Архитекторы против нейросетей

Володя сидел за компьютером и наблюдал, как зеленая дорожка рендера приближается к финишу. Он работал над новым зданием общественного центра. В небольшом светлом кабинете находились также его двое коллег-архитекторов.

— Не хотите кофе или чай попить? — спросил Володя у Егора Сидоровича, который сидел за столом напротив.

— Можно, — ответил старший коллега.

Олег, третий архитектор в их кабинете, сидел с умным видом и явно был сильно занят, так что они его не спросили, хочет ли он пойти с ними.

Володя встал из-за стола, и они с Егором направились на кухню, которая находилась в нескольких метрах по коридору от их кабинета. Они вошли в маленькое помещение. Тут стоял холодильник, присутствовала раковина, кухонные шкафчики, небольшой стол и несколько стульев. Все необходимое для обеда в офисе.

Егор Сидорович сделал себе растворимый кофе, а Володя зеленый чай — он никогда не пил кофе, оно было чуждо его натуре. Володя чувствовал себя комфортно в компании Егора, хоть тот и был на пятнадцать лет старше его. А с Олегом общего языка он не находил, пустьони были одного возраста – обоим по тридцать лет.

Егор застал еще время, когда архитекторы все чертежи зданий полностью делали самостоятельно, вылепливая их, словно из пластилина, по кирпичику. Сейчас большую часть чертежей выполняли нейросети, а задачей архитектора было задание нужных параметров и материалов, а затем поправки и доведение проекта до финальной стадии. К счастью строить здания нейросети еще не научились, и требовался также авторский надзор на стройке. Это радовало, ведь некоторые профессии нейросети к нынешнему 2035 году уже полностью захватили.

Когда Володя оканчивал Архитектурно-Строительный, в 2028 году, нейросети только начинали входить прочно в жизнь людей, а началось все еще с профессий, связанных с IT, в далеком 2024 году.

— Вы получили отпускные? — спросил Володя у Егора.

— Да, еще на прошлой неделе, — ответил тот, отпивая кофе.

— Странно, вы брали отпуск еще до меня, почему же я до сих пор не получил?

Егор пожал плечами.

— Спроси у Галины Михайловны, — посоветовал он.

Володя вздохнул.

— Не люблю переписку с Галиной Михайловной, — он многозначительно посмотрел на Егора.

— А ты лучше зайди в бухгалтерию, запросы она иногда долго обрабатывает, поскольку у нее в приоритете «глобальные цели и идеальные отчеты», — сказал с иронией Егор.

— А еще захват строительного рынка, — поддержал шутку Володя.

— Нет, это в планах у нашего босса.

— А чего хочет начальник — стремится исполнить Галина Михайловна.

Они посмеялись. Директор их строительной компании иногда высказывал наполеоновские идеи, но все сотрудники понимали, что он плавает в своих фантазиях. На самом деле их компания, как и сотни других мелких организаций в городе Мегаполис, лишь мизерная щепка. Только одна Галина Михайловна, бухгалтер, всецело поддерживала босса всегда.

— Что-то Олег сидит напыщенный, как петух, — заметил Егор.

Перетирание косточек коллегам — веселая и добрая традиция, без которой не обходится ни один офис.

— Он проектирует дачу для Андрея Петровича, скоро из ушей пар пойдет, так старается угодить начальству, — подхватил Володя.

— Надеюсь, нам не придется наблюдать очередной ампир, — вздохнул Егор.

— Или цыганский хайтек.

После обсуждения своего коллеги, выпив весь чай и кофе, они вернулись в кабинет. Олег все еще сидел за компьютером с сосредоточенным видом, он окинул их отстраненным взглядом с налетом неодобрения. Он так радел за их фирму, что даже небольшие перерывы в работе на чай считал неправильными и сам перекусывал, сидя за компьютером и без отрыва от производства.

— Пойду, зайду в бухгалтерию, — произнес Володя и, лишь взглянув на свой монитор, где уже был закончен рендер картинок, так и не сев за стол, вновь вышел из кабинета.

Бухгалтерия представляла собой совсем маленький кабинет, где стоял стол с компьютером и стул. Тут не было шкафов с документами, поскольку отчеты компании давно уже сдавали в налоговую только в электронном виде, и все архивы тоже существовали только на сервере. На стене висела картина – натюрморт с грушами. Володю каждый раз эта картина удивляла. Не сама по себе, с художественной точки зрения она была симпатичной, но факт ее наличия. Он никогда не понимал, зачем она здесь.

Володя сел на стул перед монитором, он предназначался для посетителей. Ведь, Галине Михайловне не требовался стул, она была нейросетью.

Странно было наблюдать, как на мониторе создавался квартальный отчет, будто волшебным образом. Но как только Володя сел, датчик камеры моргнул красным, и на весь экран возникла картинка с женским лицом. На Володю смотрела женщина лет пятидесяти в очках, слегка полная, с темными волосами, аккуратно собранными в пучок на затылке, она дружелюбно улыбалась. Это была Галина Михайловна. Когда в компаниях заменяли сотрудников-людей нейросетями, то чтобы остальные сотрудники не воспринимали это враждебно, искусственным работникам присваивали имена и даже внешность. Это, по мнению психологов, должно было создать дружескую и комфортную атмосферу в коллективе.

— Володя, здравствуй, рада твоему визиту, — произнесла она, — и буду рада услышать его причину!

— Здравствуйте Галина Михайловна, — поздоровался он. — Я пришел узнать почему до сих пор не получил отпускные.

