Архитектор апокалипсиса

— Отходим! — голос звучит прямо в голове, будто кто-то кричит внутри черепа. Я вздрагиваю.

С трудом открываю глаза. Голова раскалывается, а тело окутывает какое-то странное, тягучее ощущение.

Передо мной поле боя. Солдаты сражаются с монстрами, чьи уродливые морды и острые когти моментально приводят меня в тонус. Монстры — плохо. Это значит, что времени у меня немного. Нужно быстро понять, что происходит, и придти в себя.

Пока я пытаюсь собраться с мыслями, замечаю, что меня кто-то тянет прочь с поля битвы. Поворачиваю голову вправо. Мужчина в боевой броне, запыхавшийся, волочит меня взяв за подмышки.

— Господин, вы в порядке? — спрашивает он, не останавливаясь.

Я дергаю ногами — они подчиняются. Тело в порядке, и это уже радует.

— Могу идти сам, — отвечаю, освобождаясь от его руки. Он отпускает меня, но явно готов подхватить снова, если я упаду.

— Где мы? — спросил я у солдата, оглядываясь по сторонам.

— Недалеко от Самары. Несколько часов пути до поселка Мокроус, — отвечает он, не замедляя шага. Резко схватив меня за руку, он продолжает тянуть меня вперед. — Господин, нельзя останавливаться. Орки скоро разберутся с охраной и примутся за нас.

Я пытаюсь осмыслить его слова, но все мысли путаются. Что вообще здесь происходит?

Сквозь листву с трудом пробивается тусклый свет уходящего дня, пока мы всё глубже заходим в лес. Между деревьями уже сгущается темнота — тихая, неподвижная и тревожно вязкая, будто сама природа предупреждает нас об опасности.

Но тишину нарушает грубое рычание. Из тени между деревьями выходит орк. Его шаги тяжелые, в глазах голод и ярость.

Солдат тащит меня дальше, даже не замечая приближающегося врага. Я дергаю головой, оглядывая себя в поисках оружия. Пальцы нащупывают рукоять меча, висящего у меня на поясе.

Есть! Сейчас я покажу этому уроду, что даже в таком ужасном состоянии он мне не ровня.

Орк приближается. Шаги тяжелые, размеренные, но он уже слишком близко. Я резко отталкиваю солдата в сторону.

— Лежи! — бросаю коротко, вытаскивая меч из ножен. Лезвие звенит, словно приветствуя меня. Я встаю между монстром и упавшим на землю солдатом.

— Господин, бегите! — кричит солдат, пытаясь подняться. — Я задержу его! Вы должны выжить!

— Спокойно, этот всего лишь на один зубок, — ухмыляюсь я, бросая орку уверенный взгляд. Во мне нет ни капли сомнения — годы сражений с тварями куда опаснее этого громилы сделали свое дело.

Орк замедляет шаг, видимо, что-то в моем взгляде его насторожило. Его глаза бегло изучают меня, затем задерживаются на моей широкой, слегка безумной улыбке. Он чувствует, что столкнулся не с обычной жертвой.

Пусть боится. Это его ошибка.

Я сжимаю рукоять меча и уверенно шагаю вперед.

— Ну что, пора показать, на что ты годишься? — говорю спокойно, голос ровный, будто этот бой уже заранее решен.

Орк рычит и раздражённо кричит, пытаясь запугать меня. Но я отлично вижу каждое его движение и готов отразить атаку.

Хоть это тело ощущается по-новому, действовать нужно осторожно — без резких движений, чтобы не навредить самому себе.

Орк бросается вперед, замахиваясь массивным топором. Я делаю шаг в сторону, легко уклоняясь от удара. Лезвие врезается в землю с глухим стуком.

Мой мозг на автомате рассылает приказы по телу — быстрый шаг вперед, разворот, удар мечом чуть ниже колена. Орк рычит от боли, падая на одно колено и пытается схватить меня рукой.

Я перехватываю меч обеими руками и наношу резкий вертикальный удар по его шее. Лезвие без промедления проходит сквозь плоть.

Орк издает последний хрип и падает на землю.

Я вытираю клинок об одежду павшего орка, встряхиваю его, убираю в ножны и поворачиваюсь к солдату.

Постепенно до меня доходит — этого парня я вижу впервые. Одет он необычно, почти в средневековом стиле. Ну, раз уж он обращается ко мне "господин", грех не воспользоваться ситуацией.

— Солдат, доложить обстановку на поле боя. Четко и без паники. Мы еще не закончили.

Парень на мгновение застыл, глядя на меня с растерянностью, словно не до конца верил, что я только что разделался с монстром. Но спустя пару секунд его взгляд становится тверже. Он резко встает с земли, будто наконец собрался с духом.

