Архивариус Апокалипсиса

В которой герой ставит печати, а миры не горят

Там, где заканчивается последняя спиральная галактика и начинается бесконечная тьма межгалактического пространства, на самом деле ничего не заканчивается. Там висит ничем не примечательная серая коробка. Размером с небольшую луну. С табличкой: «ГлавКОР. Вход только по пропускам. Огнестрельное, холодное, энергетическое, демоническое и биологическое оружие сдавать в камеру хранения у турникета. Вход с мороженым воспрещён».

Внутри коробки было серо, скучно и пахло остывшим кофе из синтезатора.

Старший архивариус 3-го ранга Кай Учетный сидел за своим столом уже четвёртый час подряд. Перед ним возвышалась стопка заявок — синие, зелёные, красные папки. Красные были самыми неприятными: они означали «апокалипсис с летальным исходом для всей разумной расы».

— И-и-и… отклоняется, — пробормотал Кай, ставя размашистую печать на форму А-1 «Ядерная зима. Типовой проект». — Пункт 13, параграф 4: «Испрашивающая сторона обязуется уведомить соседние звёздные системы за 72 стандартных часа до начала цепной реакции». А вы что написали? «Уведомим по факту». Нехорошо.

Заявка с тихим шипением исчезла в лотке для исходящих. Оттуда она отправится прямиком на планету Торма-6, где раса зелёных ящеров уже наточила ядерные боеголовки и теперь в недоумении будет читать официальный отказ. Кай представил их вытянутые морды и слегка улыбнулся. Нехорошо улыбаться чужим несчастьям, но что поделать — работа есть работа.

Соседний стол, заваленный портативными вселенными в банках, принадлежал Зите. Сегодня она снова что-то паяла, подключив к своему планшету миниатюрный коллайдер.

— Слушай, Кай, — сказала она, не отрываясь от микросхем. — А почему мы вообще должны согласовывать каждый чих? Ну хотят ящеры взорвать свою планету — и пусть. Освободят место.

Кай поправил очки (очки были не для зрения, а для солидности, но он к ним привык).

— Потому что, Зита, их взрыв создаст гравитационную волну. От неё у соседей посыпятся люстры. А у соседей — люстры хрустальные, антикварные, ещё с эпохи Большого Взрыва. Кто будет компенсировать ущерб? Мы. Из нашего премиального фонда. Я в прошлом квартале из-за такой небрежности недополучил новую степлер-машинку с гравировкой.

Зита фыркнула. Ей было двадцать семь стандартных лет, она принадлежала к расе, которая произошла от симбиоза человека и вычислительной машины, и потому в её голове постоянно гуляли сквозняки свежих идей и вирусов. Кай её не понимал, но терпел — начальство сказало, что молодёжь надо приучать к порядку.

— А вот это видел? — Зита ткнула пальцем в свой экран. — Хаоситы опять активизировались. В секторе Млечный Путь. Пытаются открыть врата в Бездну без санитарного заключения. Там же, говорят, такая плесень полезет…

Кай поморщился. Хаоситы — это была его головная боль. Бывшие сотрудники, уволенные за творческий подход. Они считали, что Вселенная должна развиваться спонтанно, как сорняк, а не по регламенту. И вечно лезли куда не просят.

— Пусть только попробуют, — сказал он, доставая из ящика стола объёмистый талмуд «Правила межгалактических разрушений. Издание 12-е, дополненное». — За самовольное открытие портала без лицензии — штраф. А если плесень действительно поползёт, то ещё и дезинфекция за их счёт.

В этот момент над столом загорелся голографический экран. На нём возникло лицо начальника отдела Торна Бюрократиуса — человека настолько старого, что он помнил ещё те времена, когда печати ставили сургучом, а не магическим оттиском.

— Учетный, зайди, — коротко сказал Торн и отключился.

Зита присвистнула:

— Ого. На ковёр?

Кай вздохнул и поправил галстук. Галстук был строгий, чёрный, с вышитыми микроскопическими значками «Внимание! Опасность разрушения!».

Кабинет начальника находился в центре офиса и был отделён от общего зала толстым стеклом, на котором постоянно бежали сводки о согласованных и несогласованных концах света. Когда Кай вошёл, Торн сидел за столом и мрачно разглядывал какую-то бумажку.

— Садись, — буркнул он.

Кай сел. На стуле было неудобно — специально, чтобы подчинённые не расслаблялись.

— Читай, — Торн протянул бумажку. Это был не стандартный бланк, а мятый листок, явно вырванный из блокнота. Кай прочитал:

«Дорогие бюрократы! Ваши квоты и регламенты — это тюрьма для свободы. Мы, Хаоситы, начинаем операцию „Свободный огонь“. Первым падёт ваш драгоценный порядок. Ждите гостей. P.S. Печать ваша ничтожна».

Внизу была нарисована кривая пентаграмма и приписано: «Демон прилагается».

