Архипелаг Сиастэфи

День первый.

Лёгкий весенний ветерок ласково обдувал прохладой морского бриза стоящего на носу лодки Дионерсала. Впрочем, никто никогда его так не называл, и даже сам хозяин имени всегда с большей охотой представлялся просто – Дион. Он поправил свои очки с цветными стёклышками зелёно-голубого цвета, какие были нынче в моде в больших городах, и взглянул на раскинувшийся впереди него архипелаг, сформированный множеством небольших островков. На наиболее крупных из них расположились старые милые домики.

Лодка проплывала как раз вблизи от одного из таких обжитых клочков суши.Рядом со строением были вкопаны два столба, между ними натянута верёвка, а на ней сохло бельё. Дверь дома открылась, и наружу вышла женщина с бигудями на голове. Она вскинула ладонь козырьком, скрывая глаза от солнца, чтобы получше рассмотреть проплывающих мимо.

– Дионерсал, это ты что ли?! – отразила вода её крик.

Парень тихо вздохнул и прокричал в ответ:

– Здравствуйте! – но ни её имени, ни саму женщину он не помнил. – Я, кто ж ещё? – «сюда приплыть может» он решил не добавлять вслух.

– Слышал, что с твоей бабкой случилось?! – не унималась женщина.

– Так потому и вернулся!

– А!.. – казалось, жительница острова чуть опечалилась, что не удалось поделиться с кем-то новостями, а после, вспомнив о манерах, сообщила: «Ну, приношу свои соболезнования!».

– Спасибо! Только можно просто – Дион, так лучше!

– Что?!

– Говорю, не обязательно моё полное имя называть!

– Я не слышу тебя, Дионерсал! Потом увидимся! – если бы не скорость лодки и расстояние, на которое они успели отплыть, Дион мог бы поклясться, что она всё прекрасно слышала и просто решила над ним поиздеваться.

Правящий лодкой мужичок с пышными усами всю дорогу насвистывал какую-то старую песню.

Архипелаг «Сиастэфи» представлял из себя длинную череду холмиков, разделённых мелководьем, которая раскинулась на километры, чуть ли не до самого берега большой суши. Эти возвышенности, покрытые сочной зелёной травой и цветочными полянами, были в пределах видимости не только с берега материка, но даже из ближайшего города, если, конечно, погода позволяла. Каждый житель архипелага островов имел собственную лодку. И сейчас Дион наблюдал, насколько много их было пришвартовано к небольшим деревянным помостам. Судя по всему, некоторые очень дорожили своим средством коммуникации, потому укрывали его от дождя брезентом, а то и вовсе, затаскивали подальше на берег, чтобы прибоем не унесло.

Юноша взглянул на кольцо-часы, которые сейчас тоже пользовались невиданной популярностью в цивилизации, затем перевёл взгляд на небо.

– Уже почти, товарищ, почти приплыли, – произнёс усатый мужичок, будто опережая вопрос пассажира.

Парень вновь полной грудью вдохнул и выдохнул морской воздух так, будто это он грёб всю дорогу:

– Знаю. Я ведь тут вырос.

Наконец небольшое судно упёрлось в травянистый берег и звучно притёрлось дном. Дион пошатнулся, взял свой чемодан и перемахнул через борт.

– Что ж, благодарю радушно, – парень приподнял фетровую шляпу, демонстрируя соломенные локоны, и уже было распрощался.

– Вы это, если обратно надумаете, я здесь регулярно по утрам проплываю. Меня Заох зовут, я тут за почтальона и так, вообще, по мелочи.

– По мелочи? – удивился молодой человек.

– По мелочи! – гордо провозгласил лодочник, вытягивая указательный палец вверх. – Например, если вам что-то с большой земли нужно, вы мне говорите!.. Ну… Бывайте!

Дион помог оттолкнуть лодку обратно на глубину и перевёл взгляд на холм, где возвышался старый каменный дом с красной черепичной крышей.

