Архипелаг Блю

Интересно, сила трения шнурков зависит от площади их соприкосновения или от материала? Зачем я об этом думаю? Мне всего–то надо сменку надеть, а я тут сижу-туплю хрен знает сколько. «Барышня, звонок!», – закричала, видимо обращаясь ко мне вахтёрша. Да ёб. Придётся бежать с развязанными шнурками. Кабинет «40» это же четвёртый этаж, да? Вроде не так уж и долго идти.

«Ага блядь, конечно не долго», – слала саркастические упрёки себе из прошлого. Кто вообще делает такие длинные и крутые лестницы? Лучше бы всё это свободное пространство заполнили этажами. А хуй с ними. В этот раз всё будет иначе и я начну новую жизнь. И меня не остановит ебучая лестница! Конечно, если давление не подскочит и я не умру здесь на ступеньках, как конченная неудачница.

Добравшись наконец до этой тупой двери, я ещё долго стояла, рассматривая ручку. «Ну давай, дурында, входи! – огрызалось раздражённое подсознание, – представь, что это твой золотой билет в лучшую жизнь. Там тебя ждут полезные жизненные советы от преподавателей, научат как пить водку и не блевать, запишешься в кучу интересных кружков, с одноклассниками познакомишься, в конце концов. Ой, погоди, забудь последнее!». О нет…

«Быстрее, мы не должны опоздать, – доносилось до меня с лестницы, – тебе, что жить надоело?». Тут же я ощутила, как некая сила стала толкать меня в сторону дверей, да что уж там толкать – меня натурально закинули внутрь класса. Разглядеть нападавших я смогла только когда перед глазами перестало мерцать полотно звёзд. Это был пацан в белой рубашке и чёрных брюках, с длинными волосами, завязанными в пучок, а также девочка в мини-юбке с кучей татуировок. «Фигуристая», – с завистью подумала я. «В этот раз приключение затянулось. Надеюсь Кантор успеет», – продолжал что-то бормотать той девке пацан. Эти двое прошли мимо, сели за парты, а меня даже не заметили. Хоть бы извинились, суки…

Решила не позорится лишний раз и последовала примеру двух придурков. Вот парта вроде свободна, хоть и на первом ряду. Едва я только села, достала учебник из портфеля, как вдруг сквозь меня, точно ударная волна от ядерной бомбы, пронёсся чей-то рык. «А теперь, идиоты, признавайтесь: какого, я спрашиваю, какого хера расписание поменялось, а никто из вас, идиотов, мне не сказал?». Все в классе замолчали и замерли. Никто даже не обернулся на голос, и я решила тоже замереть. Может оно не видит неподвижные объекты? «Вы хоть знаете чего мне стоило переться к вам с соседнего крыла, тем более по ебучим лестницам?».

Вдоль рядов к доске, тяжёлыми шагами, прошлась фигура – источник всеобщего страха. Им оказалась женщина лет 30-ти в вязаной жилетке и длинной, прямо до щиколоток, клетчатой юбке. Её, увеличенные от квадратных очков, глаза сочились злобой. «Значит так, бездари. Не буду тянуть и нести всю эту чушь про первый день после каникул. У нас слишком много работы и мне ещё нужно установить объём мозга, который вы потеряли за месяц безделия».

Тут дверь снова распахнулась и у входа показался новый персонаж. Это был некто явно высокий, одетый в такие же чёрные брюки, как и парень, что меня сбил. Но что у него с ногами? Совсем нет обуви… это когти? Затем я посмотрела на голову. Блядь, блядь, блядь! Что у него с головой? У шкафа для швабр стоял здоровый человекоподобный ящер. Его рыжую продолговатую башку покрывал ряд шипов, а глаза с вертикальными зрачками смотрели прямо на училку. Хвост вертелся туда-сюда, а с левой лапы свисал портфель. Ящер свёл ноги вместе, расправил плечи и чуть-чуть поднял голову, всем своим видом показывая, что он готов выдержать даже ударную волну, даже от ядерной бомбы.

