой-то другой дом, где непонятно что? Мне кажется, Архив сломан. Ров, это дурно пахнет. Он точно сломан. Может, техник не спроста всё это разломал? Может, чтобы такие как мы, не поверили в какую-нибудь чушь, и не рванули в опасные места, где нас точно никто не ждёт.

-Ты себя слышишь? – Ровальд взглянул на товарища, который не хотел принимать положение вещей. – После всего, что ты видел? Признаю, принять не легко. Но отворачиваться от правды, просто потому что она неудобная? Тем более, он ещё не доказал, что 12ая Колыбель, наши друзья харийцы, ассимилированы. Может быть, это вообще невозможно доказать. Может быть, с ними всё в порядке. Это всего лишь предположение.

-У меня есть визор, способный видеть всех иронов, независимо от ассимиляции. С правильными настройками. Когда вы увидите то, что твориться в людях на самом деле. Когда вы лично убедитесь, что в людях полно паразитов, которые жаждут вас растерзать просто за то, что вы о них узнали, вы измените мнение. Что вы будете делать, когда они накинутся на вас? Что вы будете делать, когда весь мир, который был дорог – повернется против вас? Когда руки дорогих вам людей сомкнуться на вашей шее в желании задушить?

Ровальд невольно прикоснулся к собственной шее, и сглотнул. В его воображении моментально появились сцены, где знакомые с военной академии, или сама Астрид, пока он спит, протягивают руки и душат его.

-А как же медвежья лапа? Как же устройство для изгнания иронов? – В глазах Гаста горела печальная ярость. Правда была безжалостна, возможно, ещё более безжалостна, чем сами ироны.

-Эта ваша межвья-лапа ассимилятор. Технология сделанная ариями для иронов, чтобы уничтожать человеческий иммунитет к живым радиосигналам. Она освобождает от иронов, которые уже находятся в человеке, это правда. Но чтобы влез ирон другой ассимиляции. Лукавая технология.

Ровальд задумчиво почесал подбородок.

-Ну, чтож. Наши надежды ты обосрал знатно. Я бы сказал, не просто обосрал, а кинул в небытие до полной дезинтеграции. Может, всё так, как ты сказал. Это предстоит проверить. Но есть ли у тебя что-то взамен? Верь или нет, ничего лучше визора и лапы у нас просто нет. Ломать - не строить. Наше положение, после всех твоих слов, выглядит крайне удручающим. Мы не просто в ловушке, мы сами ходим создаем ловушки, думая, что спасаем жизнь.

Архив ответил:

-Выжившие, на чьи плечи ложится бремя освобождения от иронов. У меня есть всё. Чего нет, мы с вами построим. Проблема только с материалами. Их придется извлекать из самых разных мест по всей планете, старательно избегая контакта с другими людьми. Чтобы никто нам не помешал. Даже если внутри человека нет ни программ, ни иронов, принять и понять это ему будет всё равно сложно. Может как-то помешать. Так что, хранить это придется в тайне.

-Не впервой. – Ровальд задумчиво сидел, как император, взвешивая факты. – Главное, что у тебя есть что-то. И, кстати, что это?

-Машина времени. – Продолжил Архив величественным голосом. - Запретная технология, для которой придется разобрать реактор Колыбели. Так как вы путешественники уже, я помогу вам. В ином случае сказал бы, что ничего об этом не знаю. Многие необходимые детали находятся на дне технологической шахты, которая использовалась, чтобы поднять меня. Впрочем, кое-что сделать не удалось, некоторые детали упали с большой высоты и были безвозвратно разрушены. Поэтому, утраченные технологии сымитировали, построив целый город в виде меня. Раньше мои размеры были в несколько десятков раз меньше. Многое пришлось дорабатывать в процессе. Я это говорю к тому, что если вы при транспортировке повредите хоть одну деталь, изголяться придется очень сильно. Как бы вам не пришлось построить ещё один такой город вроде меня. Просто потому что вы повредили какой-нибудь м-резистор 25ой модели.

-Ясно, понятно. О насущном. – Гаст упёр руки в бока. - Ты сказал. У тебя есть технологии взамен медвежьей лапы. Какие?