Краска была далеко не новой, и юноша помнил, как ещё в детстве этот цвет его манил, и хотя, казалось бы, с тех пор прошло много лет, цвет остался всё таким же – как в меру ярким, так и в меру приглушённым.

Вымощенную камнем тропинку к дому окружала мягкая густая трава, а передний дворик благоухал ароматами небольшого садика, засаженного разнообразными цветами. Два овальных окна по обеим сторонам массивной резной двери уставились на гостя, как два глаза.

Слишком уж давно внук не навещал свою бабку-кудесницу, а ведь она была одной из лучших волшебниц всего региона. Впрочем, здесь, на архипелаге, большинство в той или иной степени проявляли запредельные способности.

Парень прошёл через палисадник и толкнул дверь, но та оказалась заперта.

– Ну разумеется, – без энтузиазма произнёс он и стал было оглядываться по сторонам в поисках ключа, как вдруг петли заскрипели и дверь открылась сама собой.

Дион приподнял очки, чтобы получше разглядеть внутреннее помещение, и осторожно переступил порог.

Дом остался именно таким, как в детских воспоминаниях. Средних размеров общая комната с камином, диванчиком и креслом, к которой сбоку примыкала кухня; двери, ведущие в кладовую, ванну и ещё куда-то; лестница на чердак, где находилась бабушкина спальня.

Кухня была забита бесчисленным множеством всевозможных ящичков и шкафчиков, доверху заполненных непонятными ингредиентами и склянками с какими-то жидкостями.

Сверху под самым потолком на одном из шкафов виднелся даже череп.

В зале кое-где стояли горшки с цветами, хорошо сочетающиеся с бежевыми стенами и редкими картинами на них.

Дион распахнул занавески и открыл окна, впустив солнечный свет, чего давно не хватало этому жилищу. Пыль тут же разлетелась по всему помещению. Парень закашлялся и прикрыл рот платком.

Решив не задерживаться внутри, он бросил свой чемодан на кресло у камина и вышел на свежий воздух.

Дверь за ним тут же плавно закрылась, чего он снова не ожидал и от этого чуть вздрогнул.

У ступеней перед входом лежала одинокая газета, намокшая, но успевшая слегка подсохнуть за несколько дней, которую гость почему-то не заметил, когда подходил к дому.

«Девичьи школы против изменения порядков», – манили прочесть статью большие буквы. Но размытый текст ниже было уже не разобрать.

Парень вновь надел свои модные очки и осмотрелся.

Ещё одна тропинка уводила за угол, на задний двор. Там раскинули кроны два больших дуба, затеняя большое пространство вокруг своих стволов.

Дальше дорожка обрывалась у края крутого склона, ведущего к берегу. Внизу на песке виднелись следы потухшего костра.

Дион, придерживая шляпу, словно мальчишка, скатился вниз по зелёной траве и подошёл к давно остывшим уголькам. А чуть дальше, прямо у воды, стоял чёрный канделябр в виде человечка с зажжённой свечой, горящей голубым огоньком.

Каждая волна усиливающегося прибоя так и норовила опрокинуть и потушить светильник, туда-сюда раскачивая этого металлического солдатика. Его стойкость поражала и в то же время завораживала. Но вот брызги очередного вала почти достали до огонька и даже намочили сапоги юноши.

– Вот же ж… – Дион опомнился и переставил канделябр подальше от воды. – Тут тебе будет явно получше, приятель.

С этой стороны берега открывался вид на бескрайние просторы моря.

По левую и правую сторону расположились другие обжитые островки, примерно того же размера, что и бабушкин. На одном даже виднелась антенна новомодного сетеграфа.

По своей сути, архипелаг «Сиастэфи» походил на уютное болото, если так можно выразиться. Вся его прибрежная подводная часть была не глубже полутора метров, а местами и вовсе по колено.