«Кантор, какого фига опаздываем?», – стала отсчитывать опоздавшего училка. Ящер виновато поник, свёл руки вместе и вполне себе человеческим голосом сказал: «Простите, просто мы с кружком оказались очень далеко…». «Ладно я поняла. Садись. И хватит строить пафосные позы, всё равно не возьму в театральный кружок. Хоть на коленях стой», – сопровождала ящера училка своим рыком. И это выглядело до того комично, что мой мозг просто скакал внутри черепной коробки, пытаясь сбежать от всего этого сюра. Худшим было то, что этот увалень, уселся рядом со мной.

Ящер повернулся ко мне клыкастой мордой и поднял лапу. «Ну всё, сейчас он расцарапает мне лицо, а затем перекусит пополам шею», – думала я. Вот он даже открывает пасть. Всё-таки наивно было полагать, мол здесь меня ждёт нечто хорошее. Весь мир одинаков. Правда тут я просто умру, может быть даже безболезненно, что, конечно, радует. «Привет. Я – Кантор», – донеслось до меня откуда-то. Но мне было совершенно всё равно. «А всё-таки это лучше, чем дохлая кошка в рюкзаке», – успокаивало меня подсознание.

– Привет, – второй раз повторил озадаченный Кантор. Ученик вопрошающе посмотрел на учительницу.

– Да она новенькая, забей, – ответил педагог и принялся листать журнал. – Короче, волонтёров среди вас я не собираюсь отыскивать, поэтому пройдёмся по журналу.

Учитель стала водить указательным пальцем по широким ламинированным страницам. «Так, – наконец остановилась она на чей-то фамилии, – Юни… О, то, что надо!»

«Юни Десу! Юни?», – возвращал в реальный мир чей-то голос, повторяя мою фамилию, – да еб, Десу, проснись уже!».

– А? – только и смогла произнести, смотря на юбку, стоящей предо мной училки.

– Десу, последний раз спрашиваю: какой год считается началом протестантизма, как движения?

Так, Десу, дыши. Самое худшее ещё не случилось. Я помотала глазами в разные стороны, чтобы увидеть одноклассников. Все они смотрели на меня, вроде бы даже перешёптывались. Дыши, Десу, просто дыши… «Не подсказывать!», – крикнула училка на ящера, так, что я аж подпрыгнула. Тот опустил голову.

– Ну, Десу?

– Я…

– Да?

Просто дыши…

– Я не знаю, – ответила наконец, еле сдерживаясь чтобы не закрыть лицо руками.

– Ну я так и поняла.

Снова осмотрелась. Одноклассники больше на меня не смотрели, теперь их взгляды были прикованы к моему соседу.

– Давай Кантор, удиви меня, – теперь обращаясь к ящеру говорила училка.

– Год начала движения протестантизма?

– Ага, – чуть ли не зевая ответила она.

– Э… Вроде бы 1517, – поднеся палец к подбородку ответил ящер.

– Вроде бы?

– Нет, точно 1517!

Училка прищурилась, пристально смотря на моего соседа. «Я подумаю на счёт кружка», – наконец ответила она.

Что было дальше я не помню. Меня окутала тревога. «Позор, это точно позор», – говорило моё подсознание. Теперь всё будет как в предыдущей школе. Если только… Я посмотрела на своего соседа, только так чтобы он того не заметил.

Я, конечно, читала про Архипелаг перед переездом – не дура. Но, видимо, не очень внимательно. Если так подумать, то этот ящер довольно дико смотрится на фоне остальных школьников. Наверняка его здесь не очень любят. Тем более он, судя по всему, тот ещё умник. А умников точно никто не любит. Это я усвоила в старой школе. Наверняка его здесь даже гнобят. Но вопрос в том – тварь ли я дрожащая, или право имею поступить так же? Пожалуй, после всего, что пережила, я безусловно имею право. Хотя нет, у меня просто нет выбора – я обязана напасть первой!

Решено, этот ящер станет моей первой жертвой, нужна только возможность. «Ду-ду-ду-ду!», – зазвенел электрический звонок. «Теперь брысь все с класса. Урок окончен, и я тоже сваливаю от вас, идиоты!». Учитель вышла в коридор, а за ней последовали и все ученики, в том числе и ящер. Погодите, это же и есть возможность! Я побежала догонять ящера.