-Нужен дезинтегратор смарт-пыли, это первый важнейший инструмент. Сможете отключить наноботов, что плавают внутри вас и позволяют иронам и программам вселяться и управлять вами. Вам придется научиться избегать контакта с зараженными предметами, например воздух, или еда. Наноботы, эта смарт-пыль, они могут быть всюду. Это главный проводник зла, что берёт ваше тело под контроль. Осторожность ничего не заменит. Избегать этой гадости вам поможет старый визор, которых всегда было полно. На каждом этаже, в каждом лифте, каждого знания. В каждой Колыбели, каждую секцию. Возьмите один прямо в колонне, что за лифтом.

Ровальд из интереса подошел к лифту и обошёл его. Там действительно оказалась квадратная колонна.

-Прислоните две руки, обопритесь всеми пальцами, раскрытой ладонью.

Ровальд сделал. Ладони обвело зелёным кругом, который замигал.

-Пускай большие пальцы коснуться друг друга.

Часть колонны отъехала в сторону, в глубине ящика Ровальд обнаружил несколько визоров, на подобие тех, что дал Арлан. Только более гладкие, тонкие, почти целиком прозрачные. Теперь стало понятно, что те визоры, что им дали - доработанные, или точнее сказать изменённые. Слова Архива на счет Арлана вновь показались правдой. От чего Ровальд напрягся, на виске напухла вена. Он с тяжелым сердцем взял два визора. Так доверял тому вояке, герою…

Ровальд поднёс визор к глазам и закрепил на переноснице. Устройство активировалось. Ровальд посмотрел на Гаста и чуть не шарахнулся, тот полон наноботов. Яркие белые огоньки, то ли голубенькие, собирались под животом и медленно выводились. Что-то через мочевой пузырь, что-то через кишечник. Немного было вокруг почек. Осмотрел себя – та же ситуация. Наноботы светились, но на активность похоже не было. Откуда в них столько наномашин? В этом мире они употребляли только чистую пищу, в этом не было сомнений. Значит, принесли с собой. С эсхельмада. Возможно, кто-то повозился с их репликатором пищи, пока они были на Лыдогыре, а харийские инженеры дорабатывали древний корабль. Ровальд поджал губы. Принимать новые факты было слишком тяжело. Когда твои друзья оказываются врагами, это всегда тяжело. Но он не думал, что будет настолько.

Подошёл к Гасту и протянул один визор ему.

-Взгляни, только не шарахайся.

-Ух, йопт! Такого раньше не видел. – Гаст сорвал с себя визор. С подозрением посмотрел на Ровальда.

-Ты себя-то осмотри, прежде чем выводы делать.

Гаст сглотнул. Одел визор вновь, опустил взгляд, глаза его расширились, рот открылся. Он смотрел, как мельчайшие точки собираются в скопления, готовясь выводиться из организма.

-Кроме этого. – Продолжил Архив. - Внизу, в запечатанных складах Колыбели, вы найдете УР-Фактум.

-Что за фактум? – Гаст забыл о своей неприязни. Он обрадованно снял визор, глаза разведчика оживленно засверкали.

-Это аналог медвежьей лапы, с тем отличием, что притягивает и удерживает программы. С иронами сложнее, просто изгоняет, выталкивая из человека, нарушая связь смарт-пыли и паразита. Ирон приходит в бешенство, может материализоваться.

-Материализоваться. Кстати, да. – Начал Ровальд. – Нам с трудом, но удавалось одолеть парочку. Что скажешь на сей счёт?

Вновь заиграла надежда, что Арлан не предатель.

-Ничего не скажу. Молодцы. Справились самостоятельно. Стражи всегда были на это способны. Против материализованных иронов всегда мало что можно было сделать. Как никак, раньше они исчезали почуяв высокие вибрации. Самоуничтожались. Теперь всё сложнее. Теперь от иронов спасает довольно старое оружие, обесточиватель. Если правильно выставить настройки, ирон сворачивается как вспышка в горку мельчайших молекул, или атомов, больше похожих на остаток золы от углей. Его предстоит найти, и снаряды к нему невосполнимы, к сожалению. Все выстрелы созадвались в условиях высокой вибрации предыдущего, родного людям мира.

Ровальд знал, что такое обесточиватель. Это пистолет с двумя иглами на конце, под большой иглой малая. Такое оружие часто встречалось в руках статуй, окаменевших пассажиров Третьей Колыбели. Но им сражались не откровенно против иронов, а против их скафандров – дельта-генов.

-Но сначала, включите уже мои контакты с этажами. – Взмолился Архив. - Рычаги в угловой шахте.

