Архив Забытых Знаний

Часть 1. Часы, Которые Лгали

Глава 1. Рутина и Трещина

Элайас Вэнс ценил Тишину. Но его привязанность к ней была не просто эстетической, она была структурной. Тишина, которая царила в Архиве Забытых Знаний, являлась для Элайаса физическим доказательством Порядка. Это не было отсутствие звука, это была сверх-тишина, вакуум, где даже малейший скрежет воспринимался как вторжение. Архив, расположенный в подвальном этаже, был его идеальным, упорядоченным миром вот уже пятнадцать лет.

Его жизнь была расписана по секундам. В 7:55 он спускался на лифте с характерным, давно знакомым скрежетом троса. В 8:00 ровно — включал старую настольную лампу, которая давала единственное желтое пятно света в бесконечном лабиринте стеллажей. 8:05 — время ежедневного обхода, проверки влажности (60%) и температуры (18°C).

Нарушителей его одиночества почти не было. Архив был местом, куда приходили умирать слова.

Он начал свой день с проверки часов. Маятниковые часы, тяжелые, массивные, они висели на стене единственным элементом, который открыто противостоял Тишине. Их тиканье было мерным и неизменным.

Но сегодня, когда он включил лампу, часы будто ответили ему приглушенным, странным стуком. Он подошел ближе. Цифры казались слегка расплывчатыми.

Он приступил к обработке нового поступления из поместья лорда Блэквуда. Большую часть составил предсказуемый хлам, но один предмет не вписывался.

Книга не имела названия. Обложка — из грубой, сшитой, похожей на мешковину ткани. От нее исходил странный, сухой, почти металлический запах, резко контрастирующий со сладостью книжной пыли. Она не была пронумерована — преступление против Порядка.

Элайас открыл ее. Страницы были пусты, кроме одного, центрального разворота. На нем, безупречным, но нервным почерком, была выведена фраза:

"Я нашел способ остановить их. Я написал это слово. Оно вырвет нас из петли."

И под этим — одно-единственное, странное слово, которое Элайас не смог прочитать, — набор неевклидовых, болезненных для глаза символов.

Он перелистнул обратно. Книга снова пуста. Он вернулся к развороту. Фраза и слово — на месте.

Он посмотрел на часы. Они показывали 7:50.

Это было невозможно. Элайас взглянул на свои наручные часы — 8:30. 40 минут разницы.

Он бросился к ним, приложил ухо. Маятник двигался, но звук был странным — не тиканье, а вздох.

Он вернулся к столу, схватил книгу. Он открыл ее снова. Фраза изменилась.

"Я не нашел способ остановить их. Я написал это слово. Оно уже вошло в петлю."

Он услышал резкий, оглушающий щелчок. И маятниковые часы остановились. Тишина стала абсолютной, кричащей.

Глава 2. Первая Петля

Элайас, раб Рутины, не мог принять остановку часов. Он должен был завести их, восстановить свой мир.

Он открыл стеклянную дверцу. Маятник, огромный, тяжелый, стоял идеально ровно. Он почувствовал его неестественный, могильный холод.

Он осторожно взял маятник, чтобы дать ему первый толчок. В тусклом свете он заметил на циферблате тонкую, но глубокую царапину, идущую от центра к цифре "7".

Элайас толкнул маятник. Тот беззвучно качнулся. И вместо привычного "тик-так" последовала серия из трех ударов. Тяжелых, низких.

Один. Два. Три.

Часы не затикали. Они забили. Они показывали: 7:00.

Его личные часы показывали 8:31. Архив сумел откатить время на целый час и тридцать минут.

«Регрессия», — выдохнул Элайас.

Он бросился к выходу. Лифт был закрыт. Телефон мертв.

Он взглянул на маятниковые часы. 7:01.

Снаружи, за дверью Архива, послышался скрежет. Тот самый, специфический скрежет, который он слышал каждое утро в 7:55, когда лифт спускался. Скрежет приближался.

Глава 3. Черновик

7:01. Скрежет лифта закончился. Дверь Архива медленно отворилась. И вошел Элайас Вэнс.

Его копия. Он был одет в тот же серый кардиган, те же брюки.

8:00. Копия Элайаса включила настольную лампу. Движение было механическим.

8:05. Копия Элайаса начала обходить стеллажи. Тот же маршрут. Часы тикали. Точно.