Тупой ящер, всё время трётся возле людей. Как мне его подловить? Уже десять минут хожу за ним по коридорам. Вроде сейчас он пошёл туда, где меньше всего народу. Теперь никого вообще не видно. Мы идём одни по пустому коридору, ящер впереди и ещё ни разу не обернулся, что, конечно, странно, но ладно. Куда он идёт? Чёрт, ничего не видно за плечами. А они огромные, половину прохода закрывают. Да и сам он огромный… А вообще, если так подумать, то что я ему собралась сделать с моими-то метр 56? Ух, страшно если честно. А вдруг он меня в этот раз точно сожрёт, что мне делать тогда?

– Эй, ты чего тут? – послышался голос из-за спины.

­– А! – вскрикнула я, ощутив чью-то ладонь у меня на плече.

Обернувшись, я увидела стоящего передо мной того самого парня с пучком на голове, что сбил меня, когда входил в класс.

– Я, ну, это… Познакомится хотела! Новенькая всё-таки.

– А зачем в туалет пошла? Тем более этот для мальчиков.

Что за хрень, что за хрень? Обернувшись, чтобы понять на месте ли ящер, я его не обнаружила, но действительно – на двери, к которой он шёл висела табличка с надписью «Туалет».

– Я, э…

– Ладно, без разницы, – перебил меня парень, – тебя вроде Десу зовут? Я – Кефали. И я вроде староста нашего класса, так что ты это, если что обращайся. С другими тоже там контакты налаживай. Мы не кусаемся, если что.

Из-за спины показалась фигура ящера, и я вздрогнула.

– А ты быстро, – сказал Кефали, обращаясь к ящеру.

– Да я же только руки помыть. Все в чернилах.

– Ну да, в этот раз мы писали много. Не знаешь почему та девка за тобой ходила всю перемену?

– Не а. Я вообще её давно заметил, но не стал подавать виду. Думал испугается ещё, в обморок упадёт.

Когда эти двое окончательно скрылись за поворотом, я наконец закрыла ладонями лицо и села, оперевшись о стену. «Дура, дура, дура», – думала я про себя. Что на меня вообще нашло? Не важно, точнее не время. Не хватало ещё на урок опоздать.

Вошла в класс на пять минут позже звонка, но учителя почему-то не было. «Додумалась же…», - продолжала стыдить себя я. Первый день и уже настроение говно - молодец Десу. Как-то машинально села на своё место, даже не обратив внимание на ящера справа. Тот перегнулся через проход между рядами и о чём-то трепался с тем, который с пучком. Вроде Кефали…

– Слушай, а мистер Фрай задерживается. – Говорил ящер­­­

– Спит, наверное. Погоди, ты его не разбудил что ли? – почти крича воскликнул Кефали. – Сегодня была твоя очередь!

– Да, знаю. Но я думал, что задержусь, поэтому попросил Вокси сделать это за меня.

Кефали повернулся к своей соседке, той стройной девке с кучей татуировок. Её голоса я не слышала, но Кефали что-то говорил отрывками: «Так ты не…», «А кто?», «Ким?».

– Ким! – Крикнул Кефали, так чтобы парень на задней парте его услышал.

– А? – вынув наушник произнёс тот.

– Тебя Вокси просила разбудить мистера Фрая?

– Меня? Я думал это она Джеймса.

– Ты дурак? Она на меня даже не смотрела, – воскликнул, видимо, Джеймс.

– А кого тогда? – продолжал Ким.

– Ну, бля, очкарика.

– Меня тогда вообще не было, – возразил парень в очках.

В классе повис какой-то гул. Одни обвиняли других, а третьи пытались навести порядок, но получалось через жопу. Только Кефали молча сидел и тёр переносицу. Затем он встал и зашагал в сторону выхода.

– Ты куда? – Окликнул его ящер.

– Будить мистера Фрая. И чтобы к моему возвращению эти придурки заткнулись! – С этими словами Кефали вышел в коридор.