— Господин, мы разбили лагерь, как вдруг на нас внезапно напали орки. Вам прилетело дубиной по голове, — выпалил он на одном дыхании. — Их оказалось слишком много. Командир вашей охраны приказал мне хватать вас и уходить в лес.

Его грудь быстро вздымается, он делает короткую паузу, чтобы отдышаться.

— Сколько орков на нас напало? И сколько у нас человек в охране? — спокойно уточняю я, бросая взгляд в сторону, откуда мы пришли. В голове уже выстраивается стратегия.

— Примерно пятднадцать орков. Охрана — двенадцать человек, включая меня, — ответил парень, нахмурив брови, будто вспоминая детали.

Я молча киваю. По-прежнему не понимаю, что здесь происходит, но одно ясно — пятнадцать орков против двенадцати — шансы так себе, но не безнадёжные. Главное, чтобы с основной частью они справились, а пару тварей я смогу спокойно забрать себе. Ещё раз киваю, уже самому себе, и решаю вмешаться.

— Хорошо, двигаемся обратно в лагерь, — говорю солдату.

Он делает шаг в сторону, собираясь продолжить путь вглубь леса, но замирает на месте, будто наткнулся на невидимую стену. В его глазах мелькает растерянность — видимо, он ожидал, что мы будем продолжать отступление.

— Господин, вы уверены? — тихо спрашивает он, глядя на меня с сомнением.

— Вполне, — отвечаю спокойно, но твердо. — Мы не убегаем. Мы возвращаемся за своими людьми и заканчиваем начатое.

Солдат напряженно сжимает кулаки, но затем кивает, подавляя страх. В его взгляде снова появляется решимость.

Мы бежим к лагерю лёгким, выверенным темпом, стараясь не выдохнуться. Ноги сами отмеряют шаги, но с каждой секундой всё яснее — это тело явно не моё.

Похоже, я умер и… переродился. Стоп. Сейчас не до рефлексии, нужно разобраться с проблемами. Первым делом — оценить своё новое тело.

Физическое состояние — ниже среднего. Мышцы почти отсутствуют, но и избыточного веса нет. Подвижность хорошая, но силовые показатели придется подтянуть. Несмотря на то, что мне недавно прилетело дубиной по голове, ран нет ни на черепе, ни на теле. Это уже плюс.

Когда мы выходим на поляну, сразу бросается в глаза хаос. В центре — солдаты, окружённые орками. Кольцо, в котором зажаты люди, с каждым мигом становится всё теснее.

Солдаты держатся сплоченно, но их страх заметен — каждый раз, когда орк делает выпад, люди инстинктивно отступают, лишь бы не вступать в ближний бой. Орки тоже осторожничают, проверяя оборону и сокращая расстояние шаг за шагом.

Время работает против нас. Если не вмешаемся, их зажмут и перебьют.

Внезапно, один из солдат в дорогой, выделяющейся одежде поднимает руку. С яркой вспышкой он выпускает огненный шар прямо в ближайшего орка. Пламя с ревом поглощает монстра, и тот, дергаясь в агонии, падает на землю, оставляя за собой клубы черного дыма.

Магия? Или продвинутая технология? Мой мозг мгновенно анализирует варианты. Либо здесь развиты технологии, позволяющие выпускать снаряды энергии с рук, либо я оказался в мире, где магия реальна. До этого я с таким не сталкивался, но рассуждать сейчас некогда.

Мы с моим сопровождающим уже подошли достаточно близко, оказавшись за спинами ближайших орков.

— Сильно не рискуй, держись позади и поддерживай меня, — коротко приказываю, не оборачиваясь.

Я замедляю бег и перехожу на осторожные шаги. Никаких резких движений, тело к ним еще не готово. Пальцы крепче сжимают рукоять меча. Орк впереди не слышит нас, увлеченно наблюдаю за окруженными солдатами. Еще несколько шагов — и я почти вплотную к нему.

Меч взмывает вверх, и одним точным, выверенным движением я врезаюсь в его шею. Лезвие проходит гладко, будто само знает, что делать. Орк хрипит, оседая на землю.

Монстр падает с глухим звуком, и я мгновенно срываюсь с места к следующей цели. Справа замечаю еще одного, который повернулся в нашу сторону, услышав шум. Его глаза расширяются, когда он видит меня, но я не даю ему времени на реакцию. Быстрый выпад и меч проникает прямо в его грудь. Крутанув рукоять и резко выдернув клинок, заставляю орка рухнуть на колени.

— Держи правый фланг! — коротко бросаю своему сопровождающему.

Солдат кивает и устремляется вправо, обрушивая меч на другого орка. Пока он занят, я разворачиваюсь, держа в поле зрения сразу несколько врагов. Паники нет. Каждое мое движение рассчитано. Всё как в прошлой жизни, где я сражался ради выживания.