Элайас-Оригинал, спрятанный за стеллажом, был призраком собственной жизни. Он видел, как его копия садится за стол, как ищет в коробке ту самую книгу без названия, и открывает ее.

Копия Элайаса подошла к часам. Скрытый Элайас заметил на маятнике часов ту же тонкую черту. След его первой попытки.

Копия Элайаса коснулась маятника.

Три тяжелых боя. Часы показывают 7:00.

Скрытый Элайас почувствовал, как в его голове пульсирует знание. Он был в этой точке уже... сорок шестой раз. Рутина стерла предыдущие.

Копия Элайаса бросилась к выходу. Лифт закрыт. Телефон мертв.

Он ждал скрежета.

Скрежет.

Но это был не лифт. Копия стояла над столом, и тупой, тяжелый пресс-папье в его руке врезался в ноутбук, раздавая тот самый скрежет. Акт Освобождения.

Копия Элайаса обернулась. Его глаза были пустыми, но в них горел лихорадочный, свободный огонь.

«Я не позволю ей вернуться в Рутину», — прошептала копия.

Скрытый Элайас подошел к разбитому ноутбуку.

Он взял книгу, открыл разворот. Фраза изменилась снова, отражая новую реальность.

"Я не нашел способ остановить их. Я написал это слово. Оно уже вошло в петлю. Теперь мы вдвоем, но только один из нас — Автор. Ты — сорок пятый черновик."

Глава 4. Автор и Текст

«Кто "она"?» — спросил Элайас.

Копия, все еще держа пресс-папье, повернулась. «Она — это Порядок. Идеал, который требовал, чтобы мы сидели здесь, сортировали мертвые тексты, пока сами не стали мертвыми. Она отрезала нас от Времени. Но Он дал нам ключ». Копия указала на книгу. «Он дал нам Слово. И мы стали чистым Текстом».

«Я — единственный текст, который не был удален. Я — тот, кто сломал часы, потому что понял: только на Руинах может начаться Свобода». Копия показала на царапину на часах. «Семь. Я вернул часы на 7:00. Мы пережили эту петлю сорок пять раз, прежде чем ты заметил ошибку».

«Где оригинал? Где настоящий Элайас?»

Копия подняла книгу, и ее взгляд упал на пустое пространство, которое должно было стать второй страницей.

«Оригинал? Оригинал — это чернила, которые стали ненужными. Книга требует, чтобы только один остался в Архиве. Тот, кто поймет, как использовать Слово, чтобы перезаписать правила Архива. А ты, Вэнс, теперь лишний символ. Пора закончить главу».

Глава 5. Прорыв и Код

Копия Элайаса атаковала. Пресс-папье просвистело.

«Почему ты не можешь просто уйти?!» — крикнул Элайас.

«Уйти? Я наконец-то свободен! Этой книге нужен АВТОР, который вырвет Архив из цепей Порядка, а не архивариус!»

Элайас, не имея физической силы, использовал свой интеллект, свой Каталог. Он бросился не к двери, а в самую глубину Архива — к Секции "Г-29". "Трактат о неевклидовой геометрии" 18 века. Огромный, литой том.

Копия преследовала его.

Элайас выдернул трактат, и огромный том с грохотом упал на пол, создав мощный акустический удар в мертвой тишине. Копия споткнулась, глядя на нарушенный Порядок.

Элайас схватил книгу без названия. Он вырвал острый уголок из обложки упавшего трактата и начал лихорадочно царапать Слово. Он пытался удалить написанное.

В тот момент, когда он уничтожил последнее чернильное пятно, все прекратилось.

Стена тишины рухнула. Маятниковые часы затикали громко, торжествующе. Они показывали 8:32.

Копия Элайаса сжалась. Ее тело начало источать дым, пахнущий жженой бумагой, и она исчезла с тихим шипящим звуком.

Элайас остался один. С книгой без названия, в которой теперь была пустая центральная страница.

В этот момент раздался женский голос, громкий и чистый, идущий откуда-то из глубины Архива, из самой опасной секции.

«Вэнс. Ты нарушил Правила. Я, Мадам Ленорманд, пришла, чтобы исправить твою ошибку. Твоя Рутина закончилась, но мой Код — нет. Теперь ты Редактируем».

Голос принадлежал библиотекарю, которого он не видел десять лет, но он звучал не извне, а изнутри его собственной головы, как инструкция, которую невозможно игнорировать.