– Да не вопрос. – Пожав плечами сказал непонятно кому ящер. Он встал, а затем, почти рыча, крикнул на весь класс:

– А теперь слушайте все! Если вы не перестанете орать как дебилы, то мне влетит от Кефали, а если это произойдёт, то я каждому руки поотгрызаю за школой. Ясно?

– Ага, ещё чем напугаешь? – через чур самоуверенно спросил, вроде бы, Джеймс. Но ящер не стал ему отвечать. Он всего лишь оскалил ряд острых зубов и издал звук похожий на рык. Уверенность Джеймса сразу же куда-то делась. Больше никто не осмелился что-либо возразить.

«Да, и его гнобить хотела, - думала я, - наверняка сам задира». Хотя с чего бы это? Это ведь не моя старая школа. Ещё раз взглянула на ящера. Тот уже сидел и разминал висок. Наверное, о чём-то думает. Вдруг он сместил взгляд на меня, и по телу пробежали мурашки.

– Ладно, пока есть время… В общем, меня зовут Кантор. – Ящер протянул в мою сторону свою пятипалую ладонь.

– Как? – Переспросила я, с опаской протягивая руку на встречу.

– Кан-тор. Ну, знаешь как фамилия человеческого математика. – Я не знала кого он имел ввиду, поэтому молча пожала когтистую ладонь. – Вообще я тебе уже говорил своё имя на истории, но ты тогда испугалась что ли. Мне правда очень жаль. Наверное, в твоей старой школе редко можно было увидеть экалитов, и тебе кажется всё это таким диким. Но у нас здесь правда классно. Ну, то есть, у нашей школы богатая история, кружки есть всякие и ученики талантливые, в основном. Ну, и неталантливые тоже есть. Только не загоняйся по этому поводу. Ладно? Хотя к чему это я о школе начал?

– Отпусти… – Тихо сказала я.

– Что?

– Руку отпусти…

– Ай, точно! – Ящер, который Кантор, наконец-то разжал ладонь с мой рукой, которую активно тряс на протяжении всей своей тирады, про богатую историю и ещё что-то. – Прости, прости, прости!

– Ничего. – На удивление спокойно сказала я, разминая запястье. Сейчас не было настроения даже злиться.

– Точно не злишься? – Виновато спросил Кантор, оттягивая воротник.

– Нет, просто ещё не привыкла к новому месту.

– А. Я думал это потому, что ты туалет не нашла.

– Чего? – От неожиданности я даже не сразу поняла, что сказал ящер.

– Ну у нас школа большая, легко заблудится можно. А ты как раз за мной ходила всю перемену. Ты же просто боялась спросить?

– Я не… – Только и смогла сказать я, ведь ящер меня перебил снова. Очень он много болтает, и нервничает.

– Но ты если что у Вокси спрашивай, по поводу ваших штук…

Кантор не договорил. Он замер, а его ноздри зашевелились. Затем я тоже почувствовала что-то. Это был дым. «Кантор блядь, Вокси снова загорелась!», – крикнул кто-то из класса. Ящер сорвался с места и подбежал к парте, за которой сидел несколько минут назад Кефали. Теперь мне вид никто не загораживал, и я смогла разглядеть саму Вокси. Она беззаботно спала, а на кончиках её хвостиков пылали два огонька. Кантор сжал их между пальцев и огонь исчез, остались только почерневшие кончики.

– Вокси, ало! Просыпайся, ты опять чуть не сгорела. – Приговаривал ящер, теребя сонную Вокси за плечи. Та открыла глаза, недовольно посмотрела на моего соседа, а потом на свои обгоревшие кончики. Её лицо перекосила гримаса ужаса. Она стала беспокойно шарить в сумке, достала расчёску и принялась выпрямлять съёжившееся от огня волосы.

– А она… – Только хотела спросить у идущего назад Кантора, как он меня снова перебил.

– В порядке? Да. Просто плохо контролирует свою магию. – Сказал ящер, подсаживаясь ко мне. Язык прямо чесался, чтобы задать идиотский вопрос «Какая ещё нахер магия?», но я держалась. – Ты же знаешь, что такое магия?

– У меня дедушка был магом. – Ответила я после секунды раздумий.