Архив дал инструкции как исправить все проблемы, что организовал техник. Вернув доступ Архива ко всем этажам, здание ожило. Освещение полностью восстановилось, неисправные этажи заработали. Хотя стеллажи с документами везде были так же раздроблены в щепу, от них мало что осталось. Архив вернул себе власть, город процессор заиграл красками, стал более освящённым. Яростные токи между зданиями стали прыгать, и превратились в неоновую паутину, что соединяла здания уже другими типами проводов, как сказал Архив, эфирными.

Только тогда у Архива появился доступ и к шахте, которую он теперь мог открыть.

Вход в шахту находился в конце города-пещеры. На другом конце от портала. Проход перекрывали толстые гермодвери с горящими рунами.

Ровальд и Гаст стояли рядом с дверями.

Письмена загорелись, наполнив длинными строками пол у дверей, и огромная махина раздвинула свою пасть. Сначала медленно, со скрежетом, двери остановились. Резко раздвинулись, снова замерли. Будто им что-то мешало, но они преодолевали это. Посыпалась земляная крошка. Каркас над головой, что держит потолок скрипнул. Толстые гермодвери раздвинулись до конца, открыв проход в неизведанное. По их краям дверей показались острые зубцы, которыми двери сцеплялись. Такие могли запросто разрубить человека. Кем бы не был их создатель, он явно не хотел, чтобы этими дверями часто пользовались.

За дверями появились ступени, которые резко обрывались в зияющую черноту. Рядом подошли Астрид с Белославом. Они тоже выглянули в шахту, отшатнулись, затем взглянули на Ровальда с Гастом.

Ровальд поёжился, по телу прошли мурашки, он чувствовал, как его сверлят недобрым взглядом, атмосфера наполнилась осуждающими мыслями. Ясно одно, Астрид и Белослав под управлением программ, и заставить их освободиться от программ куда более сложная задача. Ровальд боялся, что Астрид не выдержит и погибнет. По крайней мере, тем же методом, которым освободился он, воздействовать на неё не хотелось.

Архив сказал, что стоит программу принудительно выселить из себя, как наноботы перегаорают, и автоматически выводятся из организма. Если человек, конечно, выдержал такое изгнание. Это объясняло, почему вышедшие пауки-программы не вселились обратно в Гаста и Ровальда. Метод рабочий.

Но Белослав же мог сопротивляться настолько, что Гаст с Ровальдом, тем более, без стража, вряд ли бы смогли бы с ним справится. Это просто было бы опасно.

Поэтому, оставалось только терпеть их сопение, молчаливое осуждение, взгляды полные ненависти, которая хотела, чтобы до неё сами догадались. Находится рядом с такими людьми было очень тяжело, если вообще выносимо. Но Ровальд был не один, Гаст разделял его судьбу, и от этого было легче.

Но в этот раз что-то было немного по-другому. Впервые Ровальд почувствовал, что сам воздух которым он дышит желает зла, и даже собственные мысли предательски хотят обернуться против него. Это, пожалуй, было более, чем невыносимо. От этого хотелось убежать.

-Ребят, бросили бы вы это дело. – Сказала Астрид. – Мне это не нравится. И Аскольдку тоже.

Мальчик любопытно смотрел в пропасть, и хотел заглянуть ещё дальше. Но руки матери, пока ещё надёжные, держали его. Ровальд сглотнул, сдерживая собственные предположения. Астрид с Белославом как-то справятся и не позволят взять программам окончательный верх. В это хотелось верить.

-Да. Думаю, - начал Белослав, - лучше держаться от этого места подальше. Вы и в башню-то зря полезли. Набредили вам разной ахинеи всякие сломанные компьютеры, вы теперь сами на себя не похожи. Ходите, Какие-то не такие. Злобой от вас пахнет.

Ровальд с Гастом переглянулись. Это от них-то злобой пахнет? Это им говорит человек, в чьих глазах бушует невысказанная злоба, которую, вдобавок, сдерживают?

-Да, - поддержала Астрид. – Чувствуется, что вы зла нам хотите. Вам промыли мозги. Ров, если ты хочешь сохранить наши отношения, прошу тебя, не иди. – Она вцепилась в локоть Ровальда и взглянула в глаза. – Прошу, если тебе дорога семья…

Ровальд, не веря своим ушам отпрянул, чуть не упав в пропасть:

-А то что?

В глазах жены промелькнула злоба, яростность нечеловеческая. В этой злобе можно было разглядеть многое, но всё же, уста жены пока высказали это:

-А то я не знаю, как сложатся наши отношения дальше. Мне страшно. Вы с Гастом меня пугаете. Вы становитесь какими-то…

-Чужими. – Закончил за неё Белослав. – Странными. Опасными.