Сами кусочки суши имели совсем небольшой размер, и их покрывали сильные неровности. Создавалось впечатление, что над водой торчали верхушки гор, поднимающихся к поверхности со дна моря. Именно поэтому дома, как правило, стояли поодиночке. Нескольким семьям жить на одном острове было бы уже тесновато.

А яркая трава и вечнозелёные деревья издалека напоминали топи. Только тут, конечно же, вода была чистая и относительно безопасная.

Юноша, по детской привычке цепляясь за корни, то там, то тут услужливо выставившие свои ветви по всей протяжённости склона, быстро вскарабкался наверх и, не спеша, продолжая оглядывать окрестности, двинулся в обратную сторону.

Но дальнейший осмотр территории прервали внезапные гости. Семья из трёх человек, видимо, уже какое-то время поджидала у порога появившегося из-за угла хозяина дома.

– Дионерсал! – тут же полезла обниматься незнакомая пышная дама. – Ты так вырос, мальчик мой! Ну-ка, помнишь тётушку Миреллу? А Лилию и Бесбона?

Позади приветливой женщины скромно стояла молодая низкорослая девушка с гостинцем, и, кажется, муж и отец семейства, такого же роста, что и дочь. Парень неуверенно помахал им, находясь в долгих объятиях.

– Послушай, Дионерсал, эта дверь ни в какую не хочет нам открываться! Не мог бы ты её попросить… ну… быть поприветливее?

Юноша чуть прищурился в попытке осознать – правильно ли он всё понял, а потом, будто это какой-то пустяк, пожал плечами:

– Да, стать поприветливее, конечно. Вечерком поищу что-нибудь для неё. Хотите войти? Хотя, если честно, там довольно пыльно.

– О, не утруждайся! Мы просто хотели поприветствовать нашего городского колдуна. Жаль, конечно, такое горе у тебя, Айяветта была прям долгожительницей, она ж с моей бабкой ещё училась, представляешь? Сколько бишь ей выходит? Ой, да не суть, ты не переживай, мы устроили правильные проводы, чтобы её дух не вернулся, только вот… как бы тебе это помягче сказать…

Внезапно в диалог вступил Бесбон. Он прокашлялся и скороговоркой проговорил:

– Без головы её нашли, – как отрезал он тёплым, словно камин в дождливый вечер, голосом.

Мирелла охнула и прикрыла рот рукой, словно только об этом узнала:

– Ну не так же, Бесбон! Она умерла своей смертью, наша соседка сама проверила, но головы правда не оказалось. Представляешь, и никаких ран, как будто она никогда и не находилась на плечах!

Дион снял очки, сверкая изумрудными глазами, и стал протирать стёкла о край рубахи:

– Без головы… и умерла своей смертью?

– Да ты не бойся! Головы без тел колдовать-то не умеют. Но если найдёшь, лучше поджечь и отправить в море, так будет правильнее.

Чем дальше заходил разговор, тем сильнее он походил на какой-то затянувшийся сюр. Эта поездка к домику из детства планировалась как последняя. Дион даже слушать не хотел про мистику и прочие фокусы, которые должны были остаться в прошлом, тем более что сам он не обладал ничем таким.

– Ясно. Если найду бабушкину головушка… так и сделаю.

– Умница! – Мирелла снова его обняла и глянула на дочь.

– А это мы тебе принесли, – девушка Лилия подошла ближе и молча протянула парню свёрток.

– Пирог по особому рецепту, всё для нашего земляка!

– Как любезно, спасибо. Когда же вы успели его приготовить?

Женщина оставила этот вопрос без ответа.

– Ты ведь помнишь, где мы живём? – она ткнула пальцем куда-то в бок.

– Через дом Афека, да после Хазиеля, заходи, если что понадобится.

После этих слов семейка распрощалась и удалилась к своей лодке.

Озадаченный хозяин провожал гостей взглядом, наблюдая, как судёнышко отчалило и начало удаляться в сторону багрового заката.