Солдаты, еще недавно дрожавшие и отступавшие под натиском орков, наконец обрели смелость и перешли в наступление. Их мечи теперь поднимались не из страха, а с решимостью отбросить врага.

Я подмечаю, как один из солдат пробивает грудь орка ударом копья, а другой с ревом всаживает клинок в спину противника. Их хаотичная оборона преобразуется в организованное давление. Они почувствовали шанс на победу. И мне нужно закрепить этот успех.

Впереди, среди оставшихся орков, замечаю самого крупного из них — их предводителя, судя по его массивной фигуре и разукрашенным шрамами доспехам. Он размахивает дубиной, удерживая троих моих людей на расстоянии, но делает это с видимой усталостью.

Убрать его — и остальные упадут духом.

— На меня не отвлекайтесь! Продолжайте сражение! — бросаю своим союзникам и устремляюсь вперед.

Главарь замечает меня и резко разворачивается, его губы скалятся в злой усмешке. Дубина поднимается высоко над головой, но я не собираюсь давать ему шанс ударить. Быстро наклонившись, я ухожу в сторону и, используя инерцию его замаха, наношу рубящий удар по телу.

Орк взвывает и тянется ко мне свободной рукой. Слишком медленно, — мелькает мысль, когда я уже оказываюсь у него за спиной.

Слишком высокий — одним ударом не свалить. Поэтому рубящим взмахом разрываю сухожилия на обеих ногах, поваливая орка на колени.

Я делаю шаг к нему, а затем перехватываю меч обеими руками и наношу финальный удар по его горлу. Лезвие проходит сквозь плоть с легкостью, и орк, издав глухой хрип, падает на землю.

— Их предводитель мертв! Дожимаем! — кричу я.

Мой голос разносится над полем боя, и это становится сигналом для всех. Союзники с боевыми кличами бросаются вперед. Орки, потерявшие лидера, начинают пятиться, их ряды разваливаются.

Еще немного. Еще один рывок.

Одним последним порывом солдаты окружают остатки врага. Я не отстаю от всеобщего веселья и врезаюсь в одного из орков на краю поляны, с легкостью отправляя его в иной мир. Вскоре поле боя стихает, оставляя после себя только запах крови в перемешку с гарью.

Я оглядываюсь. Все живы, хоть многие и ранены. Сопровождающий тоже цел и идёт ко мне. Вид у него хуже, чем перед боем, но кроме нескольких мелких порезов ничего серьёзного.

— Господин, мы победили, — говорит он, приблизившись ко мне.

Мне совершенно непонятно, кто я для этих людей, но из всего услышанного ясно одно — я их лидер. Значит, как лидер и буду действовать.

Я поднимаюсь на небольшой выступ и оглядываю людей, стоящих на трясущихся ногах. Лица покрыты потом и грязью, оружие в крови, но в их глазах — что-то странное. Они смотрят на меня, будто не верят тому, что только что произошло.

Пытаясь не обращать на это внимания, я начинаю говорить громко и уверенно:

— Сегодня вы стояли насмерть и выстояли. Вы сражались не числом, а духом, и показали, что наша сила — в каждом из вас. Вы превзошли страх, превзошли самих себя и вырвали победу там, где её не могло быть. Сегодня мы — победители.

Многие бойцы продолжают смотреть на меня так же настороженно, но часть из них выпрямляется, словно в них проснулась новая энергия. В их взглядах начинает пробиваться понимание.

— Орки пришли не в первый и не в последний раз, — продолжаю я, глядя каждому в глаза. — Но теперь вы знаете, что способны дать им отпор. Если будем стоять плечом к плечу и сражаться, никакая тварь не сможет нас одолеть.

Кто-то из бойцов крепче сжимает рукоять меча. Несколько человек переглядываются между собой, и напряжение в их телах начинает спадать.

Я спрыгиваю с выступа и оборачиваюсь к своему сопровождающему.

— Приведи ко мне командира. Займись раненными, мы должны спасти как можно больше человек.

Он коротко кивает и уходит. Двигаясь по полю боя, обдумываю следующий шаг. Нужно уничтожить кристалл, который создает этих монстров. Ему понадобится время, чтобы восстановить боеспособность. Мои мысли прерывает приближающаяся фигура.

Это тот самый мужчина в дорогой одежде, который сжег орка огненным шаром. На вид ему около сорока, в волосах уже пробивается проседь, а лицо иссечено морщинами, говорящими о пережитых битвах. Его доспехи поцарапаны, а на щеке старая рана, как подтверждение его силы. В его глазах — усталость, но огонь решимости еще не угас.

— Господин, почему вы вернулись? Если бы вы погибли, князь казнил бы всех нас, — произнес он, тяжело дыша. В его голосе слышалась смесь страха и недоумения.