Астрид кивнула и указала на него пальцем.

-Именно так. Я чувствую, как между нами растёт пропасть и мне просто хочется убежать от вас всех. Будто с вами опаснее, чем если я буду где-то одна.

На её плечо легла массивная рука Белослава.

-Не бойся, я тебя защищу, я с тобой. Не то, что эти.

От этого контакта, на первый взгляд дружеского и простого у Ровальда дрогнуло сердце. Ему захотелось убрать руку Белослава, а заодно выбить из него что-нибудь. Жизнь научила его выбивать из людей мерзкие вещи. Этот случай был одним из самых подходящих. Но Астрид была не против этого контакта. Она не отпрянула, более того, улыбнулась, так, будто ей от этого прикосновения очень приятно. То, чего раньше она себе никогда не позволяла. Пускай это было под управлением программ, смотреть всё равно было невыносимо тяжко. Будто это было искреннее по-настоящему.

Гаст положил руку на плечо Ровальда.

Ровальд кивнул. Инструкции от Архива они получили. Визоры им выдали. Ровальду не хватило духу посмотреть на жену, сына и Белослава. Он хотел показать программам, что видит их. Что о них знают. Что они не властны над людьми. Перед этим выходом в шахту Гаст даже взглянул на них издалека, и сказал, что заражены все кроме ребенка. Причем, в Белославе даже три программы. На лице зеленоглазого титана легкая маска игры, ему хочется создать конфликт. Ему от всего этого смешно.

-Ровальд, я тебя предупреждаю, Как твоя жена, не иди туда.

-Если уйдете, можете больше не возвращаться. – Белослав посмотрел на Астрид. – Я справлюсь тут и без вас.

Рука Ровальда дрогнула. Это с чем он тут справится? Гаст вовремя схватился за руку Ровальда, которая уже сжалась в кулак, готовый крошить не скалы, так что помягче. Ровальда провоцировали. Нижняя челюсть Ровальда вздрогнула. Он вздохнул, набрался сил. Тряска в кулаке успокоилась, глазам вернулся привычный блеск холодного рассудка.

-Идём вниз, Гаст. У нас долгий путь. Лифт не работает, а спуск по лестнице займет много часов.

-Ты уверен, командир? – Вновь начал провокацию Белослав. – Может, вы вернётесь ещё более ненормальными. Кто знает, что с вами там случится? Может, нам с Астрид стоит уйти к викингам? Уверен, с ними можно торгануться на выгодных условиях, и питаться самой лучшей пищей, которая так необходима подрастающему малышу.

-Нет, Ровальд. Я тебя не пущу! – Астрид вцепилась в локоть. Ребёнок заплакал.

Ровальд с Гастом переглянулись.

Белослав положил руку на плечо разведчику.

-Не надо, ребят. Вряд ли оно того стоит. Идёмьте назад, в лагерь. Обмыслим всё, покушаем, поспим. На свежую голову приходят уже другие мысли.

-Чтож, мы останемся. - Гаст посмотрел на Ровальда, тот кивнул. – Не хочется рисковать дружбой.

Хотелось добавить: Мало ли что вы натворите, пока нас не будет.

-Вот это хороший выбор! По-мужски! – Белослав повелительно похлопал Гаста и Ровальда по плечам и отошел в сторону, предлагая свободную дорогу обратно. – После вас. Астрид приготовит отличный ужин.

Придя в лагерь, волнуясь за сына с женой, Ровальд окинул взглядом запасы и увидел, что их осталось не так много. Волей не волей, а торговать с викингами все равно придется. Если только у Архива не завалялась парочка первоклассных репликаторов, в чем можно было сомневаться.

Астрид с удовольствием принялась готовить и напевать, Белослав помогал, а Ровальд держал ребенка, пока Гаст сидел рядом. Шокированный, сложил руки, и смотрел на это действо, не веря своим глазам. Им ставили ультиматум. Впрочем, учитывая, как он сам накидывался на Ровальда, не так уж и странно. Наклонился к Ровальду и прошептал:

-Надо валить ночью, и успеть до утра, пока они не проснулись.

Ровальд медленно кивнул, посмотрел в глаза подрастающему крохе, улыбнулся, и принялся с ним играть, то давая соску, то слегка её убирая, от чего ребенок засмеялся.

