Архитектор Душ VIII

Возникшая в кабинете тишина, казалось, затянулась дольше, чем ей следовало, вызывая неловкость. Пылинки, танцующие в круге света настольной лампы, замерли, словно боясь нарушить напряжение момента. Трое мужчин ждали реакции того, кто держал в руках судьбу всей Империи.

Генерал Белозеров, глава СБРИ, первым нарушил молчание. Его голос, привыкший отдавать приказы, звучал твердо, но с едва уловимой ноткой нетерпения. Он был человеком действия, и неопределенность для него была сродни зубной боли.

— Предлагаю его убрать, — отрезал он. — Тихо, чисто, без лишнего шума. Никто даже не узнает, что он исчезнет со всех радаров. Оставит записку, что уехал познавать себя в тибетские горы, — он помолчал. — Может быть стоит его тело оставить там. Риск слишком велик. Мы не знаем, что он такое, и я не хочу ждать, пока мы узнаем это на руинах какого-нибудь города.

Граф Шувалов, министр внутренних дел, недовольно поморщился, поправляя идеально накрахмаленный манжет. Его подход всегда отличался большей прагматичностью и меньшей кровожадностью, по крайней мере, на первых этапах.

— Слишком грубо, Алексей Петрович, — возразил он, не глядя на коллегу. — Мы теряем уникальный шанс. Устранить — дело нехитрое, ломать не строить. Но если он действительно обладает тем, о чем мы думаем… Нам нужно захватить его. Живым. Поместить в закрытый сектор, провести полное медицинское и магическое обследование. Препарировать, если понадобится, как подопытную крысу. Мы должны понять природу его способностей.

— Коллеги, вы оба упускаете суть, — мягкий, вкрадчивый голос архиепископа Игнатиуса прозвучал контрастом к жестким предложениям силовиков. Верховный Инквизитор сложил руки на животе, переплетя унизанные перстнями пальцы. — Если он добыл свои способности противоестественным образом, как мы предполагаем, то я считаю, что в первую очередь его нужно не убивать и не резать на куски, а допросить. Детально, глубоко, с применением ментальных техник. Нам нужно узнать, каким образом он это сделал.

Игнатий сделал паузу, обводя взглядом присутствующих.

— Либо чтобы пресечь этот канал раз и навсегда, — продолжил он, — либо… чтобы получить полезную информацию. Как вы знаете, Ваше Императорское Величество, — он слегка поклонился в сторону Федора II, — с каждым годом количество молодых аколитов, способных к видению психеи и управлению оной, в Инквизиторскую службу неуклонно падает. Старая кровь вырождается, новые источники силы с рождения найти все труднее. Мы на пороге кадрового голода. Если нам удастся решить этот вопрос, изучив методику графа Громова…

— Это противоречит нашей политике! — вспыхнул Белозеров, подавшись вперед. Кресло под ним жалобно скрипнуло. — Игнатус, вы слышите себя? Вы предлагаете использовать темную магию?! Адаптировать методы чернокнижников для государственной службы? Это безумие! Это ересь, с которой вы сами должны бороться!

— Нет, — спокойно, без тени раздражения отрезал инквизитор, словно учитель, объясняющий неразумному ученику прописную истину. — Я не предлагаю использовать Тьму. Я предлагаю изучить систему. Алгоритм, который использовал — если использовал — граф Громов. Знание само по себе не имеет цвета, Алексей Петрович. Оно нейтрально. На основании полученных данных можно будет построить свою теорию и методологию, очистив её от темной сути и адаптировав под наши нужды. Мы можем найти способ пробуждать спящие резервы, не прибегая к запретным ритуалам. Это наука, а не ересь.

— Наука, построенная на костях и крови! — фыркнул глава СБРИ. — Я остаюсь при своем мнении. Это слишком опасно. Это ящик Пандоры, который вы хотите открыть ради сомнительной выгоды. Я считаю, что его нужно устранить. Немедленно. Это потенциальная угроза всей Империи, бомба замедленного действия, тикающая у нас под боком.

Спор грозил перерасти в перепалку. Воздух в кабинете накалился. Каждый из них был уверен в своей правоте, каждый опирался на логику своего ведомства: безопасность через уничтожение, безопасность через контроль, безопасность через знание.

Шувалов, чувствуя, что дискуссия заходит в тупик, решил перевести стрелки. Он выдержал многозначительную паузу, давая эмоциям коллег немного остыть, после чего медленно перевел взгляд на человека, молчавшего все это время.

— Коллеги, — произнес он веско, — я считаю, что наши дебаты могут длиться до утра, но итоговое слово, все же, будет за Его Величеством. Мы здесь лишь советники. Решать — Императору.