Бесбон резво управлялся с лодкой, несмотря на то, что, когда он грёб, его кисти, крепко сжимающие рукоятки вёсел, периодически оказывались выше его же головы.

Парень протёр глаза и тут же вспомнил об усталости с долгой дороги. Дверь услужливо открылась перед хозяином дома, к чему он ещё нескоро привыкнет, а после, так же своевольно закрылась. Для пирога нашлось место на одной из кухонных тумб.

Темнело. Свет заходящего солнца практически не попадал в окна. Дион хотел было найти лампу на потолке, но вспомнил, что технологии старательно обходили Сиастэфи, и как в городе – не получится. Да и где вообще здесь источники света? Кроме камина нет и намёка на какую-нибудь свечу или пресловутую керосинку.

– Так долго здесь прожить и так быстро всё забыть. Просто замечательно, – пробурчал приезжий себе под нос и закинул в камин несколько поленьев из стопки, сложенной рядом с очагом.

– Ещё бы огня, – но спичек в зале он не обнаружил.

Собираясь поискать их на кухне в тумбочках, Дион вдруг услышал трескучие звуки, и краем глаза заметил отблеск оранжевого света в зеркале на стене. Да, кажется, в доме волшебницы не только дверь была своевольной.

– Ну, вот и славно.

В комнате стало заметно ярче. Огонь не мог осветить целиком весь дом, но хотя бы часть, и то неплохо.

Только теперь Дион почувствовал, что, помимо усталости, на него напал ещё и голод. Вот тут пирог оказался очень кстати.

По старой памяти приезжий быстро нашёл столовые приборы на нижних полках, после чего развернул свёрток, высвобождая вкусный аромат из ткани. Кусок за куском свежевыпеченного яблочного штруделя исчезали, пока гостинец не обнищал на четверть от первоначальной круглой формы.

Неожиданно в приоткрытое окно запрыгнул рыжий кот и оказался на столе, прямо перед Дионом и его лакомством. Он вытаращился на человека и произнёс:

– Айяветта?!

Дион поперхнулся и закашлялся, а животное тут же спрыгнуло на пол и побежало наверх, в спальню.

– Стой! – парень ринулся за котом.

Старые ступеньки заскрипели под ногами человека, но наверху в бабушкиной комнате никого не оказалось.

С двух противоположных стен друг на друга смотрели два маленьких круглых окошка, одно из которых было приоткрыто. Наверное, рыжий в него и выпрыгнул.

– Эй, кот! Не беги, слышишь? – но ответа не последовало.

Дион вздохнул и сел на край кровати. Здесь всё было по-прежнему. Мягкий пружинистый матрас, накрытый толстым одеялом, дорогой шкаф ручной работы, длинный, чуть ли не на весь пол, ковёр и какие-то цветы в подвешенных горшках, источающие приятный запах.

Бабушка не любила, когда сюда поднимались посторонние, она жуть как ценила своё личное пространство. Хотя в целом бабуля была достаточно строгой и спуску маленькому Дионерсалу не давала.

Кольцо-часы показывали уже за семь вечера. Хорошее время, чтобы почитать что-нибудь в кресле у уютного камина, решил Дион и спустился вниз.

В домашней библиотеке на выбор было предостаточно чтива, но оно по большей части касалось волшебства и всяких чар.

– Кулинарные рецепты… Так, основы по травосмешению… А это… Пособие по искропусканию? Да ладно, неужели здесь нет ни одной обычной книги?! Хоть сам пиши…

Парень об этом призадумывался уже не в первый раз. В колдовстве всегда должна быть изюминка и творческое мышление. Дион в достаточной степени ими обладал, но, вопреки его бабушке, был лишён самой предрасположенности к волшебству, что понял ещё давно.

Вдруг он вспомнил про старую газету. Первая страница была размыта из-за дождя, но, может, остальные сохранились лучше?