Входная дверь распахнулась и на пороге показался низкий мужчина в клетчатой рубашке, очках и чемоданом под мышкой.

– Здравствуйте, ребят. – Чуть ли не зевая произнёс он.

– Здравствуйте, мистер Фрай! – Воскликнули хором одноклассники. Я тоже поздоровалась, но только тихо и невпопад.

– Спасибо Кефали, что разбудил, но похоже времени осталось мало. В таком случае, доставайте тетради, разберём хотя бы домашнюю работу.

Все зашуршали тетрадками.

Остальной день прошёл спокойно, можно даже сказать обычно. Хотя обычно мои школьные дни совсем не спокойные. Речь учителей было воспринимать трудно – всё время клонило в сон. Чёрт бы побрал ту мангу иссекай-гарем, так бы раньше заснула. Единственный предмет, чьё название я хоть как-то запомнила – это «Правила обращения с магическими предметами». Особо ничего интересного нам не рассказывали, но Вокси снова загорелась. Лучше бы были «правила обращения с сигаретами», хотя здесь вроде никто не курит. Даже слегка непривычно.

Я обернулась, чтобы в последний раз за сегодня посмотреть на свою новую школу. Это было большое здание в форме буквы «П», расположенное на вершине холма. Дорожки разделялись клумбами. А всю территорию опоясывал железный забор с узором в виде роз. «И здесь мне учится ещё три года», – уныло подумала я.

– Коробка что-то говорила? – Спрашивал Кантор у Кефали. С ними была и Вокси. Трое стояли у главного входа и опять говорили про какую-то, только им понятную хрень.

– Нет. Видимо мы ещё две недели можем жить спокойно.

– Надеюсь, а то холодно становится.

– Так только начало сентября. Откуда холод?

– Ветер… – Я поймала на себе взгляд ящера, и тут же отвернулась, зашагав прочь.

«Странные они», – думала я. Ящер, девка-маг – все фрики класса, прям. Только Кефали непонятно каким боком к ним относится. Может быть он тоже фрик. Если с фриками общается, значит сам фрик. Подобное тянется к подобному. Тут я почувствовала что-то неладное.

– Ну и какого хера? – Сказала я не оборачиваясь.

– Ты о чём? – Послышался из-за спины голос Кантора.

– Какого хера за мной пошёл?

– Я не за тобой, я домой иду.

– Ага, прямо за мной идёшь.

– Ну хочешь впереди пойду. – Сказал, и, действительно, вышел вперёд. Так мы шли с ним всю дорогу, пока не остановились около подъезда кирпичной пятиэтажки.

– Чего стоишь? – Спросил ящер, бут-то я ему так просто открою дверь в свой подъезд.

– Ключи забыла. – Ядовито сказала я. Тогда Кантор достал свои, приложил брелок в форме лягушки к электронному замку и тот запищал. Кантор, продолжая с недоумением смотреть на меня, открыл дверь. Он зашёл, а я осталась стоять снаружи. Не хватало ещё, чтобы он и квартиру мою знал. Лишь когда дверь щёлкнула магнитным замком, я поняла, что действительно забыла ключи.

– Стой, придурок! – Стала в панике стучать я по двери.

– Что опять? – Спросил показавшийся в проходе Кантор.

– Я ключи забыла!

– Пха. Серьёзно? Я думал ты меня так проверяешь.

– Нет, конечно. – Солгала я.

По лестнице мы подымались молча. Кантор остановился у квартиры «23», а я пошла выше – к квартире «25». Пошарила под половичком и достала запасной комплект ключей. Зайдя внутрь, я ещё несколько секунд проверяла через глазок не следит ли за мной ящер. Но его я так и не застала. Наверное, давно уже в своей квартире делает… что-то. Чем может увлекаться ящерица? Почему у ящерицы вообще есть квартира и почему об этом не рассказывают в школе?

Воздух в квартире пропах зеленью и ещё какими-то специями. Я попыталась незаметно прокрасться мимо кухни. «Привет, Десу. Как день?», – обратился ко мне голос. Я не стала отвечать, просто молча продолжила движение в сторону комнаты.