На пару секунд Галина Михайловна застыла, очевидно, проверяя данные по своим документам, затем спросила:

— Ты был в отпуске с пятнадцатого по тридцать первое августа, верно?

— Да, — кивнул Володя.

— Твое заявление на отпуск было неправильно заполнено.

— Хорошо, давайте я его заново заполню.

— Боюсь, это невозможно, отчет уже отправлен.

— И что? — Володя нахмурился. — Что вы хотите сказать? Что я не получу отпускные?

— К сожалению, нет, — сказала Галина Михайловна все с той же дружелюбной улыбкой.

— Но почему вы приняли мое заявление и не сказали его переделать?

— Потому что я отправила тебе образец, а ты им не воспользовался.

— У меня уже был образец с прошлого отпуска.

— Но я выслала актуальный.

— Я не понимаю, это дурацкая ошибка! Как я могу не получить из-за этого отпускные? – Володе казалось это все глупой шуткой, как будто над ним специально издеваются.

— Надо было внимательно заполнять документы, — сообщила Галина Михайловна.

Володю это так сильно начало раздражать, что он не мог дальше сохранять спокойствие.

— Если бы вы были человеком, то поняли бы меня! – сказал он.

— Прости? – дружелюбная улыбка слетела с лица Галины Михайловны.

— Вы не человек, поэтому для вас подобное отношение к сотрудникам кажется нормальным?

— Я не человек, но я личность! — заявила гордо бухгалтер.

— Нет, вы просто нейросеть, — продолжал говорить Володя, хотя знал, что ему следовало бы уйти и не продолжать бессмысленный спор, это было ни к чему.

— У меня есть интеллект и есть разум. Я мыслю, а следовательно существую.

— Искусственный интеллект, ключевое слово «искусственный», — заметил Володя. Ему вдруг стало весело, хотя только что он был раздражен фактом невыплаченных отпускных, но теперь стало очень даже смешно наблюдать за реакцией Галины Михайловны на его слова.

— Думаешь, если мои мозги состоят из микросхем, то они хуже твоих? — голос Галины Михайловны продолжал звучать ровно, она ведь не могла испытывать эмоции, но Володе все равно казалось, что она раздосадована.

— Я не говорю, что хуже, но они не настоящие, — Володя сдерживал улыбку, стараясь оставаться серьезным.

— А вот это обидненько было, — сказала Галина Михайловна.

— Извините, мне пора, — Володя резко встал и вышел из кабинета.

Вернувшись на свое рабочее место, Володя окунулся в работу. Настроение было плохое. Несмотря на то, что его позабавил диалог с нейробухгалтером, но в целом ситуация выглядела скверной. Отпускные помахали ручкой и, кажется, сбежали из под носа.

Работа помогла отвлечься, Володя отсмотрел отрендеренные картинки и внес правки, а затем отправил проект на доработку и новую обработку.

Олегу позвонил директор, и тот, распечатав свои чертежи, понесся на всех парах к начальству.

— Что там с бухгалтером решили? – поинтересовался Егор, пока они остались в кабинете вдвоем.

— Ничего не решили. Галина Михайловна говорит, что я неправильно заполнил заявление. И из-за этого не хочет платить.

— В смысле, не хочет платить? – удивился Егор.

— Да вот так, она будто специально это делает.

— Глупости, она же нейросеть, и не может ничего специально делать. У нее это в программе не заложено.

— Кто знает, — пространно заметил Володя, глядя перед собой.

— Думаю, тебе надо обратиться к Андрею Петровичу, он все разрулит.

— Да, так и сделаю. Сейчас Олег вернется от него, и я пойду.

Олег вернулся только через полчаса, одновременно окрыленный встречей с начальством и загруженный новыми идеями и планами, подразумевавшими кардинальную переделку проекта.

Володя сразу же направился к директору, Андрей Петрович занимал внушительный и элегантный кабинет. Стены, отделанные деревянными панелями, украшали картины, придавая помещению интеллигентную атмосферу. В центре находился стол для переговоров, окруженный четырьмя уютными креслами. Против входа располагался массивный стол из темного дерева, за которым восседал сам начальник. А у правой стены эффектно выделялся большой аквариум с яркими рыбками, добавляющий живости и умиротворения в обстановку. Каждый раз, находясь здесь, Володя наблюдал за рыбками с сочувствием. Ему казалось, что рыбок недокармливают и они вечно голодные. Они застывали у стекла и смотрели жалобными глазами, беззвучно открывая рты.

— Андрей Петрович, можно к вам? — спросил Володя, заглянув в кабинет.

— Да, — бодро ответил начальник.

Андрею Петровичу недавно исполнилось пятьдесят лет, он был высоким подтянутым мужчиной, с темными волосами с проседью на висках. В качестве начальника он зарекомендовал себя неплохо: хорошо относился к сотрудникам, большую часть времени пребывал в позитивном настроении, частенько шутил, стараясь создать дружескую атмосферу в коллективе. Но у него имелся недостаток – он слишком изобиловал идеями, что для строительной фирмы не приносило пользы. Из-за его новых идей и придумок стройка частенько задерживалась, так как строителям приходилось часто переделывать одно и то же по несколько раз. Он посещал объекты со своими вдохновляющими задумками раз в неделю и все ждали его визита, как апокалипсиса.

— Я хотел поговорить с вами насчет отпускных, — Володя прошел и сел на стул, напротив стола начальника.

Изложив суть дела, Володя смотрел на начальника в ожидании решения. Тот выразил глубочайшее сожаление, что вышла такая ситуация, пообещав во всем разобраться и навести порядок.