-Сынок любит папу. – Подчеркнула Астрид, напевая. – Как сынок любит папу.

Когда еда была приготовлена, Белослав взял миску и жестом показал, что сам всё наложит. Гаст осторожно достал визор. Осторожно вновь взглянул на Ровальда – его наноботы неактивны, организм их постепенно вычищал. Взглянул на Астрид – большинство скопилось в голове, вокруг мозга. Присосались, как клещи. Программа в виде круглого паука с маленькими ножками сидит на спине, присосавшись к позвоночнику молодой мамы чуть ниже шеи. Белослав же… кишел ими во всех смыслах. Внутри него была прорва наноботов, и они плодились. Присмотревшись, увидел механизмы у кишечника, образования брали часть поглощённой еды, и вместо еды из образований вылезала новая порция светящихся точек. Более того, на спине Белослава уже четыре паука (откуда они берутся?) вдоль спины – присосались к позвоночнику.

Белослав наложил еды в миску и повернулся спиной. Но Гаст видел, что происходит. Наноботы – в виде светящихся точек поднялись к горлу, добавились в слюну и выпали на еду. Теперь еда, предназначенная Гасту или Ровальду, тоже была заражена ботами, засветилась точками неживых организмов, которые копошились, как насекомые. Гаст тут же убрал визор. Астрид всё ещё занята своим делом.

Белослав повернулся, подошёл и в руки легла первая порция. Капельки слюны вдоль мяса, смешались. Гаста чуть не вырвало. Подкатившуюся тошноту удержал голодный желудок. Блевать было откровенно нечем. Он взглядом указал Ровальду на еду.

Ровальд намхурился и поднял бровь. Мол. Всё так плохо?

Гаст кивнул. Когда Белослав начал накладывать вторую порцию, наклонился к Ровальду:

-Белослав выплюнул наномашины прямо в тарелку. Он хочет нас заразить. Видимо, заразил так же и Астрид.

Ровальд-то думал, что это он её заразил. Но теперь проклёвывалась новая теория. Более вероятная.

Где Белослав их подхватил? Ровальд задумался и понял, что представления не имеет. Была лишь одна вероятность, что пока они с Гастом разбирались с Архивом, Белослав не сидел сложа руки, и на что-то наткнулся, и это что-то влезло в него. Надо его связать, пояс с доспехом снять. Ночью его надо обезвредить, и других вариантов просто нет. Впрочем, при том, что это сделать надо, вероятность, что всё получится, была не велика.

-Ты какой-то бледный. – Астрид взглянула на Гаста. – Я же говорила, зря вы туда полезли. Теперь, заразились чем-то.

Ровальд грустно усмехнулся. О да, именно они чем-то и заразились.

-Скоро совсем свалитесь от своих поисков. –Начал Белослав. - Внутри других зданий есть готовые чертежи, как построить целый лагерь и жить здесь. В добре и здравии. Подружимся с викингами, акклиматизируемся…

Ровальд вздрогнул. Слово было слишком похоже на – ассимилируемся. Значит, всё как и предполагалось, одно из зданий опасно.

-Вы знаете, мы в башне поели на самом деле. Мы не голодны. – Гаст взглянул на еду со слюной, и с трудом сдержал желудок от урчания.

-Да, мы нашли там высококлассные репликаторы. – Ровальд поддержал ложь.

В руках Астрид блеснул нож, словно предназначенный для Гаста с Ровальдом. На миг показалось, что она провела ножом у их горла. Но это было только воображение. Астрид наклонилась над тарелкой Гаста и порезала мясо на ещё более мелкие кусочки. Слюна Белослава провалилась между ними, и пропитала мясо ещё сильнее. Гаста вырвало.

Астрид со злобой отняла миску и бросила её в стену. Свежеприготовленная пища упала на пол.

-Тогда сидите, раз вы такие сытые! Завтра сделаю вам ещё! – Вскрикнула Астрид, отняла сына, которая вновь заплакал.

Ровальд потянулся руками, чтобы ещё подержать его у себя ребёнка и успокоить его, но между ими встал Белослав. Гора мышц, живая стена. Он не дал притронуться к сыну.

-Пока не поешьте, пока не станете нормальными людьми, ничего не получите.

-Бел, ты не слишком много о себе возомнил? Это же не какая-то вещь, а живой ребёнок, как скала Астрид, который любит папу.

Белослав покрылся броней и с вызовом подошёл к Гасту.

-А то что?