– Как всегда серый и безнадёжный. Ясно, а как оценки? Более-менее, но эти учителя такие придурки, ты б знал! Знаю, как никто другой.

– Что ты делаешь? – Спросила наконец я, не выдержав монолога Сана.

– Я? Да так, тренирую нормальное общение. Вдруг родители приедут, а мы тут либо молчим, либо грызёмся как Гессер с Завулоном.

– Мы бы нормально общались, не будь ты таким придурком.

– А если бы я был хуже? – Сан вышел в коридор и сложил руки. На нём был глупый розовый фартук, что вместе с его стрижкой «под нолик» ни при каких обстоятельствах не давало выглядеть серьёзно.

– Ты мой брат – куда уж хуже.

– Хватит огрызаться. Иди ешь.

Я с нескрываемой неприязнью посмотрела на Сана, тот лишь кивком показал в сторону кухни. Пришлось через силу усаживать себя за обеденный стол. Перед носом оказалась миска с горячим варевом. Из неё валил пар.

– Что это? – Спросила я, размешивая содержимое пластиковой ложкой.

– Куринный суп. Всё диетическое – как ты любишь.

Я по-тупому уставилась на содержимое миски. На поверхности плавали масленые капли и кусочки куриного мяса. Если округлять, то какой вес еды я съем, на столько же стану тяжелее сама. Сколько здесь грамм? Ещё и подсолнечное масло. Всё равно, чтобы не говорил Сан, тут слишком много калорий.

– Я не голодна.

– Ложь. – Холодно ответил Сан. – Ты не завтракала перед выходом, а в школе – подавно.

– Мне лучше знать, хочу я есть или нет! – Запротестовала я и попыталась встать. В свою очередь этот эгоист схватил спинку стула, не давая мне его сдвинуть.

– Мне плевать, что ты там знаешь. Родители отпустили меня на Архипелаг при одном условии – не дать тебе снова устроить голодовку. Поэтому, либо мы идём друг другу на уступки, либо родители нас погонят обратно. А я не для того рвал жопу, чтобы из-за упрямой школьницы все мои старания помножились на ноль. – Когда Сан закончил, он выглядел раздражённым и вполне себе серьёзным. Даже глупый фартук не помогал. – Ты ведь тоже не хочешь уезжать?

– Заткнись. – С досадой сказала я и положила в рот ложку супа, неловко обронив пару капель в тарелку.

«Ну что за мудак, – ругалась в мыслях на брата, рассматривая себя в зеркале, – миска, целая миска!». Я приподняла рубашку, так чтобы был виден живот. Он был относительно ровным, даже у пупка были какие-никакие очертания. Пусть внутри было некомфортное чувство заполненности.

Но… бля. Из-за этого хочется отвернутся и больше никогда не смотреться в зеркало – холм, чуть выше пояса. Он портил ровный живот, пупок превращал в какую-то яму, заставлял выискивать в себе другие недостатки. Вот руки у меня слишком пухлые, ладони маленькие, лицо большое, а на бёдрах две выпирающие неровности. Ещё эти сраные круглые щёки! Я сжала между пальцев кожу на лице и стала оттягивать в сторону. «Ай!», – неожиданно для самой себя воскликнула я и отпустила. Ну вот, теперь будет синяк.

Уже сидя на кровати, забыв совсем переодеться, я вдруг подумала: может выдумываю я всё? Да, наверное, я просто дура, которой постоянно не нравится, как она выглядит. И Сан совсем не виноват, что я такая. И родители за сердце хватаются, по сути, из-за меня-идиотки. «Хрю-хрю-хрю, свинка!», - всплыла фраза из не очень приятных воспоминаний. Дыши, Десу… Просто дыши. «Эти мудаки далеко. Тебе нечего боятся», – успокаивало меня подсознание.

Я посмотрела в зеркало и попыталась улыбнутся. Меня встретило покрасневшее лицо какой-то школьницы с белыми волосами до плеч и родинкой под левым глазом. Её рубашка торчала из-под пояса, а на правом чулке радовалась жизни затяжка. Внезапно девочка улыбнулась, только как-то совсем по-идиотски и фальшиво.

«Ну и неудачница», – подумала я про школьницу в зеркале.