Все три пары глаз: жесткие, хитрые и мудрые обратились к Федору II.

Император сидел неподвижно, словно статуя. Его лицо выражало спокойствие с примесью легкой скуки. Казалось, он слушал не доклад о потенциальной угрозе государственной безопасности, а спор трех домохозяек о том, сколько соли класть в суп.

— Что скажете, Федор Борисович? — тихо спросил Шувалов.

Император медленно моргнул, выходя из задумчивости. Он посмотрел на трех самых могущественных людей в Империи после него самого. В их взглядах читалось ожидание, тревога и готовность выполнить любой приказ — от расстрела до награждения.

— Продолжайте наблюдение, — произнес он наконец.

Белозеров дернулся, словно хотел возразить, но промолчал, стиснув зубы. Игнатий едва заметно улыбнулся уголками губ. Шувалов остался бесстрастным.

— Исходя из того, что вы мне рассказали, и того, что я прочел в этом отчете, — Император кивнул на папку, постукивая по ней пальцем, — я кристально чисто вижу только одно.

Он снова выдержал паузу.

— Этот человек, Виктор Громов, за короткий срок решил ряд серьезных проблем в маленьком городке. В городке, где годами процветает коррупция, где местные власти срослись с криминалом, и где, как выяснилось, заводится всякая нечисть, от культистов до упырей.

Федор II подался вперед, опираясь локтями о стол. В его глазах зажегся холодный огонек интереса.

— Не находите это странным, господа? Человек с его биографией — пьяница, изгнанник, циник — теоретически получает силу. И что он делает? Грабит банк? Убивает неугодных ради власти? Захватывает город? Нет. Он чистит авгиевы конюшни и выжигает заразу. Почему вместо того, чтобы возглавить весь этот сумасброд и стать местным князьком, он занимается абсолютно радикальными вещами — наводит порядок? Не задумывались?

— Ваше Величество, — осторожно начал Белозеров, — это может быть маскировкой. Или первой стадией. Может быть так, что он только разбирается в своих силах, тестирует их на «плохих парнях», испытывает себя. А затем, набравшись опыта и уверенности, почувствовав вкус крови, станет неконтролируемой проблемой. Чудовищем, что решит, что оно имеет право быть вершителем судеб и решать кому жить, а кому нет.

— Может быть, — согласился Император. — А может и нет.

Он устало прикрыл глаза, массируя переносицу. Ситуация была сложной, многослойной, как и все в большой политике. Лично он видел эту историю как обоюдоострый меч. Но важно не то, что это за меч. Важно умение обращаться с подобным оружием. Важна рука, которая его держит.

И Федор II не собирался выбрасывать клинок только потому, что тот слишком остер.

— Кажется, вы спросили мое мнение, — сказал он, открывая глаза и возвращаясь в реальность. — Я вам его озвучил. Наблюдайте. Фиксируйте каждый его шаг. Анализируйте каждое решение. И все докладывайте мне. Лично.

Он поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. Трое сановников тут же вскочили на ноги.

— Если он повернет не туда, — добавил Император уже у двери, глядя на карту Империи, висевшую на стене, — тогда и устраним. Без жалости и сомнений. А пока что... просто следите. И не мешайте ему работать. Мне любопытно, чем закончится этот эксперимент.

— Слушаемся, Ваше Величество, — хором ответили главы ведомств и, поклонившись, покинули кабинет, оставляя Императора наедине с его мыслями и папкой, в которой скрывалась, возможно, самая большая тайна десятилетия.

***

Утро в офисе коронерской службы началось с обманчивой рутины. За окном серым маревом висел феодосийский туман, глуша звуки просыпающегося города, а внутри пахло дешевым растворимым кофе, старой бумагой и хлоркой, которой уборщица тетя Маша щедро поливала полы в коридоре.

Я сидел за своим столом, лениво перекладывая папки с делами, которые, казалось, размножались почкованием, пока я на них не смотрел. Лидия и Алиса сидели за своими рабочими местами. Лидия с прямой осанкой методично вбивала данные в реестр, ее пальцы порхали над клавиатурой с пугающей ритмичностью метронома. Алиса же… Алиса была подозрительно тихой, уткнувшись носом в монитор так, словно пыталась прочесть там смысл бытия.

Тишину нарушила вибрация телефона.

Я скосил глаза. На экране высветилось уведомление от контакта «Шая».

Я разблокировал экран. Сообщений было несколько, и, судя по объему, эльфийка решила не размениваться на приветствия, а сразу перейти к делу.