Гаст дёрнулся, принимая вызов, но Ровальд опустил на его плечо руку и заставил сесть. Гаст обернулся, и увидел, что в глазах Ровальда блескают молнии. То, Как лидер жаждал раздавить любое препятствие, что возникло между ним и сыном, можно было даже почувствовать. Ладно. Спрашивать с Белослава и Астрид будут когда вернутся с нужной техникой, обнулят эти наноботы, и вот тогда… Вот тогда, можно с чистой совестью дать по роже. Сейчас же, конфликт угрожал перерасти в нечто опасное для всех, и прежде всего, для маленького Аскольда. Гаст кивнул Ровальду. Мол, потерплю.

-Стоять между родителями и детьми верх скотства… - Процедил сквозь зубы Гаст.

-Что-то сказал? – Белослав сделал ещё один шаг в сторону разведчика. Он напрашивался.

-Нет, ничего.

-Вот и хорошо. Покушаете утром. И вы, командир. Не получите сына, пока не начнете вести себя хорошо, как хорошие мальчики. Ясно?

-Астрид, и тебя это устраивает? – Спросил Ровальд.

Она пожала плечами, и при всех дала ребёнку свою грудь. Она смотрела на Ровальда с вызовом. Ну, что ты мне сделаешь? Захочу, хоть голая разденусь. Я не твоя собственность.

Это была уже не Астрид.

* * *

Ночью Гаст разбудил Ровальда. Они встали, кинули взгляд на спящих Астрид с Белославом, и маленького Аскольда возле матери. Одели визоры. Ровальд чуть не ахнул.

Он увидел биофабрику, в которую превратился Белослав. Он чуть ли не состоял из наномашин. Мельчайшие муравьи копошились в нем, плавая вместе с кровью. Они уже ползали под его кожей, присасывались к волосам. Волосы спадали, вместо них вырастали белые прутики. Белослав этого не чувствовал.

Глаза Ровальда округлились. Он пальцем указал на Белослава. Гаст кивнул. Всё это видел. Болезнь маргелонов. Завершительный этап порабощения низковибрационного мира.

Архив оказался не просто местом важным, но и опасным, полным чудовищных остатков врагов человечество.

Белослава можно было связать, снять с него ремень. Но машины внутри него не спали. Он мог проснуться в любую секунду, и тогда, может быть, связанными могли оказаться они сами. На ум пришло тяжелое решение оставить всё как есть. Когда они вернутся с аппаратурой из Пятой Колыбели, будет другая ситуация, другой разговор.

Дойдя до шахты, они с трудом нашли вертикальную трубчатую лестницу, и принялись спускаться по ней. Некоторые инженерные решения не меняются даже спустя сотни тысяч лет, даже спустя разрыв в эпохи. Эта трубчатая лестница отличалась только одним, она, по большей части, состояла из скоб, которые периодически то становились едиными, как рельсы, то вновь обрывались.

Спуск занял три часа, пока ближе к утру они не оказались на дне. Измождённые, уставшие, голодные. Вдобавок к этому, надо было вскрыть Колыбель, пройти через иронов, и по карте, что им словесно обрисовал Архив, забрать нужные целительные предметы. УР-фактор, обнулитель смарт-пыли и хотя бы один обесточиватель, которого могло и не быть. К своему неудовольствию Ровальд помнил, как продал две дюжины таких через Орин. Теперь самому был нужен один.

Гаст протянул бурдюк с водой Ровальду.

-Откуда сие чудо? – Удивился археолог и с жадностью сделал пару глотков.

-Взял, пока те спали. – Подмигнул Гаст.

Ровальд протянул из запазухи смятые бутерброды.

-Я тоже не дурак. Чистые, проверял.

Так им удалось немного перекусить.

Перенаправив свет фонарей вдаль, увидели, что техногенная пещера, представлявшая собой смесь технологичного туннеля и каменных сталактитов заканчивалась через несколько сотен метров. Вдалеке свет выхватил железные конструкции, ровные пластины, покрытые вмятинами, местами эти пластины были сняты и торчала проводка. Не было сомнений. Корпус Колыбели. Там, вдоль этого корпуса, в самом дальнем конце должен быть вход. Запечатанные гермодвери. На них был логотип Кулака с молнией, и по одной руне справа и слева от него.

-Колыбель номер Пять. – Выдохнул Гаст. – Ещё один кусочек нашего прошлого.

-Кусочек… – Саркастично подметил Ровальд.