— Если бы я не вернулся, вы бы уже лежали мертвыми, а мое имя стало бы синонимом трусости, — ответил я, подстраиваясь под роль дворянина, которая мне теперь досталась.

Командир смотрел прямо мне в глаза, непонимающе и настороженно, будто надеялся найти там ответ на мое необычное поведение.

— Командир, доложить обстановку. Какие потери и сколько боеспособных солдат у нас осталось? — гаркнул я, не давая ему времени прийти в себя и начать подозревать что-то неладное в своем "новом" господине.

Командир вздрогнул, услышав мой резкий тон, и быстро собрался.

— Четверо ранены, но их раны несмертельны. Если окажем помощь, они смогут продолжить путь. Восемь человек по-прежнему боеспособны и готовы к вашим приказам, — четко отрапортовал он, вытянувшись передо мной.

Я на мгновение прикрыл глаза, взвешивая информацию. Мало, но достаточно, чтобы уничтожить кристалл. Главное поспешить.

— Хорошо. Организуйте помощь раненым. Пара человек пусть проверит тела орков на предмет оружия, провизии или полезных ресурсов. Нам нужно снарядиться всем, что найдем.

Командир кивнул и уже было собрался уходить, но я его остановил:

— И еще одно. — Я прищурился, проверяя его реакцию. — Если кто-то из солдат сомневается или теряет дух, пусть подходит ко мне лично. Мы не можем позволить себе ни страха, ни колебаний.

— Понял, господин. Я разберусь с этим, — ответил он твердо и, не задавая лишних вопросов, отправился выполнять приказ.

Пока все солдаты разбирались с последствиями боя, я сел на бревно рядом с костром. И начал переваривать всю новую информацию полученные из нового мира. А также воспоминания прошлого владельца этого тела.

Память прошлого владельца пыталась пробиться в мой мозг. Решив помочь ей, я закрыл глаза и погрузился в состояние, напоминающее медитацию. Воспоминания всплыли мгновенно — настолько яркие и близкие, что казалось, будто это все еще происходит со мной.

Если кратко, звали меня Александр Юсупов. Сын князя Николая Юсупова, отпрысок одного из самых богатых родов Российской Империи. Но с этим именем был связан вовсе не блестящий путь. Я был младшим сыном князя, а потому, по всем канонам, должен был быть любимцем родителей. Однако получилось наоборот.

В семье не без урода, и в нашем роду этого звания удостоился Александр. Он был типичным представителем золотой молодежи — заносчивым, избалованным жизнью и не привыкшим к последствиям своих поступков. Постоянные вечеринки, необдуманные решения и поступки, позорившие имя Юсуповых, довели отца до предела. В итоге он отправил Александра подальше от столичных скандалов — на окраину империи. Отдав во владение небольшую деревеньку неподалеку от Самары.

Но судьба распорядилась иначе. По дороге на нас напали монстры, и Александр погиб. Его тело стало сосудом для меня, и теперь я занял его место.

Настоящий Александр бесился от того, что его сослали в эту глушь. А я, наоборот, видел в этом возможность. В прошлой жизни, едва в моём мире появились монстры, я сразу пошёл в армию — и довольно быстро поднялся по ступеням вверх.

Однако вскоре выяснилось, что борьба с монстрами — это не самое страшное испытание. Куда хуже оказались бюрократия, коррупция и алчность. Поначалу меня раздражали только мелкие препятствия: бесконечные отчеты, попытки украсть часть выделенных средств. Но настоящая катастрофа ждала впереди.

Когда первые успехи в добыче кристаллов и уничтожении монстров начали приносить прибыль, другие государства тут же обратили на нас пристальное внимание. Их лидеры жадно следили за нашими технологиями и денежными потоками. Моей стране пришлось делиться разработками — иначе грозила бы большая война. Поделившись, мы совершили роковую ошибку.

Сначала все шло хорошо. Но стоило запасам кристаллов уменьшиться, как начались конфликты. Государства стали воевать друг с другом за ресурсы, а монстры, оставшиеся без контроля, начали стремительно захватывать территории. Когда правительства наконец поняли опасность, было уже поздно. Кристаллов стало так много, что даже объединенные силы всех оставшихся стран ничего не могли сделать.

Так закончилась моя жизнь. Но прямо сейчас мне представилась возможность все исправить.

В этой жизни я изменю всё. Я создам свое государство — империю, в которой буду контролировать всё лично. Я поставлю на ключевые позиции тех, кому можно доверять. А тех, кто посмеет встать у меня на пути, уничтожу без колебаний. Я не позволю жадности и эгоизму нескольких толстосумов обречь миллиарды людей на смерть.

В этот раз победа будет за мной.