«Подселенец, я тут подняла старые связи, заглянула в отчеты лаборатории СБРИ и пообщалась с парой умных ребят в белых халатах».

Я нахмурился, быстро набирая ответ:

«И что там? Нашли мои отпечатки?»

Ответ пришел почти мгновенно:

«Лучше. Точнее, страннее. Результаты анализа образцов крови, собранных с асфальта на том перекрестке в Москве, вызывают у местных светил науки нервный тик и озадаченные взгляды. Они третий до сих пор гоняют пробирки через центрифугу и ругаются на оборудование».

«Интересно почему», — написал я.

«Потому что никто не знает, как реагировать. Официальный отчет, который я "случайно" увидела, гласит буквально следующее: "Структура биологического образца нестабильна. Выделение цепочки ДНК затруднено из-за аномальных показателей состава. При спектральном анализе выявлены посторонние включения неизвестной этиологии. Кровь содержит темные магические эманации».

Я перечитал сообщение дважды.

«В переводе на человеческий?»

«В переводе это значит, что твоя кровь ломает привычные методы анализа. Как это воспринимать? Как хочешь. Но я могу объяснить это только тем, что твоя душа, попав в это тело вкупе с темным ритуалом, который провел предыдущий владелец, перемешала ДНК Виктора Громова. Ты теперь ходячая химера, Вик, на генетическом уровне».

Я откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. Это было… неожиданно. Я знал, что изменился. Знал, что моя психея выглядит как слияние двух, но я не думал, что изменения затронули саму биологию тела настолько глубоко.

«Ясно», — напечатал я. — «Теперь понятно, почему твои коллеги не вышли на меня еще в Москве, когда у них была лужа моей крови. Они просто не смогли сопоставить её с образцами Громова в базе данных».

«Верно», — пришло подтверждение от Шаи. — «Для системы ты призрак. Но это палка о двух концах. Это не значит, что они на тебя не выйдут. Стоит тебе только показаться в любой государственной больнице, сдать кровь на сахар, как система выдаст "Error", а через пять минут за тобой выедет черный фургон, потому что такие аномалии не остаются без внимания».

Я потарабанил пальцами по столу. Ситуация складывалась двоякая. С одной стороны — идеальная маскировка, но с другой я теперь вынужден буду искать частных врачей, которые в случае необходимости смогут держать язык за зубами.

«Подумаю, что с этим можно сделать», — написал я, хотя идей пока не было.

Ответ Шаи был пропитан скепсисом даже через текст:

«Пфф. Громов, не смеши мои уши. С этим НИЧЕГО нельзя сделать. Переделать твою структуру ДНК обратно невозможно — фарш, как говорится, назад не провернешь. Возможно, какой-нибудь архимаг-биомант и сумел бы ее "замаскировать", создав иллюзию нормальной крови, но это сомнительно. Таких специалистов в Империи по пальцам одной руки пересчитать. Сначала искать будешь полвека, а если найдешь, то он попросит такое количество денег, что прайс Ворона за контрабанду, которую он возил, покажется смехотворным».

Аргумент был железный.

«Спасибо за информацию, листоухая», — вернул я ей за подселенца.

«Береги себя, чудовище. Кстати, к Новому году планирую заскочить в гости. У меня накопились отгулы. Будешь рад?»

Я тепло улыбнулся, представив её хитрый прищур.

«Спрашиваешь еще. Жду».

«👋 пока».

«👋».

Я отложил телефон в сторону экраном вниз. Темные магические эманации… Значит, я теперь официально мутант. Что ж, могло быть и хуже. По крайней мере, я жив, свободен и нахожусь в относительной безопасности.

Я сделал глубокий вдох, возвращаясь в реальность офиса, и коротко кинул взгляд в сторону девушек.

Лидия продолжала спокойно работать, а вот рыжая… Она все это время, оказывается, смотрела на меня поверх своего монитора, но стоило мне повернуть голову, как она резко отвернулась, начав яростно щелкать мышкой. Ее уши, выглядывающие из-под рыжих волос, предательски заалели.

Я хмыкнул, чувствуя смесь умиления и легкой растерянности.

Ночью случилось то, что случилось. Спонтанно, искренне, на эмоциях. Мы это не обсуждали утром, да и сама Алиса старалась не отсвечивать и не попадаться на глаза. Я в свою очередь не собирался поднимать эту тему сейчас, понимая, что любые слова в офисной обстановке прозвучат абсолютно неуместно.

Для меня ситуация была простой: мы взрослые люди, мы близки, ей стало страшно за меня, а потом стало хорошо.