Вернув очередную книгу на полку, юноша направился к двери.

На улице уже почти стемнело, но когда он вышел, над входом неожиданно зажёгся фонарь, подсвечивая печатное издание, лежащее на ступеньках. Парень уже не придал значения тому факту, что снаружи свет был, а внутри дома отсутствовал. Его внимание привлекли шуршащие и слегка настораживающие звуки откуда-то из другой части острова, которые издавали деревья и кусты, скрытые вечерним сумраком.

Дион поднял газету и бросил взгляд на непонятную каменную фигурку среди цветов в палисаднике, прежде чем вернуться в уютную среду.

Наконец-то он сел в кресло у камина, используя свой чемодан в качестве подставки для ног, и развернул влажные страницы.

Читателя сразу же привлекли громкие заголовки: «Рецепт кондитерской Тютти раскрыт!», «Следующий шаг королевы. Что об этом говорят знатоки?», «Протестующий гражданин чуть не устроил вакханалию в столице».

Каждый следующий был ярче предыдущего, но за пафосными фразами скрывались лишь раздутые слухи. Ведь все знали: у Тютти рецепт в голове и его никак не разгадать, вакханалия была очередной забастовкой рабочих, быстро замятой, а королева на одном из собраний открыто объявила о готовящихся изменениях и теперь придерживалась плана. Хотя на островах и таким новостям уже будешь рад.

Парень выбрасывал прочитанные страницы в камин, а те, хоть и были влажными, быстро превращались в пепел.

Где-то за окном раздался шум кустов, и в дом залетел холодный ветерок. Занавески взлетели словно флаги, и Диону пришлось встать, чтобы закрыть окна.

На улице совсем стемнело, но фонарь снаружи продолжал освещать небольшое пространство у входа.

Вдалеке, на соседнем острове, можно было заметить похожий огонёк. А между этими двумя искусственными источниками света от тёмной морской глади сияющими лазурными лучами отражались звёзды.

Парень плотно закрыл первое окно и подошёл ко второму, с другой стороны двери. Поправляя занавеску, он внезапно отшатнулся назад, заметив, как перед ним в свете фонаря мелькнула громадная фигура, вся покрытая блестящей чешуёй, но тут же исчезла из поля зрения.

Дион быстро захлопнул створку:

– Ладно. Ладно. Нормально. Я просто устал.

Он выдохнул, потирая глаза, будто это они просто разыграли своего хозяина, как вдруг за дверью сзади раздался грохот. Эта была как раз та дверь между кладовой и ванной, куда никогда не заглядывал Дион.

Жемчужно-белая ручка так и манила гостя взглянуть, что же скрыто внутри помещения.

Вооружившись кочергой от камина, Дион осторожно потянул дверь на себя и застыл от изумления.

Перед ним была такая же комната, как и та, в которой он находился сейчас, но освещённая лучами солнца погожего летнего дня и совсем без пыли. А из-за приоткрытого окна слышался весёлый детский хохот.

На звук лёгкого скрипа открывающейся двери из кухни выглянула старушка. Лицо, испещрённое множеством морщинок, густые седые волосы и разноцветная вязанная накидка на плечах.

Айяветта охнула и прикрыла рот руками:

– Дионерсал!

– Бабуль?!

Перед Дионом стояла совершенно живая бабушка. Он положил кочергу на пол и пошёл навстречу в её объятия.

– Ну-ну, мой мальчик. Ещё заплакать мне не хватало. Ты теперь такой взрослый, только посмотри! Ох, а какой модник! Небось в городе живёшь? – она погладила юношу по голове и отпустила, возвращаясь на кухню. – У нас немного времени, рассказывай всё быстрее.

Дион ещё не вышел из ступора, но нужно было что-то ответить:

– Но… Ты же умерла! Ты что, спряталась… здесь? Это из-за монстра на улице?! Или… или соседи что-то… – воображение парня разыгралось.