Кай нахмурился.

— Это угроза?

— Это не угроза, Кай. Это декларация о намерениях. Они хотят уничтожить ГлавКОР. А начнут, судя по всему, с самого слабого звена. С тебя.

— Почему с меня? — искренне удивился Кай. — Я никому не мешаю, сижу тихо, заявки проверяю…

— Потому что ты лучше всех знаешь правила. И они хотят доказать, что правила бессильны. Ты — символ этой системы. — Торн почесал подбородок. — Короче, собирайся. Поедешь в этот их Млечный Путь. С инспекцией. Возьмёшь с собой Зиту. Она хоть и сумасшедшая, но техник хороший. И вот…

Торн открыл сейф и достал оттуда предмет, завёрнутый в бархатную тряпочку.

— Держи. Это табельное оружие. Вернее… инструмент.

Кай развернул ткань и увидел самую обычную канцелярскую печать. Круглая, латунная, с потёртой рукояткой. На рабочей поверхности была выгравирована надпись: «СОГЛАСОВАНО. ВЕЧНО».

— Это «Печать Бесконечного Согласования», — торжественно произнёс Торн. — Легендарный артефакт. В древности ей штамповали указы боги. Один оттиск — и любой процесс уходит в бесконечный цикл рассмотрения. Компьютеры виснут, магия рассеивается, злодеи теряются в догадках. Пользуйся аккуратно. Заряда осталось… ну, на пару раз.

Кай бережно завернул печать обратно. В груди шевельнулось странное чувство — то ли гордость, то ли тревога.

— Я справлюсь, — сказал он.

— Надеюсь, — кивнул Торн. — Потому что если они уничтожат наш отдел, мне придётся переезжать в цоколь. А там плесень, между прочим, санитарное заключение уже сто лет получить не можем.

Выходя из кабинета, Кай столкнулся с Зитой, которая подслушивала под дверью.

— Ну что? — зашептала она. — Правда, едем? Я никогда не была на настоящем несогласованном апокалипсисе! Это же круто! Там, наверное, демоны, взрывы, хаос…

— Там, — сухо поправил Кай, — скорее всего, будут нарушения техники безопасности, отсутствие разрешений и куча административных протоколов. Готовь командировочное удостоверение. И не забудь взять запасные бланки.

Зита закатила глаза, но спорить не стала.

Через час они уже стояли в транспортном отсеке. Маленький инспекционный катер напоминал летающую канцелярскую кнопку. Кай уложил в багажник папки с делами, степлер, запас чернил для печати и термос с синтезированным кофе. Зита, напротив, закинула в катер какой-то ящик с надписью «Осторожно! Экспериментальное оружие!».

— Это не оружие, — пояснила она, поймав взгляд Кая. — Это портативный анализатор хаоса. Если что, он покажет, откуда дует.

— Лишь бы не дунуло оттуда, откуда не надо, — вздохнул Кай и занял место пилота.

Катер бесшумно отчалил от серой коробки и взял курс на Млечный Путь. В иллюминаторе проплывали звёзды, галактики, туманности. Где-то там, среди миллиардов миров, готовилось событие, которое могло поставить крест на карьере Кая. А может, и на всём ГлавКОРе.

Кай открыл бортовой журнал и аккуратно вывел:

«Командировка № 1742-Б. Цель: пресечение несанкционированной апокалиптической деятельности в секторе Млечный Путь. Планета назначения: Земля (предположительно). Состав группы: 2 человека. Особые отметки: при себе иметь терпение и печать».

Зита заглянула через плечо:

— Ты всегда такой… дотошный?

— Всегда, — не оборачиваясь, ответил Кай. — Это единственный способ сохранить порядок во Вселенной.

— А если порядка не будет?

Кай на мгновение задумался.

— Тогда наступит настоящий апокалипсис. Не тот, что в заявках, а настоящий. Бумажный коллапс.

Зита хотела пошутить, но вдруг на радаре замигала красная точка. Катер мягко тряхнуло.

— Кажется, нас встречают, — сказала она.

На экране возник силуэт странного корабля — собранного из обломков, украшенного черепами и неоновыми лозунгами «Долой ГОСТ!».

Кай вздохнул и потянулся к микрофону:

— Неопознанный объект, назовите себя и предъявите регистрационный номер. Повторяю: назовите себя и предъявите…

В ответ раздался смех, усиленный динамиками до грохота.

— Привет, бюрократ! — пророкотал голос. — Добро пожаловать в зону свободного хаоса! Слазь со своей кнопки, поговорим по-человечески… то есть по-вселенски.

Кай переглянулся с Зитой.

— Ну вот, — сказал он спокойно. — Начинается производственная необходимость. Доставай протоколы.

Зита усмехнулась и полезла в ящик с анализатором.

А за бортом уже разворачивалось то, что в народе называют «начало неприятностей».