Но, глядя на то, как Алиса пыталась слиться с обивкой заднего пассажирского сидения в машине, когда мы ехали на работу, становилось все прозаично понятно.

Женщины.

Это удивительные, непостижимые создания, чья логика работает в совершенно иной плоскости, нежели мужская. Если мужской разум — это прямая, как рельса, дорога из пункта А в пункт Б, то женский — это лабиринт Минотавра, где стены меняют положение каждые пять минут, а сам Минотавр периодически плачет, потому что он толстый.

С точки зрения моей логики, проблемы не существовало. Мы переспали? Да. Нам понравилось? Ну, судя по ее реакции ночью — вполне. Кто-то пострадал? Нет. Вывод: живем дальше, радуемся жизни.

Но я прекрасно понимал, что сейчас в голове у Алисы происходит сложнейший вычислительный процесс, способный перегреть суперкомпьютер СБРИ, и нет в природе задачи более трудной для мужчины, чем расшифровать эмоциональный код женщины.

Возьмем, к примеру, этот извечный, проклятый всеми богами вопрос: «Как мне это платье?».

О, сколько храбрых мужей полегло на этом минном поле! Мужчина, в своей наивной простоте, думает, что это вопрос о внешнем виде. Как бы не так.

Если ты ответишь быстро: «Отлично!», она прищурится и скажет: «Ты даже не посмотрел. Тебе плевать, как я выгляжу».

Если ты будешь рассматривать ее долго и задумчиво, пытаясь действительно оценить крой и фасон, она начнет нервничать: «Что? Что не так? Я в нем толстая? Оно меня старит? Господи, я так и знала, сейчас же сниму немедленно!», а затем начнет реветь и уже никуда не пойдет.

Если ты, не дай бог, скажешь правду: «Знаешь, дорогая, тот зеленый комплект сидел лучше», — ты подписал себе смертный приговор, потому что дальше начинается словесный поток, в котором ты бесчувственный чурбан и скотина, который не ценит ее попытки быть красивой для тебя.

Правильного ответа не существует. Есть только менее болезненные способы проиграть.

А знаменитое «Ничего не случилось»?

Ты приходишь домой, видишь ее спину, которая выражает вселенскую скорбь и ледяное презрение.

— Что-то случилось? — спрашиваешь ты.

— Нет, — отвечает она тоном, которым обычно зачитывают смертные приговоры. — Ничего.

И ты понимаешь: случилось ВСЕ. Мир рухнул. Третья мировая началась и закончилась в отдельно взятой квартире. Но ты не узнаешь причину сейчас. О нет. Ты должен пройти квест. Ты должен вспомнить, что ты сделал не так в 1998 году, как ты посмотрел на официантку три месяца назад и почему ты купил не тот сорт хлеба.

«Ничего» на женском языке означает: «Ты виноват, и если ты сам не догадаешься, в чем именно, то твои мучения будут вечными».

Вот и сейчас. Алиса.

С моей точки зрения, мы приятно провели время.

С ее точки зрения… я даже боюсь представить этот список.

«А что это значит?», «А мы теперь пара или он просто мной воспользовался?», «А что подумает Лидия?», «А вдруг он жалеет?», «А вдруг я была недостаточно хороша?», «А вдруг он теперь думает, что я легкомысленная?».

Я вздохнул, наблюдая, как она в десятый раз поправляет лежащую прядь волос и печатает что-то с таким усердием, словно от этого зависит судьба Империи, хотя я точно знал, что программа у нее открыта на пустой странице. Откуда? Потому что ни одного запроса за этот день не поступало и в кабинете сидели даже Игорь с Андреем.

Логика здесь бессильна.

Пытаться объяснить женщине, что все в порядке, используя аргументы и факты — это как пытаться объяснить коту концепцию инфляции. Он будет смотреть на тебя умными глазами, а потом все равно нассыт в тапки и придет тереться и вымогать еду.

Одним словом — тяжело.

Часы планомерно подошли к концу рабочего дня. Я выключил моноблок, после чего поднялся из-за стола. Нужно было переключить внимание этой девицы и заставить работать в нужном направлении, а не потакать ее женскому мозгу, который продолжает в панике бегать по кругу.

Я подошел к девушкам и навис над ними.

Лидия спокойно перевела взгляд.

Алис продолжала делать вид, что меня не замечает, хотя ее лицо стало ярче ее волос.

— Собирайтесь. Едем на верфь. Пора провести ревизию.

От автора

Магия? Сказки! Но они стали реальностью в новом мире. Дуэли, магические карты и инквизиция. Темный маг, желающий захватить мое тело. Но еще посмотрим, кто кого! https://author.today/reader/338735