– Дионерсал, не дури! – крикнула бабушка в окно, не отрываясь от поисков чего-то в своих ящиках. – И ты тоже, – добавила она, обернувшись.

Парень выгнул брови и осторожно подошёл к окну.

На улице, в цветочном саду, резвился с палкой светловолосый мальчишка. Он успел побить ею какие-то цветы, до того, как бабушка обратила внимание на его шалость.

– Прости, бабуль! – крикнул в ответ мальчик и продолжил играть, а Дион тут же отпрянул от окна.

– Ну? Ты-то чего рот разинул?

– Так это… Но как же так? – обескураженный юноша вернулся к двери, через которую сюда вошёл, и распахнул её пошире.

С той стороны ничего не изменилось. Он вновь увидел точь-в-точь такое же помещение, как то, в котором он сейчас находится, с одной лишь разницей: там была ночь, а здесь – день.

– Ты открыл её в первый раз, да? Ох, надо было тебе раньше всё объяснить. И почему я так не сделала? – бойко воскликнула бабушка и насыпала какой-то порошок в деревянный стаканчик.

Непонятно откуда возникший внезапный сильный порыв ветра потянул Диона обратно к открытой двери. Парню пришлось схватиться за спинку кресла, чтобы удержаться на месте.

– Дорогой мой Дионерсал, я и вправду умерла. Но поскольку ты здесь, я таки смогла на время открыть проход назад. Правда, тут тебе ещё и десяти нет, понимаешь, насколько это было давно? И, судя по нраву твоего времени, этот ветер может перевернуть тут всё вверх дном. А потому тебе пора возвращаться? – Айяветта протянула внуку стаканчик, над которым колдовала на кухне, и улыбнулась. Он схватился за него и озадаченно взглянул в лицо старушки:

– Я ничего не понимаю.

– Очень жаль, но у тебя ещё будет время меня навестить. Иди, пока ураган тебя не вышвырнул отсюда! – ей пришлось почти что кричать, чтобы перебить усилившиеся порывы ветра.

Внезапно Диона с силой выдуло обратно в свою реальность, а дверь за ним захлопнулась. С минуту юноша приходил в себя, сидя на полу. Взъерошенные волосы вновь осели на голове, и он заглянул внутрь деревянного сосуда, на дне которого увидел горстку какого-то зелёного порошка.

– Ну, допустим…

Наконец, парень полностью пришёл в себя после неожиданной встречи с бабушкой и поднялся с пола. Попытавшись снова открыть странную дверь, он обнаружил, что она будто прибита к стене. Постучав по ней, услышал только глухой звук, словно с той стороны никакой комнаты и вовсе не было. Даже для волшебства это было уже слишком.

Дион зевнул и зажмурился на секунду. А после посмотрел в сторону кухни. Одинокие три четверти пирога стояли на столе.

Он подошёл и посмотрел на еду в тарелке. Слабый аромат яблок попал ему в ноздри:

– Не-е-ет. Ты просто обычный пирог. Сумасшествие какое-то.

Рядом со сладким лакомством он поставил бабушкин стакан и посмотрел на мирно висевшую штору, скрывавшую его от окружающего мира, и наоборот. Быстрый взгляд в окно – никого и ничего, напоминающего чешуйчатого великана. Даже каменная фигурка в цветах – на месте.

Немного успокоившись, Дион выдохнул и взглянул на настенные часы. Было уже за полночь. Механизм на пальце показывал то же самое. Неужели он потерял несколько часов, находясь в той комнате? От всех этих непонятностей голова шла кругом. Парень провёл ладонью по лицу и, стараясь ни о чём не думать, отправился спать. Правда, спать он решил на диванчике, ноги на котором еле умещались. Почему-то занять бабушкину комнату он не решился, хотя кровать там была на славу. Укрывшись пледом и подложив маленькую подушку с того же дивана, он закрыл глаза.